Академия драконов: из деревни в истинные

Сближение происходило рывками, без громких клятв, на уровне бытовых мелочей.

Первую неделю Марена просто молчала. Каэрон заходил в лабораторию, садился напротив и они часами работали в тишине. Он не извинялся – драконы вообще плохо это умеют, но он начал приносить ей еду из столовой, потому что она вечно забывала пообедать из-за стресса.

Просто ставил перед ней разные булочки или сэндвич и уходил. Это было честнее любых слов. Однажды утром она нашла на своем столе редкий справочник по травоведению с лаконичной запиской: «В библиотеке этого нет. Тебе пригодится для зачета. К.». Никаких требований, только помощь.

Постепенно они начали разговаривать. Не о судьбе мира, а о чем-то приземленном.

- Твоя магия сегодня опять искрит, - заметил он однажды, когда они вместе разбирали конспекты.

- Это потому что кто-то слишком громко дышит рядом, - огрызнулась она.

Каэрон не разозлился. Он просто усмехнулся по-настоящему, без высокомерия. Марена поймала себя на мысли, что эта его небрежная полуулыбка очень ей нравится.

Они привыкали к близости. Раньше каждое касание было как вспышка, теперь же это превратилось в необходимость. Каэрон мог просто сесть рядом так, чтобы их плечи соприкасались. Марена сначала напрягалась, а потом ловила себя на том, что незаметно расслабляется, подстраиваясь под его ритм дыхания.

- Ты ведь понимаешь, что я не умею быть «принцессой»? – спросила она его как-то вечером в пустом коридоре. – Я не буду ходить по струнке, и улыбаться твоим советникам.

- Я тоже не в восторге от этой роли, - ответил он, прислонившись к стене. – Давай так: ты не пытаешься стать идеальной леди, а я обещаю, что никто не заставит тебя ею быть.

Это было время «приручения» - когда дракон учился нежности, а девушка из деревни училась доверять тому, кто был рожден ее парой.

глава 11

Утром в субботу Каэрон прислал Марене записку: «В 19.00 у южной стены. Будет весело». Марена, уставшая от косых взглядов Селерии и духоты библиотек, натянула самые удобные штаны, прихватила старую куртку и пошла на риск.

- Ты серьёзно? – Марена вытаращилась на Каэрона. Наследник выглядел так, будто ограбил конюха: поношенная кожанка, простые ботинки, а на голове глубокий капюшон. – Где твой пафос и золотые пуговицы?

- Оставил в гардеробе вместе с обязанностями, - ухмыльнулся он. – Идем пока нас не заметили.

Они не пошли через ворота, Каэрон знал слепую зону в магическом куполе академии. Секунда свободного падения с пятиметровой стены, короткий разряд тока, чтобы деактивировать охранную руну, и вот они уже на свободе, в ночном городе, который жил по своим, не академическим законам.

Они оказались в нижнем квартале, где неоновые вывески магических лавок отражались в лужах, а воздух был пропитан запахом специй и адреналина. Каэрон привел ее к нелегальному треку для драконьих гонок.

- Это не те парадные полеты, что ты видела на стадионе, - прошептал он подталкивая ее к самому краю трибуны.

Внизу, в каньоне, всадники на ящерах неслись на безумной скорости сквозь узкие кольца. Рев пламени мешался с криками толпы. Каэрон стоял позади Марены, положив руки ей на плечи. Каждый раз, когда мимо пролетал дракон, обдавая их мощным магическим фоном, их метки начинали вибрировать.

- Чувствуешь? – Каэрон наклонился к ее уху, его голос был едва слышен из-за шума. – Здесь магия не в учебниках. Она в крови.

На треке для драконьих гонок не было места церемониям. Каэрон и его лучший друг и единственный, кому он доверял – Дарриан, стояли у края обрыва, проверяя сбрую своих ящеров.

Спортивные ящеры – поджарые, гибкие существа, которые в повседневной жизни были скорее верными домашними помощниками. Дарриан был вторым пилотом в их неофициальном тандеме и единственным, кто рисковал обходить Каэрона на поворотах.

- Готов проиграть свой ужин, Ваше Высочество? – Дарриан ухмыльнулся, затягивая ремень на предплечье. На нем была такая же потертая кожаная форма, как и на Каэроне.

- Мечтай, - бросил Каэрон, запрыгивая в седло своего угольно-черного ящера.

Вылет был резким. Марена, оставшаяся на трибуне, видела только две вспышки. В небе они не просто летели, они танцевали на грани катастрофы. Каэрон и Дарриан неслись сквозь узкие каньоны, едва не задевая крыльями скалы.

Это были не те полеты, которые показывают на учениях. Это был тяжелый физический труд: рев ветра закладывал уши, магия всадников вибрировала, а драконы яростно рычали, соревнуясь друг с другом. Дарриан шел вплотную, намеренно подрезая Каэрона на виражах, заставляя того выжимать из своего ящера максимум.

В какой-то момент они ушли в глубокое пике. Марена вскрикнула, когда тени драконов почти коснулись земли, но в последний момент всадники синхронно выровняли полет. Они промчались над самой трибуной, обдав зрителей жаром.

Когда они приземлились, оба были мокрые от пота и адреналина. Дарриан спрыгнул на землю первым, хохоча и вытирая сажу с лица.

- Ты сегодня летал как сумасшедший. Из-за нее? – он кивнул в сторону застывшей Марены.

Каэрон лишь молча стянул перчатки, его глаза все еще светились золотом после полета. Он подошел к Дарриану и крепко ударил его по плечу.

- Ты почти меня сделал на третьем круге. Почти.

Дарриан уставился на Марену с нескрываемым любопытством. На его губах играла та самая понимающая ухмылка человека, который знает все секреты, но не спешит их выдавать.

- Так вот ты какая, - протянул он, подходя ближе и бесцеремонно оглядывая ее с ног до головы. – А я все гадал, кто же эта героиня, что наделала столько шума во дворце. У нас там только и разговоров, что о адептке, которая перевернула планы короля и довела Селерию до истерики.

Он весело подмигнул опешившей Марене и протянул ей руку.

- Я Дарриан. И, честно говоря, я тебе благодарен. Наконец-то в этом болоте произошло что-то живое. Каэрон ради тебя теперь стены готов сносить, а это зрелище поинтереснее любых гонок.

Каэрон предупреждающе кашлянул, но Дарриан только отмахнулся.

- Да ладно тебе, Каэрон! Девушка должна знать, что она официально стала самой обсуждаемой персоной.

Марена несмело пожала руку, почувствовав его мозолистую ладонь, его открытость сразу подкупала. – Приятно познакомится, судя по гонкам, вы летаете как камикадзе.

Дарриан расхохотался, а Каэрон лишь закатил глаза, хотя в его взгляде проскользнула тень облегчения.

Попрощавшись с Даррианом, который умчался в небо на своем ящере, Каэрон и Марена остались вдвоем в наступившей тишине трека. Сумерки быстро сгущались в глубокие синие тона.

Они забрели в небольшую забегаловку для всадников. Сидя на высоких стульях и попивая обжигающий кофе, они наконец-то заговорили без масок.

- Ты часто здесь бываешь? – спросила Марена, глядя на его расслабленное лицо.

- Когда стены дворца начинают сжиматься слишком сильно, - признался он. – Здесь я не наследник престола. Здесь я просто парень, который умеет летать. И я хотел, чтобы ты увидела это. Что я не просто функция в короне.

Марена смотрела на него – взъерошенного, со следами сажи на щеке, и понимала, что этот ночной Каэрон нравится ей куда больше. В этом хаосе города, среди шума и огня, их связь казалась более реальной, чем под сводами академии.

- Знаешь, - Марена крутила в руках стакан, - в деревне я думала, что магия – это дар богов. А здесь, кажется, что это просто способ почувствовать себя живым.

- Ты и есть сама жизнь, Марена, - он накрыл ее руку своей и на этот раз она не отстранилась.

Возвращение в академию в предрассветных сумерках напоминало попытку украсть у судьбы еще несколько минут тишины. Город позади еще мерцал огнями, а впереди уже высились холодные шпили замка.

Они остановились у той самой слепой зоны купола. Марена прислонилась к шершавому камню стены, тяжело дыша после быстрого бега по подлеску. Адреналин ночных гонок еще пульсировал в венах, но здесь, он сменился странным, тягучим спокойствием.

Каэрон сделал шаг к ней, сокращая расстояние до минимума. Он не пытался доминировать или прижимать ее как раньше. Он просто стоял рядом, его руки покоились на стене по обе стороны от ее головы, создавая уютный кокон из его тепла и запаха дождя.

- Значит, до завтра? – тихо спросил он. Его голос в утреннем тумане звучал мягко, интимно.

- До завтра, - выдохнула Марена, глядя на то, как светлеет небо за его плечом.

Она ожидала, что он сейчас развернется и уйдет, но Каэрон медлил. Он осторожно, кончиками пальцев, убрал выбившийся локон с ее лица. Его прикосновение было таким невесомым, что Марена едва не зажмурилась. А затем он наклонился – медленно, давая ей возможность отстраниться.

Это не был поцелуй вызов или поцелуй приказ. Когда его губы коснулись ее, Марена почувствовала глубокую, вибрирующую нежность. Это было похоже на обещание, на безмолвное «я тебя сберегу». Поцелуй был мягким, почти робким, со вкусом кофе и ночного ветра.

Марена невольно прикрыла глаза, ее руки сами собой легли ему на грудь, чувствуя ровное, сильное биение сердца дракона. Это было то самое сближение, которого она боялась и которого подсознательно желала: без масок, без борьбы за власть – просто двое, нашедшие друг друга в хаосе мира.

Каэрон отстранился первым, прижавшись своим лбом к ее лбу на несколько секунд. – Спи, Грозовая леди, - прошептал он, прежде чем исчезнуть в тени стены.

Марена еще долго стояла в одиночестве, касаясь пальцами губ, понимая, что после всего, что между ними происходит, вернуться в свою тихую деревенскую жизнь ей будет гораздо сложнее, чем она думала.

глава 12

После занятий Марена искала Лару, чтобы отдать конспекты, но наткнулась на Каэрона.

Он стоял у экипажа с гербом правящей династии и слуга как раз принимал у него тяжелый дорожный плащ. Каэрон выглядел безупречно и отчужденно. Ее взгляд замер на золотой печати письма, которое Каэрон сжал в руке так сильно, что пергамент хрустнул. Она видела этот герб раньше – хищная птица Селерии, символ рода, который не привык отступать.

- Ты куда-то едешь, Каэрон? – спросила она. Голос был тихим, но в нем вибрировала та опасная нота, после которой обычно следует разряд.

Каэрон вздрогнул. Он обернулся, и на его лице промелькнуло мимолетное чувство вины, которое тут же скрылось за маской холодного спокойствия.

- Домой, Марена. В столицу, - ответил он и каждое слово падало между ними холодным камнем. – Отец созывает экстренный совет и ужин с семьей Селерии.

- Ужин? – ее голос прозвучал суше, чем ей хотелось. – Звучит по семейному. Ты будешь жить с ней в одном доме, есть за одним столом, пока я здесь пытаюсь понять, кто я для тебя на самом деле.

- Ты знаешь, кто ты. Я борюсь за нас. Но я не могу просто стереть Селерию с лица земли. Есть протоколы, есть клятвы, которые давал мой род.

- Ты едешь, чтобы в очередной раз выслушать предложение о второй жене. Каэрон, пока ты сидишь с ней рядом, пока ты дышишь с ней одним воздухом во дворце, ты принадлежишь ей. Моя истинность не делает меня твоей собственностью, но и твои обязательства не делают тебя свободным.

Их спор не был похож на обычную перепалку влюбленных, это было столкновение двух миров, которые никак не могли притереться друг к другу.

- Селерия – это не человек, Марена, - произнес он. Его голос был плоским и бесцветным. – Для короны она – функция. Удобный узел, связывающий две провинции. И чтобы этот узел развязать, мне нужно быть там, внутри этой системы, а не кричать о чувствах с улицы.

- Функции не носят твои кольца на пальцах, Каэрон, - Марена стояла у двери, чувствуя себя бесконечно чужой. – И функции не смотрят на тебя так, будто уже выбрали цвет обоев в твоей спальне.

- Что ты от меня хочешь? Чтобы я выхватил меч и устроил резню в тронном зале? Ты не понимаешь, - он подошел к ней вплотную, - я пытаюсь спасти тебя от дворцовой мясорубки.

- Нет, ты пытаешься сделать меня частью этой мясорубки, просто насадив на более изящный вертел, - она посмотрела ему прямо в глаза.

- Ты невыносима, я делаю все это ради того, чтобы у тебя была корона, которой ты достойна.

- Мне не нужна корона! – выкрикнула она ему в лицо. – Мне нужен человек, который не будет уезжать на семейные ужины к другой женщине. Если ты сейчас сядешь в карету, не удивляйся, если по возвращению ты найдешь здесь просто адептку, а не свою пару.

- Это угроза? – Каэрон прищурился, его голос стал опасно тихим.

- Это честность.

Еще мгновение стоял неподвижно, его пальцы судорожно сжались на дверце кареты. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, возможно, пообещать, что это в последний раз или просто приказать ей ждать, но слова застряли в горле под ее ледяным, разочарованным взглядом.

- По коням! – хрипло выкрикнул он кучеру, резко запрыгивая внутрь.

Дверца захлопнулась с тяжелым, окончательным стуком. Экипаж рванул с места, обдавая Марену облаком дорожной пыли. Она стояла неподвижно, глядя вслед удаляющейся карете, пока та не превратилась в крошечную точку на горизонте.

Лара подошла почти бесшумно. Она остановилась рядом, но не смотрела на Марену. Ее взгляд был прикован к дорожной пыли, осевшей там, где скрылся экипаж принца. На губах Лары играла странная, едва уловимая улыбка, в которой не было ни капли сочувствия.

- Красиво ушел, - философски заметила она, прищурившись на солнце. – Масштабно. Сразу видно – принц. Только вот направление выбрал паршивое. К Селерии, в это змеиное логово, где чай подают с привкусом обязательств и завышенных ожиданий.

Марена дернула плечом, пытаясь сдержать искру, пробежавшую по кончикам пальцев.

- Тебе весело, Лара?

- Мне? Нет, мне его жаль, - Лара хитро взглянула на подругу и в ее глазах заплясали чертики, - Представь, он сейчас приедет, а там Селерия в очередном платье ценой в деревню, ее папаша с кислым лицом и твой «любимый» король. Будут заставлять его выбирать между тобой и короной. Веселая перспектива, правда?

Она легонько подтолкнула Марену локтем, увлекая прочь от каретного двора.

- Слушай, - Лара понизила голос до заговорщицкого шепота. – Пока он там отдувается за все ваше «сложно и постепенно», нам здесь ловить нечего. Пошли лучше к озеру. Я вчера присмотрела одно место. Съедим все, что я стащила из кухни, обсудим, как сильно драконы тормозят в простых вещах, и просто выдохнем.

Она сделала паузу и добавила.

- Пошли. Пускай он там тонет в своих шелках, а нам нужно развеяться. Нам здесь должно быть хорошо. Просто назло всем этим дворцовым интригам. Ну что, идешь? Или планируешь прожечь дыру в горизонте своим взглядом?.

Лара вела Марену по самой кромке леса, туда, где тропинки становились узкими и заросшими. Она болтала без умолку, но ее смех звучал резче обычного, а пальцы нервно перебирали ремешок корзины. Когда они достигли дальнего озера, Лара выбрала место, скрытое густыми ивами, - здесь берег круто обрывался в темную неподвижную воду.

- Садись, Марена. Тебе нужно выпить, чтобы не думать о своих проблемах, - Лара достала из корзины изящную флягу, инкрустированную темными камнями.

- Пей. Он уже далеко. Давай за нашу свободу. От дворцов, обязательств и от боли, которую приносят драконы.

Она наполнила кубки до краев. Напиток был густого янтарного цвета и от него исходил едва уловимый аромат горького миндаля и лунных цветов. Марена приняла чашу.

- Пей до дна. Это старинный рецепт, вытягивает всю горечь из сердца. – прошептала Лара, не сводя глаз с губ Марены.

Марена сделала глоток. Сначала она почувствовала обволакивающую слабость, которая тут же сменилась ледяным холодом. Звуки леса: шелест ив, плеск воды, крики птиц – внезапно стали оглушительными, а затем резко, в одну секунду, смолкли.

- Лара что это - попыталась спросить Марена, но собственный голос показался ей чужим и бесконечно далеким.

Мир вокруг начал дрожать и рассыпаться на осколки. Свет солнца померк, превращаясь тусклую, грязную точку. Марена увидела, как лицо Лары, склонившееся над ней, исказилось в странной, почти трагической гримасе. Подруга что-то шептала, но слова тонули в нарастающем гуле в ушах.

Последнее, что запомнила Марена перед тем, как тьма окончательно сомкнулась над ней – это холодное прикосновение чужих рук и тихий шепот Лары у самого уха.

- Прости. Так будет лучше для всех нас. Спи, Марена. Когда ты проснёшься, мир будет другим. И в нем не будет места для девчонок из деревни, которые возомнили себя парой королей.

В тот самый момент, когда Марена погрузилась в беспробудный сон, во дворце за сотни миль от академии, Каэрон внезапно замер посреди роскошного бального зала. Он как раз выслушивал очередную колкость от Селерии, но вдруг его лицо побледнело, а рука непроизвольно метнулась к плечу.

Связь оборвалась. То живое тепло, которое он чувствовал с момента их признания, превратилось в ледяную пустоту. Словно в его душе внезапно выключили свет.

- Не трогай меня, - прорычал он. Он чувствовал – Марена не просто обижена, она в опасности. Ее искра, ее жизнь все это покрылось густым туманом.

глава 13

Тем временем у озера Лара стояла над спящей подругой, судорожно сжимая флягу. Ее руки тряслись, а на лице застыла гримаса отчаяния и решимости.

- Прости прости, - шептала она, оглядываясь на кусты.

Из тени деревьев вышли двое мужчин в плащах без знаков отличия. Это были не гвардейцы королевства, а наемники, нанятые по приказу Селерии.

- Она спит? – грубо спросил один из них.

- Спит. Как вы и хотели, - голос Лары сорвался. – Вы обещали, что ее не убьют. Просто отвезите в поместье на окраине и заприте, пока Селерия и Каэрон не поженятся.

- Деньги твоей семье уже переданы, адептка, - усмехнулся наемник, подхватывая легкое тело Марены на руки, - Меньше вопросов – дольше проживешь.

Они быстро двинулись к спрятанной в лесу неприметной карете. Лара осталась стоять на пустом берегу. Пикник был закончен. Она предала человека, который в нее верил, ради призрачного шанса на величие.

Стеклянный бокал в руке Каэрона треснул с сухим, коротким звоном. Осколки впились в ладонь, но он не почувствовал боли – лишь ледяную пустоту. Он не слышал никого. Его взгляд был прикован к собственной ладони: кровь, смешиваясь с вином, капала на зеркальный паркет тронного зала, но вместо алого цвета она искрилась золотом. Его дракон внутри взвился на дыбы, царапая когтями ребра. Зверь выл от ужаса.

Что происходит?