Академия драконов: из деревни в истинные

Он резко перехватил запястье Ивара. Раздался сухой треск магического разряда – это не ток Марены, а защитное поле Каэрона среагировало на близость соперника. Ивар вскрикнул, невольно разжимая пальцы на локте девушки.

- Каэрон, прекрати! – выдохнула Марена, но конфликт уже перешел ту грань, когда его можно было остановить словами.

- Марена, отойди в сторону, - не оборачиваясь, бросил Каэрон. Его плечи развернулись, а пальцы сжались в кулаки. – Кажется, наш общий друг забыл, что в этой академии статус подтверждается не только золотом, но и силой. И я с удовольствием напомню ему это.

Ивар, уязвленный и разозленный болью в руке, вскинул ладонь, и в воздухе начали формироваться острые ледяные кристаллы - его стихия была противоположностью пламени дракона.

Ивар выкинул руку вперед и рой ледяных шипов со свистом понесся в сторону Каэрона. Воздух в аудитории мгновенно заледенел, а на картах выступил иней.

Но Каэрон даже не дрогнул. Он лишь коротко выдохнул, и вокруг него вспыхнул яростный вихрь пламени. Ледяные снаряды Ивара начали испаряться, не долетая до цели, превращаясь в густой, обжигающий пар.

- Это все? – прорычал дракон.

Одним мощным рывком он сократил дистанцию. Ивар попытался возвести ледяной щит, но Каэрон ударил наотмашь, окутанным огнем кулаком. Раздался оглушительный звон разбитого магического стекла. Щит Ивара разлетелся на тысячи осколков, а сам он отлетел к стене, сбив стулья и столы.

Марена вскрикнула, видя, как Каэрон, полностью отдавшись зову крови, навис над противником. Его кожа начала покрываться едва заметной чешуей, а пальцы превращались в когти.

- Каэрон, остановись! Ты его убьешь! – марена рванулась к ним, и в этот момент ее магия вырвалась наружу, создавая сияющую преграду между парнями.

Дракон обернулся к ней. Его взгляд был безумным, полным первобытной жажды обладания. Он замер в паре сантиметров от лица Марены, тяжело дыша, и жар от его тела опалял ее кожу.

Ивар, бледный и прижимающий поврежденную руку, пытался подняться, но магическое истощение не давало ему двигаться.

- Уведи его, - прохрипел Каэрон, обращаясь к Марене, но глядя прямо на Ивора. – Уведи, пока я еще помню, что мы в академии. Потому что в следующий раз я не буду сдерживаться.

Он резко развернулся и вышел из аудитории, оставляя после себя запах гари и выжженного воздуха. Марена бросилась к Ивару, взглядом провожая уходящую фигуру наследника.

Марена опустилась на колени рядом с Иваром. Ее руки заметно дрожали, но целительский инстинкт взял верх над шоком.

- Ивар, тише, не дергайся, - шептала она, осторожно помогая ему опереться спиной о перевернутую парту.

Его лицо было бледным, а на скуле наливался багровый след от магической отдачи. Марена приложила ладони к его поврежденному плечу, и в ту же секунду из ее пальцев потекло мягкое, прохладное свечение. Это была целительская энергия, нежная и успокаивающая.

- Зачем ты полез, Ивар? – с горечью спросила она, концентрируясь на том, как под ее руками затягиваются мелкие ссадины. – Ты же знаешь, что с драконом в ярости не совладать.

- Я не мог просто стоять, - прохрипел Ивар, морщась от боли, но стараясь накрыть ее руку своей. – он смотрел на тебя так, будто ты – его трофей. Я хотел защитить тебя, Марена.

Марена почувствовала, как к горлу подступил ком. Ей было бесконечно жаль друга, он предлагал ей искреннюю, человеческую любовь и спокойствие, а она принесла в его жизнь только опасность и боль.

Она достала из сумки ту самую мазь, которую он подарил ей утром, и начала бережно втирать ее в его кожу.

- Я рядом, Ивар. Все хорошо – тихо говорила она, хотя сама не верила своим словам.

Она заботилась о нем с особой тщательностью, словно стараясь загладить вину за то, что ее тело и душа уже начали предательски тянуться к тому, кто только что швырнул ее друга в стену.

Каэрон стоял в тени коридора, наблюдая, как Марена склонилась над Иваром. Зрелище того, как она нежно лечит другого, вызывало у дракона не просто ревность, а физическую боль.

Силой ее не взять – она лишь сильнее закроется. Чтобы сломить ее сопротивление и разом оборвать все притязания ее ледяного друга, нужно было заставить ее саму явить метку миру.

Он разработал план. В академии приближался Бал Стихий, кульминацией которого была проверка на совместимость магии. Традиционно студенты должны были коснуться кристалла истины, который окрашивал магию в цвет, соответствующий уровню внутренней силы.

Каэрон знал, если Марена коснется кристалла, когда он будет стоять рядом, резонанс их общих душ будет такой мощи, что никакие маскирующие чары не устоят.

На следующее утро в холле появилось объявление: участие в испытании кристалла обязательно для всех адептов под страхом исключения. Каэрон лично проследил, чтобы магистр Элдридж подписал этот приказ, сославшись на необходимость проверки стабильности магических потоков.

Каэрон подготовил специальный артефакт – катализатор, который должен был в нужный момент усилить его собственную ауру, заставляя метку Марены буквально прожечь ее одежду в свете Кристалла Истины.

глава 8

После того как слухи о драке разлетелись по академии, Марена чувствовала себя загнанным зверем. Ей казалось, что стены шепчутся за ее спиной, а каждый встречный пытается разглядеть в ней не то героиню, не то нарушительницу спокойствия.

В поисках тишины она сбежала в самую старую часть парка, где среди заброшенных беседок и заросших прудов почти никто не бывал.

Там, на поваленной колонне, сидела девушка, окруженная десятками парящих в воздухе светящихся шаров. Она сосредоточенно пыталась сплести их в магическую сеть, но один шар постоянно вырывался и бился о ее плечо.

- Да чтоб тебя - пробормотала незнакомка, встряхивая копной непослушных рыжих волос.

Марена хмыкнула, и девушка резко обернулась. Ее глаза, живые и любопытные, тут же впились в Марену.

- О, а я тебя знаю! – воскликнула она, и шары с тихим хлопком исчезли. – Ты та самая целительница, из-за которой устроил драку наследник. Я Лара.

- Марена, - представилась она, ожидая очередных расспросов, но Лара лишь кивнула на свободное место рядом с собой.

- Не бойся, я не из тех, кто охотится за сплетнями. У меня своих проблем хватает: магия света ведет себя как невоспитанный щенок. Хочешь яблоко? Из деревни прислали, настоящие, не магические.

Эта простота и отсутствие лишнего пафоса подкупили Марену. Впервые за долгое время здесь, кроме Ивара, заговорил с ней как с обычным человеком. Лара оказалась невероятно легкой в общении: она рассказывала смешные истории о своих провальных зачетах, о том, как мечтает открыть свою мастерскую иллюзий.

- Знаешь, - сказала Лара, когда солнце начало клониться к закату. – здесь, в академии, полно золоченых павлинов, но мало настоящих людей. Давай держаться вместе?

Уроки боевой магии стали для Марены и Лары настоящим испытанием на прочность – и для них самих и для стен тренировочного зала. Магистр Громов, суровый ветеран с обожженной бровью, требовал ювелирной точности, но у подруг было свое видение магического процесса.

- Так, адептки, цель – манекен! Не потолок, не мои сапоги, а манекен! – ворчал магистр.

Марена, чей дар пока был нестабилен, пыталась выпустить аккуратную молнию. Но вместо изящного разряда у нее получалось нечто странное. Однажды она так усердно копила энергию, что ее волосы встали дыбом, а вместо молнии из пальцев вырвался каскад статистических искр.

Эти искры не долетели до цели, зато осели на мантии соседа, из-за чего тот начал прилипать ко всем поверхностям и издавать треск при каждом шаге.

- Марена, ты его наэлектризовала, - всхлипывала от смеха Лара.

У самой Лары дела шли не лучше. Ее задача была – ослепить противника вспышкой. Но сферы Лары имели странную привычку обретать разум. Вместо того чтобы взрываться перед врагом, они начинали дружелюбно летать вокруг студентов, подсвечивая их самые неудачные ракурсы.

- Смотрите, у лорда Брентона за ухом не смытая краска для волос! – радостно пропищала одна из сфер Лары, зависнув над самым загадочным студентом курса.

Брентон, который только что готовил сокрушительный огненный шар, покраснел сильнее пламени.

- Уберите от меня эти назойливые светлячки! – взревел он, пытаясь отмахнуться, но лишь запутался в собственной мантии и рухнул на маты.

Марена и Лара решили объединить свои силы, марена дала заряд, а Лара световую оболочку. В итоге по залу пронесся гигантский сияющий шар, который заставил всех присутствующих чихать без остановки, потому что выбил пыль из всех ковров и штор в зале.

После позорного фиаско с наэлектризованным сокурсником, Марена надеялась, что магистр Громов хотя бы на время забудет о ее существовании, хотя бы до следующей тренировки, но магистр назначил Марене дополнительные занятия по боевой магии. Но вместо магистра в пустом тренировочном зале ее ждал Каэрон.

Он стоял в самом центре, без мантии, в одной тонкой рубашке с засученными рукавами, и в руках у него были тренировочные клинки.

- Твои выбросы тока – это хаос, Марена,- произнес он, не оборачиваясь. – Ты боишься своей силы, поэтому она управляет тобой, а не ты ею. Будем лечить.

- Я не просила о помощи, - огрызнулась она, но все же подошла ближе.

- Твое тело слишком зажато, - проигнорировал ее протест дракон. Он подошел со спины, и Марена кожей почувствовала исходящее от него тепло.

Каэрон не просто давал советы – он начал направлять ее. Его ладони легли на ее талию, медленно и властно корректируя стойку. Марена вздрогнула, когда его грудь коснулась ее лопаток. Это не было похоже на грубые толчки магистра, каждое движение Каэрона было осознанным, тягучим и вызывающе нежным.

- Дыши глубже, - прошептал он ей в самое ухо, и его дыхание опалило шею. – Магия тока начинается здесь.

Он накрыл своими ладонями ее кисти, заставляя поднять руки. Его пальцы медленно скользнули между ее пальцами, переплетаясь в плотном замке.

- Почувствуй, как я горю, Марена. Позволь своему току слиться с моим пламенем. Не бей его – пригласи внутрь.

Марена чувствовала, как по позвоночнику бегут мурашки, и это был не ток, а нечто гораздо более опасное. Ее метка отозвалась тягучей, сладкой болью.

Каэрон намеренно медлил, его губы почти касались ее виска, а руки скользнули выше по ее предплечьям, дразня и заставляя сердце биться в сумасшедшем ритме. Воздух между ними стал плотным, наэлектризованным до предела.

- Каэрон - выдохнула она, оборачиваясь к нему.

Это была ошибка. В ту же секунду его взгляд, потемневший от желания, пригвоздил ее к месту. Он не стал больше ждать. Схватив ее за затылок, он притянул ее к себе, накрывая губы в требовательном, глубоком поцелуе.

Это не было похоже на их первую стычку в коридоре. В этом поцелуе не было борьбы – только взаимный голод и признание того, что их магия уже давно слилась в одно целое. Марена почувствовала, как ее ток, вместо того чтобы ударить, мягкими искрами перетек в него, смешиваясь с его обжигающим жаром.

На мгновение мир вокруг перестал существовать. Сопротивление Марены растаяло. Она невольно подалась вперед, отвечая на поцелуй с той же отчаянной страстью, которую так долго пыталась подавить. Ее пальцы, еще мгновение назад сжатые в кулаки, запутались в его волосах, притягивая Каэрона еще ближе, словно она хотела раствориться в его пламени.

Их магия вошла в идеальный резонанс. По телу Марены пробежала волна невыразимого наслаждения – ее ток больше не искрил хаотично, он пел, переплетаясь с золотистыми искрами дракона. В этот миг ей казалось, что быть истинной – не проклятье, а единственно правильный путь.

Чувство реальной ситуации и ее положение привело ее в чувство. Она внезапно осознала, как его руки крепко держат ее за талию, как он возвышается над ней, воплощая собой саму власть. Мысль о том, что он – наследный принц, привыкший получать все, что захочет, обожгла ее холодным душем.

Марена резко отпрянула, едва не споткнувшись о тренировочный мат. Ее дыхание было рваным, а губы все еще горели.

- Вот, значит, как ты тренируешь? – выдохнула она, глядя на него с нарастающим возмущением. – Сначала расслабляешь, а потом просто берешь то, что считаешь своим?

- Я лишь показал тебе, на что способна твоя сила, когда ты перестаешь с ней бороться, - Каэрон старался говорить спокойно, но его расширенные вертикальные зрачки и прерывистое дыхание выдавали его.

- Что мы делаем, Каэрон? – ее голос дрожал от гнева и обиды на саму себя. – Ты тренируешь меня или просто развлекаешься перед свадьбой? У тебя есть невеста! Селерия – богатая, знатная, она из твоего круга. А я для тебя лишь временное увлечение, «дикая» адептка, с которой весело поиграть в истинность!

Она схватила свои вещи, стараясь не смотреть на него.

- Иди к ней, - бросила она через плечо.- Не смей больше меня касаться, пока на тебе висят обязательства перед другой женщиной.

Каэрон в один шаг преодолел расстояние между ними и перехватил ее за руку, разворачивая к себе. В его глазах больше не было азарта – только твердая, почти пугающая решимость.

- Селерия мне не нужна, - отрезал он, - этот союз был придуман моим отцом и ее семьей еще до того, как я узнал, что такое настоящий огонь в крови. Я не собираюсь связывать свою жизнь с той, к кому моя душа холодна.

- Это политика, Каэрон! Ты наследный принц, ты не можешь просто просто на таких девушках женятся, а истинные нужны только для того, чтобы родить дракона.

- Я решу эту проблему, - он произнес это так тихо и веско, что спорить стало невозможно. – Я найду способ расторгнуть помолвку, чего бы мне это не стоило. Мне нужна ты. И я не позволю никаким договорам встать между нами. Просто дай мне время все уладить.

- Больше никаких частных уроков, Каэрон. Я справлюсь сама.

Она вышла из зала, не оборачиваясь, хотя ее спину буквально прожигал его взгляд – тяжелый, собственнический и непривычно озадаченный.

глава 9

Подготовка к балу стихий превратилась в академии в настоящее безумие. Студентки обсуждали фасоны, выписывали из столицы шелк и спорили, чьи украшения будут сиять ярче. Марена лишь молча слушала эти разговоры, стараясь не подавать виду, как сильно ей хочется пойти.

В те времена, когда Марена еще жила в деревне, бал стихий казался ей чем-то вроде далекого созвездия – прекрасным, недосягаемым и магическим. Собирая лечебные травы на рассвете, или вытирая пот со лба после тяжелого дня у котла, она закрывала глаза и представляла, как на одну ночь меняет грубый лен на струящийся шелк. Ей не нужны были принцы или признания, она просто хотела посмотреть на другой мир, где витает аромат редких масел и танцы, похожие на полет.

Но реальность в академии была суровой. У Марены не было денег даже на новые тетради, не говоря уже о бальном наряде. Когда по общежитию начали разносить приглашения, она лишь грустно вздохнула, решив провести этот вечер за учебниками.

- Эй, Марена, ты чего нос повесила? – Лара бесцеремонно завалилась на кровать Марены, жуя булочку с малиной.

- Придумываешь, как бы незаметно пронести учебники на бал?

- Я не пойду, Лара, - тихо ответила Марена, отворачиваясь к окну. – У меня нет ни золота на платье, ни желания позориться перед всеми этими графинями в кружевах.

- У меня есть платье моей старшей сестры, - затараторила Лара, вытаскивая из сундука ворох ткани разных цветов. – Оно немного старомодное, но с моей магией и твоими золотыми руками мы сделаем из тебя королеву.

Весь вечер они колдовали над нарядом. Лара добавила на юбку мерцающие искры, которые переливались, как настоящие молнии, а Марена вплела в свои волосы цветы.

Когда Марена подошла к зеркалу, она не узнала себя.

Платье с открытыми плечами идеально подчеркивало ее тонкую талию и нежную кожу. Ткань цвета индиго струилась по бедрам, а магия Лары заставляла подол плавно светиться при каждом шаге. Она выглядела одновременно хрупкой и опасной – как сама буря перед началом шторма.

Глядя на то, как Марена расцветает в этом импровизированном наряде, Лара на мгновение замерла. В ее глазах промелькнула легкая тень зависти. Лара знала, что как бы она ни старалась, на ней это платье никогда не будет смотреться так, словно оно соткано из самой магии природы. Марена обладала той дикой, первозданной красотой, которую не купишь за золото.

Лара злилась на себя за эти мысли. Она любила Марену, но внутри нее шевелилось темное чувство несправедливости. Лара была талантливой, яркой, веселой, но она всегда оставалась «фоном». Она была той, кто помогает собраться на бал, а не той, ради кого принцы бросают вызов королям.

- Ты в нем просто невозможная, - прошептала Лара, быстро моргая, чтобы скрыть мимолетную грусть.

Для Каэрона с того момента, как он осознал связь с Мареной, помолвка с Селерией превратилась в удавку. Он не стал действовать осторожно, драконья кровь требовала честности и немедленного устранения преград.

Первым делом Каэрон явился в тронный зал. Конфликт с королем-отцом был неизбежен. Когда принц заявил, что не возьмет Селерию в жены, стены замка задрожали от королевского гнева.

- Это не просто брак, это мир в королевстве и поддержка северных лордов! – гремел король. – Твои чувства к безродной адептке – ничто перед долгом короны.

- Мой долг – быть истинным правителем, - Каэрон выдержал ледяной взгляд отца и его собственные глаза вспыхнули золотом. – А истинный дракон никогда не приведет в дом чужую женщину, когда его душа уже выбрала пару. Я не предам свою суть ради политики.

Затем последовал тяжелый разговор с семьей Селерии. Герцог, ее отец, был в ярости от такого публичного оскорбления. Каэрон пошел на немыслимое: он предложил герцогу огромную часть своих личных земель и торговых привилегий в обмен на добровольное расторжение договора. Это был политический суицид – добровольный отказ от личных владений и личного могущества ради безродной девушки.

- Вы предлагаете мне золото за позор моей дочери? – шипел герцог.

- Я предлагаю вам процветание вместо брака, в котором ваша дочь будет глубоко несчастна, - холодно ответил принц. – Потому что я никогда не коснусь ее руки как муж.

Каэрон делал невозможное: он поднимал архивы, искал лазейки в древних законах о «праве истинности», которые не использовались столетиями. Он сознательно шел на конфликт с Советом Лордов, рискуя своим правом на престол. Каждый его шаг кричал о том, что он готов стать простым всадником, лишь бы не делить ложе с Селерией.

Король, видя непоколебимость сына, пошел на коварную сделку. Он пригласил Каэрона в свои покои и, глядя на него свысока, произнес слова, которые должны были стать компромиссом, но прозвучали как оскорбление обоих.

- Ты хочешь эту девчонку? Хорошо, - король равнодушно пожал плечами. – Ты наследник и я позволю тебе держать ее при себе. Пусть она станет твоей второй женой. Селерия даст нам политическую мощь, а эта твоя истинная даст наследников и будет усладой для твоего сердца. Маленькая фаворитка с официальным статусом – это предел моей щедрости.

Для Каэрона это предложение стало последней каплей. Его челюсти сжались так, что послышался хруст.

- Она не будет ничьей тенью, отец, - его голос был похож на рокот просыпающегося вулкана. – Марена – моя пара, сделать ее второй женой – значит унизить ее и осквернить саму магию истинности. Ты предлагаешь мне превратить ее в законную любовницу? Этому не бывать.

Каэрон понимал: король не просто предлагал вариант, он пытался приручить его, сохранив при этом выгоду от союза с Селерией.

глава 10

Когда Марена вошла в бальный зал, шум голосов начал стихать волнами. Аристократки в настоящих шелках и брильянтах оборачивались, пытаясь понять, кто эта незнакомка.

Каэрон стоял у подножия лестницы, разговаривая с кем-то из свиты отца, но, почувствовав знакомый запах озона, резко обернулся. Его бокал замер на полпути к губам. В глазах дракона вспыхнуло такое неприкрытое восхищение, смешанное с собственническим азартом, что Марена на мгновение замедлила шаг.

Он привык видеть ее в поношенной мантии, с растрепанными волосами и сердитым взглядом, но эта женщина – сияющая, гордая и невероятно красивая – выбила почву у него из под ног.

Он пересек зал, не давая никому другому шанса приблизится к ней. Остановившись перед Мареной, он склонился в безупречном поклоне.

- Позвольте этот танец, грозовая леди? – его голос был низким, вибрирующим, - Или вы боитесь, что ваше платье сгорит от одного моего прикосновения?

- Скорее боюсь, что ваше самолюбие лопнет, если я откажу, -парировала Марена, но все же вложила свою руку в его ладонь.

Музыка закружила их. Каэрон притянул ее к себе чуть ближе, чем позволяли правила приличия. Его рука на ее талии была подобна раскаленному клейму.

- Ты выглядишь слишком красиво для той, кто мечтает сбежать в глухую деревню и лечить коров, - прошептал он ей на ухо, обжигая дыханием, - Шелк идет тебе больше, чем мешковина.

- А вам больше идет молчание, Каэрон. Это единственный способ сохранить видимость благородства, - Марена старалась дышать ровно, хотя близость его тела и запах муската кружили ей голову. – Почему вы не танцуете с кем-то из своего круга? Там полно леди, которые мечтают о вашей короне.

- Корона – тяжелый груз, - он плавно развернул ее и на мгновение их лица оказались в опасной близости. – И мне нужна та, кто сможет разделить этот вес, а не просто любоваться золотом. Твоя магия сегодня на пределе, Марена. Я чувствую, как твои чары трещат под моими пальцами.

- Это всего лишь статическое электричество.

- Ври себе, если хочешь, - Каэрон хищно улыбнулся. – Но танец заканчивается у Кристалла Истины. Посмотрим, что ты скажешь, когда он вывернет твою ложь наизнанку.

Музыка начала стихать и Каэрон не выпуская ее руки, направил ее к центру зала, где на пьедестале уже сиял холодным светом кристалл. Его пальцы на ее руке сжались чуть крепче. Кристалл был готов обнажить суть каждого, кто его коснется.

- Прошу вас, адептка Марена, - магистр жестом указал на камень – Покажите нам чистоту вашего дара.

Марена почувствовала, как к горлу подступил холод. Она видела, как Каэрон незаметно сжал в кармане артефакт – катализатор. Она догадалась, что это ловушка, но отступить на глазах у всей академии не могла.

Она медленно протянула руку. Как только ее пальцы коснулись гладкой, ледяной поверхности кристалла, по залу пронесся низкий гул. Сначала камень окрасился в привычный ярко-синий цвет ее тока, но затем Каэрон сделал шаг ближе, намеренно вторгаясь в ее магическое поле.

В ту же секунду сработал катализатор. Мощный поток драконьего пламени Каэрона с резонировал с магией Марены. Кристалл ослепительно вспыхнул, меняя цвет с синего на невозможный, сияющий золотисто-лазурный .

Этого магического воздействия скрывающие чары Марены не выдержали. Раздался звук, похожий на звон разбитого стекла. Ткань на ее левом плече не выдержала напора энергии и буквально истлела под сиянием метки.

На глазах у сотен зрителей появилась она – печать истинной, пылающая на коже Марены живым светом.

- Истинная - прошелестело по залу.

Марена отшатнулась, прижимая руку к обнаженному плечу, где все еще искрилась метка. В ее глазах застыли слезы ярости и разочарования. Каэрон же стоял перед ней, сияя от триумфа, его золотые глаза светились чистым восторгом.

- Теперь все видят правду, - его голос прогремел в тишине. – Больше никакой лжи, Марена. Ты принадлежишь этому трону так же, как и я.

В первом ряду, среди застывших в изумлении гостей, стояла Селерия. Ее идеальное лицо, еще минуту назад светившиеся самодовольной улыбкой будущей королевы, теперь превратилось в неподвижную маску. Она сжимала веер так сильно, что костяшки ее пальцев побелели, а тонкое дорогое кружево жалобно треснуло.

Для Селерии, дочери могущественного герцога, этот брак был делом решенным. Она годами выстраивала свой образ, училась манерам и ждала, когда Каэрон наденет ей на палец кольцо с драконьим рубином. И теперь все это – власть, титул, величие – рассыпалось в прах из-за какой-то девчонки из захолустья, чье платье сшито из обносков.

«Истинная?» - ядовитая мысль жгла ее разум сильнее, чем раскалённое железо – «Эта нищенка с лицом пастушки смеет претендовать на мое место?»

Селерия видела, как Каэрон смотрит на Марену – с той жаждой и преклонением, которых, она сама никогда не удостаивалась.

В ее глазах, обычно холодных и расчетливых, вспыхнул злой, лихорадочный огонь. Она не собиралась устраивать скандал здесь, при свидетелях – ее учили бить в спину и без промаха.

После бала отношения Каэрона и Марены не превратились в сказку, наоборот, все стало еще запутаннее. Публичное разоблачение у кристалла оставило у Марены неприятный осадок: ей казалось, что Каэрон просто выставил ее на витрину как трофей.