Шанс для Экстрасенса

Данила Манцуров

Шанс для Экстрасенса

Экстрасенс ЭльДар

– Всем привет, меня зовут ЭльДар Смирнов. Я пришел в этот телепроект, чтобы победить.

– Так, стоп. Как имя правильно пишется? Еще раз и по буквам, пожалуйста.

– Первая «Э», Э-л-ь-Д-а-р. Только «Д» – заглавная, это важно, пометьте, пожалуйста.

– Ага, слушаю.

– Я пришел в этот телепроект, чтобы победить. Я никогда не сдаюсь и …

– Так, – перебил диктор, – давай по чек-листу. Не отклоняясь, желательно. Это важно.

Из-за кулис выбежал бледноватого вида парень и вручил в руки ЭльДару какую-то бумажку. Совсем молодой паренек, как он понял, был ассистентом.

ЭльДар начал читать с листа.

– Вопрос первый: сценический псевдоним? У меня нет псевдонима, я хочу, чтобы меня настоящим запомнили.

– Угу, – раздалось где-то вдалеке.

– Вопрос второй: какими магическими инструментами владеете? Так, таро, призыв усопших, руны. Все записали?

– Угу.

– Вопрос третий: ссылки на социальные сети? Не пользуюсь. Вопрос четвертый: какие ожидания от проекта? Ну, победить, конечно же, что за странные вопросы у вас?

– Прошу побыстрее, вы же не один кастинг проходите.

– Хорошо, вопрос пятый: почему должны взять именно вас? Так, к этому я готов. Во-первых, у меня очень большой стаж практик, я буквально с семи лет занимаюсь. Во-вторых, я маме обещал, что приду сюда к вам и обязательно выиграю.

– Понятно, спасибо большое, проходите в комнату ожидания, пожалуйста.

– Но я еще могу три аргумента привести, если нужно.

Но с той стороны длинного и темного зала уже никто не ответил. ЭльДар взял небольшой сверток, принесенный с собой заранее, и пошел прочь. Войдя в комнату ожидания, он присел на мягкий диван. Пытаясь обдумать произошедшее, он столкнулся с проблемой: на голодный желудок думается совсем не ясно. Поэтому, чтобы не раздражать нервную систему мыслями о еде, тихонько задремал.

Его разбудила мягкая и бледная рука. Когда он пробудился, то заметил, что в помещении никого нет, кроме него и ассистента, уже знакомого ему ранее. Мысль о том, что сюда ссылают неугодных, укрепилась благодаря воспоминанию об отсутствии здесь людей после его прихода.

Ассистент протянул коробку ярко-зеленого цвета. Немного прищурился и, подождав, пока ЭльДар сфокусирует все внимание на нем, начал говорить.

– Вот твой бокс.

– Что с ним делать? – спросил ЭльДар, пытаясь разобрать имя на бейдже бледного юноши.

– Сейчас все расскажу, – отозвался парень. Он открыл бокс и начал выразительно рассказывать заученный текст. – Это камера, она нужна для видеовизитки. Это футболка с принтом программы, видеовизитку записывать будешь в ней. А это памятка, с ней ознакомишься дома. Все, я побежал. Удачи.

ЭльДар проводил ассистента взглядом. Он практически ничего не запомнил, даже с учетом того, что информации было мало. Зато успел разглядеть имя: Евгений.

*

Выйдя из съемочного павильона, ЭльДар попытался оценить свое положение. До метро дорога пешком составляла около тринадцати минут. До дома, на метро, один час и десять минут. Итого почти полтора часа. Это было слишком долго. К этому моменту желудок из стадии «Плавное напоминание» перешел в стадию «Экстремальное голодание» и ждать отказывался.

ЭльДар принял такой расклад и пошел вниз по дороге в поисках любого доступного заведения, готового принять его усталое тело.

Дойдя до улицы Литераторов, он решил свернуть направо. Во-первых, ему не хотелось дышать пылью машин, а эта улица была менее оживленной. Во-вторых, он почти дошел до метро, а так и не нашел откликающееся сердцу место. Конечно, спешить было некуда, и прогулка могла пойти на пользу. Он вдруг вспомнил, как мы, люди, порой бежим мимо красоты городов и прочих окружающих нас объектов. Стоило ли нас за это винить? ЭльДар не знал. Да и было ли это важно сейчас, когда бежать не было нужды.

Наконец, спустя всего двадцать минут и пары выкуренных сигарет, заветное место было найдено.

Он неспешно прошел по залу, оценивая возможность уединения. Затем прошел к свободной кассе и, прочитав на бейдже «Мария», решительно сделал заказ.

Мария была девушкой весьма привлекательной. Ее каштановые волосы и карие глаза заворожили ЭльДара так, что он фактически изменил свой план и вместо самого дальнего столика выбрал тот, что был ближе всего к кассовой зоне. «Набрался бы смелости, познакомился и пригласил на прогулку сегодня вечером, ну чем не план», – подумал ЭльДар. Но, как не у всякой истории бывает счастливый финал, так и у этой, его, к сожалению, не намечалось. Причина была даже не в отсутствии той самой пресловутой смелости, а скорее в миссии, назначенной ЭльДару судьбой. Хотя, несмотря на твердую уверенность в той самой миссии, он изредка задумывался: а может ли судьба вообще что-то назначать? Не притворяемся ли мы судьбой сами, чтобы легче принимать и оправдывать свои решения?

«По-моему, звучит как ерунда, не стоит даже беспокоиться», – заключил ЭльДар и, убрав поднос, вышел на улицу.

Прогнав все мысли о Марии и миновав скучающих прохожих, ЭльДар спустился в метро. Ему нравился сырой и затхлый запах, сопровождающий подземные коридоры. Он уважал машинистов поезда и искренне не понимал, почему нет традиции хлопать им по прибытии на станцию, считая их работу не менее опасной и сложной, чем у пилотов, а может даже и более.

Добравшись до точки назначения, он вышел на улицу. «Нужно спешить», – эхом раздался голос мамы, напоминающий о миссии. Ослушаться было нельзя, поэтому, собрав все оставшиеся силы, он быстро дошел до дома.

Войдя в квартиру, ЭльДар ощутил то же самое, что и любой другой человек. «И почему после любой вылазки из своей маленькой и уютной норы город забирает абсолютно все силы?» – задавался он вопросом.

*

Прохладный дождь бился в окно. ЭльДар проснулся, с наполняющим его душу ужасом. Он совсем не хотел засыпать, немного полежать и браться за дела. Но усталость и эмоциональное истощение хотели, видимо противоположного.

«Ладно, раз беда уже пришла, то и расстраиваться уже поздно», – утешая себя, подумал он. Единственное, что было сейчас по-настоящему важно, это проект. Как только он вспомнил про него, мысли буквально свалились на его голову. Он вспомнил пробы, которые, по его мнению, прошли ужасно. Вспомнил ассистента Женю, и Машу из кафе по дороге к метро. «Кстати, очень достойная пища, советую всем обязательно попробовать. Если не из-за вкуса, то хотя бы для полного соответствия со среднестатистическим …» – ладно, подумал он, опять какой-то бред в голову лезет.

Бокс! Ну конечно! Он поднялся с кровати и неспеша пошел за этой зеленой коробкой. Его крайне удивляли любые заимствования, будь то англицизмы или германизмы, абсолютно неважно. И не потому, что он считал русский язык великим, нет. Дело было исключительно в отсутствии желания и стремления изучать любой другой язык. «Ну правда, вы посмотрите на орфографию в любом моем письме, мне и с русским-то трудно. А вы еще и с других словарей тащите, как не в себя. Короче, бред», – ясно дал понять ЭльДар. Забрал с комода в прихожей коробку и уединился с ней в комнате.

Все в коробке лежало неизменно на прежних местах. Продолговатой формы серая камера. Затем футболка с принтом. И какая-то бумажка.

– Начнем с футболки, – с твердой уверенностью объявил он вслух, будто озвучивая кому-то свои действия. Первое, на что обращаешь внимание, – это материал. Тут с этим явно были проблемы. Он ощутил синтетику и расстроился. «Такой проект громкий, а материал – говно», – с унынием подумал он. Ну не суть.

Далее записка. Он взял лист бумаги и принялся читать.

«Приветствуем тебя, уважаемый экстрасенс. Поздравляем, ты прошел первый этап нашего телепроекта и двигаешься далее.

Важно! Продюсеры проекта могут отказать участнику в любой момент, без объяснения причины!

Твое следующее задание находится прямо в этом боксе.

Необходимо записать на камеру видеовизитку. Где ты кратко, но с интересом, рассказываешь, что привело тебя на путь магии. Какими инструментами владеешь. И почему решил прийти на наш телепроект. Длительность видео должна составлять не более четырех часов. Любой из фрагментов данного видеоряда может быть использован в эфирное время.

Важно! Убедись, что во время записи тебя не будут беспокоить другие люди. Твой голос должен быть слышен четко. В момент записи ты обязан находить в именной футболке телепроекта. Фон должен быть минималистичным. Без вызывающих флагов, плакатов, лозунгов и прочих атрибутов, которые могут быть восприняты продюсерами в неправильном ключе. После просмотра видео продюсеры оставляют за собой право расторгнуть договор без объяснения причины.

Следующая явка: 23.05.2010, 12:30.

При себе иметь: паспорт, готовый вариант видео, именную футболку, подписанный договор.

С уважением, продюсер телепроекта «Шанс для Экстрасенса», Инкус Олег.»

– Вот дела, – подумал ЭльДар. – Еще и видеовизитку. А если рассказ куда больше чем на четыре часа? Надо написать сценарий, что рассказывать, а времени нет совсем. Ну, деваться все равно некуда. Придется придумывать прямо во время записи. Самое удручающее для ЭльДара было именно то, что явиться надо уже завтра, а он проспал почти весь день.

Оставалось чуть больше двенадцати часов до времени явки, когда ЭльДар решился начать наконец запись. Локацией он выбрал свою комнату, скорее всего потому, что выбирать было не из чего. Поставил камеру на комод, а сам уселся перед ней на стуле. Он почти сразу встал, поняв, что звуки, доносящиеся из-за окна, могут мешать и быть слышны на записи. «Современные стеклопакеты – ни к чему не годны», – с холодным цинизмом подумал он. Но как в такие сжатые сроки соорудить что-то достойное, тоже не знал. Поэтому нечего не оставалось, кроме импровизации. Он взял одеяло, использовавшееся обычно в личных целях, положил его на подоконник и с тяжелым усилием примял его к стыку окна. Стало намного тише. Он даже сам удивился потоку своей мысли и тому, что так можно было сделать раньше, во имя комфортного сна.

– Ну, слава Богу… Поехали, – резво сказал он. Запустил камеру, присел на стул и начал.

*

– Доброго времени суток, дорогие телезрители. Сегодня я хочу рассказать вам свою историю. Историю о том, кто я такой и как им стал.

Меня зовут ЭльДар. Буква «Д» - заглавная. Я родился в конце восьмидесятых, если быть точнее, то в восемьдесят седьмом году. Тогда еще в Ленинграде. Моя мама - Эвелина Кумачева, фамилию отца она брать не стала, родила меня в свои тридцать семь лет. Я был единственным ребенком в семье. Если это вообще можно назвать семьей. Не в том смысле, что меня не любили, а в том, что нас было всего двое. И вот как? Считается ли это семьей, или нужно хотя бы три человека? Как вы уже поняли, отца у меня не было. Мама говорила: «Он ушел, как только узнал про беременность». Вот действительно повезло. Лучше бы сказала, что он был капитаном дальнего плавания или спецагентом, и умер, исполняя миссию в другой стране. В общем, что угодно, кроме правды. Потому что правда была настолько больной, что слова всегда убегали, когда я пытался выразить свои чувства. В определенном возрасте я начал интересоваться, что ведет мужчину, когда тот бросает семью. Мама говорила, что это демон затмевает их разум, и они не в силах противостоять этому влиянию, делают все, что он говорит. Мысль интересная, но, когда я спрашивал у нее: «Для чего это демону?», она просто молчала. Сам я ответ на этот вопрос так и не нашел. Но жизнь слишком длинная, чтобы отвечать на него в двадцать три года.

Почему я начал именно отсюда? Сейчас объясню. Дело в том, что именно благодаря маме я сегодня здесь. Все началось, когда мне исполнилось семь. Мы очень любили программу «Шанс для Экстрасенса», смотрели ее каждый вечер по телевизору. К тому моменту шел всего лишь сто семьдесят шестой сезон. Ох, как же она была счастлива, видя заставку любимой программы! Вообще, мама мало чем увлекалась так сильно. Она не работала, лишь изредка ходила на театральные постановки или на выставки молодых художников. Жили мы на оставшееся от деда наследство, он владел какими-то заводами, точнее сказать не могу.

Поэтому, из-за большого количества свободного времени и модных веяний тех лет, мама решила изучать мистику и оккультные науки. К большому сожалению, выходило у нее скверно. Как она заключила после нескольких лет: «У меня нет дара, Эльдарчик». Именно после этого она пошла в паспортный стол и поменяла мне имя с «Эльдар» на «ЭльДар» - с заглавной «Д», чтобы у меня этот «Дар» был. Когда я спрашивал у мамы, что обозначает мое имя, она говорила: «Я никакого особого смысла не вкладывала, услышала имя, пока ехала в трамвае, и оно мне понравилось. Но если для тебя важен смысл, то выбирай любой понравившийся вариант: воин огня, великий или великий дар».

– Я выбрал вариант «Великий дар» и с тех пор горжусь своей миссией. Ах да, к слову, о миссии… После того как у мамы не получилось достичь желаемых высот, а именно: она хотела попасть на шоу «Шанс для Экстрасенса» и обязательно победить, эта чудесная, тяжелая и ответственная ноша выпала на мою участь.

Я не был против, понимал, как это для нее важно. И раз так повелось, стало важным и для меня. Поэтому, мобилизовав все свои силы, разработали план.

Схематично он выглядел следующим образом: (ЭльДар не очень понял, зачем сказал «схематично», ведь схемы у него не было, но исправляться было глупо) пункт первый: обучение, пункт второй: практика, пункт номер три: участие в проекте и пункт четыре: победа в проекте. Выглядело и звучало легко, подумал я. Но реальность оказалась более жестокой и ударила меня со всего размаху прямо об первый пункт плана.

На следующее утро мама представила мне учебный план:

Таро - 270 часов.

Чакровый анализ - 108 часов.

Ведическая астрология - 168 часов.

Западная астрология - 168 часов.

Руны - 144 часа.

Западный оккультизм - 275 часов.

Занятия с медиумом - 216 часов.

– Думаю, комментарии по этому поводу излишни. Я даже слов-то таких не знал, зато запомнил количество часов как от зубок. Вероятно, потому что записка, написанная маминой рукой, висела прямо у моей кровати до самого конца.

ЭльДар приостановился. Он вспомнил гибель мамы и … Для него это была больная тема, но он должен держать себя в руках.

– Середина осени ознаменовала начало обучения. Я все так же продолжал ходить в школу, а магическое обучение проводилось уже в вечернее время, примерно по полтора - два часа в день. Растянулось это на очень большой срок, почти шесть лет. Все потому, что мама быстро поняла: если попытаться пройти все экстерном, то в голове останется слишком мало практических знаний. Именно поэтому, к слову, она терпеть не могла институты, академии, колледжи и прочие учебные заведения. Она искренне считала, что современную систему выстраивают скорее для того, чтобы найти идеальных подчиненных, а не дать людям тот уровень образования, которого они достойны. «Ну вот, логически подумай, ЭльДарка. Разве можно учиться шесть дней в неделю по десять часов, а потом требовать качественных знаний?» – спрашивала она риторически. «И того хуже, им и этого мало. Они еще после всех издевательств гордо заявляют: “К завтрашнему дню подготовить доклад на тему “Виды современного искусства. Их прообразы в античных и/или средних веках. И самые яркие представители современного искусства”». – Она делала это таким писклявым голосом, будто пародируя старую и давно забытую знакомую. «А если в глаза правде взглянуть, то кто с уверенностью скажет, что обычный человек с дипломом сегодня более осведомленный, чем его предок сто лет назад? Как раз наоборот: уровень знаний сохраняется примерно на одном уровне, а границы доступного расширяются. Парадокс? Закономерность! Я думаю, тенденция сохранится. Пройдет каких-то два десятилетия, и компьютеры будут разрабатывать сложнейшие логарифмические уравнения, а студенты будут решать их с помощью этого же компьютера. Цепь замкнулась», – говорила мама.

Наверное, поэтому она была против моего поступления в высшее учебное заведение несмотря на то, что сама закончила два. Она постоянно повторяла, что будущее за самообразованием или, по крайней мере, за какой-то его более удачной альтернативой.

ЭльДар немного закашлялся. Говорить так много, при этом раскапывая все терзающие душу воспоминания, – было для него впервой. Он отхлебнул воды из стоящего рядом, заранее подготовленного, стакана, и переведя дух, продолжил.

Мои самые любимые внеурочные предметы всегда были и остаются «Таро» и «Руны». Может быть, из-за преподавателя, а может … Хотя нет, я уверен, что практически всегда любовь к предмету возникает из-за любви к учителю. Это ведь и есть магия в высшем своем проявлении (Тут ЭльДар очевидно имел ввиду платоническую любовь, он решил не делать на этом акцент, считая, что только безумный одноклеточный организм мог предположить что-то другое). Преподавателем по этим двум предметам был Валентин Маркович, к сожалению, фамилию не вспомнить. Но я навсегда запомню его карие глаза, спрятанные за очками с толстой оправой, и шикарный бежевый пиджак. Он, в каком-то смысле, был моим кумиром. Я часто просил маму покупать мне одежду, похожую на одежду Валентина Марковича, и даже специально читал в темноте, чтобы испортить зрение и носить очки, как он.

– «Манипура», она же чакра Солнечного Сплетения, – говорил Валентин Маркович. – Она связана со способностями к ясновидению, а также с психическими энергиями и психическим опытом в целом. Она дает нам возможность настроиться на «естественный лад» и гармонично откликаться на ритмы мироздания.

– А когда я спросил, что такое «естественный лад», он ответил в свойственной себе манере: сказал все и ничего одновременно.

– Это состояние внутреннего покоя, гармония. Без сопротивления естественному течению жизни, понимаешь?

– Я всегда утвердительно кивал на все, что не мог понять. Для меня было странно, что мы, стесняясь показать свою неосведомленность, теряем главное – возможность изучать этот мир во всех его тонкостях. Но что тут говорить, стеснение показаться дураком побороло и мое стремление к познанию.

– Тогда давай повторим, – вдруг начинал тогда Валентин Маркович. – Что ты запомнил с прошлого занятия?

– Корневая чакра «Муладхара» – название этой чакры происходит от ее местоположения у основания позвоночника…

– Так… А дальше?

– Но она также является основой нашего внутреннего и внешнего развития.

– Верно. А такой вопрос: почему она так важна?

– Ну… «Муладхара» – первая чакра, и от нее зависит, пробудится ли потенциал других наших чакр или останется спящим.

– Верно, ты сегодня молодец, ЭльДар.

– Мне была приятна любая его похвала, поэтому после каждого такого успеха я учил предмет с еще большим усердием.

ЭльДар остановился, думая, как бы лаконично и грамотно продолжить рассказ. Но столкнулся с проблемой: воспоминаний оказалось так много, что они точно вышли бы за предел четырех отведенных часов. Поэтому, не найдя другого варианта, он отрезал добрую долю картинок и решил двигаться дальше.

– Сейчас мой основной инструмент — это «Таро», но так было не всегда. В косматые годы я абсолютно не понимал значения ни одной карты. Слова «Пентакль» или «Иерофант» вызывали лишь ухмылку. Я считал это глупым и несерьезным занятием. Но в самый нужный момент прозвучали слова, сказанные Валентином Марковичем, оставшиеся навсегда цепью моего сознания: «Ты пойми, ЭльДар, ведь все в нашем мире – это лишь инструменты, а инструмент сам по себе не может быть плохой или хороший, глупый или умный. Это ты наделяешь его свойствами, взяв в руки».

– А как я могу наделить инструмент свойством?

– Ну, в том числе выбрав цель его работы!

– И какая же цель может быть?

– Например, стать счастливым – высшая цель человека. Или обрести покой и гармонию жизни.

– Разве можно стать счастливым? – не успокаивался я.

– Конечно, – отвечал он, – это необычайно сложно. Но думаю, реально. Прежде всего через любовь к себе, я считаю.

– Это как, через любовь к себе?

– Есть заповедь такая: «Возлюби ближнего своего, как себя самого». Из нее сразу несколько утверждений следует. Во-первых, Бог, очевидно, хочет, чтобы ты любил людей вокруг, как себя, уважал, не обижал и прочее. Верно?

– Ну да…

– Во-вторых, он подразумевает, что ты себя любишь, для него это вроде как константа. То есть любить себя надо, ценить и уважать. Правильно?

– Получается так.

– Ну, а многие этой простой истины не замечают, – тут он немного приостановился, будто ждал моего вопроса, а когда понял, что я весь во внимании, то продолжил. – Не прислушиваются к своему внутреннему голосу, не уважают свой выбор, словом, не любят себя. Понимаешь?

– Понимаю. Ну, а если ты себя любишь, не будет ли это мешать тебе любить других?

– Нужно понимать, что мы все, как бы, на одной полке. Все равны… И всегда бороться с гордыней.

– А что такое гордыня?

– Это и есть твердая убежденность в своем превосходстве, что ты лучше всех, а следовательно, и достоин любви больше других. В этом мытарстве и есть смысл.

– Замысловато, – озвучил я свои мысли. – Неужели все попроще нельзя было придумать?

Валентин Маркович на мои слова только рассмеялся. Причем искренне и с теплой, такой согревающей улыбкой. Мне самому в тот момент было непонятно, в чем причина смеха, но уточнять я не стал.

Время шло. И даже, кажется, невыполнимый план перевалил за половину…

*

ЭльДар встал и выключил камеру. Его ноги, спина, да и в общем все тело сильно затекли. Он решил навести кружечку любимого «Кофе 3в1».

По мере продвижения на кухню, мысли пытаясь мобилизоваться, почти довели его до головокружения. Поэтому, приняв твердое решение сделать перерыв, он с кружкой кофе наперевес вышел на балкон, чтобы насладиться ночным дыханием прекрасного северного города. Не сказать, что с балкона открывался какой-то особый вид. Вполне типичный для любого города с советской застройкой, радовал лишь пруд, находящийся в пределах видимости. «Безусловно, любой ночной город прекрасен», – понимал ЭльДар, – «в каких бы координатах он ни располагался, и какие бы перспективы ни дарил». Но порой его душу заполняла печаль, при воспоминаниях о видах, открывающихся из окон их с мамой квартиры. Балкона у них не было, в сердце города это нечастое явление. Но из окон своей спальни маленький ЭльДар мог наблюдать за бело-сине-зеленым куполом храма и туристами города. Он часто размышлял об участи этого архитектурного гиганта, не совсем понимая, какой именно смысл вложен в название. Ведь после покушения спасение не пришло.

В комнате мамы даже был выход на крышу. В те дни, когда солнце освещало город, заполняя собой каждый его темный и сырой угол, она выходила на крышу, расстилая клетчатый плед, читала книги, при этом наблюдая за блеском куполов уже другого храма, видневшегося почти с любой крыши города.

Вспоминая маму, ЭльДар заплакал. Не навзрыд, нет. Просто несколько скупых слез прокатились по его лицу. Он решил не трогать их, дав завершить свой путь каждой капле. Несмотря на твердые установки общества: «Плакать нельзя, это не по-мужски» и т.п., он верил, что слезы – это в первую очередь дань уважения, и ничего в них постыдного нет.

Последние годы ее жизни были испытанием для обоих. Болезнь быстро прогрессировала, а ему оставалось лишь наблюдать и мирится с безысходностью. К слову, продать квартиру – была его идея. Все ради дорогостоящей операции в Германии. Мама была категорически против, настаивая на том, что после смерти квартира должна остаться ему. А он, невзирая на свой юный возраст, говорил, что даже если есть всего один процент на выздоровление, стоит попробовать, а квартира – это просто бетон. Так они боролись между собой почти полгода, а когда квартира была продана, оказалось поздно. Он собирался выкупить недвижимость обратно, но новые владельцы установили цену в полтора раза выше. То ли издеваясь над ЭльДаром, то ли лаконично отказывая в предложении.

Он долго думал, как поступить с деньгами. Любовью к бизнесу или другим авантюрам он не пылал, а что он любил сам и по-настоящему, не знал. Поэтому купил небольшую квартиру –ту самую, на балконе которой сейчас и вспоминал, созерцая звезды, а оставшуюся сумму положил в банк под процент. Когда все улеглось, он осознал, что может жить на вырученную с жилища сумму, без малого, всю жизнь. «Если не тратиться на крупные покупки, то, наверное, до смерти хватит», – пересчитывая, заявлял он.

Целей и желаний, опустошенное сердце не находило, ни внутри себя, ни во внешних крючках, за которые обычно пытаются зацепить нас маркетологи, менеджеры и прочие блюстители финансового перераспределения.