Желанная

― Князь вам не подходит, ― сообщила помощница.

― Слишком богат?

― Слишком занят. Если верить статистике, которая мне доступна, мужчины с таким коэффициентом занятости непригодны для серьезных отношений.

― Разумно, – согласилась с помощницей. – Отправь претензию в службу охраны за несанкционированное проникновение в мастерскую и взлом системы безопасности. Я хочу компенсацию за инцидент.

― Хотите сменить охранного подрядчика?

― Пока нет. Только компенсация по договору.

Помощница исчезла. Я повесила сумку в шкаф, села за стол, загрузила рабочие окна. В системе действительно никто не пытался копаться и что-то искать. Все «защитные маркеры» были на месте. Формула «тревожного уничтожения» не сработала. Выдохнула. Хотя бы не придется тратить время на восстановление файлов.

Открыла папку «Виргини», но вместо того, чтобы начать работать, вспомнила глаза этого Мамона и наглую ухмылку его брата. Я постаралась сделать вид, что все это не имеет ко мне никакого отношения, но ничего не получилось. А потом перед глазами всплыл образ кулона. Только камень почему-то светился бело-лунным светом. И это видение было таким реальным, что на секунду забыла, где нахожусь. Пальцы задрожали. Рука сама потянулась к свету. В реальность вернул звонок. Вздрогнула. Посмотрела на переговорную панель, где появилась мамина фотография.

― Ну, надо же, не прошло и года.

Прежде чем ответить, подождала несколько секунд, пока дыхание успокоится и я смогу разговаривать спокойно.

― Саша?

Голос матери звучал громко, неестественно быстро. Она волновалась и пыталась это волнение скрыть.

― Слушаю, мам.

― Саша, дочка, как у тебя дела? Ты нашла где жить?

В вопросе появились заискивающие нотки. Ей было неловко за сложившуюся ситуацию, и за их поведение, но они все равно оставались на стороне сестры.

― Все в порядке.

Я старалась оставаться нейтральной. Это давалось с трудом. Я думала, что выработала иммунитет к такому поведению родителей. Но, видимо этот иммунитет распространялся не на все ситуации.

― Милая, я хотела спросить…

― О чем?

― Гена звонил. Спрашивал, не забрала ли ты старый кожаный портфель. Там лежали какие-то важные документы. Они с Викулей не могут найти.

Я не смогла сдержать усмешки. Зубы зло скрипнули. Даже сейчас, зная, что я фактически осталась на улице, она звонила ради Вики.

― Какой портфель?

― Коричневый, старый. С двумя серебряными застежками.

― Нет. Не помню такого, ― соврала не задумываясь.

Эти деньги были минимальной компенсацией за предательство. И возвращать их я точно не собиралась.

― Вика говорит, что ты его забрала, когда бросала Гену.

Ну надо же! Теперь я еще и бросила мужа. От этих слов стало противно, но я сдержалась.

― Мам, я забрала только то, что Вика выставила в подъезд. Меня не пустили в квартиру собрать вещи.

― Да что ты такое выдумываешь?! ― искренне возмутилась родительница. ― Никто тебя не выгонял! Вика мне рассказала, как ты на нее кричала.

Самое противное заключалось в том, что мать была абсолютно уверена в том, что сестра рассказала ей правду. Она не могла поверить, что младшая дочь могла сделать что-то плохое, и с легкостью верила в ту версию, которая соответствовала ее убеждениям.

― Орала. Надо было еще и отметелить как следует, ― голос прозвучал спокойно, без эмоций. ― И жандармов вызвать. И заявление о краже личного имущества написать.

― Как! Как ты такое можешь говорить?! Она! Она твоя сестра! Твоя…

― У меня нет никакого портфеля. И передай Гене, что если он не вернет все мои вещи, я подам заявление о краже личного имущества.

Ждать ответа не стала. Сбросила звонок, откинулась на спинку кресла. Улыбнулась. Правда, послевкусие у этой улыбки получилось горьким. Мне было больно. Все же, как бы я ни крепилась, предательство мужа и семьи, нанесло глубокую рану. Почти разрушило уверенность в себе. Почти уничтожило.

Вспомнила, как в первый год нашего брака, всерьез думала оставить работу и посвятить себя семье. Забеременеть, вести дом, встречать мужа не с доставкой из ресторана, а со свежеприготовленным ужином из фермерских продуктов. Правда, в таком случае, у нас бы не было денег на фермерские продукты. Пришлось бы перейти на белковые аналоги. Но и они на вкус вроде сносные.

Уйти с работы мне не позволили обстоятельства. Тогда Гена причитал, что ему стыдно за то, что я работаю. Обещал, что обязательно сделает так, что я смогу закрыть мастерскую и ни в чем не нуждаться. Если какие-то боги и существуют, то слава им всем за то, что не дали мне совершить эту глупость! И чертям спасибо! Иначе сидела бы сейчас голой жопой на холодном асфальте.

Глава 10.

Александра

Ближе к концу дня мне все же удалось отвлечься от семейных скандалов и сосредоточиться на работе. Телефон постоянно срабатывал. В воздухе то и дело вспыхивали сообщения от неизвестных абонентов, которые я игнорировала. Несложно было догадаться, что Гена попытается давить на меня не только через родителей.

Вика в этой ситуации оказалась находчивей любовника. Она попыталась связаться со мной через рабочий канал. Голос сестры нарушил тишину мастерской как раз в тот момент, когда я подбирала кисть для очистки бархата. Ткань была старой, и современные средства очистки могли ее просто уничтожить. Поэтому работать приходилось по старинке.

— Саша! Почему ты не отвечаешь?

Голос Вики был таким скрипучим и неприятным, что я невольно скривилась и выронила из рук кожаный пенал с инструментами.

— А почему я должна отвечать?

— Ты издеваешься?! — завизжала сестра, как будто мы до этого долго спорили и она уже устала мне объяснять очевидные вещи.

— Нет. Я правда не понимаю, почему я должна с тобой разговаривать.

Вика запнулась. Она несколько секунд не могла найти что ответить, а я спокойно подняла пенал и продолжила рассматривать кисти.

— Ты воровка!

— Если я у тебя что-то украла, подай заявление жандармам.

— Ты издеваешься?!

— Нет.

В этот момент на глаза попалась идеальная кисть из плотного беличьего ворса. Губы растянулись в победной улыбке. Воображение тут же нарисовало картину, как с изумрудной ткани, миллиметр за миллиметром, исчезает первый слой пыли и грязи.

— Если ты не вернешь деньги, я тебя…

— Какие деньги?

— Которые лежат в коричневом портфеле! Не притворяйся дурой! Ты их украла!

— Откуда я их украла?

— Из квартиры Гены!

— Хочешь сказать, что я их украла из квартиры собственного мужа?

— Он тебе не муж!

— Мне еще не пришло оповещение об исключении из брачного реестра, — ответила, садясь за стол. — А значит, ты меня обвиняешь в краже из дома мужа.

— Ты мне зубы не заговаривай! Верни деньги!

— Сестренка, я не понимаю, о каких деньгах ты говоришь.

Над головой включился дополнительный свет. Я посмотрела на изумрудное кукольное платье, пытаясь оценить на глаз глубину залегания пятен и средства, с помощью которых можно с ними справиться. Но визг сестры отвлекал.

— Так я тебе и поверила! Я сама отдала тебе этот проклятый портфель!

— Значит, ты сама мне что-то отдала, а потом обвиняешь меня в краже?

— Саша! Я тебя только один раз предупреждаю! Если ты не вернешь нам деньги, то я… Я прикажу маме тебя проклясть!

— Угу. Главное, чтобы не на понос. А то у меня много работы. Хорошего вечера, сестренка.

Договорить ей не дала. Закрыла звонок и дала команду ассистенту не только по голосу идентифицировать абонентов, но и блокировать вызовы любых родственников. После того как появилось сообщение о блокировке трех вызовов, я попробовала снова сосредоточиться на работе.

Сейчас я трудилась над восстановлением коллекции европейских кукол. Всего пятнадцать единиц. Эти куклы собирала прабабушка клиентки. Но, как часто бывает, после смерти владельца наследники не смогли оценить ценность предметов. Часть коллекции была уничтожена, другая, из-за неправильного хранения пришла в совсем плачевный вид. Но, к счастью, я могла эти предметы спасти.

С куклами мне приходилось работать редко. Они не были моей специализацией. Я предпочитала восстанавливать книги и картины. Но в этот раз фарфоровые девочки казались такими очаровательными, что я согласилась взяться за восстановление. Даже приобрела новые инструменты для работы с фарфором.

Снова посмотрела на платье: пыль, несколько жирных пятен, от которых я пока не понимала, как избавиться, поврежденное кружево на рукавах и подоле.

— У вас интересные родственники, Александра.

От неожиданности дернулась и задела локтем бокс с реставрационными скальпелями. Инструменты с грохотом упали на пол. Сердце заколотилось от испуга. У двери в помещение мастерской стоял тот самый мужчина, которого я видела сегодня утром, в доме Мамона. Кажется, это был брат князя.