Отключение

Она махнула рукой в сторону тёмного экрана.

— Это не мир, — тихо сказал Марк. — Это картинка.

— Для тебя — картинка. Для меня — жизнь. И если ты ещё раз скажешь такое, я с тобой вообще разговаривать не буду.

Она встала и ушла в свою комнату. Хлопнула дверь. Марк остался на кухне один. На плите стояла кастрюля с остывшей гречкой. Он поел холодной каши, запил водой и пошёл к себе.

Ночью он долго не мог уснуть. Думал о письме, которое едет к нему откуда-то из Подмосковья. О Сергеиче, бывшем военном инженере, который почему-то помогает незнакомому студенту. О сестре, которая любит пиксели. О матери, которой нужен врач. О чёрной коробке на столбе.

Под утро ему приснился странный сон. Будто он стоит на огромном поле, усеянном старыми роутерами, как надгробными плитами. Роутеры мигают зелёными огоньками, и каждый огонёк — чей-то голос. Кто-то просит о помощи, кто-то смеётся, кто-то плачет, кто-то поёт старую песню про синюю птицу. Он идёт через это поле и подключает роутеры друг к другу старыми проводами, связывает их в сеть, и голоса становятся громче, сливаются в хор. А потом приходит чёрный фургон, и люди в униформе начинают вырывать роутеры из земли, и поле снова замолкает, и только ветер гудит в оборванных проводах.

Он проснулся в холодном поту. За окном уже светало. Дождь кончился, и сквозь серую пелену облаков пробивались первые лучи. Марк встал, умылся и пошёл проверять почтовый ящик. Письма ещё не было. Он и не ждал его так скоро, но всё равно испытал укол разочарования. Вместо письма в ящике лежала квитанция за электричество и рекламный листок «НеоНета» с предложением перейти на «Стандарт» со скидкой 10%. Скидка всё равно делала тариф недоступным, но листовку напечатали на глянцевой бумаге, дорогой, приятной на ощупь. Марк посмотрел на неё, смял и бросил обратно в ящик.

Днём он поехал в библиотеку. На этот раз — на автобусе, потому что опаздывал. В автобусе было тесно и душно, пахло мокрой одеждой и табаком. Люди сидели молча, уткнувшись кто в телефоны, кто в пустоту. На остановке вошёл парень в дорогой куртке, с новым планшетом в руках. Он демонстративно разблокировал экран, и Марк заметил иконку приложения «НеоНет Премиум» — золотую букву N в круге. Парень заметил его взгляд и усмехнулся.

— Что, брат, «Базовый»? — спросил он негромко.

Марк не ответил.

— Я сам год назад на «Базовом» сидел, — продолжал парень. — А потом нашёл работу. Нормальную. В «НеоНете», кстати. Теперь у меня «Премиум». Жизнь — вообще другая. Ты не представляешь.

— Представляю, — сказал Марк. — Вы там, мы здесь. И между нами — деньги.

— Ну да. А что, несправедливо? Я же работал. Я старался. Кто тебе мешает?

— Тот, кто сделал так, что без интернета нельзя найти работу.

Парень перестал улыбаться. Он посмотрел на Марка внимательнее, будто только сейчас разглядел в нём что-то, кроме потрёпанной куртки и стоптанных ботинок.

— Слушай, — сказал он тише, — я не злой. Я просто выбрался. А ты злой, потому что не выбрался. Но злость тебе не поможет. Она тебя съест. Лучше ищи варианты.

— Я ищу.

— Ну-ну.

Парень вышел на следующей остановке. Марк смотрел ему вслед. Чистая куртка, ровная спина, уверенная походка. Человек, который выбрался. Человек, который теперь работает на систему и считает, что это нормально.

В библиотеке его ждала Галина Петровна с новостью.

— Марк, я тут кое-что нашла. В подвале разбирали старые коробки, и я вспомнила про твою книгу. Без обложки, говоришь? Про военные протоколы?

— Да! — у Марка загорелись глаза.

— Нету такой. Но есть кое-что другое. Пойдём.

Она повела его в подсобку — маленькую комнату без окон, заставленную коробками. Там пахло сыростью и старой бумагой. Галина Петровна порылась в одной из коробок и достала тонкую брошюру.

— Вот. «Руководство по эксплуатации полевого комплекта связи "Луч-М"». 2032 год. Это списанное имущество военной кафедры. Тут не совсем то, что ты искал, но есть схемы и частоты.

Марк взял брошюру дрожащими руками. Она была потрёпанная, с пятнами на обложке, с подписью «Списать» красным карандашом. Но внутри были страницы. Страницы с текстом, схемами, таблицами. Он открыл первую попавшуюся и прочитал: «Режим автономной маршрутизации позволяет создавать самовосстанавливающуюся сеть на базе стандартных радиочастотных модулей...»

— Галина Петровна, — сказал он тихо, — вы даже не представляете, что вы нашли.

— Я-то представляю, — ответила она серьёзно. — Я тридцать лет в библиотеке работаю. Я знаю, какие книги могут быть опасными. И я знаю, кому их можно давать. Ты — можно.

— Почему?

— Потому что у тебя глаза горят не от жадности. А от правды. Это редкость.

Он спрятал брошюру в рюкзак, под старые тетради. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно в соседнем зале.

Дома он заперся в своей комнате и до ночи читал. Брошюра была сложная, полная технических терминов, но Марк продирался через них, как через колючий кустарник. Постепенно перед ним вырисовывалась картина. Комплект «Луч-М» использовал модифицированный протокол «Вектор». В брошюре приводились базовые настройки радиочастотного модуля, частоты, типы модуляции. И — самое главное — там был раздел о совместимости с гражданским оборудованием.

«...при использовании стандартного маршрутизатора с частотным диапазоном 2.4 GHz и возможностью смены прошивки допускается интеграция устройства в сеть "Луч-М" в качестве ретрансляционного узла. Для этого необходимо модифицировать firmware устройства в соответствии со спецификацией, приведённой в Приложении B...»

Приложение B. Марк пролистал до конца. Приложение B было на месте — четыре страницы мелкого текста. Команды. Параметры. Инструкции.

У него была прошивка. Вернее, не сама прошивка, а инструкция по её созданию. Но это было даже лучше. Это значило, что он может не просто загрузить чужой файл, а сам написать то, что нужно.

Он сидел над брошюрой до двух часов ночи, делал выписки в тетрадь, рисовал схемы. Потом лёг спать, но не мог уснуть. В голове крутились цифры, команды, частоты. Он представлял, как его роутер оживёт и начнёт искать другие устройства. Как к нему присоединятся соседи. Как сеть разрастётся на весь дом, на весь квартал, на весь район. Как люди, отключённые от интернета, снова получат доступ — не по милости «НеоНета», а потому что они сами его построили.

Где-то в два часа ночи он провалился в сон. И на этот раз ему ничего не приснилось — только темнота, глубокая и спокойная, как вода в колодце.

Утром он проснулся от стука в дверь. Стук был громкий, настойчивый, совсем не похожий на то, как стучит мать или Лиза. Марк вскочил с кровати, натянул штаны и пошёл открывать. В глазок он увидел двух людей в тёмной униформе. На рукавах — шевроны с буквами «ЦКС». Центр контроля сети. Полиция тарифов.

— Откройте, — сказали из-за двери. — Проверка учётных записей.

Марк замер. Сердце упало куда-то в живот. Он вспомнил про брошюру под кроватью. Про роутер в коробке. Про тетрадь с записями. Про джаббер-чат, который он не удалил из истории.

— Сейчас, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Одну минуту. Одеваюсь.

Он заметался по комнате. Брошюру — под матрас. Роутер — обратно в коробку, коробку — в шкаф, под груду старой одежды. Тетрадь — в рюкзак, рюкзак — за диван. Он успел всё это сделать за тридцать секунд, пока рука в чёрной перчатке снова не застучала в дверь.

— Открывайте. Или мы вскроем.

Марк открыл. На пороге стояли двое. Один — высокий, с квадратной челюстью и холодными глазами. Второй — пониже, с планшетом в руках, на экране которого светилась какая-то база данных. Оба были в бронежилетах, но без оружия — по крайней мере, видимого.

— Марк Соболев? — спросил высокий.

— Да.

— Профилактическая проверка. У нас данные, что по вашему адресу зафиксирована подозрительная сетевая активность. Превышение лимита входящего трафика на «Базовом» тарифе.

— Это невозможно, — сказал Марк. — «Базовый» режется автоматически. Как я могу превысить лимит?

— Вот и мы хотим это выяснить. Пройдёмте к вашему терминалу.

Они вошли в квартиру. Лиза выглянула из своей комнаты — бледная, испуганная. Мать стояла в коридоре, прижав руки к груди. Марк провёл проверяющих в свою комнату и показал на тёмный экран терминала.

— Вот. Пожалуйста.

Высокий сел за стол, включил терминал. Тот загрузился, показал меню тарифа — «Базовый», исчерпанный лимит, время до следующего периода. Высокий что-то набирал на клавиатуре, заходил в системные логи. Марк стоял рядом и молился про себя, чтобы они не нашли следов подключения роутера. Локальное подключение не должно было оставить следов в биллинге. По крайней мере, он на это надеялся.

— Чисто, — сказал наконец высокий, отодвигая клавиатуру. — Но имейте в виду: если мы зафиксируем нелегальное оборудование или попытки обхода тарификации — будет возбуждено дело. Вам понятно?

— Понятно.

— Вот и хорошо.

Они ушли, оставив после себя запах уличной сырости и страха. Когда дверь за ними закрылась, мать опустилась на табурет и заплакала — тихо, беззвучно, как она всё делала.

— За что они нас? — спросила она сквозь слёзы. — Мы же ничего не нарушаем. Мы же тихие.

— Это просто проверка, — сказал Марк. — Они ко всем приходят.

— Врёшь, — бросила Лиза из своего угла. — Врёшь. Это из-за тебя. Из-за твоих книжек, из-за твоих идей. Ты нас под статью подведёшь.

— Не подведу.

— Ты уже подводишь. Ты думаешь, ты один такой умный? Ты думаешь, до тебя никто не пробовал? Всех ловят. Всех. И сажают. И правильно делают. Потому что нельзя идти против системы. Надо встраиваться. Надо платить. Надо жить как все.

Марк посмотрел на сестру. Глаза у неё были красные, губы дрожали. Она боялась. Боялась потерять свой тариф, свой чат, своего Колю, свою тонкую ниточку, связывавшую её с миром, который она считала реальным.

— Я не буду встраиваться, — сказал он тихо. — Я буду строить.

Она не ответила. Просто ушла в свою комнату и закрыла дверь. Марк сел на кровать, посмотрел на свои руки. Они дрожали. Но не от страха. От ярости. От холода, который поселился внутри после визита людей в чёрной униформе. Теперь он знал точно: они будут следить. Они будут проверять. Но это не остановит его. Это только придаст сил.

Вечером он достал из шкафа коробку с роутером, из-под матраса — брошюру, из-за дивана — тетрадь. Всё разложил на столе и продолжил работать. До глубокой ночи он писал код прошивки, сверяясь с Приложением B. Он понимал примерно половину из того, что писал. Остальное делал по инструкции, как слепой, идущий по верёвке. К утру файл был готов. Маленький, всего 2 мегабайта, но это была его прошивка. Его ключ к подземной реке.

Он подключил роутер к терминалу, зашёл в панель управления, нажал «Обзор», выбрал файл и кликнул «Обновить». Индикаторы на роутере замигали — быстро, тревожно. Потом погасли. Потом загорелись снова. Один зелёный, один синий. Готов.

Марк открыл командную строку и ввёл: ping 10.0.0.1. Новый адрес, прописанный в прошивке. Ответ пришёл мгновенно. Роутер был жив. Теперь он искал другие устройства в радиусе действия. Искал сеть.

Марк откинулся на стуле и закрыл глаза. Первый шаг был сделан. До письма от Сергеича оставалось три дня.

Узлы

Письмо пришло на пятый день. Марк нашёл его в почтовом ящике рано утром, когда ещё не рассвело. Конверт был жёлтый, из плотной бумаги, с маркой, на которой красовался герб России двадцатилетней давности. Адрес был написан от руки, корявым почерком, синими чернилами. Обратный адрес — деревня какая-то в Московской области, улица Лесная, дом 7. Сергеич не стал указывать свою настоящую фамилию, написал просто: «Иванов С.П.». Марк усмехнулся. Конспирация.

Он поднялся в квартиру, стараясь не шуметь. Мать спала, Лиза тоже — у неё была ночная смена, она вернулась в четыре утра и теперь отсыпалась. Марк заперся в своей комнате, сел за стол и вскрыл конверт. Внутри лежали листы бумаги, сложенные вчетверо. Десять листов, исписанных с обеих сторон мелким, убористым почерком. Схемы. Таблицы. Кусок кода. И сопроводительное письмо на отдельном листке.

«Марк, здравствуй. Посылаю то, что обещал. Это выжимка из той самой книги плюс мои собственные наработки. "Вектор" — протокол старый, но надёжный. Главное его преимущество — он не требует центрального сервера. Каждое устройство в сети само прокладывает маршрут до соседа. Если один узел вырубается, данные идут в обход. Такую сеть нельзя отключить одним рубильником. Можно только заглушить всю частоту — но для этого надо ставить глушилки на каждый дом, а это дорого и сложно.

Что тебе понадобится:

Роутер с альтернативной прошивкой. Ядро у тебя уже есть, как я понял. Дальше нужно будет модифицировать драйвер радиомодуля. Инструкция на листе 3.

Антенна. Штатной антенны хватит на 50-70 метров в городе. Если хочешь дальше — нужно делать направленную. На листе 5 есть схема из подручных материалов.

Узлы. Минимум три устройства, чтобы сеть начала работать как mesh. Один роутер — это не сеть. Нужны ещё.

Люди. Техника без людей мертва. Тебе нужны соседи, которым ты сможешь раздать доступ. Но будь осторожен. Одно дело — дать интернет, другое — не попасться. Я в своё время погорел на том, что доверился не тому человеку. Мой совет: начинай с тех, кого знаешь лично. Семья. Близкие друзья. Никаких случайных людей.

Легенда. Если к тебе придут — ты должен знать, что говорить. Роутер используется для локальной сети. Для учёбы. Ты не знал, что он может подключаться к другим устройствам. Ты не разбираешься в технике. Ты просто студент. Глупый, бедный студент, который хотел сэкономить на интернете. Понял?

И ещё. Будь готов к тому, что тебя могут поймать. Я не пугаю. Я предупреждаю. Если ты боишься — сожги это письмо и забудь. Если нет — действуй. Но помни: обратной дороги не будет.

С уважением, Сергеич.»

Марк перечитал письмо три раза. Потом разложил листы на столе и начал изучать. Схема сети была проста и гениальна одновременно. Представь себе паутину, где каждая нить соединена с несколькими другими. Если порвать одну нить, паутина не распадётся — нагрузка перераспределится на соседние. Так работал «Вектор». Устройства сами находили друг друга по уникальным идентификаторам, сами договаривались о маршрутах, сами решали, через кого передавать данные. Не было главного компьютера, не было контрольного центра. Был рой. Дикий, неконтролируемый, живущий по своим законам.

На третьем листе была инструкция по модификации драйвера. Марк сравнил её с тем, что уже сделал, и нашёл три ошибки. Он неправильно указал частотный диапазон. Он забыл включить режим широковещательного поиска. И он не настроил уровень мощности передатчика — по умолчанию тот работал на минимуме, едва пробивая стену соседней комнаты. Всё это нужно было исправить.

Он сел за терминал. До полуночи, когда откроется его час, было ещё далеко, но для работы с роутером интернет не требовался. Он подключился к устройству через провод и погрузился в командную строку. Белые буквы на чёрном фоне. Цифры, команды, параметры. Он работал методично, сверяясь с листами Сергеича, и через два часа прошивка была готова во второй версии. Он загрузил её в роутер, перезагрузил устройство и ввёл команду поиска.