Сватовство с риском для жизни

Ближайший ко мне любителей чужих денег сначала сальным взглядом пробежался по моей фигуре, а после остановился на рыжих кудрях.

– Да кто ты такая… – в мутных глазах мелькнуло узнавание, а затем испуг. Люблю людей с хорошей памятью. – Погоди-ка, уж не наследница Иверсенов?

– А ты с обожженной жопой, да? – Жертва креативности юной ведьмочки рефлекторно прижала руки к упомянутому месту, выдавая себя с головой.

А потому что нечего в окна за девушками подглядывать. Не за мной, естественно. Тогда одной попой не отделался бы. Мы как-то с Ароном сбежали поиграть с деревенскими ребятишками, а я еще и у бабушки бутылек с порошком стащила. Думала, что чесоточный. Здорово бы было его за шиворот главного задиры насыпать, а потом вместе со всеми смеяться над катающимся по земле хулиганом. Но тут нам на глаза попался парень, который прильнул к окну одного из домов и украдкой подсматривал в щель между ставнями. Ну я и сыпанула ему порошок прямо на оттопыренный зад. Только он оказался не чесоточный, а горючий. В общем, парень получил сразу и метку, и прививку от подглядываний.

– Внучка старой ведьмы? – шепотом уточнил кто-то из шайки.

Вместо ответа я вытащила пузырек с порошком и, подкинув его, предложила:

– Давайте сыграем с вами в интересную игру: кто угадает, что внутри – получит деньги.

– Так просто? – недоверчиво спросил разбойник постарше. Сразу видно, опытный человек. – А если вы, уважаемая ведьма, соврете?

– Ну что вы, – расплылась я в ехидной улыбке. – Мы обязательно проверим содержимое, так сказать, наглядно. Просто брошу его и будем любоваться эффектом.

«Ведьма, не шали!» неудачливые грабители кричали уже на бегу.

– И что же там? – заинтересованно склонил голову к плечу Феликс. Но недовольно поджатые губы выдали старшего инспектора. Кто-то явно был обижен моим вмешательством.

– Ничего криминального, – пузырек ловко исчез в кармане. – Пугалка обычная. Повалил бы розовый дым и окрасил всех преступников. Ну и временно ослепил бы. Зато потом их найти было бы легко – краска-то стойкая, держится около месяца. Правда, могут вылезти аллергические реакции в виде зуда и ожоговых пятен, но это мелочи.

– Это статья, – Феликс грозно свел брови, что вызвало у меня более широкую улыбку.

– Ничего подобного. Простая детская безобидная шутка. Я же не могу знать, на что у них будет аллергия.

В который раз убеждаюсь – для лучшего взаимопонимания разговоры не нужны, достаточно продемонстрировать силу, чтобы на тебя стали смотреть более уважительно. Дальше мы ехали в блаженной тишине. Правда, сначала один несносный тип захотел проверить содержимое моих карманов и сумок, но я тактично намекнула на отсутствие каких-либо причин для этого. И уж тем более документального подтверждения обыска. Да, я тоже немножко разбираюсь в юридических нюансах.

Гостеприимство замка рода Иверсенов настолько радушно, что со стороны выглядит издевательством.

– А где ворота? – удивленно спросил Феликс, когда карета плавно въехала во двор.

Я с трудом подавила ностальгический вздох. Никогда не думала, что так соскучусь по плешивому дубу, который рос рядом со входом. Один из предков окрестил его символом Иверсенов, а тот в отместку выглядел как чахлый задохлик с половиной голых веток. Какой род, такое и дерево.

А как на нем отлично смотрелись портки нашего дворецкого.

– Их никогда и не было. По крайней мере, на моей памяти. Хенрик, наш дворецкий, отказывался их открывать. Мол, лениво ему через двор ходить. Вот бабушка и приказала их убрать.

– А забор тогда зачем? – попытался заняться бесперспективным делом старший Дален – искать логику в поступках ведьмы.

– Его разбирать затратно, – фыркнула я. – И он бабушке совершенно не мешает.

Окончанию поездки больше всех радовался наемный возничий. Быстро побросал наши сумки прямо на порог замка и, пересчитав полученные монеты, радостно влез обратно на козлы. Мне даже захотелось присоединиться к нему.

Далены с интересом принялись осматриваться по сторонам. Но тут их ждало первое разочарование – двор, впрочем, как и сам замок, выглядели весьма обычными. Ни черепов, ни огромных котлов, ни страшных растений. Все чинно, мирно, благородно.

– Готовы? – мрачным тоном спросила я. Энтузиазма потенциальных родственников я не разделяла. Вряд ли бабушка за десять лет вдруг стала добренькой и принялась раздавать леденцы деткам.

– Постучаться не хочешь? – осторожно поинтересовался Феликс, когда я взялась за дверную ручку.

– Все равно никто не откроет, – я бросила насмешливый взгляд через плечо и уверенно распахнула дверь. – Хенрик знает, что мы должны приехать. А, точнее, моя блудная персона.

– Смотрю, тебя тут любят, – усмехнулся Феликс. Племянник сдавленным хмыком поддержал дядю.

– Видите ведро над дверью? – мой палец указал на пустое место. – Его нет, хотя все в курсе. Софи не смогла бы смолчать. А в ведре бы была совсем не безобидная ледяная водичка. Да, мы очень дружное семейство. Добро пожаловать в родовое гнездо Иверсенов.

Но зря я наговаривала на нашего дворецкого. Хенрик поджидал гостей в холле, небрежно облокотившись на перила лестницы, ведущей на второй этаж. Меня кольнуло неясно чувство не то тревоги, не то радости – дворецкий так постарел. А еще он сбрил свои бакенбарды. А ведь раньше каждое утро он любил их укладывать, смазывая специальным лосьоном. И, конечно, мои шаловливые ручки не могли упустить такой прекрасный шанс сотворить проказу. В общем, Хенрик нас часто радовал разноцветными бакенбардами.

– Вещи свои кто будет забирать? – брюзжащим голосом спросил дворецкий, кивая на распахнутую дверь. А, точнее, на брошеные сумки. – Я вам не мальчик их таскать.

– Здравствуй, Хенрик, – улыбнулась я. Наконец-то на душе стало капельку спокойнее. Добро пожаловать домой, Хельга.

– Мне порадоваться? – проворчал старик. – Или испугаться? Вроде бы, молодая госпожа уже взрослая, а пойти проверить наличие своих подштанников так и тянет. Старшая госпожа в гостиной. И ждет вас.

– А это уже угроза, – вернула я кривую улыбку дворецкому. – Надеюсь, она все так же в здравии. Как и ты.

– Не дождешься, – буркнул вредный старик. – Позову девочек, чтобы они помогли с вещами.

Интересно, а как удивятся гости, когда увидят этих «девочек». Саре и Хедде уже должно быть за пятьдесят, но увольняться из замка не спешат. Служба на ведьму так испортила характер прислуги, что с ними работать никто не захочет.

Далены подозрительно молчали, только Кристиан чуть заметно сильнее принялся сжимать портфель.

– Про реакцию все помнят? – спросила я чисто для того, чтобы потянуть время.

В ответ мне что-то промычали весьма неоднозначное.

Первое, что встречает входящего человека в гостиную, это чучело удивленного медведя. Как оно у нас появилось, вечно ходит много баек. Причем каждый раз придумывается что-то новенькое. А мне сдается, просто таксидермист был в плохом настроении, и поэтому медведь у нас нестандартный.

Но, как ни странно, Далены первый удар нашей фамильной радости выдержали стойко. Феликс лишь мазанул по чучелу взглядом и полностью переключился на Селену Иверсен, а Кристиан только удивленно вскинул брови, но послушно пошел следом за дядей.

Бабушка с важным видом восседала в одном из кресел, расположенных возле камина. Сейчас он был потушен, что не могло не радовать меня. Любимый фокус Селены Иверсен – приманивать огонь.

– Явилась, поганка, – проворчала бабушка. – Кто из этих твой жених? Надеюсь, тот, что постарше. – Феликс запнулся. Хотел любезно поздороваться с главой рода, а в результате чуть не познакомился с ковром. – Хотя, наверное, молоденький лучше подойдет для продолжения рода. – Тут уже и Кристиан чудом избежал объятий с местами плешивым напольным покрытием.

– Бабушка, – с укором проговорила я. Такими темпами мне она будет сватать прыщавых подростков, лишь бы поскорее увидеть правнучку. Пока все надежды на продолжение рода Селена возлагает на меня. – Софи должна была сказать, что жених ее. А не мой. И дядя жениха тоже не мой. Он свой собственный.

– Нашла проблему, – немощная старческая рука повелительным жестом указала гостям на кушетку справа. Мне же полагалось сесть рядом с бабушкой в соседнее кресло. Меня в данной рассадке смущала возможность получить подзатыльник от родственницы. Ее не волнует, что мне уже за тридцать, и я ведьма. – Был ничей, станет твой.

– Давай мы все же вернемся к Софи, – я без особой надежд посмотрела на стеллаж. У нормальных хозяев там обычно стоят статуэтки и вазы, а в нашем замке туда складывают все ненужное. Например, дядя Фердинанд недавно бросил на полку какой-то уродливый череп. А Великолепная Жо зачастую складывает очередные пригласительные. А вот та заспиртованная змея в бутылке явно принадлежит бабушке. – Это ее жених Кристиан Дален и его дядя Феликс Дален.

– А что они так странно одеты? И что за тряпки на тебе? – бабушка недовольно приподняла бесцветные брови. – Неужели ни одного платья в гардеробе не нашлось?

Феликс поспешно отвел взгляд, пряча улыбку. Он-то мое платье видел и понимает, что штаны лучше.

– Так сейчас все ходят, – буркнула я совершенно по-детски.

– Невозможная девчонка, – бабушка недовольно покачала головой. Затем взгляд все еще зеленых, несмотря на возраст, глаз, переметнулся к Даленам. – Старший ничего, а вот младший… Хотя Софийке вполне может и подойти. А кем вы работаете, молодой человек?

– Кристиан, – шепотом подсказала я, но меня проигнорировали.

– Я юрист, – не без пафоса решил представиться кандидат в смертники.

И если он думал, будто сможет произвести впечатление, то ошибся. Бабушка сморщилась, словно откусила от незрелой сливы.

– Что за неприличная профессия для молодого человека?

– И почему она неприличная? – удивленно вскинулся Феликс. Это бабушка еще не знает, кем работает мужчина.

– Честь за деньги нынче модно продавать? – Селена недовольно прищурилась. – У вас кто заплатил, тот и прав.

– Ну не скажите, – Далены обиженно нахохлились оба.

А я, пока бабушка занималась любимым делом и с укором смотрела на гостей, пыталась незаметно им просигнализировать, чтобы не думали возражать. Селена Иверсен свято верит в одну истину: правильно только ее мнение. Причем споров она избегает мастерски. Оппонент просто вынужден был провести пару часов в туалете после хорошей дозы слабительного, размышляя о бренности бытия.