Сватовство с риском для жизни

Надежда Цыбанова

Сватовство с риском для жизни

ГЛАВА 1

Если с утра день не задался, то и к вечеру споткнуться о забытый кем-то мешок с золотом надеяться не стоит. Именно это и продемонстрировала иногда любимая кузина Софи, заявившись на порог моего бюро недобрых услуг. Я же ведьма. А какая хозяйка, такие и услуги.

– Хельга! – с перекошенным лицом, намекающим на счастье от встречи, бросилась ко мне девушка, распахнув объятия.

Я порадовалась, что нас разделяет массивный прилавок, на который взобраться будет не так-то и просто.

– Софи, – сдержанно поприветствовала я родственницу, на всякий случай выискивая взглядом швабру. – Разве у тебя сейчас не должны быть занятия в художественной академии?

Кузина неодобрительно покачала головой и перестала изображать блаженную идиотку, усевшись на стул для посетителей:

– Ты, как всегда, очень внимательна, Хельга. Я уже три месяца как выпустилась. Ты мне даже по этому поводу подарок сделала.

– Да? – я озадаченно наморщила лоб. – Надеюсь, он тебе понравился.

– Конечно, – девушка с серьезным видом кивнула. – Всегда мечтала иметь настойку от старческого слабоумия, пояс из собачьей шерсти, заговоренный на отсутствие прострелов в спине, и огромную лупу. Особенно спасибо за последнее. У нее на ручке изображен оскалившийся череп. Я ее, не глядя, передарила наставнику, так тот решил, что это угроза. Он же в курсе, из какой милой семейки я происхожу.

Картина становилась понятнее. Как раз три месяца назад у меня был крупный заказ от одного влиятельного человека. Хотел старичок проверить свою семейку на вшивость и решить, кого включать в завещание, а кого оставить ни с чем. А по итогу все отошло на благотворительность. А тут письмо от мамы с требованием кого-то поздравить. Ну, я и решила, что она про своего коллегу из историко-археологического общества пишет, поэтому и подарки были соответствующие. Но мама тоже хороша, она могла бы открыть посылку, прежде чем пересылать ее.

– Вряд ли ты проделала весь этот путь до Лардана, чтобы сообщить мне о своем недовольстве, – ворчливым тоном заметила я. Уважающая себя ведьма будет извиняться только в одном случае, но в каком точно, не знаю. – Так зачем я тебе понадобилась, милая Софи?

А кузина была действительно прелестна: хрупкая, миниатюрная, с томным взглядом истиной художницы и плавными чертами лица. Белокурые локоны, уложенные в идеально продуманном беспорядке, только подчеркивали свежесть ее кожи.

Хорошо быть двадцатилетней. Я с тоской вспомнила столик в моей спальне, заставленный всевозможными баночками с косметическими средствами. Тридцать лет, конечно, не старость, особенно для ведьмы, но уже одним умыванием не обойтись.

В противовес кузине, проводящей все время возле мольберта в закрытом помещении, я имела куда менее воздушный вид. А наследство в виде зеленых глаз и рыжих волос сами по себе превращали в чертовку. Поэтому и носить одежду в милых пастельных тонах я смысла не видела, отдавая предпочтение ярким и броским оттенкам. Держала марку, так сказать.

– А не хочешь ли ты, Хельга, – обманчиво невинным тоном начала кузина, – съездить в родовое гнездо? Проведать бабушку.

– Выслушать нотации, – закончила я мысль за Софи. – Да бабушка даже перерыв на сон и еду брать не будет, лишь бы оторваться за десять лет. Нет, спасибо, мне хватает письменного общения со старой грымзой.

– Но бабушка уже не так крепка здоровьем, – попыталась зайти со стороны родственных чувств кузина. – Для нее каждый день может стать последним.

– Ты это доктору скажи, которого она за ворота замка выставила старой немощной ручкой, – усмехнулась я.

Софи неодобрительно поджала губы. Дальше у нас по плану шли слезы и дрожащий голосок, взывающий к совести. Только со мной это никогда не работало, поэтому кузине пришлось пропустить душещипательную часть.

– Я смотрю, ты увлекаешься эпистолярным жанром? – с претензией на будущий скандал просила Софи. – А почему мне всего с десяток писем за все время учебы написала?

– Что ты, – отмахнулась я и заметила облупленный лак на одном ногте. Пришлось поспешно прятать ладони в карманы. Все же соответствовать образу ведьмы трудно. Черный цвет слишком броский. – В курсе событий меня держит Великолепная Жо. Точнее Мэнделин, которую она заставляет регулярно писать всем письма.

– Представляю, что там сестренка понаписала, – Софи манерным жестом поправила волосы. – С ее отношением к тебе.

Несмотря на то, что Мэнделин и Софи были родными сестрами, первой повезло гораздо меньше. Великолепная Жо, их бабушка и младшая сестра старшей ведьмы рода Иверсенов, раньше была выдающейся актрисой. Настолько гениальной, что ей ни разу не досталась главная роль. Мама – оперная певица. Отец – дирижер. Софи – талантливая художница, а вот на Мэнделин ген творчества дал сбой. Нет у нее предрасположенности ни к танцам, ни к рисованию, ни к пению, ни к актерскому делу. Да и сама она на фоне утонченного семейства выглядит грузной и приземленной. Вот ее и определили в личные секретари к бабушке, благо у той корреспонденции мало не бывает. Естественно, все это не добавило любви младшей сестры к старшей. Ну и ко мне заодно, ведь я являюсь единственной наследницей рода Инверсен.

– Ее послания мне настроение лучше проклятий обиженных девиц поднимают, – усмехнулась я. – Иногда их даже в рамочку вставить хочется. И слушать все это вживую я пока не стремлюсь.

– Хельга! – раздраженно цыкнула Софи. – Неужели так сложно выполнить мою маленькую просьбу!

– Когда это самоубийство считалось маленькой просьбой? – я удивленно округлила глаза. – Моя сущность ведьмы не настолько добра для этого.

Софи обиженно надулась, но вовремя вспомнила, что я не влюбленный юноша, и кузине пришлось перейти к делу.

– Я хочу замуж, – с неуместным апломбом заявила она.

Мне даже скучно стало. Зарождающаяся интрига умерла, махнув на прощание куцым хвостом.

– Софи, Софи, – укоризненно покачала я головой. – Ты росла в замке с ведьмой и все равно веришь в чудодейственные привороты? Это же обычный дурман с краткосрочным эффектом. И чтобы муж в ужасе не сбежал сразу после обряда, нужно каждый раз увеличивать дозу. Думаешь, где-то через месяц сможешь незаметно вливать в жертву целую кастрюлю зелья? Есть подозрение, что у него может возникнуть ряд вопросов к готовке супруги. И, будем откровенны, если бы приворотное было эффективно, наша великая Селена Иверсен вряд ли коротала свою жизнь в одиночестве после смерти дедушки. И, заметь, это я тебе говорю не как ведьма, а кузина. Мне даже капельку стыдно перед своим бюро недобрых услуг.

Софи почему-то с сочувствием посмотрела на меня.

– Дорогая Хельга, представляешь, но все-таки бывает так, что жених сам рвется познакомиться с родственниками невесты, – она манерно одернула пышный рукав платья.

– А он в курсе, что ты из рода Иверсенов? – я заинтересованно навалилась на прилавок. Человеческая глупость всегда приводила меня в хорошее расположение духа.

– Конечно, – спокойно заявила кузина, словно это само собой разумеющееся.

– А-а, – понятливо протянула в ответ, – так у парнишки проблемы с головой.

На меня очень недобро сверкнули взглядом. Хорошо, что ген ведьмы в нашей семье достался только мне – проклинать родственники могут друг друга лишь на словах.

– Он вообще-то юрист.

– И как это отменяет мои слова? – я насмешливо приподняла одну бровь. – Погоди, ты действительно собралась привезти в замок к ведьме юриста? Да и зачем так рисковать? Будь умнее, поступи как наши родители: по-тихому поженились, а бабушку уже потом через пару лет порадовали. Вы, главное, когда будете новость старушке сообщать, за диван или кресла прячьтесь, больше шансов не получить какое-нибудь заковыристое проклятие.

Софи поджала губы, но я-то уловила тень сожаления, скользнувшую по милому личику.

– Его семья родом из Нермии, – со вздохом призналась кузина. – А у них принято официально свататься. Иначе это считается неуважением. Я, конечно, пыталась отговорить Кристиана от подобной глупой затеи, но настроен он решительно.

– Решительный идиот, – вынесла я вердикт, – то, что нужно скучающей ведьме, которая не покидает пределов замка уже много лет.

– Вот поэтому я и прошу тебя помочь, – всплеснула руками Софи. – Возьми часть внимания бабушки на себя. Помнишь, как в детстве я отвлекала старшее поколение, пока ты хозяйничала в лаборатории?

– А то, – развеселилась я. – Только сначала ты туда залезла и перепутала все бабушкины склянки, а мне пришлось срочно устранять твою шалость. Ну давай, расскажи о своем юристе. Нужно же понимать, ради какого идиота я подписываюсь на мучения.

– Его зовут Кристиан, – недовольным тоном напомнила мне кузина, словно я обязана знать всех Кристианов лично.

– Исчерпывающая информация. – Как-то очень быстро появилось сожаление о несвойственном ведьме энтузиазме в решении чужих проблем. Да еще и в убыток себе. – Можно как-то ее дополнить?

– Кристиан Дален, – с придыханием повторила кузина. Я бы даже заподозрила руку коллеги, если бы это не была Софи. Она с детства у нас впечатлительная.

Дален кажется знакомой фамилией. Но точно я не уверена. Все же круг общения у ведьмы очень обширный.

Повисла пауза, которая совершенно ни о чем не намекала кузине. Та продолжала смотреть на меня слегка невменяемым взглядом.

– Может, тебе настоечки дать? – сочувственно спросила я.

– От чего? – нахмурилась Софи.

– От похмелья, – я выразительно щелкнула по горлу.

– Хельга! – возмущенно вскинулась кузина. – Что ты такое говоришь? Хотя о чем это я? Ты хоть раз в жизни любила кого-то, кроме себя? Можешь не отвечать. В общем, Кристиан юрист. Выпустился два года назад, и сейчас работает в адвокатской конторе Краухмана. Он с дядей приехал около десяти лет назад из Нермии, когда вся остальная семья погибла из-за землетрясения.

– Хм, – я покивала своим мыслям, – родственников не так и много. Это замечательно. Претензии бабушке предъявлять некому будет. Дядя… а кем он трудится? Юрист, как и твой жених? Тогда это не есть хорошо. Не хотелось бы, чтобы род Иверсенов потонул в претензиях и исках.

– Он тоже поедет в замок, как старший из рода, – Софи проигнорировала мой прогноз на будущее. А зря. – Он работает в этом городе. Перевелся, когда Кристиан выпустился. Феликс Дален, старший…

– Инспектор полиции, – мрачно закончила я за кузину. Действительно, если с ее женихом я не была знакома, то с дядей – вполне. То-то мне фамилия Дален резанула слух. – То есть ты собралась привезти в гости Селене Иверсен юриста и старшего инспектора полиции?

Софи радостно закивала головой. Я ее энтузиазм не разделяла. А все дело в Феликсе Далене.

Нормальные инспекторы полиции уже давно смирились с тем, что в их городе обосновалась ведьма и ее бюро недобрых услуг, а вот только переведенный два года назад инспектор в первый же день явился ко мне с претензиями. Один умник проиграл всю зарплату на подпольных боях, и с горя напился. Да так, что проснулся утром в обнимку со страшненькой подавальщицей. В таком виде и застукала его жена. Идиот не придумал ничего лучше, чем заявить, будто несчастного опоили. И никто, кроме новенького инспектора, аферисту не поверил. Потому что все остальные сотрудники полиции прекрасно знают – я не занимаюсь таким. Неинтересно это. Но это ему совершенно не помешало устроить обыск. И первым делом он сунул нос в банку с сушеным тысячелистником, расчихался и покрылся красными пятнами. В общем, ведьмина месть накрыла его сразу и без предупреждения.

И теперь он за моим бюро следит очень пристально. Каждый день мимо проходит утром. Якобы ему по пути на работу. Только зачем тогда останавливаться возле моей скромной витрины и грозно смотреть через стекло на меня, уперев руки в бока. Первые дни этот ритуал дико раздражал, но потом я привыкла. По нему очень удобно определять время. Жалко только, инспекторы полиции не рабочие с завода, и домой возвращаются не по графику. Цены бы тогда Феликсу Далену не было.

И, естественно, теперь при любых подозрениях инспектор спешил в мое бюро. Ради шутки я как-то повесила объявление, что Феликсу Далену вход воспрещен, так он минут тридцать орал, гневно тряся листом бумаги. Больше всего ему не понравился свой портрет, который я набросала от руки. Рога и огромные уши определенно были лишними, но я художник, и так вижу.

А еще меня дико злила группа фанаток Далена. Холостой привлекательный мужчина экзотической внешности в возрасте «хватай, а то другие уведут» быстро обзавелся почитательницами. И они во мне увидели конкурентку.

Мало мне одного памятника по утрам, так еще и стайка вздыхающих ненормальных девиц активно дышат на мою витрину, а ее потом приходится мыть.

И этого явно ненавидящего ведьм родственника Софи хочет притащить в наш замок. Бабушка не я, у нее с терпением и пониманием совсем плохо.

– Софи, не думаю, что это хорошая идея, – честно призналась я. – Вряд ли твой жених обрадуется, если с его дядей что-то случится. А риск, что я объединюсь с бабушкой, весьма велик.

– Ну Хельга, – проныла кузина, – не заставляй меня опускаться до шантажа. Если ты мне не поможешь, то я скажу бабушке, будто ты раскаиваешься и готова сочетаться браком с Ароном. Слово ведьмы дала, что сопротивляться не будешь.

От вероломства родственницы у меня даже пропал дар речи. Вот что значит расти в одном замке с ведьмой. А с виду невинный цветочек.

– Хочешь, чтобы меня окончательно вычеркнули из семейного реестра? – я неодобрительно прищурилась и скрестила руки на груди. – Или у тебя в планах инфаркт бабушки от радости? Хорошо, мелкая шантажистка, предположим, я условно соглашусь на твою авантюру, какая мне выгода? Что ты мне предложишь взамен потраченных нервов?

– Свою благодарность? – задумчиво протянула Софи. Как это на нее похоже, не продумать все до конца.

Как-то в детстве она подбила Мэнделин ловить привидение, поскольку каждый уважающий себя замок должен иметь хотя бы одно. А наш, видимо, был не самый уважающий. Или просто ведьм боялись даже после смерти. В общем, они отправились на кладбище. Ночью. Привидений не нашли, но зато вылечили сторожа от заикания, потому чтобы духи не испугались, нужно было выглядеть как они. Так еще и от бабушки попало, когда они вернулись с охоты. В основном мне, как старшей, хотя в их авантюре и не участвовала. Да я даже не в курсе была, иначе обязательно обрубила бы на корню гениальную идею Софи одним вопросом: а как именно они собрались ловить привидения? Как светлячков в банку? Но кузину такие несущественные детали никогда не волновали. Творческая натура. Главное – придумать идею.

– Мелковато, – поморщилась я. – Куда я приложу твою благодарность? К больному месту? Так подорожник и то эффективнее будет.

– Свою любовь? – гораздо тише предположила Софи и прикусила губу, понимая, что ставка не сыграла.

– То есть до этого ты меня недолюбливала, – логический вывод напрашивался сам собой. – И признательность мне предлагать тоже не стоит. Для равноценного обмена нужно нечто более существенное. Я помогаю тебе, а ты помогаешь мне. Убедишь бабушку, что Арон мне не пара?

Кузина аж отшатнулась, чудом не слетев со стула на пол.

– Напоминаю, – она раздраженно передернула плечами, – я хочу замуж, а не умереть. Максимум, я готова первой подарить ей внуков. Лет так через пять. А лучше десять.

– Какое самопожертвование, – развеселилась я. Хорошее обещание, учитывая, что мне тридцать, а ей двадцать. – Достаточно будет намека бабушке о моем тайном романе. Старушка за нас все сама додумает.

– Хм, – кузина взглянула на меня с уважением, – а идея-то недурна. И чего ты ею раньше не воспользовалась?

– Не могла же я сама ей сдаться, – с умным видом заявила в ответ. Все-таки сознаваться, что вычитала это в дамском романе, не хочется. Как-то не по статусу ведьмы увлекаться подобным. – А ты аккуратненько намекнешь. Только не в лоб.

Ген некой театральности все же Софи от Великолепной Жо передался, но вот врать кузина откровенно не любила. На ее лице в такие моменты всегда появлялось брезгливое выражение. И бабушка отлично об этом знала.

– Не переживай, – девушка небрежно помахала тонкими пальчиками. – Все сделаю в лучшем виде.

– И когда планируется эпичная встреча? – со скепсисом спросила я у расплывшейся в широкой улыбке Софи.

Рано радуется, дурочка. Я бы на ее месте вместо свадебного платья похоронное присматривала, ведь Селена Иверсен больше всего не любит неуважение и законников.

– Послезавтра, – кузина от нетерпения принялась ерзать на месте. – Я поеду в замок сейчас, чтобы хоть как-то подготовить родственников, а ты с Кристианом и его дядей приедете через день. Вместе.

Я недовольно цокнула языком. Кузина определенно решила не щадить жениха, и сразу его подтолкнуть в пропасть. А как еще назвать путешествие длиной в полдня в одной карете с ведьмой? Точнее, переживать стоит не за парня, а за его дядю.

Но отдых в родовом гнезде мне и вправду не помешает. Последнее время мне постоянно чей-то пристальный взгляд мерещится. Иногда прямо всей кожей ощущаю слежку. Но кто в здравом уме рискнет следить за ведьмой. У нас в городе только один такой ненормальный. Уверена, это все вина Феликса Далена. Своим вниманием он растревожил трепетную ведьмину подозрительность.

На следующее утро я снова любовалась через витрину памятником, с немым укором взирающим на меня в ответ. Не удержалась и шаловливо помахала ему в качестве приветствия. Была мысль послать Феликсу Далену воздушный поцелуй, но незримое присутствие отряда почитательниц не дало мне возможности совершить подобную глупость. А то еще посчитает потом, будто я рада породниться.

Сегодня, на удивление, в бюро недобрых услуг было людно. Все же к ведьме не выстраивается очередь из страждущих, а заглядывают только самые рисковые. С сожалением пришлось отказаться от тройки перспективных заказов, неизвестно, насколько я застряну в родовом замке. А еще один откровенно незаконный обрубила сразу на корню.

Но Феликс Дален не собирался делать свою жизнь проще. Это он отлично продемонстрировал, прислав за мной полицейскую карету.

Перед самым закрытием в приоткрытую дверь бюро просочился худущий вихрастый парнишка в форме стража и робко попросил меня проследовать в неизвестность. Я взвесила в руке гирю весом в полкилограмма и хмыкнула, выразительно оглядывая наглеца. Парнишка побледнел, но стойко повторил свою просьбу.

– Я арестована? – критичным взглядом окинула предложенный транспорт. – Кандалы будем надевать?

– Нет, – энергично замотал головой парнишка. – А надо?

– Это совсем не тот опыт, который стремлюсь получить, – тонко намекнула я. – Но если я не арестована, то зачем мне предлагается поездка в столь чудном экипаже?

– А? – хлопнул ресницами страж. – А! Так это… вас хотят.

– Кто? – терпеливо уточнила я. Прямо не ведьма, а девица благородных кровей. Даже проклясть некого.

– Старший инспектор Феликс Дален, – торжественно объявил парнишка, словно оповещая об аудиенции у короля.

– Прямо хочет? – с сомнением покосилась на стража. – Ты уверен в формулировке?

Бедняга аж взмок. Суетливо одернул форменный китель и робко предположил:

– Ему нужна ваша консультация?

– Ты меня спрашиваешь? – радость от поездки в полицейской карете я не испытывала, вот и страдал за это страж. Особенно злили любопытные кумушки, которые и так мое бюро не очень-то и жаловали, а тут арест ведьмы, им на радость, показывают. – И почему нельзя было прислать нормальный экипаж?

– А чем этот не устраивает? – нахмурился страж. Кажется, я догадываюсь почему на роль жертвы Дален выбрал юнца. Он такой несообразительный, что даже совестно над ним издеваться.

– Тем, что на нем возят преступников, – процедила я.

– Вы можете сесть спереди, – робко предложил парнишка.

А я сегодня, как назло, надела легкомысленное платье с вызывающим разрезом на подоле до середины бедра. Обычно я предпочитаю более комфортную для работы одежду: блузу и брюки, а тут захотелось праздника. Не каждый день я добровольно соглашаюсь встретиться с любимой родственницей. Раз в десять лет, если быть точной. И бабушка мне завтра ой как обрадуется. Главное, выжить после ее теплого приветствия набором проклятий.

В общем, на козлах я бы смотрелась максимально странно. Если бы платье было бы черного цвета, то можно, взяв косу, с невозмутимым видом сеять страх и ужас в сердцах преступников. Но оно-то у меня насыщенного красного цвета. Я вполне могу работать вместо оповещательного фонаря, требующего уступить дорогу полиции.

Когда за мной аккуратно закрылась дверца кареты, с тоской посмотрела сквозь зарешеченное окошко. Вроде ничего не совершила, а желание покаяться накатывает. А все бабушка, она мне пророчила тесное знакомство с тюрьмой, когда я сбежала из родового гнезда.

Неприятная поездка закончилась в неожиданном месте – пустыре за городом, который некоторые несознательные жители используют как свалку мусора. Мэр с тяжелым вздохом каждый раз подписывает распоряжение об уничтожении незаконной свалки, но со временем она возникает снова.

Дверь галантно распахнули. Жалко, я не успела полюбоваться лицом Феликса Далена через зарешеченное окно. Мне не сложно, а мужчине явно приятно будет.

– Хельга Иверсен, – он тягуче растягивал звуки, как истинный житель Нермии, и от этого его говор больше походил на мурчание кота, – я попросил…

Тут он обозрел мой наряд и запнулся. Конечно, он с утра меня видел через витрину только по пояс. Да и на плечи я набросила легкую шаль. Все-таки щеголять в парадном платье, когда остальные спешат на работу, несколько неуважительно. Ну, или сплетницы могут подумать, будто я возвращаюсь от любовника, с которым провела ночь.

Главное, чтобы Феликс не принял мой вид на свой счет. А то вдруг решит, что я для него разоделась.

Поскольку взгляд мужчины метался по моему наряду, пытаясь хоть как-то осознать, что к нему привезли не ведьму, а даму, я легким шагом спустилась по ступенькам кареты. Опираться на предложенную руку не рискнула, уж больно задумчиво выглядел старший инспектор. Мягкая сырая земля охотно втянула в себя тонкие каблуки моих туфель. Да, я была основательно подготовлена к прогулке на пустыре. Только шаль забыла в бюро, и теперь сверкала голыми плечами, прикрытыми лишь узкими лямками.

Стражей мое явление тоже впечатлило. Они удивленно переглядывались и тихонько галдели между собой. Вихрастый парень, которого героически выпнули на подвиг в логово ведьмы, оперативно юркнул за спины старших коллег и затих.

Я небрежным жестом поправила свои рыжие локоны и широко улыбнулась:

– Так для чего вы меня хотели видеть, Феликс Дален?

– Чего? – нахмурился мужчина. Черные как безлунная ночь глаза недобро прищурились.

– Так сказал ваш человек, – пожала я плечами без зазрения совести сдавая парнишку.

Старший инспектор метнул в толпу стражей недовольный взгляд, обещающий кому-то бессонницу и переработку, но парнишка определенно был ученый, и угроза коснулась только близстоящих.

– Мне срочно нужна ваша консультация, – нехотя сообщил старший инспектор. Прямо прохладно стало от его неприкрытого отвращения. Я не люблю, когда ко мне относятся пренебрежительно, особенно после того, как провезли в тюремной карете через весь город.

– Отбросим формальности, – от моей улыбки теперь неуютно стало всем остальным. – Все-таки будущие родственники.

– Да, – сухо бросил Феликс, явно не пребывая в эйфории от перспектив. – Но я бы предпочел…

– Не стоит, – я небрежно махнула рукой. – Нам завтра в одной карете полдня ехать. А потом еще в замке станем добрыми соседями. Будем проще, так удобнее.

Стайка стражей напряженно застыла. Кажется, рождалась новая коллективная сплетня.

– Хорошо, – процедил сквозь стиснутые зубы старший инспектор, – мне нужно твое экспертное мнение. – И гневно ткнул пальцем в направлении чего-то накрытого белой тканью.

– Меня сюда привезли на труп любоваться? – я зябко обхватила себя руками. – Спасибо, конечно, но это не мой профиль. Я больше по травкам там разным. Или вы хотите сказать, что он умер из-за, скажем, слабительного? Тогда я точно к трупу не подойду.

– Там не труп, – хоть старший инспектор и старался говорить терпеливо, но я-то слышала недовольство в голосе, – а ерунда какая-то.

– Хочешь сказать, меня сюда из-за ерунды привезли? – взвилась я, чувствуя себя… опороченной. Да-да, именно так. Мою чистую душу, не знающую нутра полицейской кареты, испачкали.

– Просто посмотри, – сдался Феликс.

И поскольку прыти в исполнении указания я не проявила, мужчина подхватил меня за локоть и потащил к подозрительной белой простыне. Ему-то хорошо в сапогах, а мои туфли, а точнее каблуки, были против таких рывков.