Влипла! или Смотри, не влюбись

Сжав лямку рюкзака на плече, я перевела внимание на своего босса, который снова встал у своей машины, прислонившись к ней задом.

Хмыкнув, пошла к нему. Раз мы оба заделались парламентерами, то вполне можем понаблюдать за переговорщиками вместе.

Мирон Александрович встретил мое появления рядом с ним слегка приподнятой бровью. В кафе он был в рубашке и брюках, а сейчас надел серую толстовку с черны принтом, джинсы и кроссовки. Даже волосы не прилизаны. Такого начальника даже опасаться не хотелось. Уж больно домашним он кажется.

- Добрый вечер, Майя, - сказал он глубоким голосом, когда я ровно, как и он, оперлась о его машину задом и скрестила руки на груди.

- Угу, - выдохнула я деловито и продолжила наблюдать за диалогом несостоявшейся парочки.

Пока всё происходило спокойно. Настя говорила ровно и много, Егор отделывался односложными фразами.

- Вы с подругой снимаете комнату? – спросил Мирон Александрович.

- Квартиру. Однокомнатную.

- С общежитием не получилось?

- Не хватило места. Мне. А Настя ушла со мной за компанию на съемную квартиру.

- Чтобы не ждать своей очереди в душ? – с насмешкой спросил Дядя-демон.

- Чтобы мне за квартиру меньше платить. Но душ, конечно, важнее, - выдала я иронично, с трудом удержавшись от закатывания глаз.

- И как? Удается совмещать учебу и работу?

- У меня есть выбор? – подняла я взгляд на мужчину, который все еще смотрел на парочку с некоторой ленцой. – Просто работаю, чтобы учиться и учусь, чтобы работать.

- Замкнутый круг, - скучающе вздохнул Мирон Александрович и скрестил голени, поставив одну ногу перед другой.

Повторила за ним.

- Ты здесь смелее, чем в кафе, - заметил он мое подражание.

- Ну, вы же недавно сказали, что не совмещаете личное и рабочее. Не уволите же вы меня за то, что я повторила положение ваших рук и ног вне здания кафе?

- Проверяешь границы допустимого? – спросил Мирон Александрович и повернул в мою сторону голову. Заглянул в глаза. В лучах закатного солнца его обычно голубые глаза оказались глубокого синего оттенка.

Красиво.

- Просто пытаюсь отвлечься от желания втащить вашему племяннику, - улыбнулась я натянуто и снова отвернулась к Насте и Егору.

Парочка в этот момент как раз перешла на более размашистую жестикуляцию, а Егор, вообще, разошелся в эмоциональных всплесках настолько, что схватил Настю за плечи и грубо встряхнул.

Это повлияло на меня как стартовый пистолет. Резко подавшись вперед, я хотела с разбегу влепить ему пяткой пощечину, но оказалась прижата сильной мужской рукой к машине.

Возмущенно опустила взгляд на эту оборзевшую конечность и проследила всю ее длину до самого плеча и выше к лицу.

- Отпустите меня, - процедила я сквозь стиснутые зубы и максимально угрожающе посмотрела в синие глаза.

Мирон Александрович выставил левую руку вперед как шлагбаум и без давления и грубой силы удерживал меня на месте.

- Не лезь, - сказал он спокойно. – Они должны сами разобраться.

- Если ваш племянник ещё раз тронет мою подругу подобным образом, я не сжалюсь еще и над вами.

- Охотно верю, - согласно кивнул мужчина и плавно опустил свою руку, пристально следя за тем, чтобы я осталась на том же месте, где он меня оставил.

Только когда и Егор убрал свои лапы от Насти я смогла успокоиться. Снова скрестив руки на груди, как босс, продолжила наблюдать за диалогом, который, вроде стихнув, вновь начал набирать обороты.

Лицо Егора исказилось мерзкой гримасой, изо рта его вылетело что-то явно гнилое и неприятное. Это стало ясно тогда, когда Настя размахнулась и врезала ему звонкую пощечину, звук которой разлетелся по всей улице.

Мирон Александрович резко подался вперед, но тут же был остановлен моей рукой, как шлагбаумом, и снова прижат к машине рядом со мной.

- Не лезьте. Они должны сами разобраться, - произнесла я с ехидной усмешкой.

На мгновение зависнув, Дядя-демон окинул меня злобным взглядом, а затем коротко усмехнулся и лицо его потеряло тень злобы.

- Вообще-то, я хотел остановить племянника, чтобы он не наделал ещё каких-нибудь глупостей.

- Нет нужды. Всё, что мог, он уже сделал, - вздохнула я и поправила лямку рюкзака. Оттолкнулась от машины и пошла вслед за подругой, которая быстро ушла прочь и хлопнула напоследок подъездной дверью.

- Они оба сделали, - поправил меня босс.

- Первый и, наверное, последний раз я с вами соглашусь, - сказала я, на мгновение повернувшись к боссу. – До свидания, Мирон Александрович.

- Угу, - кивнул мужчина и, оттолкнувшись от машины, открыл перед племянником дверь, практически закинув того в салон за шкирку.

Глава 8

- Дядя-демон ушел? – оперлась я о Стёпину стойку, чтобы дать себе маленькую передышку. В ровную стопку вложила несколько папок меню. Только что обслужила стихийный банкет, устроенный мужчинами и женщинами, воодушевленными заключением какой-то удачной сделки.

- Ушел. Сегодня на полчаса раньше, кстати, - ответил Стёпа, не отрываясь от смешивания кофейного напитка. Как завороженная наблюдала за тем, как поблескивали кольца на его длинных музыкальных пальцах.

- Куда он, интересно, смывается каждый день и непременно около шести вечера?

- Хз, Май. Может в шесть в Аду поверка? – хитро подмигнул мне парень.

- А он там главный проверяющий, - поддержала я его шутку и рефлекторно повернулась на входную дверь, колокольчик над которой звякнул на все кафе.

Переглянулись со Стёпой и без слов поняли, что шутки про Ад только что обрели еще сотни новых оттенков.

- Видимо, сегодня он решил перекус взять с собой, - протянула я едва слышно, сделав вид, что почесала нос.

Очень сложно было сдержать улыбку, видя, как Дядя-демон, преисполненный пафосом, вошёл в кафе с лицом фотомодели, снял солнцезащитные очки и суровым оценивающим взглядом окинул зал, а ровно под его подбородком был мелкий малыш, который лучезарно всем улыбался беззубым ртом, и болтал ручками и ножками, вися в кенгуру.

- Я хочу потрогать его малыша, - прошептала я блаженно, не в силах отвести взгляд от карапуза, чьи щеки так и манили.

- Которого? – съязвил Стёпа.

- Которого видно, - не осталось я в долгу и внезапно вздрогнула, когда моя фамилия прогремела на всё кафе.

- Уральцева! – рявкнул Дядя-демон, будто глядя на меня в упор, меня не видел.

В одно мгновение я вся подобралась и, нацепив на губы профессиональную деловую улыбку, подошла к Демону и крохотному ангелочку, при взгляде на которого улыбка моя стала самой настоящей.

- Да, Мирон Александрович?

- Принеси в мой кабинет кофе и десертную ложку, - выдал этот бездушный Терминатор.

- Да, сейчас, - вообще, не глядя на босса, подмигнула малышу и отправилась выполнять заказ.

Через несколько минут вошла в кабинет Мирона Александровича, в кресле которого уже сидело маленькое чудо, от которого над столом были видны только глаза.

- Куда кофе поставить? – спросила я у начальника, который вешал кенгуру на вешалку, стоящую в углу.

- Поставь на подоконник. Десертную ложку принесла?

- Да, вот, - поднесла я поближе к его носу поднос, на котором завернутая в салфетку лежала ложечка.

- Отлично, - одобрительно кивнул мужчина и достал из кармана брюк крошечную банку с детским пюре. – Можешь быть свободна.

Хотела было сказать, что кормить ребенка каким-то холодным месивом из банки не стоит (по крайне мере, моя сестра точно бы сейчас учинила драку яжмамок), но сдержалась и вышла.

Не прошло и пяти минут, как из кабинета Дяди-демона снова прогремела моя фамилия.

- Младенцем не наелся, вспомнил, что в кафе есть еще одни пухлые щечки, - ехидно подметил Стёпа.

- Опять сейчас орать будет, - приготовилась я к худшему, но в кабинет пошла. – Да, Мирон… Александрович, - запнулась я на его имени, глядя на то, как босс вкидывал в раскрытый рот малыша пюре из баночки.

- Принеси салфеток или что-то такое, из чего можно сделать слюнявчик, - не обернувшись на меня строго проговорил мужчина.

- А… сейчас, - опешила я и быстро вылетела из кабинета за Стёпину стойку, где взяла из упаковки новое полотенце и пачку салфеток. – Вот, - в этот раз в кабинет вошла без стука и сразу направилась к столу, за которым сидел мини-босс, а рядом с ним практически на коленях находился Дядя-демон.

- Тима, сынок, ну, кто так ест? – ворчал Мирон Александрович, а у меня слегка отвалилась челюсть, от осознания того, что у Дядя-демона есть такой милый ребенок.

Корявыми движениями Мирон Александрович столь же коряво повязал на шее своего сына полотенце и вкинул в его рот порцию пюре. Вкинул, размазал ложкой и снова вкинул очередную пайку, не дожидаясь, когда малой прожует предыдущую.

- Чего тебе, Уральцева? – буркнул босс недовольно, заметив, что я не ушла.

- Ничего, - поморщилась я, сострадательно глядя на малыша, который едва поспевал за папкой, но всё равно продолжал мне улыбаться. – Просто… Мирон Александрович, вы же помните, что вы ребенка кормите, а не стену шпаклюете?

- Уральцева, - тяжело вздохнул Дядя-демон и бросил на меня тяжелый взгляд из-за своего широкого плеча. – Я просил тебя принести мне кофе и ложечку, а не тупые шутки. Иди в зал и работай.

Стало обидно. Я хотела как лучше, а получилось, что напоролась на колючий двухметровый забор по имени Мирон не-лезь-не-в-свое-дело Александрович.

- Четверть ложечки ему давайте, а не полную. Иначе он так и не наестся. Вымажется только, - сказала я уже просто для того, чтобы было. Из вредности. И вышла из его кабинета, чтобы последнее слово осталось за мной, хочет того Дядя-демон или нет.

И зря я, что ли, сестре все лето с близнецами помогала? Куда-то же мне нужно деть этот опыт!

После выхода из кабинета босса обслуживала столики в обычном режиме. К счастью, моя фамилия больше не гремела на всё кафе, в котором ее скоро выучит каждый посетитель.

Мирон Александрович выходил из своего кабинета несколько раз. Первый, чтобы умыть сына, почти все лицо которого было в пюре, а последующие разы – чтобы суровым взглядом окинуть свои кафешные владения. Ну, или просто хотел покрасоваться перед сыном, который, впрочем, из всего увиденного оценил только маленькие цветные фонарики над головой, к которым старательно тянулся, но его потуги так и не были замечены каменноподобным отцом.

- Уральцева! – донесся из злосчастного кабинета голос начальника, когда я уже закончила смену и собралась уходить домой.

- Ненавижу свою фамилию, - буркнула я устало себе под нос, но в кабинет поплелась, предварительно на всякий случай застегнув куртку до самого горла, чтобы мои намерения свалить отсюда были видны издалека. – Да, Мирон Александрович? - вошла я, не утруждая себя стуком в дверь.

Без предварительных «ласк» в меня полетели ключи, которые я рефлекторно поймала.

- Сходи до моей машины и принеси из нее упаковку салфеток и чистый подгузник, - коротко скомандовал босс.

- А почему именно я? В кафе есть люди и кроме меня. И, вообще, моя смена закончилась пять минут назад!

- Это ведь ты у нас защитница еще нерожденных детей? - слегка вскинул босс широкую бровь. – Помоги еще и рожденным. К тому же, ты единственная, кто точно знает, как выглядит моя машина. И в-третьих, и самое главное, ты мне должна за поруганную у этой машины честь.

- Говорите так, будто я вас около нее обрюхатила и бросила с ребенком. Вот с этим, - подмигнул я лучезарному малышу. – И вообще, помнится, вы мне хвастались тем, что не мешаете личное и рабочее. Обманули?

- Ты сама сказала, что твоя смена закончилась пять минут назад. Так что уже как пять минут… - мазнул он взглядом по часам на запястье. - … началось твоё личное время. Машина, салфетки, подгузник, - с нажимом повторил босс. – Живее.

- Только ради тебя, малыш, - указала я на карапуза и широко улыбнулась ему, чтобы затем резко погасить улыбку и холодно посмотреть на босса, который, похоже, был близок к тому, чтобы запустить в меня какой-нибудь статуэткой со своего стола.

Кое-как сняла машину с блокировки. На заднем сидении ее обнаружила все то, что заказал босс. Да, он, походу, весь детский ассортимент с собой решил захватить! Заодно прихватила погремушку, так как малой играл с дыроколом и разобранной ручкой.

Вернулась в кафе, попрощалась со Стёпой, который сочувствующе пожал мое плечо, но предпочел поживее исчезнуть, чтобы из него не сделали веселого пони.

- Вот, - вошла я в кабинет и сразу наткнулась на вытянутую руку с «надутым» подгузник в ней.

- Выбрось, - не глядя на меня скомандовал Дядя-демон.

Подавляя в себе желание показать ему средний палец, и просто уйти отсюда, взяла из его руки тяжелый подгузник и вложила в руку, которая всё ещё оставалась протянутой, салфетки и новый подгузник. Ключи от машины положила рядом с малым, который с голой жопкой лежал на рабочем столе отца и слюнявил дырокол.

- Приедешь домой… - заговорила я с малышом полушепотом, будто этот разговор был только нашей с ним тайной. И аккуратно забрала из его руки опасную штуку, вложив вместо нее погремушку. - …обязательно расскажи своей маме, что папа вместо погремушки заставил тебя играть с дыроколом.

- У него нет мамы, - холодно отрезал босс и мягко, но настойчиво сдвинул меня в сторону, чтобы ему было удобнее переодеть сына. – И выброси уже это, - указал он взглядом на использованный подгузник в моей руке.

В одно мгновение я прикусила язык. Там, где есть разговор или намек на смерть мне всегда было нечего сказать. Я боялась этой темы, она была мне некомфортна и чужда. В данный момент мне не хотелось верить в то, что этот чудесный щекастый малыш живет без мамочки, имея только сурового отца, у которого четкий лимит по улыбкам – одна раз в полгода.

Сочувствующе посмотрела на ребенка и покинула кабинет, чтобы, наконец, выкинуть то, о чем меня просили, в урну. Переведя дыхание, решила вернуться, чтобы просто спросить:

- Что-нибудь ещё нужно, Мирон Александрович?

- В кафе ещё кто-нибудь остался? – поднял он карапуза на руки и прижал к себе.

- Нет. Все уже ушли.

- Ты сейчас куда?

- Домой.

- Поехали, подвезу, - двинулся он к выходу из кабинета, в котором погасил свет, прихватив с собой кенгуру-переноску.

- Нет, спасибо. Я на автобусе, здесь остановка рядом, - следовала я за боссом и его сыном к выходу из кафе, в котором он постепенно гасил свет и выравнивал и так ровно стоящие стулья.

- Я сказал «подвезу». Нам с Тимом по пути.

И снова захотелось показать ему средний палец. Твердолобый бараносёл, блин!

- Я же сказала, что на автобусе доеду.

- Садись, - не терпя никаких возражений Мирон Александрович открыл передо мной переднюю пассажирскую дверцу.

- А Тим с какой стороны сидит? – спросила я, не торопясь садиться на предложенное мне место.

- По диагонали от водительского.

- Угу, - коротко кивнула и, игнорируя открытую дверцу, деловито обошла машину босса и села на заднее сиденье за водительским креслом.

С улицы последовал тяжелый вздох, после чего открытая для меня дверца захлопнулась и открылась та, что была со стороны детского кресла.

Мазнув по моему лицу недовольным взглядом, Мирон Александрович пристегнул своего сына, сто тысяч раз проверил все фиксаторы и только после этого вынырнул из салона, мягко прикрыв дверь, чтобы затем ее снова резко распахнуть:

- Пристегнись, - буркнул он мне.

- Боже, - вздохнула я и сделала, как он сказал. – Проверите?

Дверь снова захлопнулась, и недовольно сопящий Дядя-демон устроился за рулем. Пристегнувшись, конечно же.

- А это кто, Тима? Че-ре-па-ха, - потрясла перед малышом зеленой резиновой игрушкой, которую он сразу предпочел попробовать на зуб. Один зуб у него, оказывается, все же имеется. – Черепаха ходит так же медленно, как твой папа ездит.

- Потому что папа не может ехать быстрее, чем движется пробка, - буркнул с водительского места Мирон Александрович. И повернулся к нам, так как мы снова стояли, ожидая, когда поток машин сдвинется с мертвой точки. – Ты куда-то торопишься, Уральцева?

- Уральцева торопится не умереть от голода. Кушать хочу, - вздохнула, вспомнив, что дома меня ждало сало с толстым слоем чеснока, от которого токсикозилась Настя и млела я. Из сумки с игрушками выбрала маленького плюшевого тигра и снова обратилась к малышу, который уже потерял интерес к черепашке и уронил ее куда-то под автокресло. – А это кто? Это тигрррр. Съесть тебя, съест! - прорычала и уткнула плюшевого зверя в сгиб маленькой шеи, заставив карапуза взвизгнуть и заливисто засмеяться.

С трудом подавила в себе умиление, заметив с какой теплотой улыбался сыну Мирон Александрович.

- Можем куда-нибудь заехать перекусить. Неизвестно, сколько еще в этой пробке простоим.

- Ну, уж нет! – хохотнула я, не сдержавшись. – Вы наверняка найдете в том заведении десертную ложку и измажете мне пол лица. А мой рот, знаете ли, не дыра в стене, его замазывать не надо.

- Но заклеить не мешало бы, - нашелся с ответом Мирон Александрович и снова отвернулся к лобовому стеклу, устало откинувшись на подголовник. Ладонь с рычага переключения скоростей перекочевала на затылок и шею с силой их растирая. – Ну так что насчет перекусить? Можно взять что-нибудь навынос.

- Я до дома дотерплю, - повернулась к мальчишке, изо рта которого хотела было вытащить опасного хищника – тигра, но малыш поймал меня за палец и тоже потянул его к себе в рот. – Ну-ну, Тим. Это кака. Фу! Не нужно ее в рот тащить.

- Где кака? – резко повернулся к нам паникующий папаша, рыскающий взглядом по сыну и вокруг него. – Я вчера машину мыл. Откуда здесь кака?

- Вы сами ее захотели подвезти. Не нужно так пугаться, - передразнила я его легкую панику и тут же получила в ответ взгляд полный осуждения и усталости, похоже, от меня.

- Как там твоя подруга? – спросил Мирон Александрович через некоторое время, когда поток машин, наконец, сдвинулся.

- Спросите у своего племянника.

В ответ тишина. Ясно, совет пришелся не по вкусу.

- Где научилась так обращаться с детьми?

- Как так? Отвратительно плохо?

- Нормально, Уральцева. На вопросы тоже отвечай нормально.

- Мы уже вернулись на работу, чтобы я начала пресмыкаться?

- Для того, чтобы вести беседу необязательно пресмыкаться, Уральцева. И не дерзи. И давай не будем никого обманывать – ты и на работе не пресмыкаешься.

Молча закатила глаза. Сеанс нравоучений я и от мамы могу потерпеть. Вместо продолжения разговора с боссом, предпочла увлечься его сыном, который, к счастью, был моим фанатом и не ворчал по поводу и без.

- Так откуда опыт с детьми? – не отстал Дядя-демон.

- У меня есть два младших брата десяти и одиннадцати лет, и еще у меня есть старшая сестра, которая полгода назад стала мамой близнецов. Летом я ей помогала не сойти с ума от счастья.

- Ясно, - равнодушно заключил Мирон Александрович.

Зачем, вообще, спрашивал, если ответ интересен не был?

Автомобиль плавно повернул к двору дома, в котором мы с Настей гордо и независимо снимали одну квартиру на двоих.

- Спасибо, что подвезли, - поблагодарила я, выходя из машины. Следом вышел и Дядя-демон. – Пока, красавчик, - сказала я, поставив мужчину в ступор. – Это я вашему сыну. Не вам, Мирон Александрович.

- Ну, естественно, - фыркнул он недовольно.

Глава 9

- Стёпа-Стёпа, - осуждающе посмотрела на друга, который клеил посетительницу, подливая ей кофеек «за счёт заведения».

Барышня поплыла-потекла и окрыленная вниманием парня с пирсингом в брови и татушкой на шее, выпорхнула из кафе навстречу новому светлому дню.

Тошнотворная картинка. Приторность, ваниль и глупый, явно фальшивый смех, который барышня из себя так и давила на каждую глупость, сказанную Стёпой.

- Ты, кстати, могла бы тоже получить от меня порция моего фирменного кофе, если была бы чуть более нежной, ласковой и…

- Тупой. Как деревяшка, - постучала я костяшками пальцев по стойке. – Стёп, меня не склеить каким-то кофе и анекдотами со страниц со сканвордами.

- Сегодня я взял шутки из брошюрки с судоку.

- Поленился выучить целый анекдот ради прекрасной… Как я ее, кстати, зовут? – махнула я рукой в сторону входной двери, в которую только что выпорхнула окрыленная его вниманием фея.

- Не запомнил, - равнодушно поджал парень губы. – Она и правда туповата. Кофе будешь? Мой фирменный, - ехидно улыбнулся Стёпа.

- Мне уже начинать мотать волосы на палец и смеяться звонким смехом?

- У тебя не получится. Ты ржешь как зебра.

- Ах, ты! – выхватила я его же полотенце, но ударить не успела – отскочил. Да и в карман ударила вибрация телефона. Кто-то звонил. – Живи пока, - пригрозила Стёпе пальцем и оставила его полотенце на стойке.

Посмотрела на экран телефона и удивленно вскинула брови. Сестра звонила по видеосвязи. Странно. Обычно она предпочитает смски.

Посмотрела в зал и жестом показала девчонкам, что у меня срочный звонок, поэтому, если что, пусть присмотрят и за моими столиками тоже.

Быстро-быстро, пока не оборвался звонок, нырнула в коморка за баром и ответила на вызов, присев на ступеньку стремянки.

- Привет, Нюшка! – выронила я с улыбкой, которая тут же стала шире, когда я поняла, что звонила мне не сама сестра, а ее сыновья, которые, похоже, обнаружили мамкин телефон и устроили обзвон родственников. – Матюша, Тимоша! Привет, пацаны! Ого! Вы уже сами научились садиться и сидеть без опоры? Молодцы!

Веселые возгласы и междусобойчик мальчишек выглядел забавно. Они поочередно заглядывали в камеру, иногда делали это вместе, стакиваясь лбами, но при этом оба, совершенно точно, слюнявили дисплей, пытаясь вступить в диалог с говорящей штуковиной среди их игрушек.

- Я тоже по вам уже соскучилась, ребята. А мама ваша где?

- А я думаю, что они у меня затихли, - появилась в кадре сестра и ее рука, закрывшая камеру. – Уже позвонили спасателям, чтобы дяди отменили дождь и нам можно было идти гулять? – ворчала она.

- Всего лишь позвонили любимой тётке, - произнесла я певуче, чтобы обратить на себя внимание старшенькой.

- Ой, Майка! – посмотрела она, наконец, на экран телефона и тут же стала оттирать его от слюней сыновей. – Я смотрю, мальчишки по тебе соскучились.

- Я по ним тоже. Чем занимаешься?

- Подожди пять сек. Я мелким по бутылочке дам, - отложила Аня телефон. Послышались шаги, ее милое бормотание с малышами, и затем она снова появилась в кадре. – Ну, рассказывай, как дела?

- Да, чего рассказывать? – почесала я за ухом. – Всё, как обычно. Учеба-работа… Хочу в лес.

- Зачем в лес?

- Поорать на дерево. Говорят, это помогает избавиться от стресса, возникшего из-за рутины и однообразия.

- А-а, - протянула сестра, будто облегченно. – А я-то думала, что ты хочешь спрятать там тело своего нового босса.

- Мама уже рассказала, – закатила я глаза.

- Конечно, - повторила мою мимику Аня. – Не уволил еще?

- Пока нет, но чувствую – скоро. Да даже если и не уволит, то все равно нужно искать подработку, чтобы за учебу заплатить. Хотя бы на месяц. Мне как раз хватит, чтобы за семестр заплатить. Кое-что я подкопила за лето.

- Давай, я тебе немного подкину.

- Что ты там мне подкинешь? – вскинула я возмущенно брови. – Не надо. У тебя двое мальцов. Пожалей Кирюху, он и так на работе зашивается, а ты тут еще кому-то чего-то подкидывать собралась. Не маленькая, справлюсь.

- Ну, смотри, - снисходительно качнула головой сестра и посмотрела куда-то поверх камеры, тут же расплывшись в улыбке. – Зырь, какие деловые.

На экране закрутилась комната, и камера сфокусировалась на двух братьях, лежащих на диванных подушечках с бутылочками молока в руках. Оба закинули ногу на ногу и с самым важным видом тянули молоко, поглядывая в потолок.