Полная версия
Хроники Хранителей. Голос первородной тьмы
Ваха-Мурад Гусейханов
Хроники Хранителей. Голос первородной тьмы
Cодержание
Голос Первородной тьмы (Хроники Хранителей, #1) 1
I. Кошмар 3
II. Неожиданная встреча 8
III. Агентство 18
IV. След Смерти 35
V. Шепот забвения 46
VI. Онейрон: Истоки 59
VII. Испытание 70
VIII. Резонанс 91
IX. Незваные гости 102
X. Новый Агент и Тень на СанФарм 113
XI. Уроки правды 134
XII. Запах страха 146
XIII. Казнь в сердце Завода 158
XIV. Холм Скорби 167
XIV.I: ЭХО ПРИЗМЫ 187
XIV.II: СЕРЕНАДА ДЛЯ МУЗЫ 195
XIV.III: ШЕПОТ В АРХИВАХ 207
XV. Зверь по имени Гримфол 220
XVI. Ответный удар 224
XVIII. Обмен и Пробуждение 238
XIX. Преследование 251
Эпилог. Рассвет после Тьмы 260
Он не выбирал тьму. Это она выбрала его.
Лойд никогда не хотел быть героем. Он просто хотел выжить на улицах Арканума — города дыма, дождя и тайн. Но когда он становится обладателем разумного артефакта под названием Намекон, он превращается в носителя древнего, саркастичного голоса из первородной тьмы.
Теперь, плечом к плечу с Хранителями — тайным агентством, охотящимся на сверхъестественные угрозы, — Лойду предстоит столкнуться с проклятыми гримуарами, мятежными эсперами и культом хирургов, собирающих органы ради бессмертия.
Война началась.
И тьма внутри него может стать его единственным оружием.
Хроники Хранителей
Цикл первый. Голос первородной Тьмы
СЛЕДУЮЩИЙ ТЕКСТ БЫЛ восстановлен и приведён к современному виду на основе архивов Агентства «Меридиан».
1
Редакция выполнена кураторским отделом Сумрачных Хранителей.
Описанные события признаны достоверными в пределах доступных свидетельств.
Имена сохранены без изменений — в память о тех, кто пережил это... и о тех, кто не вернулся.
Данный текст является реконструкцией событий, известных как Инцидент Чёрной Чумы Арканума.
Собран на основе закрытых архивов личных дел Сумрачных Хранителей.
Редакция не стремилась к удобству.
Только к точности.
Некоторые из упомянутых здесь людей считались героями.
Некоторые — чудовищами.
Большинство были и тем, и другим одновременно.
I. Кошмар
П
арнишка бежал, захлёбываясь ледяным воздухом, который резал горло и забивал лёгкие, будто сам город пытался его задушить. Каменная мостовая под ногами была скользкой от сырости, где-то между плитами собиралась грязная вода, отражая тусклый свет редких фонарей, и каждый шаг грозил стать последним. Ночь в Аркануме никогда не была по-настоящему тихой — она просто шептала: скрипом старых вывесок, далёким лаем, шорохом крыс в подворотнях.
За спиной, не отставая ни на шаг, плыла фигура.
Огромная, неправильная, словно вырванная из чужого сна. Оскаленный череп с вытянутой, лисьей мордой, изломанной и чуждой, будто сама форма когда-то была правильной, но её исказили. Вокруг неё клубилась чёрная аура, не просто тьма, а что-то живое, вязкое, дышащее. Вместо тела — длинный, извивающийся дымчатый хвост, скользящий над мостовой, не касаясь её. И только глаза — два пылающих угля, не мигающих, не гаснущих, намертво вцепившихся в его спину. Он споткнулся.
3
Пальцы скользнули по мокрому камню, ноги подломились, и он рухнул на мостовую, сдирая кожу о острые края плит. Боль пришла, но тут же утонула в страхе.
Он зажмурился на долю секунды и резко обернулся.
Фигура уже была рядом.
Слишком близко.
Она нависла над ним, заслонив собой свет фонаря, и беззвучно щёлкнула костяными челюстями. Из-под них медленно стекала густая, чёрная жижа, капая на камни и исчезая в них, словно город давно привык к подобным вещам. Тьма вокруг неё сжалась, собралась, как зверь перед прыжком.
Она приготовилась.
Парнишка резко дёрнулся и сел на кровати, хватая воздух рваным вдохом. Сердце колотилось где-то в горле, в ушах стоял глухой звон, будто он всё ещё падал на камни.
Комната возвращалась неохотно. Потемневшие стены, узкое окно с грязным стеклом, через которое пробивался серый утренний свет, старый шкаф с перекошенной дверцей. Арканум просыпался, но делал это так же, как и засыпал — без особого желания.
Снова этот кошмар.
— Лойд! Завтрак готов! — донёсся снизу голос старшей сестры.
Живой голос. Тёплый. Чуждый всему тому, что только что было.
Лойд провёл рукой по лицу, стирая липкий пот, и несколько секунд просто сидел, пытаясь отделить сон от реальности. Получалось плохо. Слишком уж чётко он помнил взгляд этих глаз.
Он тяжело спустил ноги с кровати. Доски тихо скрипнули, напоминая, что дом старый. Пока он умывался, ледяная вода обожгла кожу и немного вернула его в себя. Дыхание выровнялось, но мысли уже ушли назад — туда, куда возвращались каждый раз.
Восемь лет.
Ему было десять, когда всё началось.
Чердак их старого дома тогда казался отдельным миром — пыльным, душным, пропитанным запахом старого дерева, ткани и вещей, которые слишком долго лежали без дела. Свет пробивался через узкое окно, ломаясь о пыль в воздухе, и всё вокруг выглядело так, будто существовало чуть в стороне от реальности.
Любопытство привело его туда.
Как всегда.
Сначала просто посмотреть, потом открыть, потом коснуться того, что трогать не стоило.
Сундук стоял у дальней стены — тяжёлый, с потемневшими металлическими накладками, такой, который не выбрасывают не потому, что он нужен, а потому что с ним связано что-то, о чём не говорят вслух.
Лойд долго смотрел на него, прежде чем поднять крышку.
Скрип разрезал тишину.
Внутри лежала книга.
Кожаный переплёт, почти чёрный, потрескавшийся от времени. На обложке — вытисненные узоры, которые не складывались ни в буквы, ни в знакомые символы, но при этом казались... осмысленными. Слишком осмысленными.
Он взял её в руки.
Книга оказалась тяжелее, чем должна была быть.
Словно внутри было больше, чем страницы.
Лойд открыл её.
И воздух на чердаке изменился.
Из страниц вырвался сгусток тьмы. Не дым и не тень — что-то плотное, живое, шипящее. Он поднялся в воздух, извиваясь, как будто искал форму, и постепенно начал складываться в очертания.
Череп. Лисья морда. Пустые глазницы.
И свет.
Фиолетовый.
Спокойный.
Сущность глубоко вдохнула, будто впервые за долгие годы почувствовала воздух, а затем медленно повернула голову к мальчику.
— Приветствую, хозяин, — прозвучал голос прямо в его голове. Бархатный, тихий, с лёгким шипением, от которого по коже пробежал холодок.
Лойд не закричал.
Не убежал.
Просто стоял, глядя на него, как будто страх ещё не успел догнать происходящее.
— Я — Сумрак, хранитель «Намекона Изначальной Тьмы», — продолжил голос. — Я служил твоему предку. Он был мудр и сумел прикоснуться лишь к малой части моей силы... но не разгадал всего.
Фигура слегка склонила голову.
— И не должен был.
Тишина стала плотнее.
— Ты ещё слишком юн, чтобы понять даже начало этого пути, — сказал Сумрак. — Но ты вырастешь.
Фиолетовый свет в его глазах стал мягче.
— И тогда попробуешь.
Он приблизился, не касаясь, но становясь ощутимо ближе.
— А до этого момента... я буду защищать тебя.
Слова прозвучали спокойно. Без угрозы. Без пафоса.
Как обещание, от которого нельзя отказаться.
С тех пор Намекон стал частью его жизни. Книга с эмблемой металлической лисьей личины всегда была рядом. Лойд носил её в кожаном чехле на поясе, скрывая под просторной рубахой, как носят вещи, о которых никто не должен знать.
Дом оставался тем же. Улицы — теми же. Люди — теми же.
Но мир уже был другим.
И иногда, в самые тихие моменты, когда город на секунду замирал между шумом и тишиной, Лойд ловил себя на ощущении, что хочет огрызнутся голосу в голове.
II. Неожиданная встреча
В
ернувшись в настоящее, Лойд быстро оделся и спустился на кухню. В доме уже стоял утренний полумрак, в котором тёплый свет лампы казался чем-то чужим, почти искусственным. Воздух был пропитан запахом теста и масла, и на мгновение это создавало иллюзию обычной жизни — той самой, которой в Аркануме давно уже не существовало в чистом виде. Джулия поставила перед ним тарелку с дымящимися блинами, не задавая лишних вопросов, как будто заранее знала, что он всё равно не задержится.
«Кофе... Мне бы кофе... Он так бодрит с утра...» — протянул в голове Сумрак, растягивая слова с ленивым удовольствием, словно испытывая терпение.
Лойд не ответил. Он ел быстро, почти машинально, не чувствуя вкуса, лишь отмечая, что тело получает хоть чтото. Время давило сильнее голода.
— Мне пора, — сказал он, отодвигая тарелку.
Джулия обернулась, нахмурившись, и упёрла руки в бока.
— Ты почти ничего не съел. Тебе нужны силы.
8
— Сегодня нужно обойти все объявления о работе. Надо успеть раньше остальных, — коротко бросил Лойд, уже натягивая куртку.
«Но кофе-то... хоть глоточек...» — не сдавался Сумрак.
Лойд вышел, захлопнув дверь, обрывая и разговор, и голос.
Улица встретила его не свежестью, а тяжестью. Воздух промышленного квартала был густым, словно его можно было пить вместо воды, только вкус у него был — уголь, металл и пар. Из решёток в мостовой поднимались клубы горячего пара, смешиваясь с утренним туманом, и город казался чем-то живым, тяжёлым и уставшим от самого себя. Где-то гудели механизмы, где-то звенел металл, и этот звук был фоном, который никогда не исчезал полностью.
Лойд застегнул куртку и двинулся вперёд, топот копыт и крик разгневанного кучера: — Смотри куда прешь! застали врасплох, но не отвлекли от цели, он продолжил взглядом выискивая объявления. Листки бумаги, наклеенные на стены, заборы и столбы, трепетали от ветра, накладываясь друг на друга слоями, как чужие попытки выжить. Он читал их на ходу, почти не задерживаясь, пока взгляд не зацепился за обрывок газеты.
Газетные заголовки:
«Тайны ночного города: кто охотится на жителей?»
В последнее время в городе участились случаи обнаружения тел без внутренних органов. Полиция в тупике, горожане в панике.
ОБЪЯВЛЕНИЕ:
«Доставка груза. Плачу 10 000 фунтов. Адрес: Район инженеров, старое здание транспортной компании».
Он замер.
Сумма была неправильной. Слишком большой, чтобы быть честной. Слишком простой, чтобы быть безопасной. И именно поэтому — реальной.
Лойд сорвал листок, не давая себе времени передумать, и почти бегом направился по указанному адресу.
Район инженеров встретил его тишиной. Не той спокойной тишиной, что бывает утром, а вязкой, настороженной, как будто даже звук здесь не хотел задерживаться дольше, чем нужно. Старое здание транспортной компании стояло чуть в стороне, отделённое от остальных, как забытая вещь.
Дверь была приоткрыта.
Лойд остановился у входа. По коже пробежал холодок, едва уловимый, но неприятный.
«Лойд... здесь пахнет смертью. Дурно пахнет», — тихо сказал Сумрак.
Лойд сжал листок в руке. Возможность, деньги, шанс.
Он постучал.
Тишина.
— Я по объявлению! — крикнул он, толкнув дверь.
Она поддалась легко. Слишком легко.
Внутри было темно. И воздух... другой.
Тяжёлый. Тёплый. Сладковато-гнилой, от которого сразу хотелось отвести взгляд, хотя запах не имел к глазам никакого отношения.
Где-то гудели мухи.
Лойд сделал шаг. Потом ещё один. На полу тянулись бурые следы, липкие, тянущиеся к дальнему углу, как будто кто-то пытался уйти и не смог. Он прошёл ещё пару шагов. И замер.
Тело лежало в луже запёкшейся крови. Грудная клетка была вскрыта. Рёбра торчали наружу, как сломанная решётка, а внутренности были разбросаны вокруг, будто кто-то не просто убивал, а разбирал человека на части.
Лойда тут же вывернуло.
Он отшатнулся, задыхаясь, упираясь рукой в стену, пытаясь удержаться, пока желудок пытался избавиться от всего, что в нём было.
«М-да... картина не для слабонервных, — заметил
Сумрак. — Но куда важнее... где тот, кто это сделал?»
Лойд резко выпрямился, По спине пробежали мурашки.
Он не хотел оборачиваться, но обернулся.
В дальнем углу, из-за груды ящиков, на него смотрели два жёлтых глаза.
Не моргая. Не двигаясь. Просто... ожидая.
Лойд рванулся к выходу.
Существо метнулось за ним.
Быстро. Слишком быстро для чего-то, что должно было двигаться по законам, к которым он привык.
— «Уклоняйся!» — резко бросил Сумрак.
Но тело не послушалось.
Страх оказался быстрее.
Лойд застыл.
— «Уклоняйся!» — крикнул Сумрак.
Но Лойд окаменел от страха. В тот же миг из тени на его груди вырвались черные, дымчатые щупальца с острыми когтями на концах, отбивая когтистые лапы нападавшей твари.
— «Лойд!» — ментальный удар Сумрака будто хлестнул по сознанию.
Он дёрнулся. Очнулся. И побежал.
— «Направо!»
Он рванул налево.
— «Лойд, я сейчас тебе нужен как никогда! Не время меня игнорировать!»
Он не отвечал. Просто бежал. Пока не влетел в тупик из ржавых контейнеров. Лойд резко обернулся.
Существо уже шло к нему. Не спеша. Уверенно. Как будто знало, что бежать ему больше некуда.
«Это гуль, — сказал Сумрак уже без шуток. — Заражённый вампиром человек. Они питаются плотью. И ты для него — еда».
Гуль ускорился.
— «Сейчас! Уклон вправо!»
Лойд дёрнулся в сторону. Когтистая лапа со свистом рассекла воздух у его виска.
— «Теперь в бок, обходи и подсечка!»
Он сделал это почти вслепую. Нога описала дугу, гуль потерял равновесие и с грохотом влетел в стенку пустого ящика, проломив её.
— «А теперь БЕГИ!»
На этот раз Лойд не спорил.
Выскочив из тупика, он с разбегу чуть не столкнулся с высоким незнакомцем в длинном плаще.
Высокий незнакомец в длинном плаще даже не шелохнулся.
— Объект 0120, «гуль», в зоне досягаемости. «Начинаю очистку», —произнёс он ровным, безэмоциональным голосом.
.
— «ВЛИПЛИ», — прошептал Сумрак.
Незнакомец двинулся вперёд, но все было кончено быстрее, чем Лойд успел моргнуть.
Мужчина лишь поднял руку — странный, холодный свет мелькнул в его ладони, и гуль испарился, оставив в воздухе лишь запах озона и тления.
Вернувшись к Лойду, мужчина решительным жестом вывел его из здания на залитую тусклым светом улицу. Теперь, вблизи, Лойд разглядел его лучше: Высокий, поджарый, лет двадцати восьми, с черными длинными волосами, небрежно откинутыми со лба. Его стиль был выдержан в духе конца позапрошлого века — темный костюм -тройка, безупречная белая рубашка, шейный платок. Длинный плащ с высоким воротником и массивный револьвер на ремне довершал образ.
Мужчина элегантным движением протянул Лойду визитку из плотного, слегка шершавого картона.
— Я Айзек, — сказал он, и в уголках его глаз мелькнула лёгкая усмешка. — Из агентства «Сумрачные
Хранители».
Он сделал паузу, дав Лойду прочесть вытисненное серебром название.
—Мы, скажем так, занимаемся защитой города от паранормальной нечисти. Вроде той, — он кивнул в сторону опустевшего склада. Его взгляд стал пристальным, изучающим.
—Любопытно, — Айзек окинул Лойда с ног до головы. — Обычно у жертв гулей не остается шансов. А если и остаются, то лишаются конечности... или пары внутренних органов.
От этих слов в памяти Лойда всплыла отвратительная картина: вскрытая грудь, разбросанные кишки. Его снова стошнило. Он отвернулся, опершись о стену, и судорожно сглотнул подступивший ком. Айзек сдержанно, почти беззвучно рассмеялся.
—Но ты, я вижу, в полном комплекте. Полагаю, ты эспер? — спросил он.
— Нет, — хрипло ответил Лойд, вытирая рот. — Я самый обычный человек. Без способностей. Но я видел, как вы... испарили этого гуля. Вы — эспер?
Айзек чуть склонил голову.
— Интересуешься эсперами? — уклончиво парировал Айзек. — Что ж, у меня тоже к тебе накопилась пара вопросов. — Если хочешь ответы — приходи в агентство.
Там и поговорим.
Не дожидаясь возражении, он развернулся и растворился в сумеречном переулке, его плащ развевался за ним как темное знамя.
ЛОЙД НАПРАВИЛСЯ ДОМОЙ, выйдя на главную улицу он шел погруженный в раздумья и вдруг наткнулся на блюстителей порядка, беседовавших на посту.
Полицейский 1: слышал про последние убийства? Уже пятый случай за месяц!
Полицейский 2: да, жуткие дела. Все тела находят без органов, но со следами хирургических операций.
Полицейский 1: и самое странное — никаких следов! Ни отпечатков, ни улик. Будто призраки поработали.
Полицейский 2: (шепотом) Говорят, в городе появилась новая банда. Они органы на черный рынок продают.
Полицейский 1: да ну, брось! Это же невозможно.
Полицейский 2: а что тогда происходит? Все жертвы — бездомные или одинокие люди. Словно кто-то специально выбирает.
Слова Полицейских лишь усилили тяжёлый груз на душе Лойда. Он ускорил шаг, чувствуя, как городские тени смыкаются вокруг.
Лойд добрался до дома. Сестры не было — она должна была быть в институте. В прихожей стояла непривычная тишина, нарушаемая лишь тиканьем старого дедовского хронометра. Поднявшись в свою комнату, он рухнул на кровать.
Перед глазами снова и снова проносились обрывки кошмара:
когтистые лапы, уворачивающиеся тени, вспышка света
и исчезновение гуля.
Он встал, достал из потайного кармана Намекон. Холодный металл личины лисы успокаивающе лег в ладонь. Он вглядывался в загадочные письмена, пытаясь
силой воли извлечь из них смысл
— «Это невозможно, — прозвучал в голове голос Сумрака. — Сидя и уставившись в страницы, ты их не прочтешь».
— Сам знаю, — проворчал Лойд. — Я думаю.
«Посмотри -ка, мы теперь нормально разговариваем? — в голосе сущности послышалась едва уловимая усмешка. — Очень рад, что ты все -таки принял тот факт, что голос в твоей голове — это не плод твоего воображения».
— Я и раньше знал, — отозвался Лойд.
«Конечно. Просто игнорировал».
Лойд усмехнулся краем губ.
— Просто если я начну с тобой вслух разговаривать, люди решат, что я псих. Ведь слышу тебя только я. «Что ж, логично. Так что будем делать?» — Поможешь?
Пауза.
«Я бы с радостью... но есть нюанс. Я не умею читать».
Лойд уставился в книгу.
— Ты серьёзно?
Но договорить он не успел.
Его отвлек странный звук — приглушенное, быстрое дыхание, доносящееся из-за двери его комнаты.
— Джулия? — позвал он, отрываясь от книги.
В ответ — лишь резкий шорох и звук торопливых шагов по лестнице вниз. Лойд нахмурился и вышел в коридор. Внизу хлопнула входная дверь. Сердце Лойда екнуло — инстинкт, отточенный последними днями. Он бесшумно подкрался к окну, выходящему во двор, и приподнял угол занавески.
Внизу, в глубоких тенях между их домом и забором, мелькнуло движение. Силуэт — невысокий, скорее женственный, в простой темной одежде. Кто-то крался, прижимаясь к стене. На секунду луна вышла из-за туч, и Лойд увидел отблеск на пальцах незнакомки — короткий, но отчетливый, будто от отполированного металла или... острых когтей. И ее глаза — в них на мгновение вспыхнул дикий, животный страх, прежде чем она, заметив движение за окном, резко дернулась назад и исчезла в ночи с неестественной, почти бесшумной скоростью.
Лойд замер, прижавшись к стене. Это не гуль и не вампир — они не испугались бы так просто. Это было чтото другое. Кто-то, кто боялся быть увиденным. Кто-то, кто прятался прямо у его порога.
Он медленно опустился на кровать, сжимая Намекон так, что узоры на металле впились в ладонь. Город не просто кишел монстрами. Он кишел тайнами. И одна из них теперь бродила в темноте у его собственного дома, с глазами, полными того же страха, что и у него самого.
— Лойд с решительно поднялся с кровати, сжимая в руке визитку Айзека.
Он посмотрел на неё ещё раз.
И уже без колебаний сказал:
— Я пойду в это агентство.
III. Агентство
Л
ойд прибыл по адресу, указанному на визитке, ближе к полудню. Здание агентства оказалось совсем не таким, каким он успел его вообразить по дороге. Никаких мрачных вывесок, кованых ворот, гербов или странных символов на фасаде. Перед ним стоял обычный особняк из потемневшего от копоти кирпича, один из многих в этом квартале, такой же сдержанный, усталый и внешне ничем не примечательный. Только маленькая бронзовая табличка у входа, тусклая и почти слившаяся с кирпичной стеной, выдавала его назначение. На ней было вытиснено: «Сумрачные Хранители».
Лойд на секунду задержался у двери, сам не зная почему. Возможно, потому что до этого момента всё ещё могло оказаться случайностью, странным знакомством в переулке, очередной городской нелепостью. Но стоило ему толкнуть дверь и войти внутрь, как это чувство исчезло. Здесь всё было слишком собранным, слишком тихим и слишком правильным, чтобы быть случайным.
В вестибюле пахло воском, бумагой, старым деревом и чем-то ещё, что Лойд не сразу распознал, но позже понял: оружейным маслом. За массивным регистрационным
18
столом сидела миловидная девушка с волосами, убранными в строгий пучок. Её белая рубашка, галстук и юбка-карандаш выглядели так безупречно, будто даже складки на ткани подчинялись внутреннему уставу агентства. В ней было что-то такое, что сразу заставляло выпрямиться и говорить чётче, чем обычно.
— Здравствуйте, я Лойд. Меня просил зайти Айзек...
— начал он, чувствуя себя немного не в своей тарелке.
Девушка быстро окинула его оценивающим взглядом. Не грубым, не недоверчивым, но слишком внимательным, чтобы чувствовать себя спокойно. После короткой паузы она кивнула.
— Да, Айзек предупредил. Поднимайтесь на второй этаж. Первая дверь справа.
Лойд поблагодарил и направился к лестнице. Ступени были деревянными, гладкими от времени и частого хождения, но ни одна не скрипнула под его ногами. Даже это показалось ему странным. В доме, полном людей, всё двигалось почти бесшумно, будто каждый здесь давно привык не оставлять лишних звуков.
На втором этаже он не успел сделать и нескольких шагов по коридору, как из-за угла на полной скорости вылетела девушка и врезалась в него. Они оба потеряли равновесие и рухнули на пол вместе с книгами и бумагами, которые она несла в руках.
— Ой! Простите! — вскрикнула она, тут же хватаясь за разлетевшиеся по коридору листы.
Лойд тоже поспешил на колени, собирая бумаги, пока те не разлетелись ещё дальше. Среди книг, папок и отдельных листов на полу оказался и Намекон, выскользнувший у него из-под рубахи в самый неподходящий момент. Девушка подобрала его раньше, чем он успел среагировать.
— Какая интересная обложка... — протянула она с искренним любопытством, рассматривая металлическую личину лисы.
Лойд почувствовал, как внутри всё мгновенно сжалось. Он почти выхватил книгу из её рук.
— Э-это... мой дневник, — соврал он, торопливо пряча Намекон в потайной карман на поясе.
Только теперь он позволил себе как следует взглянуть на неё. Длинные волосы цвета спелой пшеницы были собраны в небрежный хвост, из которого выбивались тонкие пряди. Белая кожа была усыпана веснушками, а за стеклами очков в тонкой оправе сверкали два разных глаза: один яркий, изумрудно-зелёный, другой холодный, сапфирово-голубой. И когда она неловко улыбнулась, на её щеках появились ямочки, делая её лицо одновременно открытым и живым.
— Я Лойд, — сказал он, протягивая ей собранную стопку книг.
— Я Рия, — ответила девушка и крепко пожала его руку. — Ты тот самый новенький, о котором говорил Айзек?
— Новенький? — одновременно удивились Лойд и
Сумрак, только один вслух, а другой мысленно.
Позади него возник знакомый голос.
— Да, он самый, — сказал Айзек, кладя руку Лойду на плечо. — Проходи в кабинет. Поговорим.
