Песнь временных лет о Великой Прекрасе.

Песнь временных лет о Великой Прекрасе.

Аннотация

Свирепое пламя жадно пожирало некогда великий град древлян вместе с жителями.

Оно, словно живое, перескакивало с одного терема на другой, не брезгуя ни старой избой, ни хлевом. Огненные языки извивались, как хищные змеи, с шипением вползая под соломенные крыши, вгрызаясь в сухие брёвна, разрывая стены домов. Пламя тянулось вверх, карабкалось по срубам, выслеживая лакомую добычу.

Балки лопались с глухим, почти человеческим хрустом. Крыши проваливались, выбрасывая в небо снопы искр. Огонь вырывался наружу, ревел, радуясь собственной силе.

Над землёй стлался густой чёрный дым. Он душил, забивался в горло, в глаза, в лёгкие. Люди выбегали из домов, задыхаясь, крича, падая на колени. Кто-то пытался тушить пламя, кто-то звал детей, кто-то просто спасался.

Но выхода не было.

Уже несколько дней Искоростень окружало киевское войско.

Город стонал, сливаясь с криками горящих заживо людей. Душераздирающие звуки сходились в один сплошной, надрывный вой — и казалось, что он навсегда останется в степных ветрах, станет их вечной погребальной песней.

Город умирал.

Медленно.

Неумолимо.

А на холме, чуть поодаль, за этой безжалостной казнью наблюдала она.

Княгиня Ольга.

Её белогрудый жеребец нетерпеливо перебирал копытами, фыркая и косясь на огонь, но всадница сидела неподвижно. Прямая спина, высоко поднятая голова, спокойное лицо.

Отблески пламени скользили по её щекам, отражаясь в стеклянных глазах. Но в них не было ни толики ужаса или сомнения.

Только тихая, холодная сосредоточенность.

…и что-то ещё.

Что-то опасное.

Что-то, слишком похожее на наслаждение. То самое, которое приходит, когда месть наконец свершилась.

Глава 1

На землю мягко, даже торжественно, опустилась Купальская ночь. Она словно тёплый тёмный покров, искрящийся яркими звёздами, покрыла все в округе. Воздух был напоён ароматами разогретых за день трав, речной влаги и далёкого дыма от костров. Луна медленно поднималась над лесом, и её свет ложился серебристой дорожкой на спокойную воду.

Прекраса сидела на поваленном дереве у самого берега среди высоких трав. Она склонилась над собранными днём цветами, аккуратно перебирая тонкие сочные стебли. Ромашки, васильки, зверобой и полевые колокольчики складывались в её руках в ровный круг. Тонкие пальчики двигались неторопливо, словно Прекраса вплетала в венок не только цветки, но и свои тихие мечты.

Травы шелестели вокруг, касаясь её босых ног и расшитого подола платья. Где-то в камышах плеснула рыба, и по воде разошлись лёгкие круги. Лес вокруг стоял тёмной стеной, но не казался грозным — напротив, он будто оберегал эту волшебную ночь, храня в глубине древние тайны. В народе говорили, что именно в такую пору может вспыхнуть огненным светом мифический Цветок папоротника, открывая путь к счастью тому, кто его отыщет.