Клетка для феникса

Она смотрела в его глаза и чувствовала, как внутри неё всё сжимается.

— Да, — покорно прошептала она. — Я поняла.

— Если ты нарушишь хотя бы одно правило, — продолжил он, — ты снова окажешься в клетке. И в следующий раз я оставлю тебя там на неделю или больше. Ты хочешь этого?

— Нет, — сказала она быстро. — Нет, нет, я не хочу.

— Тогда докажи, — сказал он, отпуская её подбородок. — Докажи, что ты достойна находиться рядом со мной. Что ты не просто кусок мяса, который я могу запереть в клетке. Что ты — нечто большее.

Она смотрела на него, не понимая, что он имеет в виду. Доказать? Как? Что он хочет от неё?

— Что я должна сделать? — спросила она.

Он усмехнулся, и в его усмешке было что-то новое — что-то, чего она не видела раньше. Удовольствие. Он наслаждался этим моментом.

— Сначала ты должна научиться просить, — сказал он. — Не просто просить, а просить так, чтобы я захотел тебе дать. Ты должна научиться быть благодарной. Ты должна научиться хотеть этого.

Алиса молчала. Она смотрела на него и чувствовала, как внутри неё разрастается что-то тёмное. Она знала, что он сделает. Он заставит её просить. Он заставит её умолять. Он заставит её делать то, что она никогда не делала.

— Сними одежду, — сказал он.

Она замерла. Она смотрела на него, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Она знала, что это произойдёт. Она знала, что он проверит её, заставит доказать, что она готова подчиняться.

— Уже передумала? — в его голосе прозвучало раздражение.

— Нет — выдохнула она.

Она медленно подняла руки и начала расстёгивать пуговицы. Рубашка скользнула с плеч и упала на пол. Она стояла перед ним обнажённая по пояс, чувствуя, как холод касается её кожи.

— Продолжай, — сказал он.

Алиса сняла остальное. Теперь она стояла перед ним голая, дрожащая от холода и страха, и смотрела в его глаза. В них не было насмешки. Только холодное, ледяное ожидание.

— Подойди ко мне, — сказал он.

Она сделала шаг, потом второй. Она остановилась прямо перед ним, чувствуя его дыхание на своей коже.

— На колени, — сказал он.

Она опустилась на колени. Бетонный пол был холодным, но она не обращала на это внимания. Она смотрела снизу вверх, чувствуя, как слёзы снова подступают к горлу. Но она заставила себя улыбнуться через силу.

— Попроси меня, — сказал он. — Попроси меня прикоснуться к тебе.

Она закрыла глаза. Она не могла смотреть на него, когда говорила это. Она чувствовала, как унижение разрывает её изнутри.

— Попроси меня, — повторил он. — Или я уйду, и ты снова окажешься в клетке.

— Пожалуйста, — прошептала она, и голос сорвался. — Пожалуйста, прикоснись ко мне.

— Я не слышу, — сказал он.

— Пожалуйста, — сказала она громче. — Пожалуйста, прикоснись ко мне. Я хочу, чтобы ты прикоснулся ко мне.

Он наклонился и коснулся её лица. Его пальцы скользнули по её щеке, по губам, по шее. Она вздрогнула, но не отстранилась.

— Хорошая девочка, — сказал он. — Теперь попроси меня поцеловать тебя.

Она открыла глаза и посмотрела на него. В его глазах было то же холодное спокойствие, но теперь она видела за ним что-то другое. Удовлетворение. Он наслаждался её унижением.

— Пожалуйста, — сказала она, и голос дрожал. — Пожалуйста, поцелуй меня.

Он наклонился и поцеловал её. Глубоко, настойчиво, властно. Его язык проник в её рот, и она чувствовала, как он забирает её дыхание. Она не сопротивлялась. Она позволила ему делать всё, что он хочет.

Он отстранился и посмотрел на неё.

— Ты сделала первый шаг, — сказал он. — Это нелегко, но ты справилась. Я горжусь тобой.

Алиса смотрела на него, чувствуя, как внутри неё всё сжимается от стыда. Она ненавидела его. Ненавидела себя. Но она знала, что это только начало.

— Теперь ты будешь жить здесь, — сказал он, указывая на комнату. — В этой комнате. Без клетки. Без наручников. Ты будешь есть, когда я принесу еду. Ты будешь спать на матрасе. Ты будешь делать то, что я скажу. И если ты будешь хорошо себя вести, я разрешу тебе выходить в другие комнаты.

Она смотрела на него и внезапно почувствовала, как внутри неё зарождается что-то новое. Не надежда — нет. Что-то другое. Тёмное, холодное, расчётливое. Она поняла, что единственный способ выжить — это стать тем, кем он хочет её видеть. Хотя бы внешне.

— Спасибо, — сказала она, и слова обожгли горло. — Спасибо, что дал мне шанс.

Влад улыбнулся. Настоящей улыбкой, которая тронула его глаза.

— Ты умница, Алиса, — сказал он. — Я знал, что ты исправишься.

Он повернулся и направился к двери. Алиса смотрела ему в спину, чувствуя, как внутри неё что-то переворачивается.

Он остановился у двери и обернулся.

— Завтра мы начнём заново, — сказал он. — Ты будешь учиться быть моей. Это будет нелегко. Но я верю, что у тебя получится.

Дверь закрылась. Засов не лязгнул. Он оставил дверь открытой.

Алиса стояла на коленях, голая, униженная, и смотрела на открытую дверь. Она могла бы выйти. Она могла бы попытаться сбежать. Но она знала, что это бесполезно. Он просто проверяет ее.

Она встала, подошла к матрасу и села.

Да, она проиграла этот раунд. Но ей вдруг захотелось поверить в то, что битва ещё не окончена.

Она изменит тактику. Теперь она будет делать вид, что подчиняется. Она будет улыбаться, когда он прикажет. Она будет просить, когда он захочет. Она будет делать всё, чтобы выжить.

А потом она найдёт способ сбежать.

Это была её последняя надежда. И она держалась за неё, как за соломинку.

Влад оставил дверь открытой, проверяя её. Он хотел увидеть, попытается ли она сбежать. Но она не попыталась.

Она сидела на матрасе и ждала. Она ждала, когда он вернётся. Она ждала, когда игра продолжится.

И она знала, что теперь эта игра будет другой.

Она больше не будет отчаявшейся жертвой.

Она будет актрисой.

Она будет играть роль, которую он хочет видеть.

Пока не настанет её час.

Глава 11. Горячая ванна

Алиса все сидела на сидела на матрасе и смотрела на открытую дверь. Он был где-то рядом. Он хотел увидеть, попытается ли она сбежать. Она не попытается. Она будет послушной девочкой. Она будет ждать.

Он пришёл, когда она уже начала дремать. Она услышала шаги и открыла глаза. Влад стоял в дверях и смотрел на неё. В его руках был махровый халат, белый и пушистый, как облако. Он выглядел нелепо в этом бетонном бункере. Алиса не задавала вопросов. Она просто смотрела и ждала.

— Встань, — сухо сказал он.

Она встала. Ноги дрожали, но она заставила себя стоять прямо. Она смотрела в его глаза, как он учил, и не отводила взгляда.

— Иди за мной, — сказал он.

Он повернулся к ней спиной и пошёл по коридору. Она шагнула следом, чувствуя, как холодный бетон касается её босых ног. Она не была в коридоре с тех пор, как пыталась сбежать. Теперь она шла по нему послушно, как собака на поводке. Поводка не было. Но она знала, что он есть — невидимый, но надёжный, связанный из страха и обещаний.

Он привёл её к двери. Она была такой же серой и бетонной, как все остальные, но когда он открыл её, внутри оказалось нечто совершенно иное.

Ванная комната.

Она была небольшой, но уютной — если это слово вообще можно было применить к этому месту. Белая плитка на стенах, пол с подогревом, большое зеркало над раковиной. И в центре — огромная чугунная ванна на ножках, полная горячей воды. Пар поднимался над поверхностью, и воздух был влажным и тёплым.

Алиса замерла на пороге. Она не могла поверить своим глазам. Горячая ванна. Настоящая горячая ванна. Она не видела горячей воды с тех пор, как попала сюда. Она мылась холодной водой из ведра, дрожа от холода и унижения. А теперь — горячая ванна. Пар. Тепло.

— Раздевайся, — сказал Влад.

Она повернулась к нему. Он стоял в дверях, скрестив руки на груди, и смотрел на неё с тем же холодным любопытством. Она начала медленно расстёгивать рубашку. Пальцы дрожали, но она справилась. Рубашка упала на пол, за ней — бельё. Она стояла перед ним обнажённая, как и много раз до этого, но сейчас было по-другому. Сейчас она чувствовала не страх. Она чувствовала что-то другое.

Благодарность?

— Залезай, — сказал он.

Она подошла к ванне и опустила ногу в горячую воду. Кожу обожгло, и она вздрогнула от удовольствия. Она медленно опустилась в воду, чувствуя, как горячая жидкость обволакивает её тело, смывая грязь, пот и запах его кожи. Она закрыла глаза и позволила себе просто чувствовать. Тепло. Воду. Мгновение покоя.

Она услышала его шаги. Он подошёл к ванне и сел на край, рядом с её головой. Она открыла глаза и посмотрела ему в глаза. Он смотрел на неё сверху вниз, и в его глазах было то же холодное любопытство, смешанное с чем-то новым.

— Я буду мыть тебя сам, — сказал он.

Она замерла. Она хотела возразить, хотела сказать, что может справиться сама. Но она помнила правила. Она обещала подчиняться.

— Хорошо, — прошептала она.

Он взял мочалку, налил на неё гель для душа и опустил руку в воду. Мочалка коснулась её плеча, и она вздрогнула. Не от холода — от неожиданности. Его прикосновение было лёгким, почти нежным. Он водил мочалкой по её коже медленно, круговыми движениями, как будто изучал каждый сантиметр.

Он мыл её плечи, её руки, её грудь. Мочалка скользила по ключицам, по животу, по бёдрам. Она чувствовала, как его пальцы касаются её кожи через ткань, как он изучает каждую линию, каждую впадинку, каждую родинку. Это не было грубым. Это не было унизительным. Это было… интимным. Интимнее, чем всё, что было раньше.

— Повернись, — сказал он.

Она повернулась, подставляя ему спину. Он начал мыть её плечи, лопатки, позвоночник. Его пальцы скользили по её коже, и она чувствовала, как внутри неё что-то просыпается. Там, где она прятала свои желания глубоко, куда не мог добраться никто. Он находил их.

— Ты напряжена, — сказал он. — Расслабься.

Она попыталась расслабиться, но это было невозможно. Его пальцы были везде. Они скользили по её пояснице, по ягодицам, по внутренней стороне бёдер. Она чувствовала, как её дыхание становится прерывистым.

— Закрой глаза, — сказал он.

Она закрыла глаза. Так стало легче. Но его пальцы… Они касались её так, как никто не касался раньше.

— Вытяни ноги, — сказал он.

Она вытянула ноги, и он начал мыть их. Ступни, лодыжки, икры, колени. Мягкая мочалка скользила по её коже, и она чувствовала, как внутри неё нарастает что-то горячее. Она не хотела этого. Она проклинала себя за это. Но тело откликалось на каждое его прикосновение.

Алиса открыла глаза. Он стоял на коленях перед ванной, глядя на неё в упор. Вода была мутной от пены, и она не видела его рук под водой, но чувствовала их. Они скользили по её животу, по внутренней стороне бёдер, поднимаясь выше.

— Ты чувствуешь это? — спросил он.

Она не могла ответить. Она чувствовала это слишком остро.

— Ты чувствуешь, как твоё тело начинает откликаться? — продолжал он. — Как оно хочет того, чего ты не хочешь?

— Нет, — прошептала она, но слова прозвучали неубедительно.

— Ты лжёшь, — сказал он.

Он отложил мочалку в сторону. Теперь его руки касались её кожи напрямую. Пальцы скользили по груди, по животу, по бёдрам. Они двигались медленно, плавно, он изучал её тело, как карту.

— Ты такая гладкая, — сказал он. — Такая тёплая. Я хочу чувствовать тебя всю. Хочу наслаждаться тобой.

Она смотрела на него, не в силах отвести взгляд. Его глаза были такими же холодными, как всегда, но в них появилось что-то новое. Жадность. Он хотел её. Не как вещь. Как женщину.

— Ты боишься, — сказал он. — Ты боишься того, что тебе это нравится. Это нормально. Это часть тебя.

Он достал ее из ванны и посадил на пол, а потом сел рядом и поцеловал её в шею. Его губы были тёплыми и мягкими, и она чувствовала, как они скользят по её коже, оставляя за собой дорожки огня. Он целовал её плечи, ключицы, грудь. Каждое прикосновение его губ отзывалось внутри неё чем-то тёплым и тягучим.

Он опустился ниже, и она почувствовала его дыхание на своём животе. Его руки держали её за бёдра, прижимая к полу. Он начал целовать её живот, спускаясь всё ниже, пока его губы не коснулись самого интимного места.

Алиса вздрогнула и попыталась отодвинуться, но он держал её крепко. Его язык коснулся её, и она застонала. Она не хотела этого. Она не хотела чувствовать это. Но его язык двигался уверенно, медленно, исследуя каждую складку, каждую чувствительную точку.

Алиса закрыла глаза и откинула голову назад. Она чувствовала, как внутри неё что-то растёт, как оно заполняет её тело, заставляя её забыть, где она находится, кто она такая. Она слышала только свой голос — тихий, срывающийся на стоны, — и его дыхание между её бёдер.

Он остановился, поднял голову и посмотрел на неё. Его лицо было мокрым, но глаза сияли той же холодной победой.

Она смотрела на него, чувствуя, как внутри неё всё пульсирует, требует продолжения. Она хотела, чтобы он продолжил. Она хотела, чтобы он довёл её до оргазма. Но он ждал. Он ждал, пока она попросит.

— Пожалуйста, — прошептала она.

— Что? — спросил он, наклоняясь к ней. — Что ты сказала?

— Пожалуйста, — повторила она громче. — Продолжай. Пожалуйста.

Он улыбнулся и снова опустился к ее бедрам. Его язык, раздвинув мягкие складки, снова коснулся её набухшего клитора, и она почувствовала, как внутри неё всё сжимается, готовое взорваться. Она вцепилась в его плечи, чувствуя, как внутри одна за другой идут горячие вибрации.

Она не стала сдерживаться - кончила, выгибаясь дугой. Она не могла контролировать свой голос — он вырывался из груди вперемешку со стонами и всхлипами. Она чувствовала, как внутри неё взрывается что-то тёплое и долгожданное, и она не могла остановить это.

Он поднял голову и посмотрел на неё. В его глазах была та же холодная улыбка, но теперь она видела в ней что-то новое. Удовлетворение. Он сделал это. Он заставил её хотеть.

— Ты прекрасна, — сказал он. — Ты прекрасна, когда ты свободна.

Она смотрела на него, не в силах говорить. Она чувствовала, как её тело всё ещё дрожит от пережитого оргазма, как её сердце колотится о рёбра.

Перевернув ее на живот, он быстро расстегнул брюки и вошел в нее. На этот раз все было без всяких нежностей - только жесткий секс. Он входил в нее быстрыми, мощными толчками, словно хотел пронзить насквозь ее тело своим членом. По сравнению с прошлыми ласками, это было ярко и контрастно. Алиса кричала, чувствуя, как при каждом движении ей становится все жарче.

Потом он схватил ее за волосы и заставил подняться и встать на колени. Схватив ее за бедра, он снова вошел в нее, заставив ее закричать. Его движения становились все быстрее и яростнее. Они кончили практически одновременно - сначала Алиса выгнулась и завыла от удовольствия, а затем он кончил в нее с громким ревом. После этого он сказал:

— Можешь помыться, пока вода не остыла.

Алиса молча встала с пола и снова шагнула в теплую воду. Взяв мочалку, она намылила тело, вдыхая запах цветочного геля

Когда она закончила, он поднялся и протянул ей руку.

— Выходи, — сказал он. — Я помогу.

Она взяла его руку и вышла из ванны. Вода стекала с её тела, оставляя мокрые следы на полу. Он взял халат и накинул его на её плечи. Пушистая ткань коснулась её кожи, и она почувствовала, как её тело согревается.

Он завязал пояс и посмотрел на неё.

— Теперь ты чистая, — сказал он. — Ты готова начать свою жизнь заново. Не разочаруй меня, Алиса.

Алиса смотрела на него и впервые его слова не вызвали в ней раздражения. Потому что впервые за долгое время она почувствовала себя свободной от железных прутьев маленькой клетки и своего мрачного бетонного склепа. Но надолго ли эта свобода?

Глава 12. Новая спальня

После ванны Алиса почувствовала себя почти человеком. Кожа была чистой и пахла гелем для душа — цветочным, нежным, как у нормальных людей. Она уже отвыкла от ощущения чистоты и свежести.

Она сидела на матрасе, закутавшись в мягкий халат, и ждала. Влад ушел, сказав, что вернется скоро. Он не оставлял ее надолго в покое. Каждый раз, когда она начинала думать, что может выдохнуть, он появлялся снова с чем-то новым, что должно было сломать ее еще сильнее.

Он пришел через несколько часов. В руках он держал несколько коробок — блестящих, дорогих, с золотыми логотипами, которые она узнала. Дорогие бренды. Те, что она видела в витринах на Невском, но никогда не могла себе позволить. Да ей и не нужны были эти пафосные шмотки! И вот теперь она смотрела на них - здесь, в своем мрачном склепе.

— Встань, — сказал Влад.

Она встала. Он поставил коробки на пол и открыл первую. Внутри лежало белье. Черное, кружевное, тонкое, как паутина, почти невесомое. Она смотрела на него и чувствовала, как внутри нее разрастается холод.

— Надень это, — сказал он.

Она взяла белье в руки. Ткань была мягкой и гладкой, как шелк. Она чувствовала его пальцами и понимала, что это стоит целое состояние. Он тратил на нее деньги. Он хотел видеть ее красивой? Или тут какой-то другой умысел?

Она медленно сняла халат и начала одеваться. Трусы были тонкими, почти прозрачными, и она чувствовала, как они касаются ее кожи. Бюстгальтер был сложным, с кружевными чашками и тонкими бретельками. Она застегнула его, чувствуя, как он приподнимает грудь, делая ее более соблазнительной.

— Теперь это, — сказал он, открывая вторую коробку.

Там было платье. Вернее, то, что можно было назвать платьем только с большой натяжкой. Полупрозрачное, черное, длиной до колен, с глубоким вырезом на груди и разрезами по бокам. Она смотрела на него и чувствовала, как внутри нее все сжимается.

Она надела его. Ткань скользнула по коже, облегая ее тело, как вторая кожа. Она посмотрела в зеркало и увидела женщину, которую не знала. Она больше не была следователем. Она больше не была сильной и независимой. Она была куклой, живым украшением. Дорогим, красивым, выставленным напоказ.

Влад сам открыл последнюю коробку, в которой были черные туфли на платформе, с тонким, острым каблуком. Он достал их и поставил перед Алисой.

— Ты прекрасна, — сказал он.

Она повернулась к нему. Он стоял в дверях и смотрел на нее с тем же холодным любопытством, но теперь в его глазах было что-то новое. Гордость. Он был доволен своей работой.

— Подойди ко мне, — сказал он.

Она подошла. Ее каблуки тихо стучали по бетонному полу. Она остановилась перед ним и посмотрела в его глаза.

— На колени. Ты знаешь, чего я хочу, — сказал он.

Она знала. Она видела это в его глазах, чувствовала в его дыхании, слышала в его голосе. Он хотел большего, чем просто смотреть. Он хотел, чтобы она доказала, что она его рабыня.

Она опустилась на колени. Бетонный пол был холодным, но она не обращала на это внимания. Она смотрела снизу вверх, чувствуя, как его руки касаются ее волос, как он гладит ее по голове.

Он расстегнул брюки и освободил свой член. Он был твердым и горячим, и она чувствовала его запах — смесь кожи и мужского тела.

— Порадуй меня, покажи, на что ты способна, — сказал он.

Она наклонилась и взяла его член в рот и начала сосать. Она делала это медленно, неуверенно, но он направлял ее, придерживая за затылок. Она чувствовала, как он проникает глубже, как его дыхание становится тяжелее.

— Да, — прошептал он. — Да, Алиса. Продолжай.

Она продолжала. Ее язык скользил по его коже, и она чувствовала, как внутри нее просыпается что-то темное. Не страх. Не отвращение. Она чувствовала власть. Она чувствовала, как он тает от ее ласк, как он теряет контроль, как он становится просто мужчиной, который хочет ее.

— Ты делаешь это хорошо, — сказал он.

Она двигалась быстрее, чувствуя, как он становится тверже, как его дыхание сбивается, как он сжимает ее волосы в кулак. Она знала, что его оргазм уже близко, и она хотела довести его до конца, свести его с ума. Она хотела показать ему, что может быть той, кого он хочет.

Напрягшись всем телом, он кончил, издав грудной стон, и она почувствовала его вкус. Горький, и одновременно соленый, мужской. Она проглотила его сперму, облизнула губы, а он смотрел на нее с удивлением и удовлетворением. Ей нравилось это!

— Сегодня ты приятно удивила меня, — сказал он.

Алиса подняла голову и посмотрела на него. На ее губах была легкая улыбка.

— Я хочу быть хорошей для тебя, — вдруг сказала она.

Он наклонился и поцеловал ее в лоб. Нежно, почти ласково.

— Ты очень хорошая, — сказал он. — Ты лучше, чем я ожидал.

Она стояла на коленях, чувствуя, как его сперма стекает по ее губам, как ее тело дрожит от холода и возбуждения. Ее соски набухли, клитор пульсировал, кружевные трусики пропитались смазкой.

Это было унизительно. Но она знала, что это часть ее плана. Единственный способ выжить — стать тем, кем он хочет ее видеть.

Он помог ей подняться и провел рукой по ее платью.

— Завтра у тебя важный и ответственный день, — сказал он.

Алиса замерла. В его голосе появились стальные нотки, и она почувствовала, как внутри нее разрастается страх.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она.

Он улыбнулся, но улыбка была холодной, как лезвие ножа.

— Завтра ты встретишься с моим партнером, — сказал он. — Ты будешь вести себя как моя женщина. Ты будешь улыбаться, когда я скажу. Ты будешь молчать, когда я прикажу. Ты будешь делать все, что я скажу.

Алиса смотрела на него и чувствовала, как внутри нее все обрывается. Она больше не была пленницей в подвале. Она становилась частью его мира. Его игры. Его жизни.

Он взял ее за руку и повел к выходу. Она вышла из бетонного склепа за ним, чувствуя, как платье облегает ее тело, как каблуки стучат по бетону, как внутри нее разрастается страх перед тем, что будет завтра.

Когда тяжелая дверь склепа закрылась за ее спиной, Алиса выдохнула. Свобода… Если, конечно, это можно так назвать. Да, она все еще была в плену, но…

Она больше не была жертвой. Она была его женщиной. Его украшением. А значит, перед ней открывались новые возможности.

Она сможет использовать это. Она сможет использовать его доверие. Она сможет найти способ сбежать.

А пока она просто должна была быть терпеливой. Она должна вытерпеть все те унижения, которые он для нее придумает.

Они поднялись по лестнице, прошли по длинному коридору и остановились у красивой деревянной двери.

— Заходи, — приказал Влад.

Алиса вошла в комнату и замерла. Это была спальня. Настоящая спальня с большой кроватью, белыми простынями, мягким ковром на полу. Она не могла поверить своим глазам. Эта комната выглядела как номер в дорогом отеле.

— Теперь ты будешь спать здесь, — сказал он. — На кровати. Как человек.

Она смотрела на кровать и чувствовала, как внутри нее все переворачивается. Она не знала, плакать ей или смеяться.

— Спасибо, — сказала она, и слова обожгли горло.

Он улыбнулся и погладил ее по голове.

— Ты заслужила это, — сказал он. — Ты была хорошей девочкой.

Он повернулся и пошел к двери, но на пороге остановился.

— Завтра ты встретишь его, — сказал он. — Он будет смотреть на тебя. Он будет прикасаться к тебе. Ты будешь улыбаться и позволять ему это. Потому что ты — моя женщина. А моя женщина делает то, что я говорю.

Дверь закрылась.

Алиса осталась одна. В спальне. В дорогом белье и откровенном платье.

Она села на кровать и прикоснулась рукой к белоснежной простыне. Она была мягкой и прохладной. Она чувствовала, как ее тело дрожит от усталости и страха.

Она лежала на кровати, глядя в потолок, и думала о том, что будет завтра. Он сказал, что это важный день. Он сказал, что она встретится с его партнером. Он сказал, что она будет делать то, что он скажет.

Она знала, что это только начало. Что он будет использовать ее. Что он будет показывать ее как вещь. Как трофей. Но… Это будет завтра, а сейчас она, наконец, выспаться в мягкой кровати. Как человек…

Алиса закрыла глаза и позволила себе провалиться в темноту.