Ричард Ди Грэй

Приталенное, и подол чуть ниже колен. Ремешок кожаный на талии — синий. Вырез спереди: видны два полушария.

«Два», — спокойно отнёсся к этому факту.

— Э‑э‑э, хорош на ноги глядеть! На лицо глянь пока, — сказало мне внутреннее предупреждение.

Ну ладно, лишь бы груди не… Как их глаза, жили своей жизнью. Лицо не как у их мужчин — оно очеловечено. Нет грушевидности. Нос не мясистый, маленький, аккуратный. В общем, баба как баба, только на лбу хитрый глаз.

Вот старуха — в штанах зелёных, но коротких, чуть ниже колена. Вижу её икры, цветом ржавого железа. Не вижу пока лица. На ногах тапки… Хм, зелёные, но кожаные. Сверху — простой балахон серый, вижу бусы.

Повернулась ко мне. Тот же овал лица, женский. Волосы редкие, соломенные, но как бы прибиты к черепу, обволакивают. Верхний глаз шарит по мне, левый глаз в прострации, меланхолит. Правый смотрит мне в пах. Зачем?!

Старуха подошла ко мне, девушка чуть сзади — по правую руку. В руках у неё тарелка с чем‑то. Девушка в руках держала белую ткань.

— Куриле́? — старуха проквакала.

— Достали, да! Раньше — куриле́, и что?! — гавкнул ей в лицо.

— Були хон, — и подняла свой скрюченный палец.

Я не двигаюсь, но на всякий случай держу план: допустим, старуха ткнёт меня пальцем — сделаю блок и пну её в живот, а если…

Размышление прервали. Девушка подошла к старухе, промочила тщательно тряпицу в тарелке, отжала, распрямила и разложила на своей ладони. Положив другую руку мне на грудь (типа чтобы я не дёргался) и другой рукой с тканью прижала мне к лицу.

Я хотел увернуться, но куда там: сила у неё была ого‑го (ладонь с тряпкой накрыла моё лицо) и не давала пошевелиться.

Последнее, что помню: все шесть глаз смотрели на меня.

«Всё‑таки отравили», — подумал я напоследок. — «Но зачем чистую одежду дали? Да какая уже разница… Ритуал, наверное, такой».

И я шагнул в темноту.

Конец 5‑й главы.