Привет! месье Разгильдяй..!

— Эи, коп эле катышып калдык

— Ошол, базарда кулдо иштеп, мага башында уйротуп, жардам берген. Бир ас иштеп, 500 сом чогултуп, квартира снимайтетип жашап калдык, балам..

( — Помню.. С детство чувство было. Что стану богатой бабушкой, как в Турецких сериалах. В большом доме, с родственниками и играющими детьми. За большим столом ужиная вместе. С ранних лет я всем говорила: "Я стану богатой бабушкой". С чего-то. Ты тоже добавлял уверенности, к этим чувством. В детстве видя высокоэтажки в телевизоре: "Мам там Америка.. в Америку Вас отведу" говорил. В те времена, в Вашем раннем детстве, мы много бродили. После смерти Вашего отца, были трудные времена, бродили за руки держась, Вы тоже еще маленькие. Твоя бабушка недолюбливала меня, хотя с работы возвращаясь домашние дела выполняла. Заработанные деньги домой оставляла, твоя тётя Алтынай царство ей небесное, хороший она человек. Но в те времена, она с подружками дома пила-ела. Мало того за ними убиралась, так ещё они насмехались называя меня рабыней. Просто издевались, пару подруг у неё было, вместе насмехались называя меня рабыней. А бабушка твоя внимание не обращала.. Тот дядя, сосед, вместе с женой порой говорили, Саша да его?

— Да Ма, продолжайте..

— Вот дядя Саша с супругой говорили: "год уже прошёл, как ты вдовой стала, хватит, пора уже дальше жизнь строить". Однажды вернувшись с работы. Мало того поругалась с твоей бабушкой, так ещё Алтынай с подругами сидели и начали говоря: "Рабыня, иди куда хочешь, куда пойдешь сирота казанская". Не стерпела.. Взяла Вас за руки и ушла. Уйдя пошли к дяде твоему. Там, спустя неделю, жена брата стала, не рада видеть нас. Видимо всё ухо брата зажужжала, ведь он начал прямо говорить, чтобы я возвращалась. Что делать незнаю. Благо подруга вдруг посоветовала, выйти на базар, и заняться цветами. Собрать на аренду квартиры, а пока у нее пожить. У твоей тёти Алтынай, была хорошая подруга Роза, знакома?

— Да, частенько виделись

— Вот, она работала на базаре, продавая цветы. И первые дни обучала-помогала. Чуть поработав, 500 сом собрав, квартиру сняли и начали жить, сын мой..)

Рэм не помнил свои ранние года, но помнил частое скитание по квартирами и родственникам. Не обращая внимание и принимая как должное, будучи ребёнком. Услышав про рабыню, внутри у него кипело от новостей, быта своей семьи. Не держа на них зла, и с непониманием принимая, но не принимая их скотское отношение. И дела не в том, что отношение адресована к матери, которую обнять тянуло его, но силой сдерживал себя, желая чтобы она выговорилась.. И так она заикалась, вспоминая на нотках красного в глазах, слёзы кружась перед потоком.. Выговаривая, держа руки перед собой. Её пальцы, не могли место себе найти, выковыривая друг друга. Он взял их обеими руками, дослушав обнял её. И поцеловав её за голову, сказал:

— Ма.. Бары артта, буйруса, жакшылыктар астыда калды.. (Ма.. Всё позади, дай бог, хорошое впереди осталось..)

Обнимая её, чувство вины, перед ней он испытывал, в глубине души, себе говоря:

— Мама.. Я люблю Вас — не говоря,говорю — Вы не понимайте меня — порой..Порой не понимаю себя за это, и понимать не хочу себя за этоНо понимание приходить спустя время, когда виню себя за этоЗа это и за многое другое, перед Вами чувствую вину я своюВам свою защиту предоставить, я не могу к своим годам христовымУбить и умереть за Вас я могу, пролью чужую и свою кровь за Вашу слезуНо элементарно видя Ваши глаза уставшие, от будней тяжёлых— Мам отдохните, на работу не идите — сказать мне не по силам..Но по силам было предотвратить это бессилие, к своим взрослым годамИзбранный путь диктует мне данное бессилие, к ответственным годам своимБлаго и путь мой диктует Ваше детское чувство, к будущим годам нашимДай бог, своё идёт к тому, что станете богатой бабушкой, в большом домеОсталось чуть-чуть, но этот чуть-чуть сводит меня с ума, видя Вашу усталостьПроклиная себя, от страха потерять Вас.. так и не показав жизнь..Страх окутав голову, как нашествие саранчи по полю, болезнью стало..Благо с боженькой в груди живу я, моля его о благе матери своейДая себе силы и противоядие от этой проклятой саранчи в голове своейДа веду себя как ребёнок, убегая от необратимого и естественногоТем самым уходя от ответственности в настоящим своём, как ребёнок..И крадя у близких настоящий их день, нежели улыбку в этот день им даря..Ей богу.. веду себя как ребёнок, нежели обнять Вас после тяжёлого дняВиню и кричу на друга доброго и преданного, как подростковая девушкаИ за это я больше всего себя виню, ведь успокоившись, я вижу всё это..И вижу, что я не просто веду себя как ребёнок, а я и есть ребёнок..И не перестаю бога благодарить, что я Ваш ребёнок, Мама..Перед знакомством, стеснительных друзей с Вами, я им говорюМама золотая.. ведь не понаслышке знаю смысл этих слов..Вы и правду у меня золотая.. Вы и есть хороший и преданный другКоторый никогда не оставить одного, кем бы и где бы не был..Довериться словам и действием моим, хоть и бредовыми будут ониНо с критикой и по башке дасть, если бред намерен вред мне принести— Мама.. как божественно звучить.. как и моё первое слово.. люблю тебя..

На следующий день сообщение Рэму от хозяина квартиры:

— Рэм, здравствуй, извини сегодня не получается приехать, на завтра отложим?

— Антоний, здравствуйте, не страшно, да, отложим на завтра)

— Хорошо, договорились)

Отметив сообщение смайликом (подающий честь), Рэм был рад переносу приезда. По возникшим вопросом счётчика и за одно по мелким работам в квартире, которая была лишь поводом для ужина. И не особо был бы богатым стол, если он готовил, но на следующий день у невестки Энни был выходной. Выдохнув, "Судьба благосклонна ко мне.." себе сказав

Лежа листая короткие видео, забывая смысл видео, в процессе строительство будущего города своего, в глубине души.. Оповестив домашних, услышал просьбу Братиша, не забыть поинтересоваться о регистрации у Антоний. Рэм проснувшись в обед, начал в квартире убираться, а Энни, на кухне до вечера, готовила стол к ужину. Вечером Рэм открыл дверь Антонию и он поприветствовал Рэма:

— Привет Рэм

— Здравствуйте Антоний, проходите

Пройдя через порог, они пожали руки и Антоний продолжил:

— Рэм уже поздно, сегодня плиты не сможем сделать, я ненадолго

— А хорошо, да не, ужин только готов, Вы наоборот вовремя

Рэм поднеся, предложил домашние тапочки, на что Антоний отказался, у него были проблемы с ногами, и со спортивной сумки, достал свои подменные кроссовки со словами:

— Спасибо, не надо, видишь у меня специальные.

Переодев продолжил:

— Со счётчиком аномальные проблемы.

— Какие?

— За май месяц у Вас ничего не накрутило.

— Плане?

— Ни одного киловатта за месяц.

— А, не знаю тогда.

— Вы ничего не делали, не магничевали?

— Нет..

— Странно.

— Согласен, странно, я только что от Вас слышу, я ещё гадал когда Вы ранее про счётчик говорили.

— Специалисты сказали, что такого не может быть, и на него воздействуют.

— Не знаю на счёт специалистов, но мы к счётчику не прикасались, говорю же, я тольк от Вас узнаю..

— Рэм понимаешь, счётчик либо работает, либо нет, или на него воздействуют

— Значит он не работает..

— Не может быть.. Может мама или брат?

— Нет.. они даже не знают где он, я раз месяц к нему подхожу когда фоткаю.

— Ты спроси у своих, может ты не заметил.

— Да говорю же, с нашей стороны не было воздействий.

— Нет может быть.

Рэм в недоумение был, не зная какими синонимами на "нет" ответить. Он только услышал эту проблему, и начало его выбешивать, эта пластиночный вопрос, на который себе в голове задавался вопросом:

— Мне поклясться, что-ли..

И в недоумении продолжил показывал квартиру. Говоря Антонию не беспокоится на счёт приклеенных картин по комнате. Что они со временем, сами без помощи отклеиваются, и показал маркерную доску с числами, на которую был интерес у Антония. Объясняя решение, он не до нёс, и в этом Рэм был плох, в объяснении. Он это прекрасно понимал, что на контрасте отражалось с детство. Общаясь, Антоний спросил про какой-то электронный прибор, Рэм не зная, показывал открывая дверцы шкафа настенного, куда что либо складывал. Где в одном из них, Антоний заметил деревянный деталь от журнального стола, с повреждённым местом в области прикручивание болтов.

Антония это разозлила и нотацию читал, что можно было аккуратно. Рэм просто слушал, говоря себе долго объяснять, не стал объяснять случайность поломки и о том, что намеренно поставил на видное место, дабы не искать во время восстановление. Показав комнаты, они пошли на кухню, где Энни царила, на столе были выпечки борсоки (Кыргызская национальная выпечка) тещин язык и другие разновидности салата, сладости и т.д. Антоний познакомясь с Энни спросил у Рэма:

— Так, где усадишь?

По традиции, старших усаживали в дальных посадочных местах, но Рэм от того, что на дальнем было сломанный стул, которую он не додумался сменить до. И усадил посередине, на что Энни ему тихо сказала:

— Торго отургузпайспы.. (на почётное место усаживайте..)

Но, всё равно он усадил по середине, не желая ещё нотаций слушать. Энни подала горячие, манты. Антоний был очень комплементарен к столу. Было очень вкусно, особенно ему понравились борсоки, которых впервые пробовал, едя его бутербродом с тещиным языком. Во время ужина, после невзначай, открыто сказанного Рэмом, что он какой-то время депрессовал, с июня не работает и занимается над книгой, относясь интровертно к окружающим. У них развязался беседа затрагивающая образ жизни Рэма.

Антоний исходя от его опыта жизни, и в том, что он только начал жить и любить жизнь, и с желанием донести Рэму, что пора начать жить и любить его, пока время позволяет. Как психолог с уверенностью начал утверждать, что где-то там в детстве, Рэму кто-то сказал нет, к его начинанию и это задело, сев в глубине его души. Он должен найти его, и поговорив с ним, радоваться жизни.. Рэм был хмурым и во время разговора он улыбнулся, Антоний с доброжелательной улыбкой сказал:

— Вот видишь начал улыбаться). Тебе идёт улыбаться, улыбайся и радуйся жизнью. Общайся, живи, чем раньше начнёшь жить, тем больше проживёшь.. У тебя тревожность, просто поработай над лишением этой тревоги, и живи счастливо).

С блестящими глазами говорил, искренне намереваясь помочь избавится от тревоги, которая присутствовала. Но тревога была иного характера, о котором Рэм прекрасно знал. И понимал, что Антоний хочет донести, но ещё более понимал, свое явление "экзотического фрукта" в плане мышление, взглядов и стремлений, которые словами Антонию не объяснить. В особенности его детство, которая каким-бы не был, он был счастливым.. Но в силу беседы открыто говорил, о том как фильм "шоу Трумана" повлияло на жизнь, посмотрев его в детстве. О том, как тёте, которую матушкой называл, пообещал в дубай сводить.

Но, на пропущенный звонок от неё, так и не перезвонив, потерял её, так и не попрощавшись.. Взяв это из контекста, Антоний с выражением лица "эврика", ставил ударение на данное событие, что способствовал влиянию на ребёнка в глубине души. Рэм, просто пару событий перечислил из жизни, отвечая на вопрос. Которые хоть и повлияли, но не настолько глобально, касаемо на неуверенного ребёнка в глубине души. И странным для него, было услышать ударение на тётю, а не на фильм, который был связан влиянию на детство.

Рэму нравилось подобие споров. Считая возможность нахождение истины в них, ступенчато идя друг от друга, с выражением "да, но..". А когда с тараном, покрытым от стрел щитами, кто-то идёт, то для другого остаётся, лишь крепость врат своих ждать.. Либо ударить.. Дабы сломать таран. Он не винил кого либо за "таран". Он сам, порой ослеплённым жаждой победы, грешил с тараном. Видя повернувшего не туда беседы, хотел объяснить суть своего состояние. Не исходящего, от его затаившегося ребёнка, где-то в глубине души. А от естественного груза на плечах, возложенного большими планами на себя.

Где будучи, книга одна из ступеней к ним, а он и строки в нём ещё не написал. Ему 33 и видит мать, которую время не жалеет, и она очень устаёт работая 6/1, и он при этом не работает. Не из за того, что не хочет работать, или хочет всё время посвятить книге. С которым можно и нужно совмещать время для тонуса и т.п. А дело в банальном, о грузе, который давит не на плечи, а на голову. И на работе усиливается груз, раз за разом логично говоря себе:

"Мог бы, это время на себя потратить.. Кто? как не ты, будет спонсировать тебя. Для тебя и место под мостом достаточно, главное, тебе время и комфорт..".

И начинает бухать, при том на работе, убегая от этого гемороя в голове. А главное после учений к себе, сидит в комфорте дома, посвящая всё время на писание. Благо которое у него получается, и довольно хорошо. Но раз за разом удаляет написанное, от чувств, что это не то.. Потом сидит без строки, неделя за неделя, месяц за месяц, и здравствуй депрессия.. И постарался объяснить это состояние. Со своей тихой, невнятной речью, говоря быстро, без пробелов и местами конец съедая. Мысли свои, передовая как строение дерево, говоря о главном "стволе", и уходя разговорами к ветке появившемся, и у ветки ветка. Вдруг вспоминая мораль, возвращаясь к стволу, а там на горизонте ветка, и у ветки своя ветка:

— Антоний, Вы в чём-то правы, были вещи в детстве сделавшего меня сегодняшнего. Возможно и затаился обиженный ребёнок где-то в глубине, которого и вправду я не замечаю. После сказанного Вами, я его искал, и нашёл только одного, которому никто и не мешал. Тогда, я сам просто в школе, одну задачу не доделал. Она не особо важная и длинная она.

Но помимо него я не отыскал, а искал искреннее, я люблю правду касающегося меня. По-этому, было самому любопытно его отыскать. Знаете тут дело не в детстве, а в моем жадности к жизни. В понимании когда она одна, хочется почувствовать в нём многое и максимальное возможное, за уделённое время в нём. Прочувствовать чувство и при этом видеть их ценность. В составление богатство, в человечности своём, в этой жизни. Ты возжелаешь ещё и ещё, становясь хищником к ним, вампиром, питаясь одной кровью, одержимо и жадно. Чувства бывают сладкими, горькими, порой острыми, как собственно сама еда. Так же, как и к еде, к определённым чувством, нужны определённые рецепты, и их, не купишь в магазине. Но благо для человека нет невозможного..

Но жертвы нужны для желаемого, виде времени и труда. Ну и, не без щепотки везение, виде погодных условий. И вуаля, соберёшь в огороде, твой желаемый урожай.. Надеюсь метафору удачно подобрал). Да и материальная жадность играет. Желая всего и вся, видя сестру одну, с ребёнком, хочешь ей помочь, кузенам.. Друзьям.. про близких молчу.. Главное, и самому хочется, помимо роскоши, просто быть мужиком, обеспечивая свою семью, элементарным бытом.. Ну и футбольный клуб не помешал бы, и остров. Вот и жадность играет, почему бы и нет.. Задавшись себе так, в свои двадцать лет, я помчался жадность свою утолять.

Всё идёт так, как и в целом запланировано. Но относительно к времени я мажу, задерживаясь в нём. И от этого я психую, делая себе же хуже. Тем самым, удлиняя расстояние промаха во времени. Со стороны ничего такого, но я боюсь задержаться, со своей помощью, к своим близким и хорошим друзьям. Есть три типа людей, удовлетворительные.. Максималисты.. Но не повезло третьим, идеалистам.. К хорошему и плохому, удовлетворительно кто-то относится. У максимума есть границы. А к идеалу, ты максимум становишься ближе, он в любом случае убежит от тебя..

— Ты о чём? я не понимаю тебя, сестра с ребёнком, вампир, огород, причём тут идеалист? Жадным, не надо быть, не надо в чужой карман смотреть.

— Да не обращайте внимание, это у меня такая речь, вроде бы много сказал, а суть, так и не сказал. Даже в речах я спешу, не желая задерживать собеседника. Вот и, быстро и невнятно говорю. Хотя мог обойтись и за пару слов. Я над ним работаю..

Сказав, Рэм тихо к Энни, когда она зашла чай подлить, сказал:

— Собой..

И Энни в пакет собрала и на стул поставила. Допив чай, Антонию было пора. Рэм его провожал и выйдя за дверь квартиры. Антоний спросил, о том, что всё это невестка сама готовила, услышав положительный ответ, попросил передать комплименты. А Рэм вдруг вспомнил пакет с гостинными собой, и пошёл с улыбкой за ним. Принеся и поднеся, услышал вопрос "что это?". На что, ответил гостинные, к чему был очень рад услышать Антоний. Рэм его до машины провожал, где вспомнил про просьбу брата и у Антония спросил:

— Прошу прощение, Антоний, а вот получится ли регистрацию брату сделать?

— Эмм, тут такое дело, получится, но очень геморойное будет. Есть второй человек, и он такой, с ним неприятный разговор будет.. Она нужна, да?

— Если столь геморойно, то не страшно, в другом месте сделаем. Прост по месту жительство, желательно было бы не плоха. И вроде бы, для регистрации иностранного гражданина, не требуется всё владельцы, один может сделать.

— По месту жительство?

— А прост, порой, некоторые из наших товарищей полицейских, от скуки ради, не знаю. Но ищут докопаться до чего либо, даже если всё чисто с документами, спрашивают, а что не по месту прописки проживаем.

— Если всё чисто, то в чём проблема? так и скажите.

— Да если бы.. Им доверять нельзя, вот меня буквально летом, средь белого дня они избили. А главное, ничего не нарушал, прост домой шёл. Кого-то задерживали, а я мимо шёл, видимо глаза мои красивые им понравились, что два ребра мне сломали, прыгая при этом по голове.. При том я гражданин и ветеран. Незнаю, но самое обидное, на мой вопрос, что я нарушил? Они, так задевающее ответили, но искренне с горящими глазами, процитирую: "Тем, что родился, чурка ты узкоглазая.."

— Знаешь они делают свою работу. Эти.. Те.. Нации, они такие, могут по голове сзади ударить. Против них работая, они привыкли, и плохо когда добропорядочные граждане как ты, страдают..

С удивлением от услышанного: — Мда — себе сказав. У машины прощался Рэм:

— Спасибо Антоний за вечер и за разговор, мне это нужно было. День хороший и спасибо к дню скажу.

— Рэм и тебе спасибо, всё было вкусно, передай невестке спасибо. Найди ребёнка и поговори с ним.

— Да, само собой) Антоний, всего доброго!

— И тебе доброго, Рэм

Попрощавшись, Рэм пошёл к маркету, у дома за углом. Там взяв пару банок светлого пиво, и вернувшись во двор. У курилки пил пиво, с музыкой в ушах, со сигаретой в зубах, не спеша по кругу идя. Завершая каждый круг, гладком пиво, ждущего на краю скамейки.. Совно влюблённая в тебя, юная девица, у парка, на той скамейке, где влюблена стала в тебя. И увидя тебя в царапинах, задержавшегося из за драк дворовых. С переживающими глазами смотря на тебя, подарит улыбку изгоняющую боль по телу твоему, и обнимет нежным телом, утоляя жажду мужскую твою..

Бросив бычок и банки в бачок, поднялся к себе, зарешётив пирамидой 33. Не успел, дверь квартиры открыть, как высунув свой матовый нос, Дидона выбежала издая:

— Ррьюю..

Поднимаясь за ней до пятого, соседка спускалась с пятого, очень приятная женщина, встретила Дидону с нежностью она:

— Динона, красавица моя, прогулятся выбежала, какая ты у меня хорошая, здравствуйте)

— Здравствуйте)

Дидона неторопливой походкой к её рукам подойдя, и когда на руки её соседка взяла. Дидона носом, к губам соседки тянулась, и очень нежна в руках была, и соседка прощаясь продолжила:

— Как же я её люблю!

— И она Вас, как видите, она сама к вашим рукам пришла, и мне не пришлось до пятого подниматься)

— Да.. спасибо)

— Вам спасиб)

— Дидона пока пока, хорошего вечера!

— И Вам хорошего..

Соседка передала Дидону в руки Рэму и они вернулись в квартиру, где включив компьютер Рэм, запустил игру "ДОТА 2". Вдруг ему позвонил Нео'Бязательно. Более часа они общались, где в конце разговора договорились. Что Рэм, из за отсутствие денег и отсутствие контролеров на ранее утро, с первым рейсом электрички, выйдет в путь к Нео'Бязательно. И будет у его на станции к 08:00, возьмёт собой Дидону со словами:

— Пусть мать и дочь спустя увидится.

Ночью он не спал и в начале пятого часа, одевался в путь. Накинув серую спортивку, с шортами и панамой, готовил рюкзак для Дидоны. Обернув её в тёплую тельняшку, в сидячем положении, со свободными передними лапами, положил в расстегнутый рюкзак. И накинул на себе рюкзак, со стороны живота, как кенгуру её носил. Взяв, пакетик корма и книгу "Мартин Иден - Джек Лондон", подаренный от Нео'Бязательно, вышли в путь. Станция электрички была рядом, в 8 минутах ходьбы. Во время пути, Дида вперёд выдвинутой осанкой шеи, любопытство своё удовлетворяла глазами, грациозно раскинув лапки свои, в широко постеленной тельняшке.

На станции, в 50 метрах от входа, было удобное место для перелезания, через забор. Место, было специально местными приготовленным. С двумя углами, по 90 градусов на обе стороны, с длиною метр между ними. С брешью посередине, куда легко помещается корпус человека. И за ней, с внутренней стороны, опоры ручные, для удобного перелезания, во внутренней части забора. А за забором, уже во внутренней части станции, три плиты по 10 сантиметров в высоту, которые немного сокращали высоту приземление. Перепрыгнув с рюкзаком в животе, пошли к пути своей, спустя 4-7 минут поезд их увёз.

В пути, 2/3 внимание людей они привлекали, порой в туалет через вагоны, как семейство кенгуру они идя. Порой куря между вагонами, порой на углу вагона сидя, где на углу сиденья, вне рюкзака Дида не убегая лежала, боясь тревожить себя. От некого страха, поездом издававшегося, рядом с лежащей Дидоной, лежала ручная миска из фольги, на котором была чуток корма, к которой так и не дотрагивалась она. Рэм с проводными наушниками в ушах и с книгой в руках сидел рядом, а между ними рюкзак.

Будучи в таком положении, за несколько станций, до станции пересадки, вдруг, заметное количество пассажиров, начали переходить через вагон, оглядываясь назад. Рэм понял, идут контролеры, которые, спустя некоторое время, зашли в вагон со стороны напротив. Они были последними, которых хотел видеть он. С котом в руках, не хотел бегать от них, при том будучи разложившийся. И лгать он не любил, но ему пришлось, когда они к нему подошли.

Тут же он им говоря о потери билета, и помимо билета, что есть у него льгота. Карту, которую дома оставил, а в доказательство предоставляя удостоверение ветерана. На что, они просили предоставить СНИЛС, но сайт госуслуг не открывалось, в связи плохой сети. И это ему в благо было, о котором узнает позже. Они к нему, особо не придирались, просто попросили его "впредь..". На их понимание, искренне благодарно ответил. Радостно посмотрев, на виновницу положительного обстоятельство, на чью обаяние он ставил, произнеся:

— Иий, дадагаша, царица ты моя).

Поцеловал её, когда она носом тянулась к нему, на его ближение.. Ближе и путь становилось, но не антена, которая лишала музыки и видео из интернета. Книгу он в руках держал, глазами её читая, а мыслями он где-то летал. Как свои будни он где-то летал. Хоть и мешало ему, почву под ногами чувствовать, он не возражал полёту своему, ведь он летал. Дочитав вторую главу, закрыл книгу, поняв, что в полётах своих, он улетит от событий в романе. Как пушинка от лёгкого ветра, что дует в голове у легкомысленного мальца, в душе своём говорящего:

— О душа моя.. Лети, лети.. Тыдуша моя.. В астральную форму, в мыслях моихвойдя.И летя за немысленный горизонт,обретая душу свою девственную.Рисуя иллюзии в открытом небе, какпризрак проходя через грозных туч,говоря себе: — Не беда.. — отувиденных висящих туч нагоризонте..Но беда одна мой друг, почву подногами ты не чувствуешь вдруг..Ведь мысли и впрямь как ветер,дует из ниоткуда вдруг.Прохладным или холодным, легкимили сильным,порой сквозняком пройдёт в твойзащищенный очаг.И простудишься от мыслейнежданных, с чихом проклиная их..С головной болью от температуры,беспомощно ожидая следующего дня.В надежде, что уйдёт она сама, ивдохнёшь свежий воздух обеимисвоими ноздрями..

Десятки мыслей пролетели за несколько минут, где успел построить большой дом маме и близким, остров небольшой себе, и величайший город в истории для остальных. Кому-то жизнь подарил, а у кого-то отнял, кому -то простого женского счастье желая, одарил несчастьем другому, в оковах дружбы с ней. Неудачнику ключ от победы возложа, в войне, где миллионы судеб на кону, и следя за действием неудачника в этой войне..

По чертежам своего будущего прошёлся, исправляя изъяны в нём. Мысли и о ней, о Чёрно-жопенькой посетили, не упуская из рук эти несколько минут полёта. О том, как летом слезу он ронял, прислонившись головой к окну вагона. Где за стеклом капли от дождя, рисовали тысячи слёз, от судьбы позволивший ей, улететь из города за тысячу миль, когда он мчался к ней, о котором даже не догадывалась она. Хоть и с грустью, но с красотой, мысли пролетали о ней, будучи укрывающим занавесом от болезни его. Болезнь, которого боится он, как пожилой сквозняка.