140 ударов в минуту. Сложные отношения

— Ты очень его любишь, да? — Этот вопрос не требует ответа, но услышав его, Анаит снова открывается.

— Конечно, — встряхнув волосами, она разворачивается ко мне и дарит еще одну теплую улыбку. В ее взгляде уверенность, смелость, даже легкая дерзость, потому что знает, за ее спиной мощный щит.

Мне нравится смотреть на нее. Машинально сравниваю Ани с юной, любопытной лисичкой. Она такая же хитрая, осторожная, игривая. Ей любопытно все в этом большом мире, но стоит сделать слишком резкий шаг, и девушка показывает, что у нее есть острые зубки и даже когти.

Ее зазвонивший телефон разрушает магию этого вечера. Она смотрит на экран и вздыхает.

— Привет, Кис. Да, я в порядке. Нет, я не одна, я… м-м-м… катаюсь… Да, я понимаю. Да, я видела время. Ладно. Хорошо. Сейчас. — Еще раз вздохнув, убирает мобильный в карман. — Мне пора ехать, — сообщает мне.

— Я провожу, — Не оставляю ей выбора, но она почему-то думает, что он есть.

— Не надо, я сама, — пытается спорить.

— Уже поздно, Ани. Я не могу отпустить тебя одну. Придется потерпеть.

— Хорошо, — сдается и разворачивается к парковке.

Садится на мотоцикл и объясняет мне, куда мы сейчас поедем. Киваю, что понял, и мы выдвигаемся в сторону ее дома. Когда подъезжаем, я понимаю, что это вовсе не дом, а линия гаражей, в один из которых она и загоняет свой байк.

— Спасибо за эту прогулку. Мне понравилось.

— Я рад. Куда идти? — осматриваюсь, вылавливая впереди жилые дома.

— Ты собираешься идти со мной до подъезда? — Она заметно напрягается, но я не собираюсь отпускать ее одну, даже если Саркис сейчас выйдет к нам навстречу.

— Были другие варианты? — Хмыкаю я.

Она прячет в волосах улыбку и шагает вперед, к тем самым домам. Проходим через двор, останавливаемся у одного из подъездов.

— Ну, пока? — спрашивает у меня.

— Пока, Спиди. Спокойной ночи, — в ответ улыбаюсь ей.

Шарю взглядом по этажам, проверяя, есть ли свет в подъезде, и на одном из балконов вылавливаю знакомый силуэт.

— Спокойной ночи, — отвечает Ани. Поднимает взгляд на тот же балкон. Машет брату и исчезает за железной дверью.

А я держу его взгляд, не отводя глаз. В кармане куртки коротко вибрирует телефон. Я прекрасно знаю, от кого пришло сообщение, но сейчас мне не до него. Не то, чтобы я хотел его провоцировать, но эта непростая конкуренция заводит внутри какие-то чисто мужские механизмы.

ГЛАВА 8

Анаит

— Ты сегодня странная, — зевнув, Чижик листает ряд фотографий на своем планшете.

Поерзав, чтобы ствол дерева не так сильно врезался в спину, упираюсь в него затылком и рассматриваю шелестящую листву над нашими головами. Она прикрывает нас от жаркого солнца, создавая обширную тень на газоне.

Мы устроились на покрывале, пьем ледяной лимонад и наслаждаемся остатками лета. У моего лучшего друга была фотосессия в этом парке, и теперь ему нужно закончить работу с фотографиями, чтобы получить вторую часть оплаты за свою работу. А меня позвали за компанию, ведь в поддержке в данном случае Чижик не нуждается. Когда в его руках оказывается камера или фотоаппарат, он превращается в уверенного профессионала. Вот уж у кого точно не будет проблем с выбором специальности при поступлении в следующем году.

Он думает, что я не вижу, как его взгляд то и дело замирает на веснушках симпатичной девушки. Улыбаюсь. Чижик косится на меня и смешно взбивает свою вечно растрепанную шевелюру.

— Она тебе нравится? — прямо спрашиваю у друга.

— Не говори ерунду. Я профессионал, — отвечает он с важным видом.

— Почему не познакомился? — не отстаю я. Иногда мне нравится его смущать, но я не со зла. Я искренне считаю, что мой друг заслуживает лучшую девушку и большую любовь.

— Потому что я не буду смешивать личное и работу, — пытается придумать отмазку и у него бы даже получилось, если бы я его не знала.

— Чижик, — улыбаюсь ему, — я видела, как она на тебя смотрела.

— Правда? — Его образ отстраненного специалиста тут же разрушается.

— Я никогда тебя не обманываю. Напиши ей. Девушкам нравится, когда парни проявляют инициативу.

— Я в курсе, — фыркает, изображая знатока. — И что я ей напишу? — подается вперед.

— Пригласи погулять или в кино, — пожимаю плечами.

— А ты бы пошла со мной в кино? — он еще немного подается вперед.

— Я? — смеюсь и случайно ударяюсь затылком о шершавый ствол. — Всегда.

— Ты знаешь, что я имею в виду, — Витя смешно закатывает глаза, скрещивает ноги в подобии позы лотоса и слегка раскачивается вперед-назад.

— Чижичек, — разворачиваюсь, ложусь на покрывало, удобно устраивая голову у него на коленях. Смотрю на симпатичного парня снизу вверх. Его густые, темные ресницы дрожат, легкий, теплый ветер путается в волосах, наводя там свои порядки. — Ты себя недооцениваешь, — напоминаю ему. — Ты красивый, подтянутый, — и это правда, между прочим, — обаятельный и добрый. Тебе не хватает немного уверенности в себе, и все будет просто прекрасно. Напиши этой девушке. Заодно обсудите ее фотосессию за порцией мороженого, — уговариваю друга.

— Может быть, — вздыхает он и вновь тянет к себе планшет. Я перехватываю его руку и строго смотрю в глаза. — Я подумаю. — Молчу, всем своим видом показывая, что ответ снова неправильный. — Ладно, — сдается он, — напишу.

— Умница, — радостно улыбаюсь другу.

— Но с одним условием, — неожиданно добавляет Витя. — Ты расскажешь мне, что у тебя с Яргом, и мы вернемся к урокам езды на байке, — выпаливает он.

— Чиж, это целых два условия. И ты не хотел больше учиться, — напоминаю ему. — Что изменилось?

— Я еще не решил.

— Отлично, — смеюсь, запрокинув голову.

— Не уходи от темы, Ани, — строго требует друг. — Что насчет Ярга? Я не согласен с тем, что мы обсуждаем только мою личную жизнь сегодня. Я беспокоюсь.

А что у меня с Яргом? Я не знаю.

Задумчиво смотрю над листву над нашими головами. Ее колышет ветер и солнце бликует на сочной, но уже уставшей за лето, зелени.

Наша поздняя прогулка была довольно интересной. Мне понравилось говорить с ним. Тень не пытается показать свое превосходство только лишь потому, что носит крепкие причиндалы между ног. С ним интересно разговаривать. Наверное, упрямой заботой меня удивить сложно. Брат всю жизнь заботится обо мне, поэтому я не знаю, что ответить на вопрос друга.

Чижик вот влюблялся в школе несколько раз, а я нет. Я дружила со всеми, и с мальчишками это делать даже легче. Витя — яркое тому подтверждение. А вот чтобы потерять голову от парня, такого ни разу не случилось.

Я знаю, что проблемы с влюбленностью были у друзей брата. Например, у холодного провокатора Кита. А вот наш Гордей хорошо знает, как любить, у него прекрасная жена, окутанная со всех сторон теплом и любовью, и ребенок. Мои одноклассницы в Лицее культуры и искусства, тоже влюблялись и с кем-то встречались, теряли невинность, плакали из-за разбитых сердец, то есть были нормальными девочками—подростками. А я всегда говорила себе, что у меня есть Саркис, и с ним никто не сравнится, даже если мы спорим и ссоримся иногда. Но часто я думаю, может быть со мной что-то не так и мне нужен врач?

Стефа говорит, я просто не встретила еще того самого. А где он, тот, от кого сердце будет биться так же быстро, как на треке? Я бы хотела влюбиться, хотела бы тех самых бабочек в животе и прочую живность, живущую в голове у нормальных девчонок: мурашки, тараканы, и прочие. Но пока не получается.

— Ничего, — честно отвечаю Чижику. — Мы лишь покатались, нарушили пару правил, выпили чай и он проводил меня домой. Саркис теперь злится.

— И это, по-твоему, ничего? — Витя смешно округляет глаза. — Я думаю, это похоже на свидание.

— Глупости, — отмахиваюсь, удобнее устраиваясь головой на его бедре. — Я и раньше каталась с парнями по городу. С твоим Ваней, например. И что, это тоже свидание?

— Это совсем другое, Анаит Согоян, — важно замечает друг.

— Ну конечно другое, — раздраженно закатываю глаза. — Ярг же очуметь какой особенный!

— И чего ты злишься? — смеется Витя.

— Я не злюсь, — складываю руки на груди и поджимаю губы, чувствуя, как за ребрами нарастает раздражение. Чижик лишь скептически поднимает брови, как-то коварно, многозначительно улыбаясь. — Нет! — повышаю голос. — Я не злюсь!

— Я верю, верю, — потешается этот обаятельный гад, оглядываясь по сторонам.

— Что ты там ищешь? — хмуро смотрю на друга.

— Огнетушитель, — сделав серьезное лицо, заявляет он. — Трава под нами вот-вот загорится.

— Чижик, — с угрозой в голосе произношу его прозвище. Медленно сажусь, а затем поднимаюсь. Он тоже встает. Я широко улыбаюсь, делаю шаг вперед, слегка притопнув ногой. — Беги!

ГЛАВА 9

Анаит

Сегодня день гонки. Гонки, на которой должна была быть я! И волнуюсь я так, будто действительно буду принимать участие в заезде, но я сижу на трибуне вместе с нашими парнями, и смотрю, как Гордей там, внизу, разговаривает с наблюдениями и судьями, потом идёт к техникам. Вокруг стоит такой шум, что слова людей едва можно разобрать. Я выхватываю обрывки фраз у себя за спиной:

«Говорят, Либерти хорошо усилились в конце сезона.»

«Новенький хорош»

«Конечно хорош, мужик же. Видимо у руководства клуба мозги на место встали, и они убрали девчонку с трека. Ей в куклы надо играть» — Этот умник сидит прямо за моей спиной.

«Так ее брат протолкнул» — произносят справа. — «Вот Ярг с яйцами, он вытащит клуб на новый уровень».

«Вы ведете себя как настоящие сексисты» — на мою защиту встает женский голос. — «Анаит прекрасная гонщица»

— Спасибо, — развернув голову влево, поднимаю взгляд и улыбаюсь девушке.

— Ой, — охает она, прикрыв рот ладонью. — Это правда вы?

Мужики переглядываются, резко потеряв дар речи.

— Наличие яиц, мозгов, к сожалению, не добавляет, а иногда лишает последних, — все так же улыбаясь, рассуждаю я, делая вид, что общаюсь только с девушкой, замечая, как тот, кто сидит рядом с ней, покрывается красными пятнами. Девушка хихикает и просит автограф, а затем и вовсе пересаживается на мой ряд в соседнее кресло.

— Здорово вы их, — смеется она.

— Не надо на «вы», пожалуйста, — умоляю ее. — И я лишь сказала правду, — пожимаю плечами.

Байки выезжают на линию старта, и я забываю обо всем, быстро поймав взглядом спину Яромира. Все глупые обиды в сторону, сейчас важно, чтобы он выиграл, а этим идиотам за моей спиной я еще покажу.

Мотоциклы входят в крутой поворот, зрители охают, я сжимаю кулаки и закусываю губу.

Ярг по внешней линии обходит еще одного соперника. Впереди новый поворот, и вместо того, чтобы снизить скорость, он набирает ее, перед байком красно-белого цвета срезает угол, оказываясь впереди. Слышу, как визжит напуганная его маневром толпа, как бьется мое собственное сердце. Когда мы катались, делали так же, но тогда это не было таким страшным и восхитительным.

Яромир продолжает обходить соперников. Ваня Чиж отстал, но он еще нагонит. Несмотря на гадкий характер, на треке он тоже хорош.

Над трассой летают дроны с камерами, среди них есть и дрон моего любимого Чижика, а значит у меня будет персональный доступ к видео.

Пропускаю момент, когда Ярг остается один на один с представителем сильного клуба, богаче, крупнее нашего. Ваня за его спиной пытается обойти их второго гонщика. Если мы займем второе место сегодня, это уже будет победой, но похоже Яромира такой вариант не устраивает, и я хорошо его понимаю. Я бы тоже боролась до последнего за каждый метр асфальта, за каждую долю секунды.

И вот, он дожидается, когда наш Чиж окажется за его байком. Жестом указывает Ване, по какой траектории двигаться.

— Давай же, сделай его, Яр, — шепчу я. — У тебя получится. — крепче сжимаю влажные ладони в кулаки.

— Скажи, они с Ваньком охрененны, — толкает меня в плечо парень из нашей команды.

— М? — оглядываюсь на него.

— Крутые, говорю! — кричит он мне в ухо.

— Да, — киваю я, не отрывая взгляд от трека.

Последние секунды гонки стучат нервным ритмом пульса у меня в висках. Все трибуны замерли, зрители приподнялись со своих мест, чтобы лучше видеть финал сегодняшнего заезда. Три байка пересекают финишную прямую, следом сразу вылетает четвертая красно-белая пуля.

На экраны выводят повтор. Задержав дыхание, я слежу за тем, как разогретая резина касается финишной полосы, как ее заволакивает дымом.

Перед нами теперь таблица. В столбиках с именами и названиями клубов быстро меняются цифры, вверх-вниз двигаются строчки, пока не застывают в таком порядке:

Яромир Ярг. Liberty

Иван Чиж. Liberty

Константин Левицкий. Crimson Phoenix

Петр Окунев. Crimson Phoenix

…

Далее зрителям показывают другую таблицу, где один за другим выстраиваются только клубы:

1

место — Liberty

2

место — Crimson Phoenix

…

Ликование охватывает тех, кто болел за наш клуб. Я поднимаюсь, и бегу вниз по ступенькам, опережая всех наших, кто сидел со мной на трибунах. Встаю рядом с Гордеем и жду Ярга и Чижа. Через некоторое время они появляются перед нами. Ваня сияет, как начищенный чайник, но мой взгляд прикован только к темной, быстрой Тени, потому что в его глазах читается тихий триумф и удовлетворение результатом. Он будто думает сейчас, что мог сделать что-то лучше, но я пока не понимаю, можно ли…

Яромир сдержанно принимает поздравление от Гордея, Кита, Саркиса. Мой брат пару дней читал мне нотации, а сейчас старается не испортить момент и не высказать свое недовольство победителю. И только развернувшись ко мне вполоборота и удобно перехватив шлем, Яр вдруг снова улыбается, словно только для меня или со мной…

Не знаю!

Я не понимаю и теряюсь.

— Спасибо, Спиди, — произносит он.

— За что? — от удивления распахиваю глаза, наконец, перестав пялиться на его растянутые губы.

— За поддержку, и поздравление.

— Я а-а-а… э-э-э… — блею как полная дура. Я ведь еще ничего ему не сказала! — Это было здорово, — наконец вспоминаю, как говорить словами.

— Парни вечером зовут в какой-то местный клуб, чтобы отметить победу и мое присоединение к «Liberty». Пойдешь?

Задумчиво кошусь на хмурого старшего брата, но я ему уже сказала, что собираюсь сама решать, с кем мне общаться. Знаю я, что он заботится и волнуется, но ничего страшного пока не происходит, в нашей большой компании лишь плюс один парень. Что нового-то?

— Да, конечно, — отвечаю Яргу. — Я ведь тоже часть клуба. На этих вечеринках бывает весело, — делюсь с ним.

— Я тебе поверю. Давно не был в ночных клубах, если честно.

— Главное, не надевай костюм, — смеюсь я.

— Черт, а я уже начал вспоминать, как гладить брюки…

— Эй, победитель! — Кит прерывает наш веселый диалог и зовет Ярга к себе.

— Иду, — откликается он. — Увидимся через несколько часов, Спиди, — разворачивается и быстрым шагом направляется к Гордею, Киту и какой-то девушке с камерой, как у моего Чижика. Блогер скорее всего. Пусть наслаждается.

Я ухожу к трибунам и оттуда наблюдаю за происходящим. А вечером в отеле достаю из чемодана единственное платье, которое прихватила с собой. Бросаю его на кровать и задумчиво рассматриваю легкую, тянущуюся черную ткань, тонкие бретели, блестящую полоску пояса.

— Нет, — качаю головой и заталкиваю платье обратно в чемодан. Несколько секунд жую губу, подцепляю собачку молнии. — Ладно, — сдаюсь и вновь вынимаю платье из чемодана.

Я люблю красиво и женственно одеваться вопреки своим увлечениям мотоциклами и способностью их ремонтировать, а поход в ночной клуб — прекрасный повод, чтобы побаловать себя таким нарядом.

Наношу легкий макияж, сделав акцент на глаза и губы. Черная, приятная ткань платья струится по обнаженному телу, опускаясь немного ниже колена. Узкий ремень, усыпанный блестками, подчеркивает талию и становится тем самым элементом праздничного вечера, которого так не хватало в моем образе. Длинные волосы, мягкими кудрями ложатся на плечи, закрывая все, что должно быть скрыто. Добавляю аксессуары, застегиваю босоножки. Тонкий каблук, длиной, кажется, пять сантиметров, удлиняет ноги. И вот, перед зеркалом уже не гонщица в грубой экипировке, а симпатичная девочка. И она собирается повеселиться сегодня!

В дверь моего номера стучат. Открываю и впускаю брата. Он оглядывает меня с ног до головы взглядом самого строгого эксперта по моему гардеробу.

— Пиджак, — Одним словом высказывает все, что думает.

— Нет, Кис, никакого пиджака. Все прилично, — кручусь перед ним.

— Мы никуда не пойдем, пока ты не оденешься, Ани. Там толпа парней, — абстрактно указывает в сторону, намекая на ночной клуб.

— Да. Парни, которые в детстве забавлялись тем, что обливали друг друга холодной водой из шланга, а потом подбегали сзади и стаскивали шорты, смеясь над голыми задницами. Кис, это друзья, даже если они иногда ведут себя как идиоты. К тому же, никто из них не посмеет перешагнуть черту, потому что они уважают и, — перехожу на шепот, вспоминая разговор, который недавно случайно подслушала, — боятся тебя. — У Киса брови ползут вверх, а губы искажаются в забавной самодовольной ухмылке. — Да-да, — часто киваю я, — но это большой секрет. Не сдавай меня, ладно? — Положив ладонь ему на плечо, заглядываю в теплые карие глаза. — Ну можно мне не надевать пиджак? — часто моргаю.

— Анаит! — ругается Кис. — Окей, — сдается, сделав глубокий вдох и резко выдохнув. — Будь на виду.

— Договорились! — подпрыгиваю на месте, слыша, как каблуки щелкают по полу. — У меня самый лучший брат, — целую его в щеку.

— А моя сестра — бесстыжий манипулятор. Пойдем, — он берет меня под руку и выводит из номера. Опускаю голову, чтобы он не видел мою ликующую улыбку.

Такси привозит нас в ночной клуб. Саркис помогает мне выйти из машины. Я провожу ладонями по бедрам, поправляя платье, и шагаю вперед к музыке, к танцам и к хорошей компании.

У нас забронирован стол в зоне отдыха. Мы подходим туда. Парни пожимают друг другу руки, будто не виделись несколько часов назад. Ваня бросает на меня странный, долгий взгляд, соскальзывающий от лица к талии, стремящийся ниже и вызывающий чувство странной неловкости.

— Прекрасно выглядишь, Спиди, — раздается за моей спиной. Оглядываюсь и тут же забываю про старшего Чижа.

— Привет …

ГЛАВА 10

Яромир Ярг

Пока едем в ночной клуб, Кирилл Толмачев, он же Кит, рассказывает мне о благотворительном проекте, к которому имеет отношение его семья.

Раньше это был отдельный фонд при компании его отца, а когда Кир занял место в совете директоров, и его жена заинтересовалась этим проектом, они стали его развивать. Гордей познакомил Толмачевых с одним человеком, построившим целый интернат для трудных подростков, и сила мотоклуба, бизнеса и некой идейности сделать что-то стоящее масштабировала эту затею до совсем других размеров. Туда же подключился один сильный боксерский клуб. Мне теперь тоже стало интересно. Как я понял, все парни из «Либерти» так или иначе принимают в этом участие.

Кит скидывает мне ссылку на сайт проекта. Я листаю страницы и, честно говоря, короткий ежик волос на затылке встает дыбом.

— Не делай такое лицо, — со смешком просит Кирилл.

— Какое? — не отрываюсь от изучения информации на сайте.

— Слишком удивленное. Это, знаешь ли, даже немного обидно. — Что по его лица абсолютно не скажешь.

Я уже обратил внимание на то, что в его взгляде всегда некий цинизм, легкая издевка над окружающими и приличная доза высокомерия. А сейчас все это бьется вдребезги о то, что я узнаю и вижу своими глазами.

— Но, если честно, чтобы удержать этот центр на плаву, нам с Добронравовым иногда приходится быть мудаками, — признается Толмачев. — Иначе система уничтожит все, что мы создали. Моя жена расстроится, она любит этот проект. А я становлюсь очень злой, когда Ладу обижают. Анаит иногда играет для младших жителей интерната, — он неожиданно переводит тему разговора.

Удивленно веду бровью, а Кит лишь усмехается, проводит пальцем по экрану моего мобильного, открывая страницу с расписанием ближайших мероприятий, и тычет в строчку, где написаны дата, время и название мероприятия: «#ЗвучитДобро», а ниже фотография Аны со скрипкой.

Совсем другая тут — проносится мысль в моей голове.

Еще более хрупкая, нежная и удивительно открытая. Пытаюсь подобрать правильное определение.

Обнаженная.

Да, это самое точное слово.

Если в обычной жизни, особенно в гонке, она показывает силу своего характера, упрямства, умения добиваться своего, но при этом защищается, удерживает дистанцию, снося пацанам крышу одной лишь улыбкой и искрами в карих глазах. То на этой фотографии Анаит обнажена, и мне инстинктивно хочется закрыть ее собой, укутать в одеяло, чтобы никто не смотрел на ее чистую, пугливую как маленький котенок, душу.

Меня поражает многослойность этой девочки. Она вроде бы еще совсем юная, но такая… Черт! Будто у нее жизненный опыт, как у человека, прожившего раза в три больше. И даже к этому возрасту не каждый понимает эту жизнь и чего от нее хочет, а Ани, она понимает.

Мне интересно узнавать ее, и тупые мысли о том, что я не планировал отношения, незаметно уходят все дальше на задний план. За такую девушку я бы поборолся, только мне предстоит борьба с ней же самой.

Мы с Кириллом заходим в ночной клуб. Морщусь от громкой музыки и иду за ним в сторону столиков, огибая танцующих людей. Губы трогает едва заметная улыбка, когда перед моими глазами появляется ее пританцовывающий силуэт в струящемся платье. Черные кудри так тонко прикрывают все открытые участки кожи, что моя фантазия невольно начинает работать интенсивнее.

Начинаю понимать ее брата. Мне и самому сейчас хочется рыкнуть и защитить ее даже от взглядов некоторых из тех, кого она в упор считает только лишь друзьями детства. Я понимаю, ей просто неинтересен другой формат и ей не нужно, не хочется видеть в них мужчин, но сами мужчины имеют иное мнение. Да, они не тронут. Вот эти старшие: Саркис, Кит, Гордей; за нее голыми руками порвут. И я, видимо, тоже.

— Прекрасно выглядишь, Спиди, — делаю комплимент, встав у нее за спиной и уловив тонкий аромат парфюма.

Она едва заметно вздрагивает от неожиданности. В неоновом свете вижу, как ее руки покрываются мурашками. Анаит разворачивается ко мне.

— Привет … — медленно поднимает на меня взгляд. В тени темных волос на ее шее едва заметно пульсирует кожа, это бьется пульс, и я машинально начинаю его считать.

Кажется, больше сотни ударов в минуту. С ума сойти.

— Пойдем танцевать, Ани, — неловкую паузу разрушает один из парней, ее ровесников.

— А? — отзывается она. — Да, пойдем, — с растерянной улыбкой позволяет утянуть себя на танцпол и уже оттуда машет взъерошенному Чижику, подзывая его к себе.

Пацан сопротивляется, отрицательно крутит головой, но отказать ей, видимо, не может никто, и он сдается, кривляясь и смеясь, отправляется к друзьям. Я же сажусь на диван, ощущая напряжение от Саркиса. Мне не хочется конфликта с ним, потому что я действительно понимаю мотивацию. Просто держусь своей позиции, а он пытается ее принять, что пока дается очень непросто.

После бокала легкого светлого пива общение становится легче. Я наблюдаю за тем, как Анаит двигается на танцполе среди друзей, а они пресекают все попытки незнакомых парней приблизиться к девочке. Они дурачатся с Чижиком, много смеются. За столом тоже становится все больше смеха и дружеского стеба. Сразу видно, эти люди давно знают друг друга. Старшие парни наставляют младших, а те делают вид, что уже очень взрослые, но впитывают, потому что взрослели на треке, глядя как побеждают их наставники.

Наверное, я пока не вписываюсь в эту «семью», но она мне все равно нравится. Гордей много вкладывает в свой мотоклуб, и дело не только в деньгах.

Ани с парнями возвращаются к нам. Кто-то жадно глотает пиво из своего бокала, а она садится совсем недалеко от меня. Я ощущаю жар от ее раскаленного танцами тела. Она забавно прикладывает ладони к щекам, машет на лицо, надеясь, что ей это поможет, а я получаю удовольствие от того, как блестят ее глаза, и как она смущается, заметив, что я смотрю. Поправляет бретельку платья, укладывает волосы на плечи, прикрываясь от меня. Рядом с ней смешно зевает Чижик. Забавная у них все же парочка.

Посидев еще немного, отхожу к бару, чтобы купить воды, потому что все официантки заняты, людей в клубе стало очень много. Бармен отдает мне бутылку, я оглядываюсь на движение рядом с собой.

— Можно мне тоже воды, — Ани просит у бармена и тянет карту к терминалу. Резко выдохнув, отодвигаю ее руку в сторону и оплачиваю покупку, а для нее скручиваю крышку с бутылки. — Спасибо, — сделав несколько жадных глотков, благодарит она, удобнее устраиваясь на высоком стуле.