Восставшие из ада. Том 1. Охотница на демонов

За спиной Маргарет из тени выходят другие фигуры. Они всё ещё полупрозрачны, их очертания дрожат, как марево над асфальтом в жару, но в их позах больше нет угрозы — только ожидание и робкая надежда.

— Мы будем твоими глазами там, где ты не можешь видеть, — говорит Маргарет, и её голос крепнет. — Мы будем твоими ушами там, где царит тишина. Мы знаем все двери в этом городе. И все трещины между мирами.

Я киваю. Армия теней принимает своего генерала — но это не слепая покорность, а союз на равных.

Внезапно тьма внутри меня сжимается, как пружина, а затем резко расправляется, посылая волну тревоги по всему телу. Что‑то изменилось. Где‑то в городе открылась новая дверь. Не маленькая трещина, а полноценный портал — я чувствую это как укол ледяной иглы в сердце, как вибрацию в костях.

— Что случилось? — спрашивает Маргарет, её лицо снова становится тревожным.

— Кто‑то открыл дверь намеренно, — говорю я, поднимаясь на ноги. Книга в сумке словно пульсирует в такт с моим вторым сердцем, страницы шелестят, будто пытаются что‑то сказать. — И этот, кто‑то… он не знает правил. Или знает — и сознательно их нарушает.

Я достаю чёрный камень из кармана. Его поверхность теперь не просто тёплая — она горячая, почти обжигающая. Он вибрирует, указывая направление, как компас, настроенный на аномалии реальности.

— Нам нужно спешить.

Маргарет и другие тени окружают меня, их фигуры становятся более плотными, обретают чёткие контуры. Теперь я вижу детали: у одного — глаза, напоминающие две луны, у другой — волосы, переливающиеся, как речной жемчуг.

— Мы покажем тебе путь, — говорит Маргарет. — Держись ближе к теням.

Мы движемся по ночному городу с невероятной скоростью — не бежим, а скользим сквозь тени, становясь частью самой ночи. Камень ведёт нас к центру города, к месту, где пульсирует новая рана в реальности, оставляя на асфальте едва заметные тёмные следы.

Мы останавливаемся перед старым театром «Гелиос». Его фасад украшен потускневшими позолоченными лирами и масками трагедии и комедии. Но сейчас маски выглядят зловеще — их нарисованные улыбки кажутся оскалами, а глаза будто следят за нами.