Ледяной змей

– Но у нас, я смотрю, тоже хорошо зарабатывают. – Максим кивнул в сторону окна, имея в виду «порше», который стоял на стоянке.

– Я бы никому не сказала, но раз сама пришла, секретов быть не должно. – Барановская сделала паузу, размышляя, стоит ли признаваться, затем все-таки продолжила: – Это все, так сказать, напрокат, от фирмы. И машина, и квартира. Моя только одежда.

– Ясно, – кивнула Аня и бросила на Максима укоризненный взгляд. – А Красовский был в курсе, что Нике поступило выгодное предложение? – спросила быстро, чтобы сменить тему.

– Этого я не знаю. – Виолетта покачала головой. – Она мне ничего не говорила. Но вряд ли бы он обрадовался, узнав, что она его покинет.

– Почему?

– Как же?! – Виолетта расширила глаза. – А бабки? Она же была для него курицей, которая несет золотые яйца. Клиенты слетались на нее, как пчелы на мед. Без нее он – пшик.

– Но как-то же он существовал и до того, как Королева появилась, – напомнила Ника. – Был вполне успешный, состоявшийся бизнесмен.

– Может, и существовал. – Барановская презрительно пожала плечами. – Да возвращаться в это состояние снова вряд ли захотел бы. Он раза в три, а то и в четыре поднялся – есть разница?

– Конечно, это мотив, – произнесла Аня задумчиво. – Надо будет с ним побеседовать. Но вряд ли он рассчитывал эксплуатировать Нику всю жизнь. Наверняка понимал, что рано или поздно она от него уйдет. Что ж, давайте подписывать договор. – Аня пододвинула Барановской документы и ручку. – Я возьмусь за это дело. Постараюсь все выяснить.

– Да, я очень на вас надеюсь. – Виолетта уверенно поставила подпись на обоих экземплярах. – Аванс перечислю сегодня же, не сомневайтесь, – пообещала она. – А скажите, с ветеринаром мне самой беседовать?

– Ни в коем случае. Теперь никаких самостоятельных шагов без согласования с нами. Или без нашего участия. Это может быть опасно. – Барановская кивнула. – Вы созвонитесь с ним и договоритесь, когда он приедет. А потом сообщите мне, – попросила Аня. – Я тоже обязательно хочу присутствовать. Полагаю, что в моем присутствии он будет осматривать питомца более внимательно, – добавила она с иронией. – Подсказывает мне интуиция. Да и опыт тоже.

– Хорошо. Благодарю вас. – Барановская встала. Взяла со стола сумку из мягкой блестящей кожи.

– Скажите, если Нику все-таки убили, мне тоже надо опасаться за свою жизнь? – спросила настороженно.

– На данный момент я ничего не могу вам ответить точно. – Аня пожала плечами. – Сначала надо установить, что имеет место преступление. Как мы знаем, полиция установила самоубийство. Полагаю, в ближайшее время что-то прояснится.

– Я ведь тоже должна была принимать участие в этом шоу, – призналась Барановская взволнованно и снова села, крепко сжав пальцами с ярко-розовым маникюром край стеклянного стола.

– В каком шоу? – уточнила Аня. – Этих южноамериканцев?

– Нет, про них я ничего не знаю. – Барановская отрицательно покачала головой. – В нашем. Красовский устраивал. По старославянским мотивам. Он последние несколько месяцев носился с идеей показать коллекцию с элементами древнего славянского костюма. Ну, сами понимаете – свободные рубахи с вышивкой и тесьмой, сарафаны с крупными узорами. Венки с лентами на голове, лапти опять же… Мне это не нравилось, – Барановская скривила губы. – Но нас кто спрашивает? Вадим просто помешался на всем этом. Он сам-то из Тюмени приехал, – продолжила Виолетта после короткой паузы. – В Москву. С женой, с ребенком. Еще в начале девяностых это было. Лет десять крутился и тут, и там, зарабатывал разными способами. Как поднялся, деньги появились приличные – купил дом в Звенигороде, недалеко от Сторожеского холма, на котором Саввино-Сторожевский монастырь стоит. Обосновался там. Вдруг раз – жена у него от рака умирает. Обнаружили поздно, сгорела за несколько месяцев. А через год дочка заболевает – тоже рак. А ей всего четырнадцать лет было. Ну, Красовский к одним врачам, к другим, в Германию повез. Там вроде помогли немного, но до конца не вылечили. И вот говорили мне, точно я не знаю… – Барановская пожала плечами. – Он знахарку какую-то нашел. Посоветовал ему кто-то. Она дочку не вылечила – та все равно спустя два года умерла, но продлила ей жизнь. Вот знахарка эта рассказала Красовскому, что когда-то в незапамятные времена на Сторожевском холме жило племя вятичей. И они поклонялись огромному ящеру, прозванному Ледяным змеем. Он сторожил подземную реку, по которой, как утверждали жрецы, каждое утро проплывает солнце, чтобы взойти на небе. И чтобы змея этого задобрить, чтобы он солнце пропустил, не проглотил его, приносили божеству жертвы. Ну, кур там, еще какую-то живность. Но в особые годы, когда засуха или еще какие-то бедствия случались, то и молодых рабынь. Видно, запомнилась Вадиму эта легенда. Дом-то тот после смерти дочери он продал. Вообще из Москвы уехал. Перебрался в Питер. В Репино дом купил. В Москве бывает часто, по бизнесу. Но в гостиницах живет. Как Ника говорила, прежде он о той своей московской жизни, когда жена и дочь у него болели, и вспоминать не хотел. А вот в последнее время вдруг опять схватился за старую легенду. Все какие-то обереги скупал. Шоу придумал: племя вятичей приносит в жертву Ледяному змею молодую пленницу, чтобы послало божество им дождь. Чушь какую-то нафантазировал… – Барановская фыркнула. – Охота в этих пестрых сарафанах бегать? Но он – босс, деньги платит, куда денешься?

– А на роль этой самой молодой пленницы, конечно, выдвинул Королеву, – догадалась Аня.

– Да, ее. Кого же еще? – Виолетта вздохнула. – Вот и принесли ее в жертву. У нас все так говорят в агентстве – слопал, мол, Ледяной змей Королеву-то. Кто следующий на очереди? На меня кивают. Я прислужницу этой знатной рабыни изображала. Сам Красовский как понял, что к чему – в больничку слег. Якобы душевное расстройство у него от потрясения. Даже на похоронах Ники не был. Чуть не со дня ее смерти его не видели.

– А это ничего, что Королева мулатка, для вятичей-то? – спросил Максим с явной насмешкой. – Не слишком авангардно?

– Вот-вот, – подтвердила Барановская. – Вадиму говорили, какая она невеста сына вождя? Так он придумал, будто она рабыня, мол, сын вождя увидел ее на невольничьем рынке в Константинополе, влюбился и выкупил. Красовский распорядился и в костюм детали добавить соответствующие. Кольца в ушах, на шее тоже такое литое ожерелье, как ошейник.

– Хорошо еще, что не в носу кольцо, – пошутил Ващенко.

– Еще раз скажу, Красовский словно помешался на этой истории. Обязательно хотел ее воплотить, и никто его переубедить не мог.

– Это интересно. – Аня откинулась на спинку кресла, размышляя. – В мистику я не верю, но кто-то хитрый и ловкий вполне мог воспользоваться легендой для прикрытия. – Она взглянула на Максима, тот кивнул, соглашаясь. – Будем проверять. Спасибо за информацию. – Она встала, провожая Виолетту к выходу. – Как только договоритесь с ветеринаром, немедленно мне сообщите.

– Конечно, – кивнула та и спросила, понизив голос: – Как полагаете, может быть, мне телохранителя нанять?

– Это лишнее пока, – решительно возразила Аня. – Так мы только спугнем преступника, если он существует. Наверняка он где-то поблизости и следит за происходящим. Важно поддерживать версию самоубийства Королевой, чтобы он не сорвался и не предпринял еще каких-то опасных действий.

– Понимаю, до встречи.

Коротко пожав Ане руку, Барановская вышла.

– Так, теперь позови-ка нашу стажерку.

Аня села за рабочий стол.

– А то она уже устала там ждать. Суворов меня съест. Племянница его начальника.

– А к чему она вообще здесь?

– Я же тебе сказала, мой однокурсник Славка Суворов, который сейчас в Главном следственном управлении Следственного комитета, у нас в Питере работает, попросил меня пристроить ее на практику, – терпеливо повторила Аня. – Нам же надо связи со следаками иметь. В благодарность обещал устроить встречу со следователем по делу Королевой. Нам с тобой как на хлеб зарабатывать, чтоб не только за пропавшими с балкона штанами какого-нибудь алкаша бегать? Нужны связи, надо крутиться среди важных людей в этой сфере. Чтоб тебя знали, вспомнили о тебе, если случай подвернется. А эта барышня, на минуточку, племянница заместителя руководителя этого самого Главного следственного управления, где Суворов трудится, Кочина. Он про нас слышал, представь! Сам попросил Славку девушку к нам отправить на практику. Славка, конечно, рад стараться. И мы должны показать себя с лучшей стороны. Так что попрошу. – Аня пристукнула ладонью по столу, – с уважением и без лишних шуточек.

– Я понял. Как скажете, босс. – Максим слегка поклонился. – Сейчас пригласим. Как, ты говоришь, у нее имя-отчество?

– Юлия Анатольевна, как я слышала, – сказала Аня, глядя на экран компьютера. – И, наверное, лучше Юля, я думаю.

– Есть.

Максим выглянул в коридор.

– Юля, заходите, – позвал он.

– Здравствуйте.

Через мгновение, посторонившись, он пропустил в комнату Калмыкову. Аня подняла голову, быстро взглянула на нее. Рост средний. Широко расставленные серые глаза. Лицо умное. Явно волнуется.

– Проходите, Юля, садитесь.

Аня показала на стул рядом со своим столом.

– Вот, познакомьтесь, это мой помощник Максим Ващенко, – представила она. – Нас в фирме всего двое, если не считать бухгалтера, но она в офисе не присутствует. У нас – частное детективное агентство.

– Анна – главный следователь, а я – так, на побегушках, вроде опера, – добавил Ващенко иронично.

– Вы преступления расследуете? – спросила Юля, и Аня едва сдержала улыбку, настолько серьезно прозвучал ее вопрос. – У меня все пятерки, – сообщила она. – И по юридическим дисциплинам, и по физической подготовке и даже по… географии.

– Это хорошо, – заметил Максим. – По географии. Не заблудимся, если что. А по английскому?

– А вам английский нужен? – Юля повернулась к нему. – Я к репетитору ходила. Знаю.

– Максим шутит, – объяснила Аня и бросила на Ващенко укоризненный взгляд. – Привыкайте. Он у нас любит поострить. Я не знаю, что вам рассказали, но детективное агентство – это не следственный отдел полиции на обслуживаемой территории. Мы не выезжаем по звонку на место преступления, не проводим задержаний, не надеваем ни на кого наручники. Тем более никого не арестовываем и не сажаем в СИЗО. Мы работаем по договору с клиентом. Наша главная задача – это сбор информации и анализ. По результатам мы предоставляем клиенту отчет. Вообще, чаще всего весьма скучная и рутинная деятельность, особенно составление отчетов, – призналась Аня. – Но бывают и у нас яркие моменты – погони, даже со стрельбой. Правда, когда надо кого-нибудь задерживать, мы вызываем правоохранительные органы.

– Это как в деле Лозовской? – оживленно подхватила Юля. – Мне Вячеслав Иванович рассказывал, как она преследовала вас на черной «тойоте».

– А, Вячеслав Иванович… – Аня в недоумении приподняла бровь. – А, поняла.

Славка Суворов. Она и не знала, что он, оказывается, Вячеслав Иванович… Точнее, знала, но забыла.

– Так что каких-то крупных операций, внимания прессы не ждите, – предупредила Аня. – Все будет очень обыденно. Вначале. А дальше посмотрим. Никогда не знаешь, как повернется то или иное дело. Так что располагайтесь, – пригласила она. – Чувствуйте себя как дома. Отдельного рабочего стола я вам предоставить не могу, он здесь единственный. – Она пристукнула пальцами по столешнице. – Так что ставьте стул и пристраивайтесь сбоку. Кофе вот. – Она показала на кофеварку на окне. – И в коридоре в автомате. Туалет в конце коридора. Там же зеркало есть, если требуется. Работаем мы с десяти до семи. Но сами понимаете, по сути, рабочий день у нас ненормированный.

– А что делать нужно? – спросила Юля нетерпеливо.

– То, что я попрошу, – ответила Аня. – Согласно обстоятельствам. Сразу хочу предупредить о соблюдении конфиденциальности. Тайна клиента – это святое. Все, что вы услышите, узнаете в этой комнате, в рамках расследований, которые мы проводим, распространять нельзя никому. Ни дома, ни Вячеславу Ивановичу, ни даже вашему дяде. Впрочем, они и сами знают, что такое тайна следствия. Иначе с нашим агентством никто не захочет иметь дело.

– Я в курсе. Я понимаю. – Калмыкова с готовностью кивнула.

– Одним словом, милости просим. – Аня улыбнулась. – Толковые помощники нам нужны.

– Тем более на практике, – добавил Максим. – Бесплатно.

– Не бесплатно, – поправила его Аня. – Практика сейчас оплачивается, к сведению. По договоренности.

– Я и бесплатно могу, – быстро сообщила Юля. – Это не проблема.

– Расчет обязательно будет по итогам дела. Но имейте в виду, по итогам дела, не практики, понимаете? – Аня вопросительно посмотрела на Юлю, та кивнула. – У нас не государственное учреждение, бюджетных денег нет, только те, что сами зарабатываем. Как клиент расплатится.

– Я без претензий, – заверила Калмыкова.

– Главное, родителям скажите, – заметил Максим. – А то будут пилить, почему не платят.

– Ну, расходы, если какие случатся, за наш счет, конечно, – продолжила Аня. – Приносите чеки, мы оплачиваем. Но тоже знаете, как деньги поступают.

– Я понимаю.

– Значит, сейчас в разработке у нас несколько дел. – Аня показала на доску у окна, где висели фотографии фигурантов. – Тут супружеская неверность, потеря документов, мошенничество. Но главное наше дело – вы только что видели. Договор, который сегодня подписали. На весьма солидную сумму. И важно – дело очень интересного содержания. К нам обратилась фотомодель Виолетта Барановская с поручением выяснить все обстоятельства гибели ее подруги – телеведущей и актрисы Ники Королевой. Вы наверняка об этом слышали, Юля.

– Да, конечно, – подтвердила та. – Я и «Ледниковый период» смотрела, где Королева участвовала, и другие шоу. А Барановскую я тоже знаю. У меня подружка со школы еще по ней с ума сходит. Фотки коллекционирует. Копирует во всем. Я ее сразу узнала.

– Вот это наша задача номер один сейчас, – объявила Аня. – Все усилия мы сосредоточим на ней. Остальные дела будем дорабатывать.

И в форме в офис приходить совсем не обязательно, – добавила она мягко. – Приходите в обычной одежде. Форма вам, конечно, идет. Но не надо привлекать лишнее внимание.

– Я поняла. Это я так, для первого раза, – призналась Калмыкова и слегка покраснела. – Не знала, как правильно сделать. Мама сказала, иди в форме, не прогадаешь.

– В первый раз – можно, – подтвердила Аня и сразу обратилась к Ващенко: – Если Барановская позвонит, поедем к ней. Не думаю, что она долго будет тянуть с вызовом ветеринара. А вообще, в первую очередь надо осмотреть место происшествия, – продолжила она. – Одно дело – телевизор, пресса, рассказы очевидцев, но всегда надо посмотреть собственными глазами, где произошло. Могут попасться какие-то детали, которые другие не заметили.

– Согласен, – кивнул Максим. – Надо бы еще с той тетенькой побеседовать, которая вызвала скорую помощь и полицию. Артистка Мариинского театра вроде бы. Так говорили.

– Репетитор. Бывшая артистка, – поправила его Аня. – Ты же имеешь в виду соседку, которая сначала дала показания, что слышала что-то подозрительное, а потом отказалась?

– Ну да, ее.

– Это обязательно. Кроме того, надо опросить консьержа. Кто дежурил тогда, – добавила Аня. – Конечно, полиция провела допрос, они свою работу знают, но мало ли что-то еще всплывет.

– Тогда поедем?

Максим быстро встал с дивана. Подойдя к вешалке, сдернул куртку.

– Да, – подтвердила Аня. – А вы, Юля, здесь в офисе, на телефоне, – обратилась она к практикантке. – Всех, кто позвонит, записывайте. Если что-то срочное, вот номер моего мобильника. – Она протянула девушке визитную карточку. – Немедленно звоните. Номер Максима на всякий случай вот здесь записан. – Она показала на стикер, прикрепленный к экрану компьютера. – Ваш телефон продиктуйте мне, – попросила она и быстро набрала цифры, сохранив номер в памяти. – Записала. Кроме того, прошу вас собрать информацию. Вот, садитесь за компьютер. – Аня указала девушке на свой стул. – Вот Гугл. Работа очень простая. Надо искать информацию, копировать и сохранять в папочке. Папочек нам надо несколько. Первая – все, что найдете о Королевой. Все, все, – уточнила она. – Все сплетни, с кем встречалась, с кем ссорилась, какие романы крутила. Какие клубы посещала, где снималась, где выступала, папа-мама, одним словом – все, что найдете. Не на выбор, вы меня понимаете? А все, что есть. Потому что никогда не знаешь, откуда ниточка потянется. Вторая папка – Красовский Вадим Андреевич, – продолжила она. – Предприниматель. Владелец рекламного агентства «Адмирал», ну и прочих предприятий. Бутиков, салонов красоты. Как я понимаю, у него целая сеть. Он нам особенно интересен, так как, скорее всего, он – один из самых близких к Королевой персонажей. Любовник, бывший или даже и нынешний. Работодатель, которому она приносила солидный доход. Если Королева планировала от него уйти, он явно должен был как-то этому воспрепятствовать. Во всяком случае, у него был мотив. Все, что про него найдете. Посмотрите отдельно, кто присутствовал на похоронах Королевой. Какие там лица, что писала о них пресса. Так, вообще, все, что писала по этому поводу пресса – отдельная папочка. – Аня пристукнула ладонью по столу. – Весь сор. Кто ругает, кто хвалит. Потом будем анализировать. И наконец, четвертая папочка – этот вот Ледяной змей.

– В смысле, кто? – удивленно переспросил Максим.

– Ледяной змей, – на полном серьезе повторила Аня. – Древнеславянская легенда о Ледяном змее. Нет ли каких-то тайных обществ, последователей. Может быть, кто-то и сейчас занимается. Сообщества «ВКонтакте», в других социальных сетях. Знаешь, исключать ничего нельзя. Люди иногда занимаются на досуге самыми неожиданными делами, – пояснила она. – Кто-то вяжет, рисует. А кто-то под землей ползает, древние артефакты выискивает, копатели разнообразные. Кто была знахарка, которая лечила дочь Красовского? Из рассказа Барановской явно следует, что она оказала на Вадима влияние. Возможно, член какого-то тайного общества, секты. Это народ очень привязчивый, и очень деньги любят. Им, как говорится, дай палец – они и руку откусят. А Красовский – человек денежный. Они влезли к нему в доверие, например, обещали спасти дочь. Дочь не спасли, а денежки тянуть продолжают. Королева могла противиться этому, мешать. Ничего не исключается.

– Надо выяснить, что это за знахарка, – согласился Максим.

– Выясним и с Красовским побеседуем, – пообещала Аня. – Но прежде надо собрать информацию, и по такого рода сообществам, а также по частным любителям. Чтобы знать заранее, о чем речь. Юлечка, все ясно? – спросила Аня практикантку. – Вопросы есть? Справитесь?

– Справлюсь, Анна… – Калмыкова запнулась, не зная отчества.

– Можно просто Анна или даже Аня. Все тогда, едем.

Аня надела пальто, взяла сумку. Выходя, повернулась к Юле.

– На связи.

Та кивнула, усаживаясь за Анин стол.

– И если тут будут заглядывать разные дамы, которые работают по соседству и которым хочется почесать язык, то ни с кем не разговаривайте особенно, – предупредила Аня напоследок. – От них потом не отвяжешься.

– Ну, как тебе новенькая? – спросил Максим, когда они спускались в лифте.

– Что сказать? – Аня пожала плечами. – Хорошая девочка из хорошей семьи. Очень даже скромная для генеральской племянницы. Я опасалась, что понахальнее будет. Время покажет. Суворов, конечно, подсуропил мне. По большому счету, сейчас не до нее. Но так совпало. С другой стороны, сам он посговорчивее станет, коли мне обязан. Генерал-то его теперь отметит, конечно. Глядишь, по карьере продвижение откроется. Славка – он расчетливый. Он никогда ничего без выгоды для себя делать не будет. Еще в университете конспект давал списать за чашку кофе в буфете. Кстати, надо ему позвонить, – решила Аня. – Пусть договорится о встрече со следователем. Многого я не жду, они не очень-то идут на контакт с такими, как мы, считают бездельниками. Но без этого – никуда. Еще придется побегать, какую-нибудь услугу оказать, чтобы расположение заслужить. На, садись, ты поведешь. – Она отдала Максиму ключи от «поло». – Я сейчас Суворова наберу. Славка, привет. – Когда выезжали со стоянки, Аня включила громкую связь. – Что ж, пришла твоя Калмыкова. Поговорила я с ней.

– И как она тебе? – спросил Суворов с усмешкой, он явно находился в метро, так как можно было услышать, как объявляют следующую станцию.

– На первый взгляд, хорошая девочка. – Аня повторила то же самое, что сказала Максиму. – Тебе, может быть, перезвонить? А то связь прервется.

– Не прервется. Я уже наверх поднимаюсь, – ответил Суворов. – Еду от страховщиков. Представь, вчера на Литейном, на повороте, один умник моему «форду» в дверь въехал. Ну, он виноват. Однако я теперь без машины, в ремонт отдал. А фордику всего два года.

– Я-то и удивляюсь, что ты на метро.

– Ну, вот, такая жизнь, подруга. – Суворов присвистнул. – Ты Юлечке-то поручение дала? Что мне Кочину сказать? Чем она занимается?

– А вообрази, я ее к делу Королевой подключила. Информацию гуглит, – сообщила Аня. – Так что на самом острие.

– Здорово! Ему понравится. А ты что, договор заключила? С кем? С этой подругой Королевой? Будешь расследовать? – Славка вышел на улицу, слышался шум проходящего транспорта.

– Да, сегодня утром, – подтвердила Аня. – Виолетта Барановская, близкая подруга Королевой, приезжала к нам в офис, подписала договор. Уверена, что Королеву убили. Кстати, много интересных фактов рассказала. Но пока выводы делать рано – надо все проверить.

– Любопытно. Если что-то откроется, это будет бомба. – Суворов задумался. – Но как-то не верится, что следаки что-то серьезное проспали. Зайцев, он вообще очень опытный специалист. Запутанные дела раскрывал.

– Вот надо бы мне с ним поговорить…

– Это, подруга, я тебе скажу, вопрос. То есть встречу-то я тебе устрою, даже Кочина подключу, если Юлечка там в деле, так что никуда он не денется – встретится. А вот что расскажет – я не гарантирую. Тут уж его никто не заставит. Если не захочет сотрудничать – хоть убейся. У него такой характер. Упертый очень мужик.

– А ты до того, как о встрече договариваться, узнай, нет ли у него каких висяков, например, – попросила Аня. – Может, и мы ему чем поможем. Мы ему поможем, а он – нам.

– Это неплохая мысль, – согласился Суворов. – Но как тебе удастся? Если полиция застопорилась?

– Ну, я точно не знаю. – Аня пожала плечами. – А вдруг? Но даже если ничего не получится, все равно встречаться надо. Будем как-то находить общий язык.

– Я понял, отзвонюсь, – пообещал Суворов. – Ладно, бывай, я уже к конторе подхожу. Сегодня все выясню.

– Бывай, Вячеслав Иванович. – Аня улыбнулась. – Я и забыла, что у тебя такое отчество.

– Это Юлечка меня так называет, – сообразил Славка и рассмеялся. – Но ей можно. Она маленькая еще. Пока.

– Пока. – Аня положила телефон на колени.

– У нас на Английском проспекте, какой дом? – спросил Максим.

– Двадцать четвертый, – ответила Аня в раздумьях.

– Скоро приедем, – заметил Максим. – Сегодня пробок нет. Даже как-то непривычно.

Машина проехала по Театральной площади мимо Мариинского театра к Никольскому морскому собору, повернула направо и поехала по проспекту Римского-Корсакова мимо здания Высшей школы экономики. Затем сделала еще один поворот – на Английский проспект, – и, проехав по нему, остановилась.

– Кажется, здесь.

Максим посмотрел на дисплей телефона.

– Этот дом.

– Да, он, – подтвердила Аня, погуглив. – Бывший доходный дом Захарова. Реконструирован и достроен в 2009 году. Стеклянные пристройки соооружены в 2018-м. Всего сто двадцать восемь квартир, из них восемь четырехкомнатных премиум-класса в пристройке с застекленными верандами, в том числе на восьмом этаже, где проживала наша Королева. И откуда она, собственно говоря, и упала. Что ж, выходим. – Аня решительно взялась за ручку двери. – Надо осмотреться. Кстати, здесь из-за близости Мариинки парковка кругом платная. Смотри, как бы нам счетик не выписали, лишних денег нет, – предупредила она.

– Не учи ученого, – усмехнулся Максим. – Вон, видишь зеленая плашка: бесплатная парковка в зоне социального объекта. Что-то, видно, инвалидам выдают, какие-то продукты или еще что. Правда, всего два места. Но инвалидов пока не видать, а мы одно местечко займем, и человечка в инвалидном кресле поставим. – Максим пристроил на стекло желтый значок. – Вот так. Но у нас два часа только, имей в виду.

– Да, я помню. – Аня кивнула. – Итак, что у нас на первом этаже? Архитектурное бюро. Художественный салон. Это самое питание для инвалидов, они-то как сюда попали, в элитный дом? – Она пожала плечами. – Если только в социальную нагрузку. Салон музыкальных инструментов. Если учесть, что падение произошло рано утром, все они были закрыты. Вряд ли что-то видели. Но все равно все сфотографируй, – распорядилась она, бросив взгляд на Максима. – Квартира Королевой вон там, в левом крыле. Там возвышаются эти самые стеклянные веранды. Их пристроили, как мы читали, они составляют два этажа, основное здание – шесть этажей. На восьмом этаже всего один балкон. Он находится прямо над лавкой художника. Вот сюда, на тротуар, к офису художника… – Аня посмотрела на вывеску. – Художника Алексея Точилина Королева и упала.