Междумирье. Последняя Морена

Арина Вилль

Междумирье. Последняя Морена

Глава 1. Не прилоняться.

«Не прислоняться»

Надпись плавно покачивалась перед глазами в такт перестуку колес.

Буквы уже едва читались в сгущающихся сумерках, но мне это было и не нужно. Я старательно пыталась рассмотреть пейзаж, отделенный от меня мутным исцарапанным стеклом, и найти в нем хоть что-то знакомое. Но не находила.

Узкий прокуренный тамбур, двери между вагонами с облезшей коричневой краской и дородная женщина-проводник, подозрительно сверлящая меня взглядом всякий раз, когда проходила мимо. Чем дальше поезд уезжал от станции отправления, тем ярче в голове билась мысль о том, что я делаю непоправимую ошибку.

Хотя, если честно, непоправимые ошибки начали случаться со мной давно. Уже года два как, с методичностью, которой позавидовал бы любой, даже самый заядлый неудачник.

Сначала работа. Уволили красиво, с формулировкой «сокращение должности», как будто это должно было звучать мягче.

Потом сбережения - они ушли вслед за работой по причине технической ошибки банка, которую так и не смогли исправить. Отношения же и без того держались на честном слове, поэтому закономерно рухнули следующими.

Я объясняла всë стечением обстоятельств, чëрной полосой, ретроградным Меркурием - да всем, чем угодно.

Но потом сгорел дом...

Не метафорически. Буквально. Я едва успела выскочить на улицу, задыхаясь от едкого дыма. Страховка не покрыла и половины, а из вещей осталось то, что было сейчас при мне: рюкзак, документы, клетчатая рубашка и кольцо на безымянном пальце.

Прохладный металл больно впивался в кожу, оставляя на ней заметные следы, отчего хотелось побыстрее избавиться от сомнительного украшения.

Однако, увы, пока это было невозможно. Оно не снималось.

Обреченно перевела взгляд за окно, отмечая, что солнце почти село, а значит, ехать осталось совсем ничего. Пара часов и я прибуду в конечную точку маршрута.

Неожиданно поезд ощутимо качнуло, отчего я едва не потеряла равновесие. Вовремя схватившись за поручень возле выхода, мне удалось удержаться на ногах, однако кисть пронзила острая боль.

— Твою ж мать! — громко выругалась я, заслужив очередной неодобрительный взгляд грузной проводницы.

От большого пальца до самого мизинца ладонь прочертила длинная царапина. Очевидно, напоролась в попытке удержаться. Кровь уже начала марать манжету клетчатой рубашки, и я потянулась к рюкзаку, чтобы достать салфетку, когда поезд качнуло второй раз.

— Да что ты будешь делать!

Перед глазами проплыли цветные круги. В этот раз я ощутимо приложилась затылком. Рюкзак за спиной мешал держать равновесие, и меня качало. Еще бы сотрясение получить, для полноты, так сказать, комплекта невезений и странных неурядиц. Они начали происходить в моей жизни подозрительно часто.

— Ты бы аккуратнее, девочка, — проводница решила проявить своеобразное сочувствие. — И кто только отпустил в дорогу? Родители хоть в курсе? Или поехала, не спросивши разрешения? Ты смотри! Я могу и охрану позвать. Обратно домой и не таких шустрых беглянок возвращали.

Ясно, еще один человек обманулся моей детской внешностью.

Раздраженно дернула плечами. Конечно, я понимала, что большие синие глаза, рассыпанные по щекам веснушки, озорные кудряшки и вздернутый нос сильно снижали мне возраст… но не настолько же!

На работе тоже постоянно смеялись, в шутку называя кнопочкой. Вот только меня это безумно злило. Никакая я не кнопка, и уж тем более не подросток, а Мария Александровна - уважаемый директор по маркетингу.

Хотя, уже не уважаемый.

И уже директор.

— Муж в курсе, — осадила я женщину, дабы избежать дальнейших расспросов, и незаметно провернула колечко камнем вниз, оставляя на обозрении только блестящий металлический ободок.

Глупость, конечно, но так в этот момент казалось спокойнее. Мало ли, действительно охрану вызовут для проверки документов или вовремя выйти не позволят, окончательно признав во мне сбежавшего от родителей подростка. С моим неземным везением и не такое было возможно.

На самом же деле никакого мужа естественно не было, но неснимаемое кольцо подошло здесь как нельзя кстати.

Проводница раздраженно поджала губы и, к моей радости, переключилась на пассажиров в другом конце тамбура.

— Станция Чистые Пруды, — громко и безэмоционально известил механический голос, и я, легко подхватив рюкзак, облегченно выпрыгнула из вагона, едва двери открылись.

Не люблю электрички.

С поездами еще куда ни шло, особенно с тем уровнем комфорта, что предлагают современные железные дороги. Но вот из тесных, видавших лучшую жизнь вагончиков хотелось сбежать как можно быстрее и, желательно, не думать о предстоящей дороге обратно.

Станция встретила меня пустотой и едва заметным мерцанием одного-единственного фонаря, освещавшего платформу. Здания вокзала не было и в помине. Оно и неудивительно, для поселка в несколько сотен домов собственный вокзал — непозволительная роскошь. Да и сама платформа по площади едва ли дотягивала до десятков метров, и те окончательно заросли высоченной травой вперемешку с борщевиком.

Воздух пах летом. Самым настоящим: прожаренным на солнце и остывающим в долгожданной прохладе вечера.

Неожиданно для себя я с наслаждением вздохнула, вспоминая долгие поездки на дачу в далеком детстве. Там непременно росли на грядках сочные ягоды клубники, а с середины лета поспевали наливные яблоки. Такие привлекательные снаружи и кислые до скрежета на зубах. Нужно было непременно дожидаться первых заморозков, чтобы вместе с местной оравой соседских ребятишек объедать все близлежащие деревья.

Тревога, копившаяся добрую половину дня, отступила, словно бабушка встала за спиной и едва заметно обняла за плечи, успокаивая: тише-тише, всё правильно, всё будет хорошо, как и должно быть. Ты справишься.

— Ну что ж, — я застегнула легкую куртку. Сумерки заставили вылезти из своих укрытий мелкую мошкару, а быть покусанной совершенно не хотелось, — тогда в путь!

В единственном надетом наушнике заиграл любимый Цой, и я бодрым шагом направилась в сторону растянутых вдоль самой кромки леса домов. Они были видны издалека и мерцали подобно рассыпанным по полю светлячкам.

Настроение стремительно улучшалось.

Все верно — я обязательно справлюсь.

Интересно только, с чем именно.

Глава 2. Болдинская 13

— Так, Солнечная, 8, поворот направо, Речная, 16… — бормотала я себе под нос, пытаясь найти нужный дом в хитром переплетении деревенских улочек.

Деревенька оказалась совсем небольшой, однако отсутствие интернета и сотовой связи не позволяло посмотреть расположение улиц на карте. Пришлось действовать креативно и обходить каждый видимый дом, вчитываясь в закрепленные на них указатели.

— Болдинская, 13!

Сверилась с зажатым в руке мятым кусочком бумаги и перевела взгляд на потертую кованую табличку с номером дома. Цифры едва читались, словно впитали в себя всю пыль последнего столетия. Ошибки быть не могло: именно здесь значилась конечная точка моего необычного маршрута. Кто бы сомневался, что это окажется последний дом из тех, что мне пришлось обойти за последний час. Дальше расстилался густой сосновый лес, и идти было уже некуда.

Резные ставни парадных окон громко поскрипывали, вторя ветру, и я непроизвольно отшатнулась. Мрачновато. Даже для глубинки.

На деревню уже опустились густые сумерки, проявившие на небе первые звезды, однако над крыльцом дома под номером тринадцать едва заметно горел свет. Меня ждали. По крайней мере, мне хотелось так думать.

Остался последний шаг — зайти внутрь и познакомиться с хозяйкой. Поискала взглядом звонок и, не найдя ничего похожего, просто постучала в деревянные ворота с помощью огромного ржавого кольца на них. Вышло глухо, едва слышно, но к моему удивлению, свет тут же разгорелся ярче и вспыхнул уже над самым входом.

Послышался скрип открываемой двери и хрипловатый женский голос прокричал:

— Кого там еще принесло на ночь глядя?

— Это Маша! — пискнула я в ответ.

Вся бравада по поводу уважаемой Марии Александровны вдруг резко испарилась. Здесь, перед видавшими лучшие времена деревянными воротами, я чувствовала себя самой обыкновенной кнопкой. Мелкой и совершенно бесполезной.

— Мне нужна помощь! Мы с вами договаривались, — добавила еще тише. Ну как договаривались… если можно считать договором короткий телефонный звонок на домашний телефон пару недель назад и последовавшее за этим приглашение приехать, то очень даже договаривались.

— Маша… — женщина задумалась, — ах да, — было слышно, как она всплеснула руками, — помню-помню! А что ж ты так поздно, деточка? Чай, ночь на дворе, уже не надо бы бродить у нас здесь в одиночку.

— Электричка только одна ходит, — я виновато поправила лямку рюкзака, — а своим транспортом не обзавелась. Вы уж простите, что потревожила, но если подскажете, где у вас тут переночевать можно, то от такой помощи я тоже не откажусь.

Послышался шаркающий звук шагов, и тяжелые ворота открылись, представляя говорившую. Невысокая пожилая женщина не была ничем примечательна, кроме ярких живых глаза на морщинистом лице. Этакая бабушка из сказок про русскую глубинку. Даже яркий платок на голове был в наличии и передник на широком платье в цветочек.

— Отчего ж не подсказать, — она внимательно меня осмотрела, начиная с ног, — подскажу. Вот прямо у меня можешь и остановиться, а утром расскажешь, что за беда приключилась, раз одна в такую даль собралась. А пока, утро вечера мудренее. Первые лучи солнца путь и подскажут.

— Спасибо! — я расплылась в благодарной улыбке. — Сколько я буду должна?

Привычно расстегнула молнию на рюкзаке и потянулась к кошельку, мысленно подсчитвая в голове, сколько осталось сбережений, однако женщина меня мгновенно остановила.

— А деньги убери, — она недовольно сверкнула глазами, — цену я тебе потом назову, когда дело сделаю. А уж какой цена будет, никто не знает. Для каждого она своя назначается.

По спине пробежали мурашки: мерзкие и липкие. То ли от неприятного предчувствия, то ли от строгого голоса говорившей и окончательного осознания, в какую глухомань я забралась… однако зрело четкое ощущение, что цена мне не понравится. Передернула плечами в попытке избавиться от навалившегося предчувствия.

— Продрогла, поди? — мой жест не остался незамеченным. — Пробегай скорее в дом. Да ворота поплотнее запри. У самого леса живу, мало ли кто по ночам шататься будет. Здесь у нас разные ночи бывают. И спокойные, и не сильно.

Запретив себе думать о местных странностях, я живо прикрыла распахнутые ворота и опустила изнутри тяжелый деревянный засов. И как только пожилая женщина с ним справляется? Он весил, навскидку, килограммов десять, не меньше.

Едва дерево с глухим стуком ударило о пазы, в груди на мгновение затянуло, словно внутренности ухнули в пустоту. Невидимая нить завязалась внутри тугим узлом, и в солнечном сплетении ощутимо заныло. Поспешно одернула руки и побежала за семенящей впереди старушкой.

Она лишь на мгновение обернулась, но в её глазах мне почудилось одобрение и… интерес, направленный в мою сторону.

Тряхнула головой, прогоняя наваждение. Надо же, привидится такое. Дом оказался на удивление уютным, совсем не таким, каким я себе его представляла. Внешний облик резко контрастировал с внутренним убранством.

Насколько мрачно выглядело строение снаружи, настолько легко и тепло оно ощущалось внутри. Вязаные половички на поскрипывающем от шагов полу, кружевные занавески, обилие цветов на окнах и самая настоящая русская печь в глубине одной из комнат, что была видна от самого входа: всё это придавало ещё больше сходства с родительским домиком в деревне, который мы использовали в качестве дачи. А когда-то, давным-давно, в нём жила мамина мама, моя бабушка.

— Вот, здесь можешь располагаться, — женщина распахнула одну из дверей в конце длинного коридора и включила в комнате свет. — Сейчас принесу белье. Обожди.

Я присела на деревянный стул с резной спинкой и сложила вещи на колени, опасливо озираясь.

Напугавшая меня боль в груди оставила неприятный осадок. Однако сейчас я не находила ничего, что могло бы меня потревожить. На редкость гостеприимная хозяйка, тем более по рекомендации. К непонятно кому меня бы не отправили. Значит, можно доверять.

Комната, что мне выделили, оказалась просторной. Большая кровать была буквально усыпана подушками, одетыми в наволочки с цветастой вышивкой. Лоскутное одеяло, положенное поверх, не позволяло мне разглядеть постель лучше, но отчего-то я была уверена, что найду под ним настоящую пуховую перину. Как в сказке про принцессу на горошине. Даже покосилась ненароком на основание кровати, надеясь найти там тот самый пресловутый горох, но ничего подозрительного не обнаружила.

Дополнял великолепный интерьер шерстяной ковер на стене с причудливыми оленями, что сцепились рогами на зеленой лужайке. Рисунок словно застыл, нетронутый временем. Даже коричневый бок ближайшего ко мне животного, казалось, переливался под лучами вытканного оранжевого солнца.

Подобный ковер был и у моей бабушки, только изображены на нём были утки и летнее озеро в лесу. Но такой яркой реалистичности в моих воспоминаниях не осталось.

— Добро пожаловать в прошлое, — хмыкнула про себя, отмечая, что время в доме точно застыло на пару десятков лет. Даже нетронутый пылью комод с круглыми ручками, радиоприемник времен моих родителей, выбеленные белоснежной известью стены и полный подоконник пышной герани за занавеской — всё это идеально вписывалось в картинки из моего детства.

— Вот, — в комнату зашла старушка со стопкой свежего белья, — оставлю на кровати, чтобы застелить. Не переживай, никто тебя здесь не потревожит. Отдыхай! Умывальник на кухне, туалет во дворе, налево. Не заплутаешь?

— Думаю, что справлюсь, — сначала я растерялась, а затем неуверенно кивнула, вспоминая летние выходные на даче, — не стоит переживать. А что насчет…

Но женщина не дала мне договорить, перебив:

— Как завтра утром проснемся, так проблему твою и разберем. От самого основания открутим и узелки развяжем так, что дорожка сложится. Но вот к ночи к силам обращаться не советую! Беде быть, если правила не соблюдать.

Она развернулась и поспешила удалиться, прикрыв за собой дверь в коридор и оставив меня наедине с собой.

Необычный говор, странные присказки и поговорки настораживали, но опасности я не ощущала. Видимо, род деятельности накладывал отпечаток на поведение женщины. Да и правил, по которым живут местные, я действительно не знала, а значит — придется делать, как велят. Раз в такую глухомань забралась, то необходимо соответствовать.

Разобрала постель и застелила ее пахнущим свежими травами бельем, укладываясь спать. Ткань неожиданно оказалась настолько мягкой, что я с наслаждением потянулась, устраиваясь поудобнее, и завернулась в одеяло по самые глаза. Утро, действительно, мудренее вечера. Даже бабушка так говорила. Не успела даже додумать последнюю мысль до конца, как погрузилась в глубокий сон.

Глава 3. Гроза

Ночью началась гроза. Свирепая, каких я давно не видела. Порывистый ветер трепал оконные ставни и сгибал растущую перед домом рябину так, что казалось, ещё немного — и она не выдержит напора, сломавшись. Бедное деревце уже лишилось части веток, и я боялась, как бы его не выдернуло с корнями.

Раскаты грома, следующие один за другим, эхом разносились по комнате, и я окончательно проснулась. Вроде и поспала всего ничего, но чувствовала себя на удивление отдохнувшей. Чудеса, да и только.

Через щели в деревянных окнах пахнуло озоном. Едва ли я помнила, как пахнет свежий деревенский воздух после грозы, но аромат показался на удивление знакомым, даже родным. Он разительно отличался от того, что витал во время дождя в пыльном городе — приносил больше свежести и мелких вкраплений разнообразных запахов. С легкостью можно было различить и примесь луговых трав, и запах хвои, и даже… соленое море.

Море? Откуда здесь море?!

Я даже глаза пошире распахнула, наблюдая за очередной ветвистой молнией, прочертившей чёрное небо за окном, и замерла в ожидании обязательно последующего за ней раската грома. Он не заставил себя ждать, гулким эхом разносясь по комнате.

Вообще, гроз я никогда не боялась. Наоборот, они дарили мне ни с чем не сравнимое ощущение безопасности: когда за окном гуляет стихия, а ты наблюдаешь за ней из теплого дома, попивая чай из кружки. Расслабленно и умиротворенно.

Но сегодня всё было иначе. Дождь выбивал особенный ритм, который заставлял трепетать неизведанные струны моей души. От макушки и до кончиков пальцев по телу прокатывались волны мелкой дрожи, вторя такту разгулявшейся стихии. Даже не знаю, было ли это похоже на страх. Нет, скорее на стремление стать с ливнем одним целым, присоединиться к величию природы.

Капли дождя барабанили по крыше, словно исполняя невиданную песню, в которой мне слышалось приглашение. Меня звали.

Осознание было настолько резким, что я даже села на кровати, тяжело задышав. Сердце прыгало в груди, как сумасшедшее, а воздуха перестало хватать. Комната давила духотой. Резко стали ненавистны тесные стены, крохотные окна и стёкла, которые отделяли сейчас меня от грозы.

Быстро, даже не успев опомниться, опустила босые ступни на жёсткую половичку и подбежала к окну, распахивая створки. Тут же в помещение ворвались порывы ветра, едва не сбившие меня с ног и принесшие с собой крупные капли дождя.

Ветер рвал и метал, раскидывая по полу растущие на подоконнике кусты герани. Дождевой воды становилось всё больше. Она уже насквозь промочила длинную футболку, что я использовала вместо ночной сорочки, и тонкая ткань намертво прилипла к телу. Вот только холода не ощущалось, наоборот, капли были тёплыми и… солеными на вкус.

Удивленно облизала губы. Нет, этого точно не может быть. Дождевая вода всегда пресная — это законы физики, которые невозможно нарушить. Невозможно!

Если витавший в воздухе запах моря я ещё могла списать на разгулявшуюся фантазию, то соленый привкус на губах был более чем реалистичным и невероятным одновременно.

Словно усмехаясь в ответ на мои мысли, капли закружили вокруг плотнее. От мелкой взвеси в воздухе стало трудно дышать, и я безуспешно попыталась закрыться от неё руками. Дождь больше не радовал.

С меня ручьем текла вода, и я решила прекратить творящееся безумие, потянувшись к раме, чтобы захлопнуть распахнутое окно.

В тот же момент очередной росчерк молнии осветил лес, раскинувшийся за домом, и я поражённо замерла, не в силах сделать больше ни шага.

Вдали, за соснами, там, где заканчивалась граница растущих буйной зеленью деревьев, разбушевался самый настоящий шторм.

Глава 4. Шторм

Денмир

Море этой ночью разбушевалось ни на шутку. Непогода была настолько сильной, что даже водные маги не могли усмирить яростные волны. Тёмная вода поднималась и опускалась с ревущим грохотом, словно сами боги были против нашего путешествия к границе.

— Капитан! — старина Сэм выглядел изможденным. — Еще немного, и маги упадут без сил. Прикажете доставать кристаллы?

— Один, — скрипнул я зубами, — выделяю под твой личный контроль. Да смотри, чтобы водники выдержали!

Тратить даже один накопитель из малинового кварцита на элементарный шторм было настоящим расточительством, граничащим с абсурдом. Количества заключенной в нем энергии хватило бы для поднятия из руин огромного города, а цена позволила бы жить в достатке купцу средней руки до конца своих дней.

— Принято к исполнению, капитан.

Сэм вытянулся по струнке и поспешил в мою каюту, где вдали от чужих глаз хранились неприметные с виду камушки. Хоть кварцит и назывался розовым, когда его наполняли магией, камень серел и в прямом смысле слова покрывался сетью мелкой блеклой паутины. Особая структура драгоценного минерала не давала энергии вытекать обратно без приказа. Именно за это камень и ценили, но добывался он исключительно в соседнем мире и не без помощи проводников.

— Крен на левый борт!

Матросы забегали, занимая свои места. Многие из них выглядели бледными, даже с небольшим зеленоватым отливом. Люди в Вильгарде привыкли путешествовать в комфорте. Водные маги, которыми было укомплектовано каждое морское судно, всегда блестяще справлялись со своей задачей — смягчать качку для пассажиров и присмирять буйные волны. И тем более странным был сегодняшний выход стихии из-под контроля. Мои маги — одни из лучших. Иных я просто не беру на службу.

— Четверть кристалла открыто, капитан, — отрапортовал Сэм, возвращаясь. — Думаю, что теперь клирки справятся.

И правда, буквально через несколько минут нас перестало яростно раскачивать из стороны в сторону. Волны успокоились и опали, обходя судно стороной.

— К утру будем на месте, — я коротко кивнул, сверяясь с магической картой. — А если кварцита хватит, то, вероятно, и того раньше.

— Денмир, ты уверен, что оно того стоит? Сама стихия нам противостоит. Я бы всерьез задумался. Иногда боги подают обычным смертным знаки и необходимо просто научиться их читать.

Мужчина с силой сдавил в кулаке накопитель, и камень порозовел еще на треть. Покрывающая его паутина постепенно истончалась, и магия вырывалась на свободу, где сразу подхватывалась заклинаниями умелого экипажа.

— Свадьба уже через несколько месяцев, — я яростно поджал губы, вспомивая неприятный казус. — Король Лангарда ждать не будет. Это очень выгодный союз: они получают выход к морю, а я — доступ к подножью Ланга.

— А что, если мы не успеем? Об этом ты подумал?!

Подумал. Вот только озвучивать выводы не спешил даже Сэму, который воспитывал меня с детства и практически заменил отца. Будет война. Сосед слишком суров, чтобы простить нанесенное оскорбление. Северяне чтут строгие нравы, и неслыханная наглость — просить руки принцессы, будучи связанным родовыми договоренностями с другой. Знать бы еще, с кем!

Я в очередной раз скрипнул зубами. Сложно забыть унижение, которое я перенес, когда служители храма с удивлением констатировали, что брак невозможен. Необходимо разорвать уже имеющуюся связь, прежде чем сплетать новую. Договор на крови. Еще бы знать, кто из родных так постарался, ведь никого из них уже давно не было в живых.

— Агата сказала, что я найду ответы на свои вопросы только тогда, когда сумею разыскать проводника между мирами. Он приоткроет завесу тайны и поможет найти ту, что присуждена мне по воле предков.

— Ты настолько доверяешь своей провидице, что, порой, теряешь рассудок, — покачал головой Сэм. — Её расклады на магическом таро слишком расплывчаты. Нет ни направления, ни сроков. Мы идем на удачу, полагая, что первый попавшийся проводник окажется тем, кто нам нужен. Это недостойно правителя! Ты подвергаешь опасности всю империю, а не только себя.

— Агата никогда меня не подводила!

Старик только глубоко вздохнул. Кому как ни ему было знать, что упрямства мне не занимать. Фамильная черта характера — идти к цели напролом, не смотря на препятствия и цену, которую необходимо будет заплатить.

— Маги полностью взяли шторм под контроль, — доложил первый помощник, — набираем ход. Держитесь, капитан.

Я покрепче ухватился за деревянные перила и повернулся к утихающей стихии. Морской ветер ударил в лицо и принес с собой запах хвойного леса. Удивительно, ведь до суши еще половина суток пути. Откуда здесь взяться аромату величественных сосновых деревьев, разделявших границы миров.

Очередная вспышка молнии едва меня не ослепила. Прежде чем моргнуть, мне показалось, что среди волн я разглядел хрупкую женскую фигуру. Её мокрая сорочка прильнула к телу настолько тесно, что с легкостью можно было распознать очертания стройной фигуры, будоражащей фантазию. Русые волосы, закрученные в мелкие пружинки, разметались вокруг лица, придавая девушке сходство с водными нимфами, а в больших синих глазах отражалось бушующее море — величественное и непокорное.

Удивлённо тряхнул головой, прогоняя видение, и пристально вгляделся в морскую синеву. Определённо, померещилось. Обычные волны, ничего более. Откуда здесь взяться морене? В том, что привиделась именно повелительница морской стихии, он не сомневался. Их выдавали глаза, в которых плескалась своенравная магия — могущественная, подвластная лишь им одним и оттого пугающая лишь сильнее.

Однако последняя из морен погибла ещё в прошлом столетии, когда на них объявили негласную охоту.

Каждому правителю хотелось превзойти соседа, а что могло дать больше могущества, чем покорённая морская стихия, ластящаяся к рукам? Но охотники не учли одного: повелительницы служили только себе и предпочитали пожизненному рабству смерть в бою.