Четыре системы Гиады

— Издеваешься?

— Анноки — противные и мерзкие существа, они никогда первыми не нападали раньше на нас. Они, похоже, совсем с катушек съехали, — ответил Олегу, лежавший невдалеке на срезанных ветках член команды.

— Вот эти «колобки» — разумные существа?! И что у них за оружие?

— В общем, да, разумные. Правда, оружия у них нет. Они дистанционно разрушают всё, до чего могут добраться своими энергетическими щупальцами. Вот только силёнок у них маловато, результат ты видишь на нас.

— Мы ни одного не грохнули?

— С этим проблема. Их структура — аронновский гель. При угрозе они переходят в аэрозольную фазу и перемещаются за счёт реактивных импульсов. А если снаряд достигает цели, субстанция мгновенно полимеризуется, купируя повреждения.

— Ничего не понятно, хотя интересно, — попытался сострить Олег.

— Мы знаем, где их локация, наблюдаем за ними, иногда взаимовыгодный обмен производим. А вот что сейчас на них нашло?! Будем разбираться.

— Так, народ, давайте знакомиться, — сказал Кот.

— Это Макс, — и указал на худого и долговязого парня. Повременив, продолжил:

— Рядом — наши глаза и уши Серж. Вон тот «колобок», — показав рукой на низенького, немного сморщенного, непонятно какой национальности мужичка, — это Урасин. Ур не россиянин, но это отдельная история. Рядом Мара и Анвар. Он настоящий грузин. Я Игорь, он же Кот, он же командир этого детского сада.

— Олег, прости, но если бы ты не говорил на чистом русском, мы бы тебя либо грохнули, либо оставили, там, где нашли. А то, что ты нам помог сейчас, тебе явно зачтётся, сработаемся.

— И зачем тебе Модас? — спросил Серж. В его голосе чувствовались настороженные нотки.

— Когда я на «бегемотов» нарвался, один мужичок от них рванул, но они его зацепили серьёзно. Вот он мне и сказал, что вроде там эти уроды обитают или типа в Модасе я все узнаю о своей Кате. Расспросить не успел, помер он, — Олегу в очередной раз пришлось соврать.

— Модас — сложная тема, Ур не даст соврать.

— Вы мне лучше расскажите куда я попал, это что вообще такое, все по-настоящему, не сон?

— Мы сами не очень много знаем, больше догадок, теорий, предположений.

— Может перекусим?

Олег достал из рюкзака несколько сухпакетов, а вместе с ними вывалилась фляжка для воды, — угощайтесь.

— Ого, ты разжился?! — Игорь протянул руку за фляжкой. — Можно?

— Пожалуйста.

— Пользоваться умеешь?

— Открыл и пей!

— Вот смотри, — одна из граней фляжки превратилась в сочный ЖК-экран, на котором были видны ползунки, как на эквалайзере.

— Тут можно установить уровень солёности, насыщенность витаминами, температуру, вкус, запах, да и много чего. Как эта штука работает? Одному Богу известно. Так Ур?

— Как ты это сделал?

— Упс, да ты же у нас без Лички! Прости, у тебя не получится.

— Народ, сколько вам ещё восстанавливаться?

— Я им всем аптечки поставил на максимум. Ещё минут пятнадцать, не больше, — подал голос Анвар.

Обратившись к учёному, он произнёс: — Ур, давай, проведи курс молодого бойца, пока отдыхаем.

— Олег, ты Личку сам отключил или тебе помогли? — прищурился Урасин.

— Личку? Честно, понятия не имею, о чём ты.

— Да ты феномен, — хмыкнул Урасин, входя в привычную роль лектора. — Нам до сих пор неизвестно, какая сила дезинтегрировала планеты, превратив их в хаотичное облако материи. Мы не понимаем механизмов рекомбинации, которые удерживают связи после глобального коллапса. Существуют лишь рабочие гипотезы: они базируются на земном законе дисперсии и нашей теории сохранения энергии ператианских масс.

— Урасин, притормози! — перебил Игорь. — Вокруг тебя живые люди, а не академики. Можешь перевести свои изыскания на человеческий язык?

Ур был явно недоволен таким поворотом, но подчинился.

— Если честно, все наши теории — это попытка хоть как-то объяснить происходящее, чтобы таким, как мы, не сойти с ума от того, что мы видим снова и снова, изучаем и все равно до конца не понимаем. Когда произошёл вселенский катаклизм, множество планет было разобрано на молекулы, а затем отдельные фрагменты этих миров — мы называем их «локациями» — каким-то образом восстановились на Гиаде, вот на этой планете, — он похлопал ладонью по земле.

Помолчав, добавил: — Но о ней мы почти ничего не знаем. Мы не знаем даже её координат во вселенной; у нас нет ни спутников, ни полноценных телескопов, ни серьёзной научной аппаратуры.

— Ну ты загнул, я сам видел горы приборов в вашем институте, мне бы парочку таких, — прервал его Серж.

— Не дам, и не проси — самим мало. Те уникальные индивидуумы, которые всё это сотворили, были либо гениями, либо законченными кретинами. То, что мы наблюдаем, — это смесь несовместимого в одном флаконе. Хотя, возможно, именно в этом и состояла их основная задумка. Но одно мы знаем точно: все мы уже не те, что были раньше. У всех, кого мы встречаем на Гиаде, в той или иной степени проявляются изменения на телесном, генетическом и биоэнергетическом уровнях. А у девяноста девяти процентов в мозг встроена особая приблуда — мы называем её Личкой.

— Ур, для нас землян — пришелец, он настоящий учёный с планеты Оежиаду, — хихикнув Анвар.

— Взгляни на небо: там два солнца, — вклинился в разговор Макс. — Эта планета точно не наша колыбель, а жаль, конечно.

— Так вот, продолжаю. Глянь сюда, — Ур показал на устройство, закреплённое на его запястье.

— Анвар помог нам инсталлировать наручные модули — медицинские нанокомплексы. Они провели молниеносную диагностику, локализовали повреждения, подготовили и ввели в кровоток симбиотических наноботов и структурно-модифицированные культуры с заданным алгоритмом действий. Теперь они стабилизируют состояние и быстро поставят нас на ноги. При критических травмах, конечно, полностью не регенерируют, но до лазарета ты дотянешь.

— Это ещё что, — поддержал его Макс и продолжил, — говорят даже оторванные руки и ноги уже могут отращивать эти аптечки.

— За это сказать не могу, таких случаев не зафиксировано в нашей лаборатории. Ты думаешь, почему я говорю на вашем языке? Быстро смог научиться? Нет, уважаемый коллега. Встретились мы с Игорем, пожали друг другу руки, обменялись лингвомодулями, и всё — я знаю ваш, а он мой язык. Где-то, если нет препятствий, метров на двести можем общаться по волновому каналу связи. Вот ты сюда попал несколько дней назад, а они уже лет пять тут живут. Никому неизвестно, когда вашу Землю поглотили пространственные переработчики — это моё рабочее название. Но их сюда отправили давно, а ты где болтался все это время? Одни сразу реактивировались, а другие только через год — парадокс! Тут есть одни старожилы: как они говорят, лет пятьсот живут на Гиаде.

— Люди?! Так долго не живут.

— Много ты знаешь. Даже в вашей Библии написано: «Ной прожил 950 лет». А потом люди грешить начали, и жизнь пошла на убыль. Возможно, нам тут суждено всё с чистого листа начать.

— Так, лекция окончена, сворачиваемся и выдвигаемся. Серж, маршрут до заставы проложил? — спросил Кот.

— Так точно, командир!

— Серж, Макс — авангардная группа. Ур, Олег — за ними. Я, Мара и Анвар — группа прикрытия. Эта зона изучена, неожиданностей быть не должно. Но всё равно всем быть настороже — бережёного Бог бережёт.

Олег, хоть и не отдохнул после всех передряг, но не отставал от Урасина, задавал ему вопросы, уточнял, теребил с расспросами. Час пути в компании с Уром пролетели, как пять минут.

— А вы серьёзная команда. Разведка? — спросил Олег.

— Нет, разведка уже была в одной локации. Я туда для изучения одного объекта иду, а Койоты меня сопровождают.

— Внимание, у нас гости, — не повышая голоса, но с тревогой проговорил Серж.

— В нашу сторону идут Роси: двое наземных и четыре аэромодуля.

— Время контакта?

— Примерно час-полтора у нас есть, далеко они.

— Что они тут забыли? — с долей непонимания сказал Игорь. — Не их это район. Всем ко мне. Серж, разверни карту и покажи наши маршруты.

Перед всеми материализовалось видеоизображение.

— Вот, видишь, вот в этой точке мы должны будем пересечься.

— Резко меняем маршрут, нам тёрки с ними не нужны.

— А если они по нашу душу? — спросил Макс.

— Вот и узнаем, если они свой изменят, то это очень плохо. Пока Серж нас будет вести, Анвар поднимай своего дрона и ищи для нас надёжное логово.

— Принял.

— Построение прежнее. Все вперёд.

Минут через пятнадцать Серж остановился и поднял руку: — «Все» плохо, они свернули на нашу новую траекторию.

— Рррр, Анвар, есть решение?

— Да, я сбросил Сержу точку. Она рядом, у нас ещё есть время, чтобы подготовиться.

Прибыв на место, Игорь выдал всем команду: — Занимаем укрытия, готовимся к самому сложному бою. Макс, помоги Олегу с вооружением.

— Олег, дай свой автомат. Патроны есть?

— Нет, всё закончилось.

Макс, отстегнув магазин, сокрушённо повертел головой: — Нужно немного модернизировать.

И обращаясь к Наливайко сказал: — Я повышу мощность и точность. Обязательно пополню твой боекомплект.

Глава 5. Роси

— Серж, доложи обстановку.

— Ситуация не изменилась. В нашем направлении продолжают быстро двигаться четыре лётных и два пеших Роси. Стандартный комплект, с такими мы сталкивались уже несколько раз: очень хорошая защита. Ур установил колпак, но они направление не поменяли. Тут что-то другое.

— Что с нашим оружием?

— Тяжёлого мы с собой ничего не брали, есть несколько Спиралей — они могут их сильно потрепать. Всё остальное — стандарт.

Пока Игорь с коллегами, живо, но без словоблудия, по-деловому, с лёгкой долей иронии обсуждали план действий, Олегу удалось в этой предбоевой обстановке более пристально рассмотреть своих новых знакомых.

Игорь и Сергей явно были профессиональными военными: их выдавало умение чётко и дозированно делиться информацией, а схожесть взглядов и возможность молниеносно оценивать происходящее и принимать взвешенные решения не оставляли никакого сомнения в этой догадке. Эти двое, в отличие от остальных, не перебивая и не переспрашивая, понимали друг друга с полуслова.

Мара, серьёзная девчушка среднего роста с короткой мальчишеской стрижкой и чётко очерченными линиями надбровных дуг, с цепким бросающим в дрожь взглядом, в котором угадывался сильный, «мужской» характер больше всех слушала и меньше давала советов, что несвойственно многим женщинам.

Прямой противоположностью ей был Анвар, говорливый, вспыльчивый и, в то же время, добрый остряк-непоседа.

— Анвар, отставить панику. Никто не собирается идти на убой. Тактическая задача проста: выманиваем на дистанцию огня, отрабатываем по целям и уходим, — спокойным, почти стальным тоном осадил его Макс. В свои сорок он сохранил крепкое телосложение и ту ледяную расчётливость в глазах, которая выделяла ветерана на фоне остальных.

С первого взгляда становилось ясно: эта группа — идеально притёртый механизм, несмотря на всю внешнюю разношёрстность.

— Олег! Олег! Ты в какой локации завис? Всё будет хорошо.

Макс протянул ему автомат и снаряжённую обойму: — Слушай, я провёл полевую модификацию твоего АК. С этими боеприпасами кучность и пробивная способность выросли в разы. Система всеядная, «переварит» и стандартные калибры. В магазине всего двенадцать спецпатронов, но убойная сила у них колоссальная. Больше выдать не могу.

Заметив немой вопрос в глазах Олега, Макс указал на компактную панель из матового композита, по габаритам не превышающую стандартный армейский планшет: — Это наш персональный Варо — верстак армейский ремонтно-оружейный. Это мы так, в шутку его называем. Как он внутри устроен и как все делает, не знаю, обратись к нашему достопочтенному Уру. Но мы знаем одно: укладываешь на него сломанный аппарат, через Личку задаёшь диагностику, а он тебе выдаёт, что с ним можно сделать. Подтверждаешь и твоё устройство лучше нового. Хотя и брак бывает.

— Работает на батарейках «Крона», шучу, — перебил его Анвар. — Нет, действительно на батарейках работает, но на местных. Макс, покажи ему.

Макс перевернул Варо, провёл по корпусу, и в ладонь выпала тонкая чёрная похожая на банковскую карту пластина.

— Вот это и есть местная батарейка, на которой тут много чего работает.

Олега как будто окатили холодной водой: у него в рюкзаке шесть таких.

— Не слушай этих неучей, это не батарейка. Как ни парадоксально звучит, — это хранитель энергии, — Гент. Как указано в предании, эту пластину первый раз нашёл и опробовал учёный Гент Ахор. Вот и дали ей название «Гент». На Гентах и Проходы работают, — продолжил Ур.

— Что за Проходы? — спросил Наливайко.

— А, ну да, ты же новенький. Потом расскажу, это отдельная тема для беседы, — сказал Ур.

— Так вот о Варо: он каким-то образом воздействует на весь предоставленный ему объект. Там, где металл разрушился или потерял свои свойства, восстанавливает их на структурном уровне. В нашей лаборатории путём многочисленных экспериментов мы смогли обнаружить: Варо считывает неповреждённый материал, создаёт его точную копию и переносит её на повреждённый участок.

— Как он определяет, где повреждено, а где нет? — спросил Олег.

Макс вклинился в разговор: — Как определяет? Варо провёл комплексную диагностику твоего «калашa» и выдал мне сводку параметров. Эх, если бы у тебя была Личка, перекинул бы тебе весь отчёт с визуализацией. Там зафиксировано всё: для чего и как долго устройство использовалось, где обнаружены повреждения, где ещё осталась рабочая поверхность. А с учётом моих дополнительных требований он предложил модификацию, которая значительно повысит все характеристики твоего автомата.

— А откуда он берет требуемый металл?

— Тут вопрос не где, а как? Варо преобразует энергию Гента в любой вид материи. Мы перепробовали все, что у нас есть: камень, пластик, воду, воздух, — словом, всё. Варо всегда делал абсолютную копию исходного объекта, как по форме, так и по структуре. А вот как именно? Я лично просвечивал, облучал, разрушал, пилил доски Варо. Но ни смог узнать, из чего состоит Варо. И никто не знает этого до сих пор. Но без Гента эта доска не работает. Более того, у нас нет даже гипотез, почему этот Гент, обёрнутый в микроскопическую тонкую оболочку, не разорвёт наш мир в клочья, как он сдерживает заложенную в него энергию нескольких десятков массивных звёзд. А где и как он заряжается — мы тоже пока не смогли определить, — завершил свою лекцию Урасин.

— Цигель-цигель, ай-лю-лю! Тут скоро бух и бах будут проходить и всех нас на капусту рубить.

— Анвар прав, закругляемся. Так, все знают свои позиции, и что делать. Готовимся и расходимся.

Игорь, демонстрируя и комментируя виртуальную карту местности, обращаясь к Олегу, сказал: — У тебя своё задание. Сейчас стартуешь в сторону вот этого большого дерева, за ним начинается овраг; выбираешь лучшую позицию и маскируешься. Лички у тебя нет, они тебя не запеленгуют.

— Кто они?

Вот более гладкий и литературный вариант:

— Роси — не просто очень умные железяки. На нашей Земле мы бы назвали их роботами с продвинутым ИИ, но они на порядок выше. Встречаются даже человекоподобные, но не в этот раз: их ни с кем не спутаешь. Судя по различным источникам, они обладают сознанием. Мозги у них очень шустрые, и реакция у них быстрая, но тактика всегда прямолинейная: раскатали противника, прилетели и зачистили. Твоя задача — четыре выстрела, спринт на двадцать шагов и ждёшь Роси, а дальше — по обстоятельствам. Макс не зря прогнал несколько раз симуляцию боя: реальный бой сожрёт всех нас за первую же ошибку. Сделаешь как говорю — выживешь.

Олег потянулся к своему рюкзаку.

— Оставь здесь, тебе нужно будет очень быстро бегать. Я о нём позабочусь, — с теплотой, как заботливая мама сказала Мара.

— Сергей, выдай нашему новобранцу защиту. Броника у тебя же нет?! А мы брали несколько запасных, так на всякий случай.

— Ты не смотри, что защита тонкая, если в тебя даже снаряд влетит она почти целой останется.

Командир, уверенный на все двести процентов в своих действиях, взглянул на Олега и добавил:

— Прости, что командую тобой, но поверь, если мы их все вместе не уделаем, живыми никто не уйдёт. У нас с ними уже два раза был контакт, и мы живы, как видишь.

— Ну, всем с Богом!

Олег натужно вдохнул и лёгкой трусцой с одним автоматом выдвинулся в сторону предполагаемого оврага. Но его здесь и в помине не было — лишь неглубокая канава, терявшаяся в чаще густого тёмного леса. Если Игорь описал всё верно, боевые машины выйдут к ним по параллельной прогалине, до которой было рукой подать. Укрывшись, он пытался сосредоточиться на коренным образом перевернувшей его жизнь ужасной ситуации. Мысли блуждали вдоль длинной череды событий, абсурдных любому нормальному человеку: Раждуры, смерть, воскрешение, другой мир, Урсин... Всё пережитое не позволяло понять происходящее.

Что-то вдруг изменилось: воздух, земля, природа начали наполняться электризующими зарядами непонятного свойства. Стояла настоящая жара, но его бросило в озноб — будто в тёплый летний день окунулся в холодную, до дрожи в зубах, воду пруда. Вжался в жухлую траву, съёжился, засунул окоченевшие руки в карманы походной куртки — не помогло. Внутреннее беспокойство усиливалось, нарастал животный страх.

Удивительно, но словно вибрирующий смартфон, ожила пластина, подобранная в ущелье, которую он повесил себе на шею ещё на первом привале. Её назначение тогда ему не открылось, точнее, не совсем так — он словно бы давно знал о её возможностях, умело пользовался ею, но сейчас совершенно позабыл об этом всём. Знание, любопытство, провал в памяти заставили из последних сил зажать её в ладони. И вновь ощутил своё состояние внутри кокона, но оно было совсем другим — он по-прежнему в этом мире, но наблюдает за происходящим со стороны. Он видит одновременно ребят своей новой команды, готовящихся к бою, и, в то же время, всё сильнее вжимающихся в землю.

Летящие в их сторону аэромодули Роси были больше похожи на продолговатые кляксы с рваными формами, а под ними двигались две схожие фигуры, несущиеся на длинных и гибких конечностях, похожих на толстые гофрированные трубы.

Вот откуда шёл страх: его создавали Роси, пугали не только своей оружейной мощью, но и наводили психологический ужас на людей посредством искусственной генерации волн паники.

Эфирная оболочка Олега оторвалась от своего тела и поплыла навстречу машинам смерти, вплотную приблизилась к их боевому порядку и уже могла осязать непрерывный обмен данными между роботами, различала их формы, чувствовала демоническую силу. Наводил ужас только один из дронов. Сейчас они все погибнут: кто-то бросится убегать и будет уничтожен бездушной машиной, у кого-то просто-напросто откажет сердце от волновой нагрузки, а кто-то сойдёт с ума.

Злость, переходящая в необузданную ярость, переполняла Олега и рождала в нём новые, доселе неведомые качества. Не осознавая на рациональном уровне, что делает эфирная оболочка, он почувствовал, как всё его родное тело окутывается настоящей материнской любовью, питающейся несокрушимой верой в себя и твёрдой уверенностью в будущем. И вмиг Олег стал единым целым: пространство, тело, оружие. Он сбросил нависшую панику, аккумулировал все свои силы, а всю имеющуюся энергию вложил в патрон, в пулю и выстрелил в летящий объект.

Роси всей своей массой и энергией движения, словно автомобиль, въехавший на невероятной скорости в бетонную стену, содрогнулся, задрожал, раздался скрежет сминаемой искусственной оболочки, похожий на рык раненого зверя, и искорёженный аэромодуль, потерявший управление, упал камнем. Но все остальные продолжали движение.

— А отряд не заметил потери бойца!

От перенесённого напряжения силы Олега были на исходе. Навалилась дикая усталость; превозмогая её, Олег перевёл автомат на следующую цель, и, как приказал Игорь, четыре пули влетели в приближающееся пятно — точно в цель. Не рассматривая результат, опираясь на автомат, попытался бежать — тщетно. Упал, а дальше, помогая себе руками и коленями, словно крот, вгрызаясь в дёрн, изо всех сил отползал как можно дальше от места своей засады. Понимая, что дальше уже не уйти, с трудом перевернулся на спину и от безысходности стал ждать. Именно в эту секунду там, где он был минуту назад, начали своё действо крупнокалиберные пули. Завершил танец смерти дождь мелких взрывов, выворачивающий наизнанку начало оврага.

Как только улеглась поднятая пыль, вспученная вихрем скоротечного боя, невысоко над землёй неспешно появился аэромодуль, переходя в режим сканирования и изучая полученный результат. С такого расстояния Олегу было сложно промахнуться: выстрел, и выпущенная пуля отшвыривает парящее чудовище на ближайшее дерево; ещё, ещё и ещё пули вылетают и попадают точно в цель. Макс не ошибался, когда говорил, что патроны были усиленной мощности: каждое попадание было подобно взрыву подствольной гранаты, нанося непоправимый ущерб противнику.

— Патроны закончились, пожалуйста, смените магазин, — стальной голос обновлённого автомата вернул Олега в реальность. Понятно — патроны закончились, понятно — необходимо перезарядиться, но сил нет, патронов нет. А тем временем совсем рядом гремела какофония боя: — Ребята ещё держатся, они выстоят!

Олег, пытаясь выползти из ямы, на секунду закрыл глаза и потерял сознание.

Глава 6. Героями не рождаются

— Нет, я точно видел, как Роси с первого выстрела разорвало на мелкие части. А у меха голову оторвало, — сквозь дремоту Олег прислушивался к монологу Анвара.

— Их новые штучки меня совсем не зацепили, даже смех разбирал, как вас перекашивает.

— Ага, поэтому ты уткнул своё лицо в землю, закрыл уши руками и громко на своём грузинском читал «Отче наш», — это был голос Мары.

— Но вот Олега больше всех зацепило!

Наливайко смог открыть глаза, постарался тихо принять другую позу, но не вышло: организм так весь затёк, что даже лёгкое движение отзывалось острой болью во всем теле.

— А вот и наш герой очнулся. — Макс потрогал лоб Олега. — Норма: температура спала, ран нет, значит, живой.

Олег попытался сам сесть.

— Как себя чувствуешь? — спросил Игорь.

— Не знаю, как себя чувствует дрессировщик, когда по нему пробежался слон, но думаю очень скверно. А вот по мне слон пробежался раз двадцать. Тело всё ломит.

— Ну, извини, попробовали ради эксперимента поставить на тебя аптечку. Не хочет на тебе работать. Так что придётся самому выкарабкиваться. Ты, главное раньше времени не помри, а мы тебя в город донесём, сам ты не дойдёшь — это точно.

— Нет, не нужно меня никуда нести. Макс, подай, пожалуйста, мой рюкзак. Сейчас подлечусь немного.

Олег, собрав остатки сил, порылся в рюкзаке и достал бережно упакованный в бумагу malum — один из двух оставшихся у него плодов, добытых в ущелье.

— Постой, что это у тебя?! — даже не с вопросом, а с волнением воскликнул Ур.

— Не знаю, плод, ягода, какая-то штука, в общем, лекарство. Мне его дал наш земляк, которого Раждуры укатали. Сказал: если будет очень хреново, откусишь немного — и будешь здоров, — соврал и в этот раз Олег.

— Да, ты даже представить не можешь, что это. А это — уникальный плод познания добра и зла из вашего Рая. Конечно, я понимаю, это всего лишь предание, миф, можно так сказать, но у нас здесь это чудо реально может поставить любого на ноги. Я лично его видел только однажды и то мельком. Очень уважаемый человек показал мне его. Можно я его подержу?

— А я думал, что это чистая выдумка. Ур, это точно malum? — спросил Серж.

— Скоро узнаем, уж очень похож по описанию. В нашей лаборатории есть только три задокументированных случая использования. Эта ягода сама выбирает, что с пациентом делать и как проявятся чудодейственные свойства.

Ур очень бережно взял malum в руки, осмотрел со всех сторон, понюхал, достал небольшой блокнот, линейку, несколько раз измерил, внёс какие-то записи на бумагу. Все участники этого действа, без исключения, не издавая ни шороха, ни вздоха наблюдали за его манипуляциями. А когда закончил, сказал: — Очень, очень похож, но только маленький. Обычно они, по рассказам, бывают немного больше. Определено, это чудо, Олег, что я тебя встретил и лично смог подержать в руках, malum.

— Олег, глотай свою таблетку, нам бы побыстрее отсюда отчалить нужно. Будет лучше, если по лесу ты сам пойдёшь, тащить упаримся. У нас рано темнеет, ночь тут проведём, утром двинемся. Всем спать, вахта по два часа, расписание у Сержа, — выдал команду Игорь.

Олег не знал, как на этот раз проявит себя malum, поэтому просто положил его в рот и с опаской прожевал, он оказался кисло-горьким на вкус. И в тот же миг по всему телу начала разноситься теплота, лёгкая, снимающая боль.