Союз из пепла

— Магесса Мириэль.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. И Лиара неожиданно почувствовала себя неловко — почти как во время урока магии в детстве. Будто рядом с Мириэль её собственная неуверенность становилась заметной.

— Вы очень молоды, — тихо сказала магесса.

Фраза прозвучала странно. Не как комплимент. Скорее с сожалением. Лиара слегка напряглась.

— Это проблема?

— Для двора? Нет, — Мириэль едва заметно склонила голову.

Ответ был честным. Поэтому Лиара не сразу нашлась, что сказать. Магесса внимательно наблюдала за ней. Не оценивающе, как остальные. Именно наблюдала. Словно пыталась понять что-то важное.

— Вы боитесь меня? — неожиданно спросила Мириэль.

Вопрос застал Лиару врасплох. Она открыла рот и тут же закрыла. Потому что не знала ответа.

Боится ли? Наверное, немного.

Но дело было не только в страхе. Мириэль казалась человеком, рядом с которым невозможно лгать.

А Лиара давно привыкла скрывать свои настоящие чувства.

— Нет, — тихо сказала она наконец. — Просто я редко встречала магов из Вальгарда.

Мириэль чуть улыбнулась. Очень слабо. Но впервые её лицо стало выглядеть живым.

— Это мудрый ответ.

Лиара нахмурилась. Она не понимала эту женщину. Совсем. И это нервировало.

По залу снова прокатился шёпот. Люди обсуждали их.

— Вам не нравится сегодняшний вечер, — тихо произнесла Мириэль.

Магесса будто не замечала взглядов вокруг.

Лиара так сильно сжала ножку бокала, что серебро холодно впилось в пальцы.

— Разве это так очевидно?

— Для человека, привыкшего чувствовать чужие эмоции, — да.

Сердце пропустило удар. Лиара резко подняла глаза.

— Чувствовать?

Мириэль чуть склонила голову, словно поняла, что сказала лишнее. Но было поздно.

— У вас очень громкие чувства, принцесса.

Эти слова прозвучали почти шёпотом. И они заставили Лиару похолодеть. Впервые кто-то произнёс это так, будто в этом не было недостатка.

Лиара не знала, почему от этого вдруг стало трудно дышать.

— Вы ошибаетесь, — тихо сказала она.

Мириэль долго смотрела на неё. А потом неожиданно произнесла:

— Нет. Просто вас никто не учил слушать себя.

Лиара резко отвела взгляд. Что-то болезненно дрогнуло внутри. Странное чувство — почти злость. Потому что Мириэль говорила так, будто понимала её.

Хотя это невозможно. Она ничего не знает. Ничего.

Но почему-то рядом с этой женщиной Лиаре впервые за долгое время не хотелось притворяться сильнее, чем она есть.

Это пугало больше всего.

— Вам стоит быть осторожнее, принцесса, — вдруг тихо добавила Мириэль.

— Почему?

Магесса посмотрела куда-то поверх её плеча — в сторону трона, где советники уже снова обсуждали союз с Вальгардом.

— Потому что при дворе люди часто боятся того, чего не понимают. — Мириэль вновь перевела взгляд на неё. И вдруг в её лице мелькнуло что-то неожиданно человеческое. Усталость и почти грусть. — Мне жаль, что вы узнали о помолвке именно так.

Лиара замерла.

Эти простые слова неожиданно стали последней каплей. Потому что за весь вечер никто — никто — даже не подумал о том, что ей может быть больно. Все говорили о мире и долге. О королевстве.

Но не о ней.

Она сглотнула, чувствуя, как к горлу подступает тяжёлый ком.

— Вы знали? — тихо спросила Лиара.

Мириэль помолчала.

И этого молчания оказалось достаточно. Конечно, знала.

На секунду между ними повисла странная тишина. Тонкая, хрупкая. Почти похожая на понимание. Но затем где-то рядом снова зазвучал смех придворных, музыка стала громче, а реальность дворца вернулась слишком быстро.

Мириэль отступила на шаг. Маска спокойствия вновь скрыла её лицо.

— Доброй ночи, принцесса.

И, прежде чем уйти, она едва слышно добавила:

— Не всему, что говорят о клятвах, стоит верить. Особенно при дворе.

Глава 3

Утро после приёма наступило слишком быстро. Лиаре казалось, будто она вовсе не спала. Ночь прошла в тревожной полудрёме: обрывки музыки, лица придворных, слова отца и тёмные глаза Мириэль смешались в тяжёлый беспокойный сон, после которого оставалась только усталость.

Когда за окнами начал медленно светлеть зимний рассвет, Лиара уже сидела у камина, завернувшись в тёплую шаль. Во дворце было тихо. После больших приёмов Астэр всегда словно затихал на несколько часов — будто даже стены дворца уставали от бесконечных улыбок, танцев и лжи.

Лиара смотрела на огонь и пыталась убедить себя, что ничего окончательно не изменилось. Но внутри уже поселилось ощущение неизбежности.

Теперь всё было иначе.

Теперь её судьба обрела форму. Имя. Королевство. И дорогу, от которой уже невозможно отказаться.

На утренний совет Лиару не приглашали. Обычно дочери короля не присутствовали на политических переговорах, если речь не шла о церемониях или дипломатических приёмах.

Но сегодня она всё равно знала: обсуждать будут её. От этого становилось странно. Будто часть её собственной жизни проходила за закрытыми дверями — без её участия.

Лиара стояла у окна в библиотечной галерее, когда двери зала совета наконец открылись. Первыми вышли советники Эльмара. Серьёзные и напряжённые. Затем — послы Вальгарда.

Мириэль шла последней. Она выглядела такой же спокойной, как накануне вечером, но сегодня в её лице читалась изнурённость.

На короткое мгновение их взгляды встретились, и Лиара сразу поняла: что-то произошло.

Она почти сразу направилась к кабинету отца. Наверное, впервые в жизни ей было настолько страшно услышать правду. Стража у дверей пропустила её без слов.

Астерион стоял у окна спиной к комнате. Дарион находился рядом — мрачный, напряжённый. И почему-то именно выражение лица брата испугало Лиару сильнее всего.

— Отец?

Король медленно повернулся. На мгновение его взгляд смягчился. Несмотря на строгость и постоянную занятость, он по-своему любил своих детей — просто редко показывал это.

Несколько секунд он молчал, подбирая слова.

— Советники Вальгарда сообщили новые обстоятельства, — наконец произнёс он.

Лиара почувствовала холод внутри.

— Какие?

— Их наследный принц не прибыл вместе с делегацией.

— Почему? — она растерянно моргнула.

— По их словам, из соображений безопасности.

Безопасности.

Слово прозвучало слишком расплывчато. И неправильно.

— Вместо принца Вальгард отправил свою придворную магессу.

Мириэль.

Лиара опустила взгляд. Эта новость не удивила её так сильно, как должна была. Будто какая-то часть уже ожидала, что всё окажется сложнее и запутаннее.

— Когда принц прибудет в Эльмар? — тихо спросила она.

Именно в этот момент Дарион отвёл глаза. Сердце пропустило удар.

А затем Астерион спокойно произнёс:

— Не прибудет.

Лиара медленно подняла голову.

— Что?

— Ты отправишься в Вальгард вместе с их делегацией.

Мир будто качнулся. На несколько секунд она перестала слышать что-либо вообще. Только собственный пульс. Глухой и тяжёлый.

— Я отправляюсь куда? — переспросила она в надежде, что ослышалась.

— В Вальгард. Это часть соглашения.

Лиара смотрела на отца и вдруг очень ясно поняла: он уже всё решил. Давно. Наверное, ещё до вчерашнего вечера.

Принцесса так сильно сжала руки в кулаки, что короткие ногти впились в ладони.

— Когда?

— Через два дня. Это решение короны.

— Это моя жизнь.

В кабинете воцарилась тишина. Астерион медленно выпрямился. Наверное, редко кто рисковал заговорить с ним таким тоном. И уж точно не его младшая дочь.

— Ты принцесса Эльмара, и ты должна понимать свою ответственность.

— А ты должен понимать, что я человек.

Слова вырвались раньше, чем она успела остановиться.

Отец замер. Лиара тоже.

Но было уже поздно. Она сделала шаг вперёд.

— Ты говоришь о союзе так, будто речь идёт о торговом договоре. О новой крепости или поставках зерна. Но это я отправляюсь туда. Я, а не кто-то другой.

— Ты думаешь, мне легко далось это решение? — Астерион долго смотрел на неё.

— Тогда почему ты даже не спросил моего мнения?

На этот вопрос он не ответил сразу, потому что ответа не существовало. Наконец король тяжело вздохнул.

— Потому что иногда правители не могут позволить себе роскошь выбирать сердцем.

— Но я не правитель.

— Пока нет, — жёстко ответил он.

Лиара почувствовала, как внутри начинает закипать обида.

— Значит, всё уже решено? Даже если я откажусь?

Астерион посмотрел на неё внимательно.

— Ты не откажешься.

— Откуда такая уверенность?

— Потому что ты была воспитана лучше.

Лиара на мгновение опустила взгляд, пытаясь успокоиться. Потом снова посмотрела на отца.

— Что ты знаешь о наследнике Вальгарда?

— Достаточно.

— А я?

Король промолчал, а Лиара невесело усмехнулась.

— Я ничего не знаю о человеке, за которого должна выйти замуж. Не знаю его характера. Не знаю его мыслей. Не знаю, захочет ли он вообще видеть меня рядом.

Астерион подошёл ближе, и его голос стал мягче.

— Иногда доверие появляется не сразу.

— А иногда не появляется вовсе.

Они снова замолчали.

Отец и дочь.

Король и принцесса.

Впервые они разговаривали друг с другом не как правитель и подданная, а как два человека, которые смотрят на одну ситуацию совершенно по-разному.

Наконец Астерион произнёс:

— Мне жаль, что тебе больно.

Лиара удивлённо посмотрела на него. Такие слова он говорил редко.

— Но если этот союз принесёт мир двум королевствам, значит, он стоит того.

Она долго молчала, потом тихо спросила:

— А если нет?

Впервые за весь разговор отец не нашёл ответа.

Лиара поняла это сразу, и это ранило сильнее всего. Потому что даже он не мог знать, чем закончится путь, на который её отправлял.

Через два дня она должна была покинуть дом. Отправиться на север к человеку, которого никогда не видела. В королевство, которое всегда считалось чужим.

И в тот момент Лиара ещё не знала, что однажды это чужое королевство перестанет быть для неё чужим.

Два дня прошли как в тумане. Слуги собирали вещи. Придворные шептались в коридорах. Советники обсуждали детали союза. А Лиара словно наблюдала за собственной жизнью со стороны.

Иногда ей казалось, что всё это происходит не с ней. Что вот-вот она проснётся — и снова окажется в северной галерее с книгой в руках.

Но каждое утро реальность возвращалась.

Холодная и неизбежная.

В день отъезда Астэр утопал в снегу. Небо было серым, тяжёлым, а ветер пронизывал насквозь даже через меховую накидку. Во внутреннем дворе уже ждали кареты Вальгарда. Почти чёрные на фоне снега.

Солдаты северного королевства стояли неподвижно, словно статуи из железа и льда.

Лиара искала глазами семью.

Серелла обняла её первой. Довольно крепко для обычной придворной вежливости.

— Пиши мне, — тихо сказала сестра. — И не верь всем, кто будет добр к тебе. При дворе это редко бывает бесплатно.

Лиара удивлённо моргнула. Серелла редко показывала чувства открыто.

Дарион подошёл последним. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.

— Ты справишься, — произнёс он наконец.

А затем тихо добавил:

— Если с тобой что-то случится, я найду способ узнать.

Лиара едва не рассмеялась от горечи. Почему все вокруг пытаются заботиться о ней именно тогда, когда от этой заботы становится только больнее?

Но вместо этого она лишь кивнула.

Отец не обнял её. Лишь положил руку ей на плечо.

— Помни, кто ты.

Слова короля. Не отца.

Лиара опустила взгляд.

— Да, Ваше Величество.

Дорога на север казалась бесконечной.

Дни медленно растворялись друг в друге — одинаково серые, снежные и тихие. Иногда Лиаре начинало казаться, что весь мир сузился до тесной кареты, скрипа колёс и белой пустоты за окном.

Зима здесь ощущалась иначе, чем в Эльмаре. Там снег был красивым. Во дворце он ложился на сады мягким серебром, украшал крыши башен и превращал Астэр в сказочный город из старых легенд.

Но северная зима не была красивой.

Она была живой, суровой и беспощадной.

Иногда Лиара ловила себя на странном чувстве вины. Будто должна была переживать это иначе. Спокойнее и достойнее. Настоящие принцессы в легендах всегда принимали судьбу с гордо поднятой головой. Они не плакали ночами в чужих каретах. Не боялись неизвестности. Не чувствовали себя маленькими и потерянными.

А Лиара боялась.

Она сидела у окна, прижимая к груди тёплый плед, и смотрела на бесконечные заснеженные леса. Деревья здесь были огромными. Тёмными. Иногда их ветви склонялись так низко, что казалось — лес пытается дотянуться до дороги. Местами между стволами мелькал голубоватый свет.

Магические огни.

Один из солдат позже объяснил, что это следы старых защитных рун Вальгарда, оставшихся ещё со времён древней войны магов.

Лиара тогда долго смотрела в темноту между деревьями. И впервые почувствовала, насколько древним может быть мир.

Во дворце Эльмара всё казалось слишком контролируемым. Люди там любили делать вид, будто способны управлять всем — политикой, магией, судьбой.

Но здесь Вечносвет ощущался ближе.

Она не могла объяснить это словами.

Иногда по ночам Лиара чувствовала странную дрожь в воздухе. Будто сам мир вокруг дышал иначе. Будто магия текла где-то совсем рядом. И каждый раз после этого ей снились тревожные сны.

Она просыпалась с быстро бьющимся сердцем и долго не могла снова уснуть.

В одну из ночей Лиара поймала себя на мысли, что почти скучает по дворцу Астериона. Даже по его холоду. Хотя раньше ей казалось, что она ненавидит это место.

Наверное, человек начинает ценить дом только тогда, когда теряет его.

Она вспоминала северную галерею. Тихую библиотеку Академии. Снег за окнами собственной комнаты. Даже Сереллу. Перед отъездом сестра обняла её так крепко, будто понимала: что-то заканчивается навсегда.

Лиара раньше никогда не задумывалась, насколько одинокой была её сестра. Просто Серелла научилась скрывать это лучше.

А Дарион…

При мысли о брате внутри появлялась странная тяжесть. Она всё ещё злилась на него. За холодность. За слова о долге. За то, как легко он принял решение отца.

Но глубоко внутри Лиара понимала: Дарион тоже был пленником Эльмара. Его с детства учили быть будущим королём. Сильным. Жёстким. Правильным. Наверное, однажды он просто перестал понимать, где заканчивается человек и начинается долг.

Лиара боялась, что с ней происходит то же самое. Что однажды она окончательно забудет, чего хочет сама. Если вообще когда-либо знала.

Иногда ей казалось, что её жизнь похожа на медленно закрывающуюся дверь. И она слишком слабая, чтобы удержать её открытой.

Чем дальше они продвигались на север, тем заметнее менялись люди вокруг. Сначала Лиара почти не разговаривала с вальгардцами. Только наблюдала. Осторожно и издалека.

Она ожидала увидеть суровых воинов из страшных легенд детства. Жестоких людей, живущих только войной и магией. Но вместо этого всё чаще замечала совсем другое.

Солдаты Вальгарда уважали своих командиров, но не боялись их. Они разговаривали свободно. Иногда спорили. Шутили у костров. Делились едой с младшими. Однажды вечером Лиара случайно увидела, как один из северных офицеров укрыл плащом уснувшего мальчишку-конюха.

Такая простая сцена почему-то запомнилась ей особенно сильно.

В Эльмаре подобное сочли бы излишней мягкостью. Здесь — нет. И это ломало многое из того, чему её учили о Вальгарде.

Она начала замечать мелочи. Как послы благодарят слуг. Как солдаты замолкают, когда говорит Мириэль — не из страха, а из уважения. Как люди здесь смотрят друг на друга. Будто действительно видят.

Лиара всё чаще чувствовала себя странно рядом с ними. Не в опасности — скорее потерянной.

Потому что мир оказывался совсем не таким, каким она его представляла.

Мириэль оставалась загадкой.

Иногда Лиара вообще забывала, что магесса путешествует вместе с ними. Та появлялась неожиданно и так же неожиданно исчезала. Она редко ела вместе с остальными. Почти не участвовала в разговорах. Часто ехала верхом отдельно от делегации — одна среди снегов и ветра.

Но стоило Мириэль оказаться рядом, как пространство будто менялось.

Лиара чувствовала это сразу. Воздух становился тяжелее. Тише. Словно сам Вечносвет отзывался на присутствие магессы.

Однажды вечером Лиара набралась смелости спросить одного из солдат:

— Она всегда такая?

— Магесса Мириэль? — мужчина посмотрел на неё с лёгким удивлением.

Лиара кивнула. Солдат задумался.

— Она другая.

Не очень содержательный ответ, но почему-то Лиара поняла его.

Мириэль действительно казалась другой. Не только как маг. Как человек. Словно часть её всегда находилась где-то далеко.

Иногда Лиара ловила на себе взгляд магессы. Спокойный и внимательный. Каждый раз внутри что-то тревожно сжималось. Потому что рядом с Мириэль ей становилось невозможно прятаться за привычной маской тихой принцессы.

Магесса будто видела слишком много.

На четвёртый день пути небо потемнело ещё до полудня. Сначала появились тяжёлые облака, потом поднялся ветер. А спустя час мир вокруг превратился в серо-белую стену снега.

Лошади нервничали. Даже солдаты сопровождения выглядели обеспокоенными. Карета качалась всё сильнее. Ветер бил по стенкам так, словно пытался перевернуть её.

Лиара сидела у окна, наблюдая за бушующей стихией. Такого она ещё никогда не видела.

Неожиданно карета резко остановилась, и Лиара едва успела удержаться за сиденье. Снаружи раздались голоса. Лошади тревожно заржали.

Она нахмурилась.

Не раздумывая долго, Лиара открыла дверцу и выглянула наружу. Холодный ветер тут же ударил в лицо, а снег закружился вокруг. Стражники пытались удерживать лошадей. Кто-то спорил с проводником.

А чуть дальше, среди метели, стояла женщина.

Она стояла совершенно неподвижно, словно буря её не касалась. На вытянутой ладони мерцал золотистый свет. Тонкие линии магии кружились вокруг пальцев, сплетались и соединялись, пока наконец не сформировали сложный символ — незнакомую, вероятно древнюю руну.

Затем руна вспыхнула ярче, и золотая волна разошлась по воздуху. Она пронеслась вокруг колонны, коснулась карет, солдат, лошадей.

И буря словно отступила.

Не исчезла, но вокруг отряда образовался странный островок спокойствия, хотя ветер всё ещё выл за его пределами.

Снег продолжал кружиться, но здесь стало тише и безопаснее.

Лиара невольно шагнула вперёд, не отрывая взгляда от руны. Что-то внутри неё хотело отозваться. Странное чувство, похожее на узнавание. На воспоминание о том, чего она никогда не видела.

Золотой свет продолжал медленно мерцать в воздухе, и ей казалось, что она слышит его.

Не ушами. Гораздо глубже. Как внутри собственного сердца.

Мириэль вдруг подняла голову и посмотрела прямо на неё. Даже сквозь снег и на таком расстоянии их взгляды встретились.

Лиара остановилась, заметив, как в глазах магессы промелькнуло удивление.

Мириэль медленно подошла ближе. Стражники тут же расступились.

— Любопытно, — произнесла она.

— Что именно? — Лиара нахмурилась.

Мириэль не ответила сразу. Вместо этого посмотрела на золотую руну, всё ещё мерцающую неподалёку, а затем снова перевела взгляд на принцессу.

— Ты её чувствуешь.

Это был не вопрос.

— Чувствую что? — Лиара растерянно моргнула.

— Магию.

Лиара хотела возразить. Сказать, что не обладает магическим даром. Что никогда ничему подобному не обучалась. Но слова застряли в горле.

Потому что она действительно что-то ощущала.

Этот странный отклик внутри.

Мириэль внимательно наблюдала за её реакцией, а потом впервые за всё время слегка нахмурилась.

— Очень интересно.

— Я не понимаю, — призналась Лиара.

Мириэль некоторое время молчала. Снег кружился вокруг них. За пределами защитного круга буря продолжала бушевать.

Наконец женщина тихо произнесла:

— Большинство людей видят лишь свет. Некоторые чувствуют силу. Но ты… — она сделала небольшую паузу, будто пытаясь убедиться в собственных выводах. — Ты чувствуешь Вечносвет сильнее.

Лиара не знала, что ответить. Но по спине пробежали мурашки. Словно сама судьба только что слегка приоткрыла дверь в будущее, и по ту сторону этой двери её ожидало нечто гораздо большее, чем обычная политическая помолвка.

Чем ближе становился Вальгард, тем сильнее менялся мир вокруг.

Лиара заметила это не сразу. Сначала исчезли редкие деревни, к которым она успела привыкнуть за время пути. Затем леса стали темнее и гуще, а горы на горизонте — выше.