Союз из пепла

— Союз уже будет заключён. Политическая цель достигнута. Формально никто не сможет обвинить нас в срыве переговоров.

Лиара смотрела на него молча. Внутри неожиданно стало пусто.

— Ты предлагаешь отменить помолвку?

— Если ты этого хочешь.

Его голос звучал ровно, почти безэмоционально. Но Лиара умела замечать то, что скрывалось глубже. Напряжение в плечах. Спокойный взгляд. Едва заметно сжатые пальцы.

Ему это не давалось легко.

Почему-то именно это задело её сильнее всего.

— И с чего ты решил, что именно этого я хочу?

— Потому что ты никогда не хотела быть здесь, — Кайрен тихо усмехнулся. Без веселья.

Лиара отвела взгляд.

Не хотела. В самом начале — точно не хотела. Она ненавидела этот союз. Но сейчас всё стало сложнее, и это раздражало.

Кайрен продолжил прежде, чем она успела ответить:

— Ты свободна ненавидеть Вальгард. Меня. Всё происходящее. Я не стану удерживать тебя здесь после подписания договора.

Что-то внутри неприятно сжалось. Лиара нахмурилась.

— Как великодушно.

Теперь он посмотрел на неё внимательнее, пытаясь понять реакцию.

— Это не великодушие.

— Тогда что?

Ветер глухо завыл за стеклянным куполом. Кайрен медленно выдохнул.

— Я просто не хочу, чтобы ты чувствовала себя пленницей.

Эти слова прозвучали неожиданно тихо и искренне.

Лиара вдруг почувствовала, как внутри становится ещё волнительнее. Потому что именно этого она ожидала меньше всего. Не контроля и требований, а выбора.

Она медленно скрестила руки, будто пытаясь защититься от собственных мыслей.

— А ты? — спросила она. — Чего хочешь ты?

На секунду в глазах Кайрена что-то мелькнуло — и почти сразу исчезло.

— Это не имеет значения.

— Неправда.

Он отвёл взгляд, и именно это стало ответом.

Лиара вспомнила Мириэль. Слухи. Тайную клятву. Все недосказанности между ними. И неожиданно поёжилась. Даже несмотря на тепло зимнего сада.

— Ты всё ещё связан с ней? — тихо спросила она.

Кайрен замер.

Воздух между ними будто снова натянулся.

Лиара уже почти пожалела о вопросе. Но отступать было поздно. Несколько секунд он молчал, а затем спокойно произнёс:

— Некоторые связи нельзя разорвать по собственному желанию.

Сердце неприятно кольнуло. Она сама не поняла почему. Ведь это не должно было иметь значения. Они договорились. Всё фиктивно.

Лиара резко отвернулась к пруду.

— Значит, тем более стоит закончить всё после подписания договора, — её голос прозвучал холоднее, чем она ожидала.

Кайрен долго смотрел на неё. Она чувствовала это почти физически.

— Да, — тихо ответил он наконец. — Наверное.

Но почему-то это «наверное» прозвучало совсем неубедительно.

Тишина снова растянулась между ними. Только теперь она уже не была прежней.

Что-то изменилось. Едва заметно. Но Лиара чувствовала это слишком ясно.

Потому что вместо облегчения от предложенной свободы внутри почему-то росло странное, тяжёлое разочарование.

После разговора в зимнем саду Лиара долго не могла вернуться в свои покои. Она медленно шла по пустым коридорам Вальгарда, почти не замечая дороги. Слова Кайрена продолжали звучать в голове слишком отчётливо.

После подписания договора мы можем разорвать помолвку.

Лиара мечтала только об одном — чтобы всё это закончилось. Чтобы её перестали использовать как часть политической сделки. Чтобы кто-нибудь хотя бы раз спросил, чего хочет она сама.

Ещё месяц назад эти слова стали бы спасением. Теперь они почему-то прозвучали как потеря.

Она снова думала о Кайрене. Лиара привыкла считать его холодным, недоступным. Человеком, который всегда держит эмоции под замком. Даже когда усмехается — будто позволяет себе это лишь наполовину. Даже когда смотрит на неё так внимательно — всё равно словно оставляет между ними невидимую стену.

Она вспомнила слова Рейнара.

Он слишком долго несёт на себе весь этот мир.

Тогда Лиара не придала им большого значения. Теперь же всё чаще ловила себя на мысли, что младший брат Кайрена был прав.

Наследник Вальгарда никогда не выглядел свободным. Даже в моменты, когда улыбался. Даже рядом с ней. Особенно рядом с ней. Будто постоянно контролировал каждое слово, каждый взгляд, каждую эмоцию.

Но иногда маска всё-таки давала трещину. Лиара замечала это всё чаще. В коротких паузах между фразами. Во взгляде, который становился слишком усталым. В том, как напрягались его плечи при упоминании клятвы или Мириэль. И тогда Кайрен переставал быть просто раздражающим принцем.

Становился человеком, сломленным где-то глубоко внутри.

Она не должна пытаться понять его настолько сильно. Потому что понимание рождает привязанность. А привязанность в их ситуации — худшее, что может случиться.

Особенно если принц действительно связан с другой.

В свои покои Лиара вернулась поздно. Комната встретила её привычным теплом камина и мягким светом свечей. Но спокойнее не стало.

Вальгард словно вытаскивал наружу что-то, что она слишком долго пыталась прятать даже от самой себя. Упрямство. Злость. Желание быть услышанной.

Рядом с принцем это ощущалось особенно сильно. Он постоянно спорил с ней. Провоцировал. Заставлял защищаться. Но ни разу не посмотрел на неё как на бесполезную. Ни разу не говорил с ней снисходительно. Ни разу не попытался заставить её замолчать.

Лиара медленно опустилась в кресло возле камина. Огонь тихо потрескивал, отражаясь золотом в её глазах.

Она вдруг вспомнила слова Кайрен.

Я просто не хочу, чтобы ты чувствовала себя пленницей.

Лиара нахмурилась.

А что, если он говорил это не только ради неё? Что, если сам Кайрен чувствовал себя точно так же? Пленником чужих ожиданий.

Мысль пришла неожиданно, и вдруг многое стало понятнее. Его постоянная сдержанность. Усталость во взгляде. Странное желание держать дистанцию.

Возможно, Кайрен не был холодным. Он просто долго учился скрывать всё, что могло сделать его слабее.

От этого осознания внутри Лиары стало тревожно и тихо. Потому что она вдруг увидела в нём что-то до боли знакомое.

Одиночество.

Глава 5

На следующий день Лиара почти не выходила из своих покоев. Служанки несколько раз спрашивали, не желает ли она спуститься к обеду или посетить библиотеку западного крыла, но она каждый раз отказывалась.

Ей хотелось тишины. Без чужих взглядов. Без разговоров. Без необходимости снова скрывать мысли за привычным спокойствием.

С самого утра внутри поселилось странное беспокойство. Словно после разговора в зимнем саду что-то окончательно сдвинулось с места. И теперь Лиара не могла вернуть всё обратно.

Она сидела у окна, завернувшись в тёплый плед, и смотрела на медленно падающий снег над Тарвином. Город внизу тонул в серо-голубом тумане, а вершины дальних вулканов едва виднелись за облаками. Иногда откуда-то из глубины гор поднимался тонкими вихрями дым.

Живое тепло под толщей льда.

Вальгард был именно таким.

Холодным снаружи. И опасно горячим внутри.

Мысль неожиданно напомнила ей Кайрена. Лиара раздражённо прикрыла глаза. Опять. Она слишком часто думала о нём.

Но сегодня её тревожило не только это. Многое происходило вокруг магии и не поддавалось объяснению.

Она медленно посмотрела на свои ладони. Те самые руки, которым в Эльмаре почти не позволяли касаться магии. Потому что принцессе это не нужно.

Лиара помнила это слишком хорошо.

Когда Дарион изучал политическую стратегию и основы боевой магии, Серелла занималась придворной дипломатией и ритуальной магией двора, а Лиару просто учили быть удобной.

Она никогда не задавала вопросов вслух, но в детстве часто сидела у дверей магических залов Академии, слушая лекции через приоткрытые двери.

Ей нравилось всё, что было связано с Вечносветом. Символы и руны. Истории о древних магах. Тогда это казалось красивой сказкой.

Лиара нахмурилась сильнее.

Руны в замке Вальгарда отозвались на её прикосновение. Она почувствовала магию Рейнара ещё до того, как он заговорил о своей стихии. А рядом с Кайреном вообще всё ощущалось неправильно. Иногда ей казалось, будто сам Вечносвет начинает звучать громче в его присутствии.

Она не понимала этого. И от непонимания становилось страшно.

Что, если отец что-то скрывал? Что, если в Эльмаре знали о её способностях гораздо больше, чем говорили?

Лиара резко поднялась с кресла и подошла к старому зеркалу у стены. В отражении на неё смотрела девушка с покрасневшими глазами и слишком тревожным взглядом.

Не маг. Не воин. Не наследница.

Тогда почему магия Вальгарда откликается на неё? Почему руны словно узнают её? И почему рядом с Кайреном сердце начинает биться так, будто вспоминает что-то давно забытое?

Последняя мысль заставила её резко отвернуться.

Нет. Это было глупо.

Наверное, всё дело в стрессе и переменах. В постоянном напряжении. Она просто устала.

Ночью ей приснился сон. Точнее, не совсем сон. Скорее воспоминание, которое не могло принадлежать ей.

Сначала была темнота. Тёплая и живая. Затем — огонь. Огромное пламя под чёрным небом.

Лиара стояла посреди древнего зала, освещённого сотнями золотых рун. Каменные стены уходили высоко вверх, а вокруг в воздухе кружились искры Вечносвета.

Она знала это место. И одновременно никогда не видела его раньше.

Сердце во сне билось медленно и тяжело. Словно ожидало чего-то неизбежного.

Напротив стоял мужчина. Высокий силуэт в тёмной одежде. Лиара не сразу увидела его лицо. Но почувствовала раньше. Эту магию. Это присутствие. Эту странную связь, от которой внутри всё болезненно сжималось.

Кайрен.

Или кто-то, чья душа была связана с его душой.

Во сне он выглядел иначе. Старше. Опаснее. Свет огня отражался в серебряных символах на его коже. А в глазах горело что-то настолько древнее, что у Лиары перехватило дыхание.

Он подошёл ближе. И весь мир вокруг будто замер.

— Ты снова пришла слишком поздно, — тихо произнёс он.

Голос был знакомым. И одновременно чужим.

Лиара хотела ответить, но не смогла. Потому что в груди разрасталось странное чувство. Боль. Тоска. Любовь настолько сильная, что от неё хотелось задыхаться.

Она не понимала, откуда знает этого человека. Но её душа — знала.

В следующую секунду зал содрогнулся. Огонь вспыхнул ярче. По каменному полу побежали золотые руны.

Мужчина резко схватил её за руку.

И Лиара увидела.

Пламя. Крылья света за его спиной. Феникс. Огромный силуэт из огня и золота, раскрывающий крылья в бушующем пламени.

Мир начал рушиться. Кровь на камне. А затем голос. Совсем близко.

— На этот раз найди меня раньше.

Лиара резко проснулась.

Сердце бешено билось. Комната была тёмной. Только угли в камине ещё слабо светились красным. Она судорожно вдохнула воздух. Сон казался до странности реальным и живым. Лиара медленно подняла дрожащую руку.

И замерла.

На внутренней стороне запястья едва заметно светился тонкий золотой узор. Похожий на древнюю руну.

* * *

После странного сна прошло несколько дней. Но ощущение тревоги не исчезло. Наоборот — стало глубже.

Лиара никому не рассказала о золотой руне, появившейся на её запястье той ночью. К утру символ почти исчез, превратившись в едва заметный след под кожей, и это пугало сильнее. Потому что теперь она уже не могла убедить себя, что всё происходящее — лишь игра воображения.

В последние дни Лиара всё чаще уходила в старую дворцовую библиотеку, прячась там от придворных взглядов, тревожных разговоров и собственных мыслей.

Между высокими стеллажами, где пахло пылью, воском и высохшими травами, она часами перелистывала древние трактаты, водя дрожащими пальцами по выцветшим рисункам и забытым рунам.

Каждый раз, когда взгляд падал на странный символ на её запястье, сердце болезненно сжималось: он казался ей живым и знакомым — будто не был просто знаком на коже, а чем-то, что давно ждало своего часа.

Лиара почти отчаялась, когда в одном из старых манускриптов нашла обрывок древней легенды о фениксе. Текст был повреждён, многие строки стёрлись от времени, но несколько слов всё ещё можно было разобрать.

Там говорилось о пламени, которое не уничтожает, а возвращает к жизни.

О прорицательнице Лиара впервые услышала от служанок. Тихо и шёпотом. Будто само её имя следовало произносить осторожнее.

— Она редко появляется при дворе, — рассказывала Иара, помогая Лиаре застегнуть тёмно-синее платье. — Даже король вызывает её только в особых случаях.

— Почему?

Служанка замялась.

— Говорят, что после встреч с ней люди узнают то, к чему были не готовы.

Очень обнадёживающе.

Лиара тогда попыталась отнестись к этому спокойно. Во всех королевствах существовали свои мистические фигуры — пророки, жрецы, хранители древних знаний.

Но в Вальгарде даже подобные истории звучали иначе. Темнее. Словно здесь люди действительно верили, что судьбу можно услышать.

И однажды утром Лиару пригласили к ней. Без объяснений и подробностей. Лишь короткое сообщение от королевского советника: «Хранительница Видений желает поговорить с вами».

От этих слов внутри неприятно похолодело.

Приёмная прорицательницы находилась в старой части замка. Лиара поняла это сразу. Коридоры здесь были уже, темнее, а каменные стены покрывали древние руны, которых она раньше не видела. Воздух казался тяжелее. Насыщеннее магией. Даже шаги звучали приглушённо.

Стража остановилась у высокой деревянной двери.

— Дальше вы должны пройти одна, Ваше Высочество.

Конечно.

Лиара медленно выдохнула. И толкнула дверь.

Комната внутри оказалась неожиданно просторной, но почти пустой. Тёмные свечи горели вдоль стен, наполняя помещение золотистым полумраком. Под потолком медленно двигались тонкие серебряные нити магии, похожие на паутину света. В центре стоял длинный каменный стол, покрытый древними символами.

А возле окна сидела женщина.

Её длинные седые волосы спадали почти до пола, а кожа казалась тонкой, как пергамент. Но глаза… Глаза прорицательницы были пугающе ясными. Светлыми. Словно внутри них мерцал сам Вечносвет.

Лиара почувствовала, как по спине пробежал холод.

Женщина медленно подняла взгляд и замерла.

На короткое мгновение в комнате стало абсолютно тихо. Даже магические нити под потолком словно остановились. Прорицательница смотрела на Лиару слишком внимательно и долго.

А затем тихо произнесла:

— Так вот почему он проснулся.

Лиара нахмурилась.

— Простите?

Но женщина будто не услышала вопроса. Она медленно поднялась. Двигалась удивительно плавно для своего возраста. И чем ближе подходила, тем сильнее Лиара ощущала странное давление магии.

Будто сама комната наблюдала за ней.

— Подойди ближе, дитя Вечносвета.

Сердце дрогнуло. Лиара осторожно сделала шаг вперёд.

— Меня зовут Лиара.

— Я знаю.

Голос прорицательницы звучал тихо, но в нём чувствовалась странная сила. Она остановилась совсем рядом. И внезапно коснулась ладони Лиары. В тот же миг воздух вокруг дрогнул.

Лиара резко вдохнула.

Перед глазами на секунду вспыхнул золотой свет. Огонь. Крылья. Те же, что во сне. Она отшатнулась. Прорицательница резко сжала её руку крепче.

— Ты уже видела его.

Это был не вопрос. Лиара почувствовала, как сердце начинает биться быстрее.

— Я не понимаю, о чём вы.

Светлые глаза женщины медленно сузились.

— Ложь плохо скрывает страх.

В комнате вдруг стало холоднее. Свечи дрогнули. Лиара заставила себя выпрямиться.

— Если вы знаете что-то — скажите прямо.

Прорицательница долго смотрела на неё молча. А затем очень тихо произнесла:

— Твои сны — не просто сны.

Эти слова удивили сильнее, чем должны были. Лиара почувствовала, как по коже пробежала дрожь.

— Что это значит?

Прорицательница отпустила её руку. И медленно отошла к столу с рунами.

— Души не всегда встречаются впервые, дитя.

Лиара замерла. Она на секунду забыла, что собиралась ответить.

— Нет, это невозможно.

— Для обычных людей — да.

Прорицательница провела пальцами над древними символами на столе. Руны вспыхнули золотом.

— Но есть связи, которые Вечносвет хранит сквозь эпохи.

Лиара резко вспомнила сон. Голос. Огонь. В этот раз найди меня раньше. Она почувствовала, как начинают дрожать пальцы.

— О ком вы говорите?

Женщина медленно подняла взгляд. И впервые в её глазах мелькнуло что-то похожее на тревогу.

— О наследнике Вальгарда.

Густая тишина, почти удушающая. Лиара отступила на шаг. Нет, это невозможно. Это всё похоже на безумие.

Прорицательница внимательно наблюдала за ней.

— Ты уже чувствуешь это, не так ли?

Лиара не ответила. Потому что боялась услышать собственную правду вслух. Женщина снова подошла ближе.

— Будь осторожна, дитя.

— Почему?

И тогда прорицательница впервые произнесла это:

— Пламя Феникса никогда не пробуждается без боли.

Лиара стояла неподвижно, пытаясь справиться с нарастающим ощущением тревоги. Слова прорицательницы эхом звучали в голове.

Пламя Феникса никогда не пробуждается без боли.

Комната будто стала меньше. Теснее. Воздух наполнился запахом старых свечей, трав и древней магии.

Лиара медленно подняла взгляд.

— О какой боли вы говорите?

Прорицательница не ответила сразу. Она вернулась к каменному столу и провела пальцами по древним рунам. Символы вспыхнули мягким золотым светом, словно откликаясь на её прикосновение.

— Мир любит повторять собственные ошибки, — тихо произнесла она. — Особенно когда дело касается силы, способной изменить равновесие королевств.

Лиара нахмурилась сильнее.

— Я ничего не понимаю.

— Пока нет, — прорицательница подняла на неё внимательный взгляд. — Но скоро поймёшь слишком многое.

Эти слова совсем не успокаивали. Лиара почувствовала, как начинает раздражаться. Страх всегда вызывал в ней злость.

— Если известно что-то важное, почему никто не говорит прямо?

Прорицательница неожиданно усмехнулась.

— Потому что правда редко делает людей счастливее.

Где-то за стенами замка глухо завывал ветер.

Лиара медленно выдохнула.

— Тогда зачем вы позвали меня?

Прорицательница долго смотрела на неё. Так пристально, будто пыталась увидеть не только саму Лиару, но и что-то за ней. Что-то глубже. А затем тихо сказала:

— Предупредить.

— О чём? — по спине пробежал холод.

Женщина подошла ближе. Её светлые глаза казались почти нечеловеческими в полумраке комнаты.

— О помолвке.

Сердце Лиары дрогнуло. Она инстинктивно напряглась.

Прорицательница заметила это сразу.

— Ты боишься этого союза.

Не вопрос. Факт. Лиара отвела взгляд.

— Разве это удивительно?

— Нет, — женщина покачала головой. — Но ты боишься не того, чего должна.

Эти слова заставили Лиару снова посмотреть на неё.

— И чего же мне стоит бояться?

Прорицательница медленно подняла руку. Костлявые пальцы коснулись золотой руны, почти исчезнувшей на запястье Лиары. И в тот же миг символ вспыхнул ярче.

Лиара резко вдохнула.

— Связи, которые создаёт Вечносвет, нельзя воспринимать как обычный политический союз, — голос прорицательницы стал тише и серьёзнее. — Помолвка с наследником Вальгарда изменит тебя сильнее, чем ты думаешь.

Внутри всё сжалось.

— Потому что он маг?

— Потому что вы связаны гораздо глубже, чем вам позволено знать. Кайрен не причина твоей силы. Он её ключ.

Тишина стала почти невыносимой. Лиара почувствовала, как начинает кружиться голова.

— Это безумие…

— Возможно, — прорицательница неожиданно мягко улыбнулась. — Но Вечносвет редко спрашивает, готовы ли люди к его воле.

Лиара стиснула пальцы сильнее.

— Тогда скажите прямо хотя бы одно. Этот брак опасен?

Прорицательница молчала несколько секунд. А затем очень спокойно ответила:

— Любая связь Пламени Феникса опасна.

— Вы ошибаетесь, — тихо произнесла она. — Такая магия давно исчезла. Если вообще существовала.

— Люди любят верить, что исчезло всё, чего они боятся, — прорицательница медленно обошла стол. — Слушай внимательно, Лиара из Эльмара. Потому что второй раз я повторять не стану.

Воздух в комнате снова стал тяжелее. Даже магические нити под потолком будто замерли.