И снова придет весна

Ксюша, накручивая прядь на палец, вальяжно расселась за партой. Никто из её свиты не спешил отвечать на вопрос.

— Мы видели, — ответил Игорь, и на него устремились взгляды всех одноклассников. — Опаздывает, наверное.

Учительница хотела что-то сказать, но тут на пороге кабинета показалась Ира, прижимавшая к груди стопку тетрадей и учебников.

— Скуратова, из-за тебя начать не можем, — надменно проговорила Диана. — Чего так долго?

— Извините, можно войти? — еле слышно спросила Ира, избегая смотреть на учительницу и одноклассников.

— Проходи садись, — ответила Мария Владимировна. — Где твой портфель?

— Обменяла на новые шмотки, наверное, — хихикнула Ксюша, и её подпевалы зашлись смехом.

Одного строгого взгляда учительницы хватило, чтобы девушки замолчали.

Игорь испытал ужасную неприязнь. Неужели он женится на такой… стерве?..

Ира, прижимая к груди учебники, направилась к концу класса. Когда она проходила мимо Антона Михеева, он убрал со стула свой рюкзак, но девушка села на последнюю парту одна. Игорь, приметив жест Антона, хмыкнул. Неужели не все относились к Ире плохо?

— Итак, — Мария Владимировна заставила учеников обратить на неё внимание. — Сегодня у нас с вами две литературы.

— А русского не будет? — спросила Соня Рябцева.

— Русский язык был, есть и будет всегда, — серьёзно ответила Мария Владимировна. — Но, как вам известно, вы сдаёте ещё и экзамен по литературе, а мы по ней отстаём. Итак, Гоголь. «Мёртвые души». Кто готов отвечать?

В классе воцарилась тишина. Игорь хмыкнул. Вот беззаботное время. Делай что хочешь, никаких обязанностей. Переживаешь о том, что в итоге окажется незначительным: плохая оценка, «родители будут ругаться», «что надеть?», «как ко мне относятся другие?». Неужели это было так важно?

— Баюнов, ты хотел ответить, — сказала Мария Владимировна.

— Да ё-моё, — поднявшись с места, Гриша обречённо вздохнул, — мёртвые души…

— К доске, пожалуйста.

Он неохотно поплёлся к доске, с видом человека, который делает вселенское одолжение. Кто-то в классе хихикнул. Все знали, что Баюнов никогда не читал книги — обычно он умело тянул время и увиливал от всех вопросов, довольствуясь тройками. Вот и сейчас класс затих в предвкушении его выступления.

— Ну? — требовательно спросила учительница.

— Я до конца не дочитал, там страшно было. Про мёртвые души-то.

По классу прокатился смех тех, кто прочитал хоть часть произведения и знал, о чём оно.

— И что же тебя там так напугало, Баюнов? Мёртвые души?

— Ну да, они же мёртвые, — сказал Гриша с таким видом, как будто это всё объясняло.

Игорь, громче всех засмеявшийся над словами товарища, привлёк к себе внимание Марии Владимировны.

— Суханов! Тебе смешно?

Игорь помотал головой.

— Встань, пожалуйста.

Он послушно поднялся.

— Под мёртвыми душами подразумевали умерших крестьян. — начал Игорь. — Раньше помещики платили налог за каждую душу. Но так как перепись населения проводилась редко, раз в десять–пятнадцать лет, они вынуждены были отдавать деньги государству и за тех крестьян, которые умерли между переписями. Как на этом зарабатывал Чичиков? Он ездил по имениям и за бесценок выкупал у помещиков умерших крестьян, которые числились живыми. Купив много крестьян по бумагам, он стал считаться крупным землевладельцем и, заложив души, смог взять большую ссуду в банке. Но так как их не существовало, залог не представлял никакой ценности, и Чичиков, не собираясь его выкупать, просто оставил деньги себе. Так что главный герой может по праву называться хитрым бизнесменом своего времени, который смог сделать деньги из воздуха.

— Ну хоть кто-то прочёл. — Удивлённая учительница недоверчиво посмотрела на ученика, который прежде никогда не отвечал на уроках.

На Игоря с недоумением глядели все одноклассники.

— Наркомания какая-то, — бросил Гриша.

Ученики засмеялись.

— Тише. Тебе до наших классиков, Баюнов, очень далеко. И наркомании у них не было.

— Позвольте не согласиться, — возразил Игорь. — Гоголь был любимым писателем другого классика, который увлекался пагубными веществами.

Класс снова переключил внимание на Суханова.

— Позволь же спросить, какого, — подражая тону Игоря, сказала Мария Владимировна. Она ожидала какой-нибудь шутки и уже приготовилась разгромить его аргументами.

— Булгаков, — невозмутимо ответил Игорь. — Известный факт, что он пристрастился к морфию, когда его сослали в Сибирь, после революции. Вы читали у него «Дьяволиаду»? Там сплошная непонятная круговерть. Что-то странное происходит. Я до последнего был уверен, что главный герой угорел от спичек, которые жёг в начале произведения.

— Ты читал Булгакова? — удивилась учительница.

— «Морфий», признаюсь, не читал. А вот «Дьяволиаду», «Собачье сердце», «Роковые яйца», «Иван Васильевич меняет профессию», «Мастера и Маргариту» — да. Кстати, на его черновиках «Мастера и Маргариты» нашли следы морфия, — продолжил Игорь. — Возможно, под конец жизни Булгаков снова им увлёкся, но некоторые считают, что писатель принимал морфий, чтобы унять боль от своего недуга.

— Суханов, ты весь словарь Ожегова, что ли, прочитал? —повернувшись к Игорю, спросила Настя Измайлова. — Откуда такой богатый словарный запас?

— Неплохо, — заключила Мария Владимировна. — Баюнов, садись на место.

— А какая у меня оценка? — спросил Гриша, заглядывая учительнице через плечо.

— А какую ты заслужил? Два, ты не готов. Суханов — пять. Видно, что готовился, плюс поощрение тебе за внеклассное чтение.

По классу прокатился гул удивления. Гриша с недовольным видом вернулся за парту. Игорь, не ожидавший такого результата, сел на место. На себе он поймал восхищённый взгляд Ксюши, строящей ему глазки, но в ответ лишь вежливо улыбнулся.

Из раздумий о том, что же всё-таки с ним произошло, Игоря вырвал звонок. У доски отвечала Соня Рябцева. Несмотря на свой характер, она прилежно училась и выполняла домашнее задание.

— Рябцева, продолжишь отвечать на следующем уроке. Не опаздывайте! — Оборвав Соню на полуслове, учительница встала со стула.

— И вы, — не смог удержаться Гриша.

Мария Владимировна смерила его строгим взглядом и вышла из кабинета.

— Ты когда читать успеваешь? — спросил Женя у Игоря. — Пипец ты. Го в столовку.

Игорь не возражал. С утра он не позавтракал и был голоден.

Компания направилась к выходу, миновав парту, за которой Дима и Паша раскладывали карточки «Берсерка», споря, у кого сколько жизней осталось.

— Задротня! — рявкнул Гриша.

Дима вздрогнул. Паша поднял глаза, но ничего не ответил.

Игорь снова поймал на себе взгляд Ксюши, но сделал вид, что не замечает её, и, когда они с ребятами вышли в коридор, испытал облегчение.

Гриша толкнул какого-то парня плечом. Тот сперва резко развернулся, но, увидев, с кем столкнулся, тихо извинился и ретировался. «Интересно, а один он такой же смелый?» — посмотрев вслед парню в сером неприметном свитере, подумал Игорь.

Ребята спустились на первый этаж. Гриша взглядом выискивал кого-нибудь, к кому можно пристать. Олег, сунув руки в карманы и накинув капюшон, шёл в своих мыслях. Женя шагал, расправив широкие плечи, вальяжно и уверенно. Игорь рассматривал то друзей, то ребят вокруг, не веря, что он снова в школе.

Столовая представляла собой огромный зал со стоящими в ряд столами, стулья к которым крепились на специальных держателях под столами, — для экономии места. В нос Игорю ударил запах свежей выпечки. На ходу он похлопал себя по карманам жилета. В одном кармане нашлась горсть мелочи суммой в двадцать пять рублей, в другом — скомканная сотка, в нагрудном обнаружилась сложенная купюра в пятьсот рублей.

— По пицце? — предложил Олег. — Или по паре пирожков?

— По школьной пицце? — тупо переспросил Игорь. Это была, наверное, самая вкусная пицца в его жизни.

— Нет, братан, по телефону закажем, — усмехнулся Женя.

Ребята подошли к буфету. Олег с удивлением посмотрел на Игоря, вставшего в очередь. Женя и Гриша, растолкав возмущающихся учеников, бесцеремонно прошли в её самое начало.

— Четыре пиццы. — Женя протянул сто рублей пожилой буфетчице в синем фартуке и шикнул на какого-то парнишку, который заявил, что ребята тут не стояли.

— Тебе хватит? — подойдя к другу, спросил Игорь.

— Она по пятнадцать рублей, братан. Ты забыл, как считать?

— Пятнадцать?.. — Игорь давно уже не встречал таких цен.

Они забрали пиццы и пошли к ближайшему свободному столу. Игорь увидел Иру. Она стояла рядом с очередью и, обхватив руками плечи, смотрела на поднос с выпечкой, выставленный на прилавке.

— Ты чего? — проходя мимо, спросил у неё Игорь.

Ира вздрогнула и с опаской взглянула на одноклассника.

— Да хотела пиццу взять, но деньги забыла, — ответила она, потупив взгляд.

Игорь догадался, что девушка врёт. Денег у Скуратовой никогда не водилось, одноклассники периодически шутили и на эту тему. Пожалев Иру, Игорь сначала хотел дать ей мелочь, но потом подумал, что она не примет. Гордость не позволит. Вернувшись к прилавку, он протянул деньги буфетчице и попросил одну пиццу.

Прядь волос закрывала Ире половину лица. Зелёный глаз с недоверием смотрел то на Игоря, то на пиццу, которую он ей протягивал.

— Бери, Скуратова, угощаю, пока добрый, — в привычной манере сказал Игорь.

Прошептав «Спасибо», девушка взяла пиццу и поспешила отойти в сторону.

— Ты чего, благотворительностью решил заняться? — гоготнул Гриша.

Игорь бросил на него сердитый взгляд, и Гриша умолк. Олег и Женя переглянулись, но ничего не сказали.

Игорь откусил пиццу и почувствовал, как по телу прошла волна удовольствия. Действительно, он никогда в жизни не пробовал пиццы вкуснее. Блаженство на лице Игоря не утаилось от друзей.

— Чё, братан, на хавку пробило? — усмехнулся Женя.

Олег хохотнул.

Ели стоя, так как стульев у крайних столов не было. Вокруг гудели десятки, а то и сотни ученических голосов. Игорь не спеша жевал, наслаждаясь моментом.

— По нашу душу, — произнёс Олег, глядя за спины Игоря и Жени — на двери в столовую.

Женя и Игорь машинально обернулись. По проходу вразвалку шёл широкоплечий, здоровый старшеклассник. Игорь сразу узнал Антона Егорова. Это был единственный школьник, который больше походил на взрослого парня. Следом за здоровяком шли его товарищи, среди которых Игорь увидел парня, толкнувшего утром Иру.

— Так, разговаривать буду я, — хлопнув друга по плечу, сказал Женя. — Ты сегодня какой-то сам не свой.

Игорь приятно удивился. Выходит, Женя всегда был таким: не боялся ответственности и стоял грудью за своих.

Егоров остановился в двух шагах от них. Олег, Женя и Игорь выстроились в ряд. Гриша держался чуть позади.

— Чё, коридора вам мало? — басистым голосом спросил Антон.

Толкнувший Иру парень, хитро улыбаясь, смотрел на ребят.

— Да нет, вполне достаточно, — расправив плечи, ответил Женя.

— А чего тогда моего кореша пихнули?

— А чего твой кореш по сторонам не смотрит? — В тон спросил Женя, без страха глядя на старшеклассника, который был выше его на две головы. — Он толкнул нашу одноклассницу, потом ещё и хамить начал.

Вокруг двух компаний как-то само по себе освободилось пространство. Все любопытные отошли подальше от возможного места драки, но уходить не спешили, некоторые достали телефоны и начали снимать.

Здоровяк усмехнулся и наградил Женю своим фирменным устрашающим взглядом. Но Женя не выказал и намёка на страх, чем только разозлил здоровяка.

— А ты чё такой дерзкий? — спросил Антон.

— Я не дерзкий, я с тобой в тон разговариваю.

— Да?! — Здоровяк навис над Женей, его шея напряглась.

— Манда!

Ноздри Егорова раздулись, он шагнул навстречу. Женя развернулся и встряхнул руки. Игорь, сжав кулаки, сделал шаг в сторону, чтобы можно было размахнуться. Олег рывком сбросил капюшон с головы и подался вперёд. Гриша что-то сказал, но с места не сдвинулся.

— А ну-ка, разошлись! — раздался совсем рядом властный женский голос.

Все повернули головы и увидели завуча — тучную Галину Сергеевну. Игорь запомнил её принципиальной женщиной, которая была грозой хулиганов и исключила из школы не одного нерадивого ученика. Они с Женей уже в шараге шутили, что, если бы остались ещё на два года, Галина Сергеевна исключила бы и их.

— Завтра на холме после уроков, — сказал Антон.

Он хотел ткнуть Женю пальцем в грудь, но тот быстрым движением шлёпнул старшеклассника по руке.

Егоров от неожиданности вздрогнул, а потом разозлился ещё сильнее. Но при завуче на драку не решился.

— Не придёшь — тебе хана! — пообещал Антон.

— Сам не обоссысь! — ответил Женя.

Антон с горделивым видом направился к выходу из столовой, его компания потянулась следом. Игорь, поймав на себе злорадный взгляд парня, который толкнул Иру, вопросительно вздёрнул подбородок. На что парень показал ему средний палец. «Ещё один смелый», — подумал Игорь, с презрением глядя на задиру.

— Звонок через две минуты, — строго посмотрев на компанию девятиклассников, сказала завуч.

Парни на ходу доели пиццу и вышли из столовой. Остальные ученики, поняв, что продолжения не будет, также разошлись. Игорь увидел среди них Иру и ободряюще ей подмигнул. Девушка отвернулась и поспешила в класс.

Ребята миновали коридор, соединяющий корпуса. Первым заговорил Гриша:

— Да он зассал по-любому.

— Это что-то новое, — задумался Игорь. Он не помнил, чтобы его компания хоть раз конфликтовала с компанией Егорова. — Значит ли это, что я могу что-то изменить?

— Бля, братан, это значит, что ты должен к завтрашнему дню прийти в себя уже! — бросил Женя, повернув голову на Игоря. — Ты весь день на отходняках!

— Да что он сделает? — хмыкнул Игорь. — Просто школьник.

— Как и мы с тобой, — возразил Женя.

— Это всё фигня, — заявил Игорь, думая совсем о другом. — Я всё могу исправить. Всю свою жизнь, понимаешь?!

Женя не понимал. Он с беспокойством взглянул на друга и покачал головой.

Когда ребята поднялись на третий этаж, прозвенел звонок. Игорь ускорил шаг, но тут же замедлился, увидев, что друзья не спешат. Опаздывать на уроки было фишкой компании.

В классе стоял шум. Парни расселись по местам. Гриша, получивший слишком много впечатлений за одну перемену, даже не придрался к Пете или Паше с Димой.

Ира зашла в кабинет последней и проследовала на своё место, метнув обеспокоенный взгляд на Игоря.

За соседней партой шла баталия в карточном бою между Пашей и Димой. После очередного броска кубика Паша возликовал, а Дима, схватившись за голову, изрёк серию цензурных ругательств.

В класс вернулась Мария Владимировна, и тут же воцарилась тишина. Учительница села за свой стол и посмотрела на Рябцеву.

— Соня, продолжай.

Игорь не слушал — ничего нового он для себя не открыл бы. Весь урок его занимали размышления: почему так случилось? Версию, согласно которой его накрыло после употребления наркотиков, Игорь отбросил. Откуда тогда у него такие познания? Читать он начал только после двадцати пяти лет. Если Игоря сбила машина, то он должен был умереть или отключиться. Но вот он, сидит на уроке литературы, и всё с ним в порядке. Может, он в коме? Но почему тогда всё так реально?

Мелодия, заменяющая звонок, вырвала Игоря из раздумий.

— Не спешим расходиться! На следующем занятии разбираем произведение Бориса Васильева «А зори здесь тихие». Домашнее задание — прочитать повесть. По ней будет самостоятельную!

Игорь улыбнулся. Васильев был одним из его любимых авторов. И «Зори здесь тихие» он даже перечитывал, когда вышел одноимённый фильм.

— Что у нас дальше? — собирая портфель, спросил Олег.

— История и общество, — ответил Женя. — Потом физра, и домой.

— Обожаю четверг за то, что только пять уроков, — произнёс Гриша.

— Ага, а первый класс ты обожаешь за то, что там по три урока, — усмехнулся Олег.

Ира, прижав стопку тетрадей и учебников к груди, направилась к дверям. Девушка максимально пыталась обогнуть Соню, но та всё же будто случайно врезалась в тихоню.

— Скуратова, смотри, куда прёшь, овца! — крикнула Соня вслед уходящей Ире.

— И свитер поменяй, в твоём уже, поди, вши завелись, — с надменной усмешкой добавила Диана.

Аня неодобрительно посмотрела на Соню с Дианой и жалостливо поглядела вслед Ире.

— Твоя — самая человечная, — сказал Игорь.

— Чё? — Не понял Женя, который всё это время не вылезал из своего телефона.

— Да ничего, забей.

— Эй, красавчик? — Ксюша подошла к Игорю и требовательно подставила щёку.

Игорь неохотно поцеловал её.

— Чего такой хмурной? — промурлыкала красотка.

Но, глядя на неё, Игоря видел не привлекательную девушку, а ту, в кого она превратилась за пятнадцать лет брака.

— Да нормально всё, — вяло ответил Игорь. — Не очень себя хорошо чувствую.

— Так я знаю, как подлечить, — прошептала Ксюша, игриво задев Игоря бедром.

— Само пройдёт, — бросил он и, обогнув Ксюшу, быстро вышел из класса.

— Ты чего? — спросил Женя в коридоре.

— Ничего, — буркнул Игорь.

Он не знал, как объяснить это товарищу. Женя всё поймёт, но только спустя много лет.

* * *

Кабинет истории был одним из самых светлых в школе. Стены покрашены в приятный бежевый цвет, шкафы и парты — из светлого дерева. Над доской висели портреты правителей России разных эпох.

Учительница Галина Олеговна — невысокая женщина, одетая в костюм в клетку, с тёмными волосами до плеч, уложенными в пышную, но аккуратную причёску, — сидела за столом. В кабинете стоял запах кофе — она всегда пила его на переменах.

— Блин, ещё какого-то Васильева читать, — простонал Гриша.

— Не какого-то, а одного из лучших русских писателей, — заступился Игорь. — Он участвовал во Второй мировой войне. Потом ушёл из армии, чтобы заниматься литературой. «А зори здесь тихие», как по мне, сильное произведение.

— Ты уже читал? — удивился Олег, заходящий в класс за ребятами.

— Да, там про пять девушек и старшину, которые противостояли отряду немецких диверсантов, — сказал Игорь. — Думали, что диверсантов двое, а оказалось, что целая группа — точно не помню. И старшина с пятью девушками их остановили, не дали прорваться к железной дороге.

— Ты когда читать успеваешь? — спросил Женя, оторвавшись от телефона. — Мы же постоянно гуляем, тусим и бухаем.

— Нахожу время, — ответил Игорь, заняв своё место.

Он увидел, как Ира села за последнюю парту и сложила стопку учебников и тетрадей на стол.

— Где её портфель? — спросил Игорь.

— Тебе не пофиг? — Гриша бросил сумку на парту и, сев на стул, начал раскачиваться.

Заиграла мелодия звонка. Галина Олеговна, взглянув на класс поверх очков, отложила в сторону листы и встала из-за стола.

— Закройте дверь, — хриплым голосом сказала она.

Заходящая последней, Ника Вовенко выполнила просьбу и села за парту к подруге.

— Продолжаем тему прошлых занятий, Первая мировая война. — Галина Олеговна подождала, когда все рассядутся: — Я просила вас подготовить свободный пересказ на тему сражений Первой мировой. Кто готов отвечать?

Петя Юхарев и Алина Вострикова одновременно подняли руки.

— Ну, может, кто-нибудь ещё? — Учительница обвела взглядом класс. — Тогда будем отвечать по журналу. Петя, где он?

— Я положил его вам на стол. — Круглый отличник, по совместительству староста, указал на угол учительского стола.

Галина Олеговна села за стол и открыла журнал.

— Вострикова, опусти уже руку! — не отрывая взгляда от журнала, сказала учительница. — У тебя и так много оценок! А вот у Баюнова мало. Баюнов?

— Я уже сегодня на литературе отвечал, — жалобно произнёс Гриша.

— А теперь ответишь на истории. Какие сражения Первой мировой ты знаешь?

В ответ тишина.

— Двойка. — Не обращая внимания на возмущённый возглас Гриши, учительница продолжила: — Милеева?

Смуглая красотка, цокнув, встала с места и пожала плечами.

— Я знаю, что мы выиграли. Этого не достаточно? — наглым тоном спросила Милана.

— Двойка. — Галина Олеговна поставила оценку в журнал.

Милана, цокнув, села на место.

— Баринов Олег. Какие сражения Первой мировой ты знаешь?

— Э-э-э… — Олег медленно встал, — Пёрл-Харбор?..

Галина Олеговна подняла глаза на ученика и безнадёжно вздохнула.

— Братан, это Вторая мировая, — прошептал Игорь, но был услышан учительницей.

— Суханов, смотрю, умный. Отвечай.

— А мне что? — спросил Олег.

— Ты хочешь, чтобы я и твою оценку озвучила? От предыдущих она ничем не отличается, — ответила Галина Олеговна и перевела взгляд на Игоря. — Суханов, какие сражения Первой мировой ты знаешь?

Олег, сев на место, накинул на голову капюшон и скрестил руки на груди.

Игорь поднялся.

— Атака на крепость Осовец, — ответил он, вспомнив понравившуюся ему короткометражку, которую, кстати, смотрел на работе вместе с Женей… или будет смотреть?..

Галина Олеговна подняла на Игоря удивлённый взгляд.

— Крепость располагалась посреди лесов и болот и была немцам как кость в горле. Они долго не могли её взять и применили отравляющий газ, — продолжал Игорь, надеясь, что говорит правильно. — Русские войска тогда столкнулись с этим впервые. У них не было противогазов, и пришлось использовать тряпки, на которые… ну… — Игорь оглядел класс, предчувствуя смех, но продолжил: — На которые они писали.

— Фу! — взвизгнула Диана.

Другие девчонки поморщились от отвращения.

— Тихо! — велела учительница. — Продолжай, Суханов.

— Так вот, когда газ развеялся и немцы подошли ближе, уверенные в том, что живых не осталось, по ним открыли огонь. Уцелевшие русские солдаты понимали, что умрут, но не сдались. Сперва обстреляли противника, а потом пошли в штыковую. Немцы были так впечатлены поведением врага, что отступили. Это событие вошло в историю как «Атака мертвецов», — закончил Игорь. Во рту у него пересохло.

А что, если последние семнадцать лет жизни — это плод его воображения, и он ещё просто не отошёл от травы?..

— Молодец, Суханов. — Удивившаяся учительница поставила оценку в журнал. — Кто ещё хочет ответить?

Ловя на себе недоумевающие взгляды одноклассников, Игорь выдохнул и сел на место. Женя в упор во все глаза смотрел на друга.

— Ты чё, братан? В отличники заделаться решил? — шёпотом спросил он. — Ботаник теперь?

— А что в этом такого? — усмехнулся Игорь. — У тебя жена, вообще-то, с золотой медалью школу окончила…

И тут же замолчал, поняв, какую, по мнению друга, глупость сейчас сморозил.

Женя тяжело вздохнул и не стал это комментировать.

Игорь, обернувшись, убедился, что парни его не услышали: Олег сидел хмурый в своих мыслях, а Гриша нервно раскачивался на стуле, видимо, думая о том, как ему влетит дома. Две двойки за день — это чересчур. Случайно заглянув за спины друзьям, Игорь увидел, что на него с интересом смотрит Ира. Он улыбнулся девушке, но Скуратова, смутившись, отвела взгляд.

— И какая у него оценка? — спросила Ксюша.

— Пятёрка, — ответила Галина Олеговна, сама не веря в то, что сказала это.

— Молодец, пупсик. — Ксюша послала Игорю воздушный поцелуй.

— Филимонова, миловаться будете после школы.

Ксюша сделала невинный взгляд и быстро заморгала, хлопая пышными ресницами.

Через ещё несколько двоек отвечать вышел Дима Морозов.

— Чё завтра делать будем? — толкнув Игоря локтем в бок, прошептал Женя.

— После школы? — не понял Игорь.

— С Егоровым что будем делать? — повысив голос, раздражённо сказал Женя.

— Подожди, Морозов. — Учительница опалила взглядом Женю с Игорем. — Суханов. Ответил? Дай другим.

Ребята покорно замолчали, но только до тех пор, пока учительница не попросила Морозова продолжить.

— Да чего он сделает, Егоров твой? — поморщился Игорь. — Ну подерёмся, и всё.

— Ага, подерёмся, и всё, — зашептал Женя, — он в прошлом году парню руку сломал. Ты видел, какой он здоровый? Не вывезем.

— Большой шкаф громко падает, — отмахнулся Игорь. Егоров его сейчас беспокоил меньше всего. — Вдвоём сдюжим.

— Егорова — может быть, а остальных? Славик Мещерин в качалку ходит. Андрей Пилинов, который Мышь толкнул, — на рукопашку…

— Не Мышь, а Иру, — поправил Игорь.

— Братан, ты меня не слушаешь.

— …и тогда русские войска… — продолжал Морозов.

— Подожди, — снова прервала его Галина Олеговна.

Игорь и Женя тут же затихли, но, к счастью, в этот раз замечание было не по их душу.

— Трушина, вылези из телефона!

Диана, закатив глаза, убрала телефон в карман. Морозов, получив разрешение, продолжил рассказ.

— И вообще, их пятеро, а нас, считай, трое, — зашептал Женя.

— Так четверо же? — Игорь кивнул на заднюю парту, где Гриша с Олегом играли в крестики-нолики на вырванном из тетради листке. Олег вёл: три — ноль.