Тень Магии

Мидзуки застыла. Её глаза округлились, а рот слегка приоткрылся от изумления. Она смотрела на него так, словно он только что заявил, что собирается покорить Луну.

— Что?.. — выдохнула она.

— Почему ты так смотришь? Что случилось? — спросил Кадзуки, заметив её ошарашенный вид.

Мидзуки вдруг звонко рассмеялась, прикрыв рот ладонью.— Ой, прости! Просто... поймала смешинку. Ты всегда такой серьезный, когда говоришь о своих целях. Это так... в твоём стиле.

Кадзуки лишь промолчал,отводя взгляд на темное небо.

Они прошли еще несколько метров и внезапно вышли к старому каменному мостику. Внизу, в глубоком ущелье, протекала река. В лунном свете её воды казались расплавленным серебром; она текла плавно и величественно, отражая звезды, словно упавшие в бездну небесные светила. Дух захватывало от этой первозданной красоты. Кадзуки завороженно повернул голову, чтобы поделиться впечатлением, но слова застряли у него в горле. Мидзуки уже стояла рядом. Она не просто стояла — она мягко, но уверенно переплела свои пальцы с его пальцами, увлекая его к самому краю моста.

— Посмотри, — прошептала она, и её голос слился с шепотом воды внизу. — Давай просто побудем здесь. Давай насладимся этим моментом... вместе.

Кадзуки почувствовал тепло её руки, и в этот миг все страхи, все унижения и вся усталость отступили на второй план. Осталась только прохлада ночи, мерцание реки и тепло её ладони в его руке.Мир вокруг них словно замер. Кадзуки чувствовал тепло ладони Мидзуки, и в этом прикосновении была вся его опора. Река внизу пела свою бесконечную колыбельную, отражая звёзды, и на мгновение показалось, что время остановилось. Они могли бы стоять так вечность, не разжимая рук, запертые в этом коконе спокойствия.

Но....вечность была разбита вдребезги.Резкий, ледяной порыв ветра полоснул их по спинам, словно невидимое лезвие. Температура воздуха мгновенно упала, пропитывая одежду сырым холодом. И прежде чем они успели среагировать, тишину ночи разорвал звук.

Хлоп... хлоп... хлоп...

Это были хлопки в ладоши. Но в них не было ни капли восхищения. Это был сухой, издевательский звук, полный ядовитого сарказма. Словно невидимый зритель аплодировал их несчастью, празднуя очередную встречу.

Страх, дремавший в глубине души Кадзуки, внезапно вырвался наружу, парализуя конечности. По его виску медленно скатилась капля холодного пота. В этот раз его не спасала былая смелость. Она не просто покинула его — она испарилась, оставив лишь пустоту и леденящее предчувствие катастрофы.

Инстинкты сработали быстрее разума. Повернувшись, Кадзуки резко выставил руку, закрывая собой застывшую от ужаса Мидзуки. Он чувствовал, как она дрожит, как её дыхание становится прерывистым и рваным.

— Опять вы... — выдохнул он, и его голос предательски дрогнул.Этот голос. Эта надменная, тягучая манера речи. Кадзуки не нужно было оборачиваться, чтобы понять: это Эскофье. И он пришёл не один. Тени за его спиной шевелились — банда, его верные псы, пришедшие разделить триумф охотника.Эскофье медленно, с грацией хищника, вышел на свет луны. Его шаги по камню моста звучали как удары молота по гробу. Кадзуки почувствовал, как по коже пробежал ток — не от страха, а от исходящей от врага ауры.

Эскофье владел магией огня — одной из самых разрушительных и яростных стихий, и сейчас этот огонь тлел в его глазах, готовый вспыхнуть в любую секунду.

— Ну и чего вы так испугались? — Эскофье растянул губы в жестокой, издевательской усмешке. — В институте вы, ребята, казались куда смелее. Неужели ночная прогулка выбила из вас всю спесь?

Его приспешники загоготали, подливая масла в огонь. Один из них, выступив чуть вперед, ехидно добавил:

— Эй, лидер, а ты слышал тот забавный слушок? Говорят, этот пацан вообще не обладает магическими способностями!Эскофье замер. Его лицо исказила отвратительная, перекошенная улыбка. Он небрежно посмотрел на Кадзуки, словно тот был грязью на его сапоге.

— Так вот оно что... — протянул он, и его голос стал опасно низким. — Значит, это он? Этот отброс, у которого нет даже искры, осмелился перечить мне? Это он?!

Громовой хохот банды ударил по ушам Кадзуки. Этот смех не был просто звуком — он был физической болью. Он возвращал его в тот кошмарный школьный класс, к тем бесконечным дням унижений, когда его называли «пустым местом» и «бездарностью». Прошлое, от которого он так отчаянно пытался убежать, настигло его здесь, на этом красивом мосту.Но внезапно смех оборвался. Так же резко, как и начался.Наступила мёртвая, звенящая тишина. Даже смех банды стих, сменившись тяжёлым, предвкушающим напряжением. Было слышно только, как внизу, в бездне, с глухим рокотом продолжает течь река.Кадзуки напрягся. Каждая мышца в его теле превратилась в стальную струну. Он был готов к удару, к крику, к магии... но он не был готов к тому, с какой скоростью это произойдет.

Эскофье не стал читать нотаций. Он не стал использовать заклинание. Он просто сократил дистанцию одним стремительным рывком.

Удар.

Кулак, усиленный магическим импульсом, врезался Кадзуки прямо в челюсть. Удар был такой сокрушительной силы, что мир перед глазами Кадзуки взорвался искрами. Тело отбросило назад, как тряпичную куклу. Он пролетел несколько метров, тяжело ударившись спиной о перила моста.

В голове зашумело, а во рту появился отчетливый металлический вкус. Кадзуки с трудом сглотнул, и из его носа на камни моста упала густая, алая струя крови, ярко контрастируя с холодным лунным светом.

— Вставай, отброс, — холодно произнёс Эскофье, вытирая костяшки пальцев. — Твоё шоу только начинается