Инструкция по спасению мира

– Временно исполняющая обязанности оперативного дежурного – Старова. Привет, Коль! Сегодня я с вами работаю. Как у вас обстановка?

– Приветствую! Всё в соответствии с графиком. Группы с первой по пятую готовы. Руководители групп на совещании. Специалисты заканчивают с подготовительными мероприятиями. Инженеры закончили сооружение «Двери», калибруют в соответствии с полученными координатами.

– Отлично. Связалась с представителем мира, куда мы выдвигаемся. Они закончили с подготовкой и ожидают вашего прибытия. Их специалисты разработали несколько предложений касательно решения проблемы.

– Принято. Приятно слышать, что мир на гране катастрофы продолжает бороться. Зачастую люди сидят сложа руки и ждут спасения. Наши специалисты тоже подготовили доклады, думаю они найдут время их обсудить.

– Да, важно установить различия ритуалов наших миров.

– Да, правила одного мира не действуют в другом. Мы в курсе о возможных последствиях. Изменения есть?

– Нет, всё осталось по-старому…Коль, а что Николаев говорит по этому поводу? Шансы есть?

– Он ничего не говорит. Ты же его знаешь. Лишний раз ничего не загадывает и не обещает.

– Слушай, а ведь что-то похожее было уже?

– Да, года два назад, когда мы ещё вместе с тобой сидели. Не совсем парад, но тоже куча нечисти собралась в одном месте. «Великий Шабаш»… так тот случай назвали?

–Точно, вспомнила. Да, гигантские костры, массовые жертвоприношения, истошные вопли… Ладно, вернемся к теме.

– Хочу ещё кое-что уточнить. Представитель не сообщал о странных личностях, новых религиозных объединениях и прочих кружках по интересам перед началом Конца Света?

– Нет, ничего такого он не говорил. Вы и правда верите, что есть объединение, провоцирующее Конец Света? Я думала, что это байки старожилов службы.

– Я тоже так думал, но часто слышал от Николаева, что это не пустые догадки. Похоже, что он в них верит и что-то з… – Голос Коли осёкся – Слушай, отходим от темы. Расскажи про этот «Парад Сотни Демонов» в двух словах.

– В культуре Японии есть такое явление, как «Парад Сотни Демонов». Чаще всего он проходит летними ночами. В этот период японская нечисть объединяется в группу и начинает гулять по улицам, пугая прохожих. Длится это «чёртово веселье» всю ночь, а с первыми лучами солнца завершается. Как ты уже понял – здесь это явление мало того, что реальное, так оно ещё и осложнилось аномалией в виде бесконечной ночи.

– Ночь никак не закончится. Почему? Затмение?

– Нет, мне трудно ответить на этот вопрос. Я надеялась, что у них получится наладить связь со спутниками, но этого так и не произошло. Со слов представителя и прочим материалам – это похоже на обычную ночь.

– Печально. Сам «Парад» представляет собой хаотичное шествие или его кто-то ведёт?

– Да. Среди всех выделяется фигура старика в старинных одеяниях белого цвета. Его называют Нурарихён. В соответствии с легендами, он их лидер. Из всего разнообразия существ, участвующих в этом шествии, он больше всех походит на человека.

– Принято. Попытки физического воздействия на «Парад Сотни» были? Баррикада пути продвижения? Разрушение дорог?

– Попытка была, но она не принесла никакого результата.

– Проведение ритуалов?

– Ни один из ритуалов, направленных на изгнание демонов или их ослабление, не сработал. Эффект возымели исключительно обереги и ритуалы, позволяющие пережить контакт с этими существами.

– Их специалисты думают, что наши ритуалы тогда сработают? Это же бред.

– Я думаю, что решение проблемы станет более очевидным, когда вы прибудете на место. Время на подготовку у вас будет. Не забудьте подключиться к их системам, чтобы у нас были глаза и уши в их мире.

– Хорошо. Мне тут дали отмашку, что все готовы. Устройство межпространственного перемещения – «Дверь» активирована. Координаты их «Маяка» получили. Мы выдвигаемся. Повторная связь будет после пересечения «Параллели». До связи!

– До связи! Удачи!

Интермедия

Несколько недель назад банкетный зал сотрясся от звона стаканов. После продолжительного тоста Николаева Павла Семёновича все присутствующие прокричали троекратное «Ура!» и опустошили свои рюмки и бокалы. Дамы в качестве закусок взяли с подносов канапе с сыром, ветчиной и маслинами. Мужчины предпочли более простые перекусы. За столиком у сцены в один миг опустели тарелки с салом, соленьями и мясной нарезкой.

Руководитель пятой рабочей группы Николаев был мужчиной за пятьдесят. Среди всех своих коллег он был самым опытным и великовозрастным человеком. Невысокого роста, мускулист, коренаст, всегда коротко подстрижен. Около трёх лет назад отпустил небольшую седую бороду. Ввиду очевидной схожести стал главным исполнителем роли Деда Мороза на новогодних праздниках. Эта роль очень нравилась ему. Некоторые из сотрудников даже замечали, как в преддверии Нового года Павел Семёнович репетирует, стоя перед зеркалом.

Сам Николаев всю жизнь проработал на государственных службах. Он был солдатом вооружённых сил, сотрудником оперативного подразделения, много лет проработал в Министерстве по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий. В конечном счёте Павел Семёнович, как и все присутствующие, оказался здесь.

Николаев вытер усы салфеткой и оценивающе посмотрел в пустые бокалы коллег. Взгляд переместился на небольшой «островок», где стояли горячительные напитки. В половине бутылок алкоголя оставалось на самом дне.

– Филя, у нас недобитые, – руководитель пихнул локтем своего подчинённого.

Это был Филипп Мюллер. Несмотря на его грубость, ворчливость и вечно хмурый вид, человеком он являлся добрым и отзывчивым. Особенно это знали те, кто с ним часто выпивал. Филипп был ростом выше среднего, широк в плечах, обладал серыми глазами и короткими тёмными волосами, зачёсанными набок. Мужчина увлекался тяжёлой атлетикой и приготовлением алкоголя. Душой компании никогда не был, но всегда умел вовремя разрядить ситуацию и перевести внимание на что-то другое.

Наиболее частые вопросы в адрес Мюллера касались его фамилии. Он был далёким потомком немцев, которые эмигрировали в российское государство где-то в семнадцатом или восемнадцатом веке. Филипп, уставший от вопросов про национальность и Германию, часто говорил, что является дагестанцем, коренным индейцем из племени «Апачи», последним представителем нанайцев с Дальнего Востока или бедуином из Африки. После этого Филипп делал импровизированный жест рукой, преподнося его как традиционное приветствие, и наигранно обижался на «невежество» собеседника, чем ставил его в неловкое положение. Все знали эту шутку и очень ждали знакомства новичков с Мюллером.

– Сюда их, – пробормотал Филипп, закидывая голову назад, – эти, что ли?

– Да, разлей остатки и убери под стол. Я пойду официанта найду, – Павел Семёнович хлопнул подчинённого по плечу и встал из-за стола.

Мюллер навис над столом, угодив грудью в салатницу с винегретом. Мужчина чертыхнулся и подцепил пальцами три бутылки.

– Решил ещё на грудь принять? Не многовато будет? – усмехнулся худощавый мужчина напротив.

Это был Кирилл Окунев. Молодой парень, который недавно преодолел пятилетний срок и ушёл из разряда «новичков». Был человеком добрым, сострадательным и трудолюбивым. Мюллер с теплотой относился к нему, поэтому позволял некоторые вольности в свой адрес.

– Так я всем! Я на эгоиста похож? – возмутился Филипп, звеня охапкой бутылок.

– Тогда заряжай, – Кирилл протянул пустой стакан к собеседнику, – взболтать, но не смешивать!

– Сейчас я тебе взболтаю.

Мюллер поставил бутылки в шеренгу, а перед ними стакан, будто это был офицер на построении. Мужчина подмигнул Окуневу, и тот заинтересованно начал следить за происходящим. В один несчастный гранёный стакан отправились три разноцветные жидкости. Глаза Кирилла округлились, захмелевший разум начал чувствовать угрозу. Филипп накрыл стакан ладонью и ударил его об колено. Содержимое вспенилось, напоминая зелье из сказок. Жидкость хищно шипела, смотря на молодого сотрудника глазами-пузырьками.

– Сыграем? – в интонации Мюллера чувствовался азарт.

– На что? – подхватил Окунев.

– Если выпиваешь стакан залпом, то я тебя на плечах вокруг зала пронесу.

– А если нет?

– Тогда ты меня, – Филипп прикрыл рот ладонью, чтобы спрятать улыбку.

– Я же помру! Ты весишь килограмм девяносто или сто!

– Кто не рискует, тот не пьёт шампанское! – парировал Мюллер.

– Бьюсь об заклад, что ты его тоже добавил туда!

– А вы умны не по годам, молодой человек! Готов?

Кирилл выдохнул весь воздух без остатка и выхватил стакан из рук Филиппа, который более напоминал чертёнка-подстрекателя. Три секунды ожидания и Окунев вцепился губами в край стакана. Мюллер с неподдельным интересом наблюдал за происходящим. Молодой сотрудник шёл уверенно, чуть запрокинув голову назад, не делал больших глотков и вдохов. Стакан опустел наполовину. Филипп начал волноваться, что проиграет.

– Это что происходит? – мужчина сел рядом с Мюллером.

Этим человеком являлся Артём Удалов. Огромный фанат технического подхода в решении задач. В пятой группе, помимо основных обязанностей, занимался работой со всевозможными устройствами. Отдельной любовью пользовались беспилотные летательные аппараты. Удалов самостоятельно подготавливал каждое из устройств под конкретные задачи. Некоторые крепежи и нововведения придумал сам Артём.

– Если он выпьет, то я его на плечах по залу протащу, – хмуро произнёс Мюллер.

– Не хочешь проигрывать? – спросил Удалов.

Не дожидаясь ответа, Артём наклонился через стол прямо к лицу Кирилла. Мужчина долго смотрел в сморщенное, покрывшееся испариной лицо молодого сотрудника. Окунев чуть приоткрыл глаза, а после вновь зажмурился, едва не выплюнув алкоголь изо рта. Кирилл догадывался, что сейчас произойдёт. Плечи его задрожали, а губы сложились в улыбку.

– Кирюх, знаешь анекдот про двух клоунов? – едва сказал Артём и отпрыгнул назад.

Окунев засмеялся и едва не поперхнулся. Откашливаясь и гогоча от вспомнившейся шутки, он поставил недопитый бокал на стол. Кирилл вытер полотенцем нос и рот, а после ударил кулаком по столу.

– Красавчик, – улыбаясь, сказал Филипп, пожимая руку Удалову.

– Так нечестно! – сквозь смех крикнул Окунев.

– Я ничего не делал. Это всё этот прекрасный господин в пиджаке, – Мюллер указал ладонью на смеющегося Артёма.

– Извини, я не смог удержаться! – ответил Удалов.

– Ладно, Кирюх. Забыли про спор. Иди воды попей и найди Николаева. Он что-то задерживается, – смилостивился Мюллер.

Молодой сотрудник встал из-за стола и отправился к буфету. Филипп и Артём остались на своих местах, провожая взглядом Кирилла.

– Хороший парень, – подметил Мюллер, вытирая выплюнутый алкоголь со стола, – я думаю, что далеко пойдёт.

– Да, пашет как в последний раз. Жалко его немного из-за ситуации в семье. Он один тянет старую маму и брата с инвалидностью, – сказал Удалов, допивая своё шампанское из фужера.

– Я ему сказал, чтобы он заявление написал через две недели. Там сотрудник нормальный выйдет. Он всё быстро сделает. В прошлом году моему сыну помогли с кистой в голове. Министерство даёт медицинское обеспечение для всей семьи.

– А чего он раньше не писал?

– Не знаю. Говорит, что раньше всё хорошо было, но брат стал себя хуже чувствовать в последнее время. Я не помню диагноз, но у него начался паралич, который прогрессирует. Врачи в его мире ничего не могут сделать.

– Ну, скоро наши доктора всё по красоте сделают. Мне тогда ногу пришили — и вообще отлично. Шрам почти незаметен.

– Да, – сказал Мюллер и задумался, – кстати, а где там наша банда?

– Вот сидят, – Удалов непонимающе указал рукой на коллег за другими столами.

– Нет! – Филипп замотал головой, – Я про Колю, Салавата и Матвея Конева. Они где?

– Коля водил Салавата покурить, а потом ушёл с Алисой болтать. Конев буянить начал, а потом уснул.

– Здорово! Я хотел сфотографироваться все вместе!

– Какой ты сентиментальный, когда выпьешь.

– Радуйтесь, потом я снова ворчать и бубнить буду. Ладно, – Мюллер встал из-за стола и повернулся к выходу, – Тём, будь другом. Глянь за Кирюхой. У меня в сумке уголь активированный и что-то ещё от отравления, дай ему, если потребуется. Потом выходите к нам на улицу.

– Да, давай. Конева будить?

– Если он в состоянии, то буди.

Мюллер осторожно протиснулся между стульев и столов, а после оказался в центре зала. Ведущая что-то обсуждала с ди-джеем. В дальнем углу Николаев Павел Семёнович «приватно общался» с руководительницей второй рабочей группы — Сафроновой Екатериной Михайловной. Филипп усмехнулся и прошёл к гардеробной.

В небольшом помещении сидел Салават Сафаров. Он был коренным уроженцем республики Татарстан. Салават был сухим мужчиной, которому перевалило за тридцать. Короткие тёмные волосы, гладко выбритое вытянутое лицо. Это был самый весёлый человек в группе, если не во всём Министерстве.

Салават был женат, имел двоих детей. Мужчина, ко всему прочему, являлся огромным фанатом сказок и мифов. С момента прихода в Министерство начал вести дневник, где описывал другие миры. Помимо этого, Сафаров обладал рядом неординарных для этой работы талантов. Салават хорошо пел, играл на гитаре и барабанах. Коллеги его очень ценили. Он был собранным и ответственным человеком, на которого всегда можно положиться.

Однажды Салават умудрился в одиночку победить нескольких горных троллей, что утащили его во время ночной атаки. Мужчина так и не сказал, как это сделал. Он вернулся утром со сломанными рёбрами и рукой. Весь в крови, Сафаров зашёл в лагерь и рухнул без сознания. После этого, спустя пару лет, сотрудник стал героем ещё одной истории. Салават несколько часов отвлекал дракона, уезжая от него на отечественной «Буханке». Помимо этого, хитрый татарин доводил огнедышащего ящера до белого каления, запуская в него фейерверки.

– Руки вверх! – крикнул Мюллер, запрыгивая в гардеробную.

Салават вскрикнул и поднял руки вверх. Медленно он повернулся лицом к коллеге.

– Стреляй! Я не скажу, где партизаны! – прокричал Сафаров и ударил себя в грудь.

– Ты как? – Филипп улыбнулся.

– Шайтан-накидка не надевается! – возмутился Салават. – Представь, я руку сую, а от меня рукав убегает! Чудеса!

– Непорядок, надо разбираться. Курить пойдёшь?

Сафаров стянул ветровку и повесил её обратно. Мужчина кивнул собеседнику, и вместе они вышли на улицу. Прохладный вечерний ветер ударил в разгорячённые лица. Мюллер вытащил из внутреннего кармана пиджака маленькую фляжку и отпил из неё. Коллега рядом достал пачку сигарет и чиркнул зажигалкой.

– Бла-го-дать, – протянул Салават, смакуя табачный дым, – куда Тёма и Кирюха делись?

– Они подойдут скоро, – ответил Филипп, – слушай, а там не Коля с Алисой случайно?

У аллеи на скамейке сидела «главная пара» Министерства: Коля Лукоянов и Алиса Старова. В официальных отношениях они не состояли, но каждый отмечал, что между ними пробегала искра. Для Салавата и Артёма это был персональный любовный сериал.

– Да-с, – на старый манер ответил собеседник, – давай не будем им мешать. На наших глазах рождается любовь.

– Думаешь, что кто-то из них решится признаться? – спросил Филипп.

– Алиса ему уже в лоб показывает, что он нечто большее, чем друг. Но наш Коля молодец, отменно под дурака косит, – Салават протянул зажжённую сигарету Филиппу.

– Она ему не нравится? – Мюллер закурил.

– Нравится, но он не признаётся в этом. Если бы это был сериал, то тут история на сезонов пять. Может семь, если у Коли соперник появится.

– Алиса хорошая девушка. Я только из уважения к Коле не подхожу к ней. Пусть не тупит. Тем более, я тоже замечал, как она смотрит на него.

– Боятся молодые. Хотя и я таким же был. Сейчас жалею, но главное, что всё хорошо кончилось.

– Может, напоим его, чтобы посмелее стал? – предложил Мюллер.

– Хорошая идея, но тут дозу нужно рассчитать с точностью хирурга. Ошибёмся и придётся ловить Колю. Он пьяный горазд на выдумки. Идей много, а инстинкта самосохранения ноль. Медоед в мире людей.

Через несколько секунд на улицу вышли Окунев, Удалов и Конев. Последний едва стоял на ногах, а потому висел на плече Кирилла.

– Что тут у нас? – невнятно спросил Матвей.

– Ты как? – спросил Филипп, смотря в плавающие глаза Конева.

– Готовность три минуты. Там Павел Семёныч добавку принёс. Нельзя бросать начальника одного в таком бою, – Матвей наклонился вперёд, обнял Мюллера и Сафарова, а после прошептал, – там скоро медленные танцы будут.

– Так, это знак! – вскрикнул Салават, обращаясь к Филиппу, – хватаем Колю, наливаем ему полрюмки и обратно к Алисе.

– Парни, – Мюллер повернулся к Удалову, – ведите Алису к девочкам. Поднимите пару тостов за их красоту и всё подряд. Потом обратно их с Колей посадим на аллее. Через пару часов рассвет. Красота будет!

– Работаем, братья, – поддержал Удалов.

Через десять минут план был реализован. Артём в сопровождении Кирилла и немного протрезвевшего Матвея поднимал тосты за столиком, где сидели девушки. Филипп и Салават наполняли бокалы и рассказывали о прелестях семейной жизни. Павел Семёнович сидел рядом и одобрительно кивал.

– Понимаете, мы живём в бесконечно огромной вселенной. Вы и сами это знаете, парни, – начал руководитель пятой рабочей группы, – не тратьте силы на страх и ожидания. Никто ничего не даст и не предложит. Действуйте, ведь удача любит смелых. Возьмите всё в свои руки. Не ошибается лишь тот, кто ничего не делает. Поднимаю этот бокал за вас, парни. Живите и будьте счастливы!

– Ура! Ура! Ура! – хором прокричали сидящие за столом люди.

Вскоре ведущая, как и обещал Конев, объявила медленный танец. Включилась тихая, мелодичная песня. Некоторые поспешили найти себе пару, а другие предпочли остаться за столом. Через минуту центр зала был заполнен людьми. Среди них виднелись фигуры Николая и Алисы.

Среди оставшихся были Мюллер и Сафаров. Их жён не было на корпоративе, а потому они ни с кем не пошли танцевать. Мужчины разлили содержимое фляжки Филиппа в две рюмки и чокнулись ими.

– План сработал? – задал риторический вопрос Салават.

– Ага, мы прям купидоны! – ответил Мюллер.

– Слушай, а тебе не кажется, что Коля слишком быстро для медленного танца пляшет?

– Кажется, но Алисе это нравится. Вон как смеётся.

– Мне кажется, что она плачет… – пошутил Филипп.

– Нет, смеётся. Коля вон тоже хихикает, – настаивал Салават, – когда кажется - выпить надо.

– Тогда пьём. За Алису и Колю! – объявил Мюллер, махая танцующей паре.

– За Алису и Колю! – повторил Салават.

Глава 2

Пересекая «Параллель», Николай каждый раз чувствовал, как его сердце замирало. Неописуемые ощущения наполняли его. Он никогда не мог правильно подобрать слова, чтобы дать название каждому из них. Нет, они не терзали его, не заставляли впадать в отчаяние. Эти чувства просто давали о себе знать, как головная боль перед резкой сменой погоды.

Лукоянов Николай Александрович на тридцать первом году жизни до сих пор не может дать точное описание всему, что творится в его голове. Этот раз не стал исключением.

– Ожидание? – предположил мужчина, прислушиваясь к тому, как это слово отзывается внутри него.

Каждый раз он надеется увидеть нечто прекрасное и вечное. Николай хочет увидеть мир, которому никогда не придётся страдать от ужасов Конца света. Он осознавал, что желание его детское и наивное. Зачем такому миру звать таких специалистов, как Николай? В этом нет смысла.

– Сочувствие? – продолжает Николай.

За "Дверью" был мир, которому предназначено умереть. Миллионы жизней, чья судьба предопределена. Логично, что всё имеет свой финал. Если есть рождение и жизнь, то должна быть и смерть. В таком случае можно ли считать Конец света, сотворённый руками человека, актом самоубийства? Тогда любой Апокалипсис, произошедший по воле иных существ – убийство? Ни один из вариантов не походил на естественный порядок вещей.

– Сомнение?

Из этой нехитрой логической цепочки выходит следующий вопрос. Что происходит с мирами, которым уже помогли? Да, после предотвращения Конца света, Министерство временно оставляет свою делегацию. Она какое-то время контролирует обстановку, а после уходит... Но что происходит дальше? Неужели теперь мир может существовать без каких-либо угроз? Отныне его не ждёт глобальное потепление, хтонические сущности или что-то ещё?

Наваждение прошло и Лукоянов вместе со своей группой оказался в поле. Работа была в самом разгаре. Мимо пробегали люди и проезжали грузовые автомобили. В бурном потоке из мельтешащих фигур выделялся представительный мужчина в костюме. Он что-то выкрикнул. Руководитель рабочей группы №5 – Николаев Павел Семенович кивнул и сделал шаг вперед:

– Коль, отведи остальных к шатру. Сложите вещи и погуляйте немного – освойтесь, а я в командный пункт на совещание.

– Будет сделано, Павел Семенович, – ответил Лукоянов, ища взглядом указанное место.

– Он там, – Павел Семенович махнул рукой в сторону полевой лаборатории. – Напоминаю, что «погулять» не означает «разбредаться». Не заставляйте искать вас по углам. Всё, я пошёл. Коль, командуй.

Лукоянов повёл группу мимо многочисленных полигонов, импровизированных стоянок спецтехники и полевых лабораторий. Все вразнобой вертели головами, словно видели подобный лагерь впервые. Вполне возможно, что делали они это от скуки, а не из большого желания изучить особенности здешней «полевой архитектуры».

– Тём, как думаешь, они догадались печку поставить в наших «хоромах»? – просипел Окунев Кирилл, пихая собеседника локтем.

– Я думаю, что должны. Солнца давно нет. Земля промёрзла сильно, да и зелень дохнуть начала. Ветер этот еще поганый… – Артём Удалов сжал зубы от холода. – Не ссы, аккумуляторные обогреватели в ящиках были.

Минуту спустя группа прибыла в указанное место. Это был пятачок с большой палаткой в виде раскидистого шатра, из верхушки которого торчала дымящая труба.

Лукоянов скомандовал разойтись. Удалов расстегнул полог и на улицу повеяло теплом. Обрадованные, все по одному начали протискиваться внутрь. Сам же Николай остался снаружи. Он присел на ящики с припасами и вытянул ноги. Только сейчас мужчина заметил, что весь лагерь был освещен вереницей светильников. Их кабели, закрытые защитным кожухом, тянулись стройными рядами в небольших траншеях, чтобы не мешать передвижению. Вели они в редкие будки, откуда доносилось тарахтение генератора.

Николай, вновь погрузившийся в свои мысли, и не заметил, как рядом подсел Салават Сафаров. Он деловито клацнул подошвами берцев о ящик и хлопнул себя по наколенникам.

– Что-то ты хмурной, Николай. Не нравишься ты мне прям сегодня! — со смехом сказал Салават. – О чём думаешь? Как мир спасти?

– Да я туплю сижу просто, – ответил Коля и провёл ладонью по щеке, – оброс я что-то, да?

– Отстань чай. «Оброс» он! – Сафаров заправил штанину. – Коль, что думаешь по этому случаю?

– Штаны тебе подлиннее надо выдать, – улыбнулся Лукоянов.

– Тоже верно! – поддержал шутку Салават. – Но я о другом спрашиваю.

– Да понял я о чём ты. Сам думаю со вчерашнего дня.

– Японские демоны, пропавшее солнце. Мне кажется, что многовато значимых событий для одного Конца света?

– Здесь одно обусловило появление другого. Главное понять, какое из этих событий определяющее.

– Хорошо. На данный момент у нас 2 варианта: демоны украли солнце и устроили «Парад»; солнце пропало, поэтому выползли демоны. Я тебя правильно понял? – Салават достал сигарету и прикурил.

– Да, но я считаю, что в любом случае наши силы надо сосредоточить на возвращении солнца. Но на данный момент мы без понятия, как это сделать. Я читал отчёты. Местные пытались силой остановить «Парад Сотни», но ничего не вышло.