Синдром гаргульи. Обучение любви

Служила им от первого крика до последнего вздоха. Знала всё, что происходит в роду, считывая память каждого мага при его инициации и обращении к силе замка.

Благодарно принимала в себя, через жертвенный камень, тоску, ярость и ненависть, умирающих, радость молодожёнов, надежды и мечты наследников рода, отчаяние обречённых на казнь.

Ощущала покой и сытость, когда каждый из них приносил часть своей силы в дар. Создавала непробиваемый защитный купол от заклятий и атак врагов, укрывая порой под его сенью население всего города.

Наблюдала как прячутся в её подвалах женщины и дети, как спят и едят, как испуганно вздрагивают во сне от близких разрывов заклинаний, как убегают они по тайному ходу в катакомбах, спасая свои жизни. Она старела вместе с родом, уставала, умирала, горевала, возрождалась, училась магии с его наследниками, и снова напитывалась силой.

Она смотрела, затаив дыхание от горечи происходящего, как бешено и самоотверженно защищают его стены каменные гаргульи, — верные стражи рода.

Видела она и то, как однажды приходила Белая богиня к её жертвенному камню, как открывала и закрывала портал в основании замка, и как проводила через него огромную армию чужого мира, холодных великанов, словно выточенных из стальных белых пластин.

Как запечатывала портал, низвергнув одну из её гаргулий, и врага из другой страны, принеся их в жертву тайне. Как создала и оставила в катакомбах стража, хранить портал.

Воспоминания замка словно волны, сначала воодушевляли, потом ранили, затем приходило безразличие и старость, желание умереть, смерть и снова возрождение и снова, снова и снова.

Много горя, много надежд и так мало радости. Сознание затуманилось и пришла тьма, ласковая, укачивающая её сознание тьма.

Её тело вдруг подхватил чёрный вихрь, тут же смешавшийся со светлыми энергетическими течениями, утяжелив их, добавив им глубины и оттенков, мучительно выгнул, будто проникая в каждую клетку, и бережно опустил.

Очнулась она, ощутив щекой пыльную и холодную каменную твердь пола. Тишина после завершения ритуала стала такой плотной, что закладывало уши.

Катарина постепенно приходила в себя, когда невероятный прилив сил и энергии, размером с цунами накрыл её. Стараясь отдышаться и избавиться от глупой улыбки, скользнувшей по губам, она в один миг почувствовала — увидела весь свой замок! Каждую собаку, каждую мышь и каждого паука.

А потом к ней вернулась и его память, но уже иначе. Мягче.

Словно ласковая кошка, она потёрлась у ног новой хозяйки, милосердно укрывая подробности прошлого в тягучей многомерности, но готовая, по любому желанию хозяйки, погрузить её в просмотр нужных воспоминаний.

Вокруг воцарилась хрустальная тишина. Лишь где-то в самой глубине коридоров раздавался плач маленького ребёнка. В какой-то миг она осознала, — замок пуст.

Дамир отлепился от стены, сделал несмелый шаг по направлению к Катарине и остановился, упёршись взглядом в стальной взгляд, бывших некогда зелёными глаз.

— Стой, где стоишь! — голос графини сильно изменился. Стал ниже по тембру, пришла властность и сила. Внезапно из воздуха соткался белый плащ, с кроваво-красным подбоем и заботливо укутал плечи.

— Я не готова сейчас к разговору Дамир. Мне нужно побыть некоторое время. Одной… — добавила она с запозданием.

— Рад, что ты создала новый артефакт, — внимательно рассмотрев плащ, он кивнул своим мыслям. Так интуитивно поступают все главы рода, в момент инициации замком, идя за первым своим желанием и скидывая в него излишек высвободившейся энергии.

Этот замок силен и мудр, и ты права — первые два дня лучше тебе побыть в уединении, — поискать новую себя, вы оба сейчас уязвимы.

Всех жителей замка мы переселим в гостиницу. Обещаю, что и другие маги не взойдут на твои ступени всё это время. Я знаю, как это. Стать главой рода.

— Потом приходи.

— Потом приду.

Дамир глубоко поклонился истинной графине Шато Крэйтонской и покинул зал.

Где-то в глубинах замка снова кто-то отчаянно разрыдался.

— Нууу я даже не сомневалась, что эта ухватистая девчонка присвоит себе и замок, и силу рода некромантов. Удивительная способность всё принимать и ассимилировать — с видимым удовольствием рассмеялась Хель.

— Посмотрите на её энергию, некрос так же хорошо вписался в ауру как до этого магия жизни. Впервые такое вижу. Как это понимать, мам? — спросил бог артефакторики.

— Ну, не иначе, семя Творца и божественные предки. Что мы, в сущности, знаем о зеркальных мирах? — задумчиво проговорила Белая богиня.

Она взломала мою печать и воспользовалась магией, сама, практически без обучения. Похоже ей даже заклинания не нужны, она просто делает, что хочет и твой Дамир ей в этом потакает. Где вы видели такое обучение? «Просто создай перчатку», — передразнила богиня некроманта.

А ещё теперь она знает про портал. И мне снова придётся вмешиваться.

Стол, на котором лежала изящная рука богини покрылся инеем.

— Зачем? Посмотрим, может само всё разрешится? — лениво проговорил ультрамариновый бог.

Он сидел на чёрном кресле, задрав на стол ноги. Против обыкновения сегодня он был в сапогах, и задумчиво наслаждался сладким, густым вином. Я верю в Катарину. И вы слышали? Мой сын кажется, признал неизбежное? Он влюбился! И это стоит отметить, — Вартэль отсалютовал бокалом брату. Тот будто что-то вспомнив встал.

Бог в роскошной серебряной кирасе, подошёл и протянул ему золотую монетку.

— Ты выиграл пари Тельмо, очевидно же, что это будущая пара.

— А я бы не делала на вашем месте таких поспешных выводов, она теперь сильно изменится, — раздался задумчивый голос богини смерти.

— Поддержу тётушку Хель… а ты, — Вартэль снисходительно похлопал брата по плечу, — слишком быстро сдаёшься Арто, с тобой не интересно держать пари.

— Я просто не вижу альтернативы для этих двоих, — развёл руками бог артефакторики.

Очнулась Катарина в постели, солёные дорожки слёз намочили шёлк наволочки. Рядом раздавалось громкое, и успокаивающее сопение Квинты.

Наконец она открыла глаза.

— Даль ты меня слышишь?

— Да, хозяйка!

— Кто там всё время плакал в ночи?

— Никто. Я пуст, если не считать насекомых, мышей и гаргулий, но им обычно не свойственно рыдать.

— Но я слышала.

— Возможно, это плакали Вы?

— Возможно, Даль, возможно. Я совсем перестала отличать реальность от своих видений.

— Сегодня всё наладится, прошло уже три дня. Главное, что теперь Вы видите разницу между собой и мной. И расскажите мне про плащ! — нетерпеливо, словно десятилетний ребёнок, потребовал замок. Никогда мои хозяева не выбирали таких весёленьких расцветок. «Лаконичный чёрный! — лучший выбор» — как говаривал Ваш супруг на замковом погосте, сжигая дотла траву.

Дарья Викторовна, Катарина или Ваше Светлость, как мне лучше Вас называть?

Мне было очень интересно посмотреть вашу жизнь, увидеть другой мир, машины и самолёты. Особенно их. И собор Парижской Богоматери — красивый.