Синдром гаргульи. Обучение любви

— «Я передам», — флегматично заметила кошка, продолжая вылизывать теперь уже передние лапы.

— Будете гулять по замку исследуйте пожалуйста местные подвалы и найдите замковый алтарь, надо как-то мне официально вступать в должность, и вытаскивать замок из объятий смерти.

— «Так мы уже нашли замковые катакомбы. Впечатляют! — потягиваясь заявила Квинта. И в них кто-то прячется. Сильный. Крупный. Ловкий. Будь осторожна. Лис говорит, что замок тебя послушает. Я тоже так думаю. Что, что, а разговаривать с депрессивными самоубийцами ты умеешь».

— Вот спасибо за ваше экспертное мнение! — снова рассмеялась Катарина. Но это же замок! Кто знает какие у него беды, мечты и желания, — задумчиво протянула она, мысленно потирая руки и предчувствуя интересное знакомство.

— «Да какая разница замок, маг или человек?» — махнула Квинта хвостом. «Все в глубине души хотят жить».

— Очень интересно! Так как говоришь зовут синего лиса?

— «Я и не говорила. Захочет — сам представится. А что-то типа завтрака у бедных и не спавших всю ночь зверей будет»?

— Вот сейчас и посмотрим! Пошли знакомиться со слугами и кухней. Кастор поди нас всех заждался.

— Ваша Светлость! Доброе утро! — в комнату вошла Эна. Слуги уже построены в холле! Собаки сбежали всей стаей в замковые катакомбы. Совершенно не допустимый факт! Мало того, что в саду есть отличная псарня, а собаки разгуливают по коридорам, так ещё и катакомбы никто до конца не исследовал. Говорят, что и карты ходов нет. Покойный граф Крэйтонский их знал наизусть, так что карта ему не нужна была. Но куда они ведут не ясно. Я считаю это угрозой для обитателей замка. Вход в них необходимо немедленно завалить и запечатать.

— «Алтарь находится не в катакомбах. Хотя там ещё масса всего интересного. А также высокий магический фон» — мысленно вклинилась в разговор кошка.

— Эна, душа моя, притормози! Ещё раннее утро! Откуда в тебе столько нездоровой активности? Давай сначала разберёмся со слугами, наладим быт, а потом уже и о катакомбах подумаем.

— «Закажем на завтрак гусей», — вторил ей настойчивый голос в голове.

— Очень даже здоровая у меня активность! Мавки спят по два-три часа в сутки, — насупилась телохранительница.

— Кто это? — замковая служанка в ужасе смотрела на громадного белого зверя в ошейнике, трущегося у ног Катарины.

— Фамильяр графини. Не трясись, — насмешливо глядя на неё, сказала Эна. Лучше принеси свежего мяса, и да Квинта предпочитает гусей, утку или кроликов.

— Вы очень смелая и сильная аэ, Ваша Светлость, раз решились завести себе такого фамильяра. Похоже, что Его Светлость граф Анри не ошибся в выборе супруги, и мы все очень надеемся, что замок скоро признает вас хозяйкой.

— Скажи дорогая, как кстати тебя зовут? — стоя перед недлинным строем слуг в просторном холле, проговорила Катарина, — отчего здесь так много собак? Есть же говорят псарня?

— Такта, к вашим услугам Ваша Светлость, — присела молоденькая светловолосая девушка в неглубоком книксене. Я одна из трех горничных, вон там ещё Селеста и Бора, она показала рукой на двух женщин, стоявших в конце строя. — А собаки… так они же замок изнутри охраняют, специально выведенные для некромантов. Они были компаньонами хозяина, и сопровождали его по погостам и на прогулках. Говорят, — девушка поёжилась и сбивчиво зашептала, — что граф Анри вселял в них неупокоенные души своих врагов. Страшно — жуть! Так вроде смотришь собаки, как собаки, а иногда как посмотрят на тебя и душа в пятки уходит!

«Интересно от кого они охраняли замок изнутри? Ндааа, а наследство то у меня, то ещё! Посоветуюсь с Дамиром, что со всем этим делать теперь» — подумала Катарина, вслух же сказала — хорошо, разберёмся.

После чего молодая графиня уверенно нарезала задач попавшим в её распоряжение слугам, от горничных до поваров, установила время завтраков, обедов и ужинов, регулярность уборок и даже садовнику пообещала сделать вместе с ним ревизию сада и вычленив из присутствующих самую сообразительную даму, которой оказалась, мать Такты, — дородная женщина средних лет по имени Гарнет — и кухарка по совместительству, отправилась с ней инспектировать запасы провизии.

Та оказалась свежей и в наличии, но по заверениям кухарки хватит её всем теперешним обитателям замка, включая хозяйку, Их Высочеств, магов и гвардейцев лишь на неделю.

— А вот к новым гостям мы пока не готовы, — кухарка растерянно развела руками.

— Скажите, а откуда вы вообще берёте деньги на продукты, на жалование слугам, ремонт и содержание замка? Где я могу найти управляющего?

— Тут такое дело. У нас как бы и нет управляющего. Был раньше, конечно, но после смерти графа Анри Шато Крэйтонского и последовавшего за ним расследования, он уволился. Теперь один раз в месяц к нам приходит порталом человек от графа Имертинского, расплачивается со слугами и передаёт мне деньги на содержание замка. А ещё вчера я услышала, от господ магов, что мы ждём в гости принцев иностранных государств — уверена, что у них будут свои слуги и запросы по еде, и хотя ранее нам доводилось устраивать большие обеды или ужины, на которых бывало не только дворянское собрание в полном составе, а даже и сам Император, но вот чтобы поселить таких гостей на долго, такого в замке на моей памяти не было. Да и слуг у нас осталось треть от того, что было.

Большая часть уволилась. Жить в умирающем магическом замке найдётся мало желающих. Остались только самые преданные, да те, кому некуда идти и кому замок давно заменил дом и семью.

— Ну, надолго ли поселятся принцы — это ещё вопрос, — улыбнулась Катарина.

Но факт оставался фактом, перед ней снова вставала проблема магической энергии и возвращения замка к жизни. «Откладывать этот вопрос дальше смысла нет — подумала Катарина — и похоже здесь мне так же не обойтись без Дамира».

— Кастор — что у нас по сегодняшнему обеду с графом Вертенским?

— Стол накроем в гранатовой гостиной, где вчера обедали, а после переместимся в ваш кабинет и подадим вино, коньяк и фрукты.

— Ну допустим, если так принято. Но главное, не забудь подать кофе, бумагу и чернила — это на мой взгляд будет гораздо полезнее коньяка.

Да и свяжись пожалуйста с графом Имертинским, — мне нужна его компетентная помощь и консультация. Кастор сделал пометки в своём блокноте и уже собирался было покинуть холл, но Катарина его не отпустила.

— Это ещё не всё, — позови Эну и Энтолло, — составишь нам компанию. Будем решать вопросы эстетики сада, и оборонные задачи.

— Энтолло и Фиор сейчас несколько заняты, — весело улыбнулся Кастор — кивая на ближайшее окно.

Катарина оглянулась и потрясённо замерла. Снаружи, по окнам уверенно, словно гигантские змеи, ползали водные струи.

— А! Уборка — это хорошо, — рассеянно проговорила она, садясь в ближайшее кресло.

Немного помолчав, Кастор добавил, глядя на Катарину, которая невидящим взглядом продолжала смотреть в мокрое окно, — осмелюсь напомнить, что ни вы Ваша Светлость, ни Их Высочества, ещё не ели! Куда и когда подать завтрак?

— Главное, что Квинта поела — глядя на облизывавшуюся, кошку сказала она.

— «Это так, — важно заметила та, и посмотрела в глаза хозяйке.

«Я рада, что ты одумалась, никогда не забывай, что кошку заводят не себе, кошку заводят в дом — и дом становится её, и все вы становитесь собственностью кошки! Как ты вообще могла решиться поселиться здесь без меня?» — наставительно подумала Квинта, гордо задрала хвост, и наконец удалилась сквозь стену.

— Завтрак пусть подают часа через два-три, как только мы разберёмся с дворовыми постройками и садом. И Катарина легко вскочила с кресла и пошла в свой кабинет, на неё как-то в один момент навалилось невообразимое количество дел.

Въезжая в ворота Крэйтонского замка, Триан не поверил своим глазам. На вверенной ему территории творился сущий бедлам.

Четыре огромных смерча, состоявшие из ветра и воды, медленно вращались вокруг замковых башен; каменные чудовища и гаргульи расположившиеся на фасаде неспешно двигались, будто подставляя под струи воды свои чёрные, прокопчённые временем, спины; потоки грязи и копоти бурлили вокруг замка, постепенно размывая сад.

Картина была настолько жуткая, что даже видавший виды рыцарь смерти замешкался на въезде в ворота. Вокруг ограды замка встревоженно гудела толпа зевак.

— Что здесь, Вартэля ради, происходит? Кто-то может мне внятно объяснить? Графине удалось разбудить замок? Ааа эти гаргульи… они вообще когда-то двигались? Я ощущаю сильный подъём магической энергии, впрочем, конкретно это не удивительно Энтолло с Фиором льют сейчас энергию стихий щедро. Но она постепенно начинает приобретать некро окрас.

— Насчёт чудовищ непонятно, если тебе интересно посмотри в городских архивах. Насколько я знаю — нет, раньше такого не наблюдалось. А Её Светлость просто поставила нам задачу помыть окна и замок, — с улыбкой заявил начальнику Варжио. Они с Дареном сидели у костерка и с интересом наблюдали за разворачивающимися на их глазах эпическими событиями.

— Помыть замок? — потрясённо уточнил Триан. — А вы куда смотрели? — возмущённо уставился он на магов.

— А что такого-то? Парни хоть разомнутся. Жаль мне дел совсем не досталось, а Дарэн вон ещё лампы заряжать будет, — удручённо ответил Варжио.

— По-моему, что-то идёт не так, — с нарастающей тревогой, глядя на стремительные потоки воды, закручивающиеся в воронку вокруг замка, — вдруг сказал Дарэн и вскочил на ноги.

За спиной Триана ощутимо плеснуло холодом и открылся знакомый чёрный с фиолетовым портал. Появился Дамир.

— Триан, что у вас здесь творится? Я получил вестника от Кастора с просьбой прибыть в Крэйтон, но мой портал в замке не открылся, меня выкинуло прямо здесь. Вот же срань демиурга… — потрясённо выругался он, оглянувшись на замок и увидев шевелящихся гаргулий. Ты это видишь?! Энтолло и Фиор уже не управляют потоками силы.

Тем временем шум от смерчей нарастал, к потокам воды начали присоединяться тонкие дымки тьмы… Они струились от подножия замка, устремлялись к его шпилям, плясали вокруг гаргулий.

Зеваки, скопившиеся за оградой, порскнули врассыпную, удаляясь в сторону города. Со всех сторон к замку начали слетаться огромные птицы, и кружить над его крышей.

Одна из гаргулий, сначала медленно и тяжело рухнула вниз, из-под самого шпиля замка, но расправив каменные крылья над самой землёй, вдруг стрелой устремилась в небо, где даже не притормозив сбила огромную птицу. Та вместе с ней, упала в грязный поток у крыльца замка, — вода окрасилась кровью.

— Здесь были какие-то катакомбы, попробуем войти в замок через них, — наконец пришёл в себя Триан.

Катарина сидела за рабочим столом, и пила кофе. В углу, там, где тень от книжного шкафа сгущалась почти до черноты, что-то шевельнулось. Она резко обернулась — никого. Только тень на стене дрогнула и замерла, но уже не такая, как прежде: она словно прислушивалась. А затем из глубины замка донёсся низкий, едва слышный гул и вибрация — будто огромный зверь заворочался во сне.

— Кто ты, девочка? — громогласный вопрошающий голос, казалось, ввинчивался ей в мозг из самого сердца замка. И был он ни мужской, ни женский, — но требовал, вибрировал и проникал в самое сердце новоявленной графини.

От неожиданности рука её дрогнула, а чашка, выскользнув из неё так и застыла в воздухе, не долетев до каменного пола.

Если бы Катарина могла наблюдать разворачивающуюся за окнами картину она бы заметила, что произошло это ровно в тот миг, как первая капля птичьей крови упала в чёрную воронку воды у крыльца, а клюв огромной гаргульи сомкнулся на шее птицы.

— Я, именуемая ныне, как графиня Катарина Шато Крэйтонская — пришла из другого мира, чтобы взять под свою руку замок, землю, людей и графство! По праву, дарованному мне богами, я требую твоей службы и поддержки рода! — Катарина и сама не знала почему ответила именно так, будто кто-то в её голове произносил слова, а она лишь послушно повторяла. И только холодная мысль обожгла её страхом — сомнение в том, что это она совершает выбор, что то, что происходит, очень странно, но она не может противиться.

— Ты знаешь форму моего призыва, жертва принесена, но мой хозяин мёртв, род пресёкся, и я не знаю тебя. По какому праву ты называешь себя моей хозяйкой дева из другого мира?

В тебе нет ни крупицы силы той госпожи, которой служил мой прежний хозяин. Нет опыта ни одной выигранной битвы на стороне тьмы. Ты вообще ни разу не принимала участия в баталиях. Не брала в руки оружия, кроме меча и хм… канделябра? Ладно, сейчас не об этом. Ты служишь жизни!

— По праву моей жрицы! — в комнате раздался мелодичный голос Пресветлой матери и светануло так, что Катарина невольно зажмурилась.

— По праву, даруемому ей по моей прихоти! — раздался холодный и насмешливый голос. В противоположном углу комнаты сгустилась тьма, и по полу поползли змеи и пауки; Хель не посчитала нужным явиться во плоти.

— Боги Азанара я слышу вас. Но не служу вам, — снова раздался голос замка. Пусть ответит она. Я хочу забыться спокойным сном и уйти за грань, зачем ты требуешь моей службы дитя?

И в тот же миг она почувствовала, как каменные стены будто придвинулись, сжали её со всех сторон невидимыми ладонями, сканируя, прощупывая, решая — достойна ли. Стало трудно дышать.

Время вокруг сгустилось словно чёрная смола, монотонно капающая с каждым словом собравшихся здесь существ в бездну.

— Затем, что хочу возродить древний род Крэйтон. Затем, что ты нужен мне и всем живущим здесь людям. Затем, что жизнь продолжается, и в ней много света, смеха, любви и жизни, — максимально уверенно произнесла Катарина, стараясь освободиться от давящего ощущения.

— Я ничего не знаю ни о жизни, ни о любви дитя. Я служил смерти, ненависти и мести всю свою жизнь.

— Это ли не повод узнать новое? Посметь мечтать и думать по-другому? — в этот момент в Катарине заговорил профессиональный интерес, страдающему существу нужна была помощь.

— Ты хочешь сказать, что птицы могут петь не только о смерти?

— Какая странная идея, никогда не встречала таких птиц, живые птицы всегда поют о любви. Но любовь может легко вместить в себя и смерть.

Катарине показалось, что минули уже годы, а она всё ведёт и ведёт этот странный разговор.

— Я могу попросить соловьёв у своего знакомого бога, и те точно будут петь о любви.

— Правда? Ты сделаешь мне такой подарок?

— Правда! Уверена, Вартэль не откажет нам с тобой в даре.

— Не откажу красотка, — раздался смех бога любви и пиратов, а на столе в кабинете оказалась клетка с тремя синими соловьями.

— Тогда, я, пожалуй, соглашусь поисследовать эту идею — заявил замок.

В кабинете в один миг стало светло. Снаружи замок стал белоснежным, а чашка с кофе наконец долетела до пола, разбившись в дребезги. Где-то на третьем этаже с грохотом открылся портал.

А у Катарины появилось неприятное чувство, которое шептало ей о том, что это не она оживила и выиграла замок в ходе переговоров, а замок и род Крэйтон выиграл её.

— Скажи старый друг и слуга моего друга, а отчего ты всё-таки согласился вернуться? Неужели так хотел послушать моих соловьёв? — опираясь ладонью на восхитительно тёплую, и порозовевшую от закатного солнца, стену замка, спросил босоногий бог с рубиновой серьгой.

— Хотел, — задумчиво ответил замок. Но согласился я потому, что она помыла мои стены и моих гаргулий, она позаботилась о нас как хозяйка, — первая за три тысячи лет, между прочим. Просто так. Тогда я ещё не был её. Девочка произнесла верные слова. Формальности соблюдены. Всё решено. Однако ей будет трудно.

— «Ну, а ещё за неё замок просили целых три бога Азанара — думаю это хороший знак для рода, графства и замка Крэйтон» — насмешливо добавил синий лис, склонившись к огромной белой кошке, которая, сидела в кустах и разглядывала во все глаза вновь замерших на фронтоне замка каменных гаргулий.

— «Или они снова втянули мою хозяйку в очередную пакость», — недовольно фыркнула кошка.

Одна из гаргулий вдруг повернула голову и ей подмигнула. Квинта моргнула и уставилась своими жёлтыми глазами на гаргулью в упор, но та сидела неподвижно. «Почудилось», — подумала кошка.

Глава 5. Об ужасной красоте и тяжёлых воспоминаниях

Когда Дамир наконец ворвался в большой замковый зал, его глазам предстала довольно тревожная картина. В центре стояла Катарина, живая и здоровая, но вокруг неё кружились два вихря энергии, похожие на те, что бушевали снаружи, только в миниатюре.

Один — её, бело-зелёный с золотыми всполохами, а второй — чёрный некромантский.

Хрупкая женщина, словно заворожённая, смотрела на этот мини-ураган, находясь в его центре. Вот она протянула руку к чёрной тьме, и резко её одёрнула.

— Ай! Жжётся! — вокруг её пальцев завертелись маленькие зелёно-белые язычки энергии жизни.

— Руки! — одновременно с её жестом закричал Дамир, мгновенно к ней приблизившись, и вглядываясь в лицо сквозь вихри энергии.

— Вверх? — улыбнулась она, глядя ему в глаза.

— Я рад, что ты не теряешь присутствия духа, ученица, — улыбнулся придворный маг. Хотя, если бы ты дольше подержала руку в некросе, то не только лишилась бы ногтя как сейчас, а стала бы гораздо спокойнее. И на ближайшие лет триста, тебя перестали бы волновать такие проблемы, как «что надеть», «с кем встречаться» и «куда идти».

Зомби такие вопросы мало интересуют. Впрочем, тебе всё как обычно сошло с рук. И я не понимаю, Катарина, что с тобой не так? Почему я как твой учитель постоянно оказываюсь перед лицом свершившихся фактов?

Шёл сюда помочь тебе наладить контакт с замком — а застаю почти завершившееся слияние.

— Может потому, что моя жизнь не стоит на месте? Впрочем, я рада, что ты пришёл. Извини, что не могу броситься тебе на шею, — вихри не дают. Надеюсь, ты мне дашь необходимые наставления и рекомендации?

— Уж в этом будь уверена. Значит так! Для начала создай вокруг рук перчатки из энергии жизни, без них, непосвящённому магу, нельзя прикасаться к некросу.

— А я не посвящённая? — уточнила женщина, закусив губу.

— Нет, конечно. Кто тебя посвящал? Ты сама решила присвоить эту силу.

Повинуясь воле Катарины, вокруг кистей её рук сформировались тонкие перчатки из энергии жизни. А она восхищённо застыла, рассматривая пляску бело-зелёно-золотистых искр.

— Сделай их плотнее и не отвлекайся.

— Готово!

— Теперь можешь прикасаться.

— Она осторожно протянула руку, и струйка тьмы несмело коснулась перчатки, но тут же отпрянула.

— Даааа… — задумчиво протянул Дамир. — Ну что же, будем решать. Это, — Дамир указал на чёрный вихрь, и менторским тоном продолжил, — некроэнергия замка, и рода Крэйтон, скопившаяся за века жизни в роду. Она обычно стоит на службе у хозяина замка, защищает его и домочадцев от нападений, даёт силу и увеличивает резерв.

Проблема в том, что ты не некромант. И хотя твоя энергия, легко впитала и трансформировала стихийную энергию Энтолло и Ферро, усилившись, что само по себе объяснимо, то вот с некросом у тебя могут быть проблемы.

— И что делать?

— Как что? Будем заканчивать твоё слияние с силой замка. Он тебе сейчас открыт, но войти и взять эту силу — задача твоя. При слове «слияние» Катарина нахмурилась.

— Будет как тогда? При обучении девочек в Университете?

— Понятия не имею! Раньше таких прецедентов не было, чтобы маг жизни присвоил энергию некроса.

— А вдруг я не справлюсь?

Чёрный вихрь заволновался, словно услышав сомнение в её голосе, и резким рывком приблизился ближе, но тут же отпрянул, повинуясь движению руки Дамира.

— Ну, значит, станет на одного перспективного мага в Империи меньше.

Естественный отбор, — некромант пожал плечами. — Да и у нас просто нет вариантов. Сила смерти не выпустит тебя, пока вы не познаете друг друга, — поспешил успокоить, немного побледневшую женщину, Дамир. — И вообще будешь думать в следующий раз повторяя слова, в которых мало, что смыслишь за богами — ворчливо заметил он.

Катарина в замешательстве покачала головой.

— Да справишься ты! На тебе два благословения лежат таких бронебойных, что можно по дну океана пройтись и всё закончится хорошо.

— И ещё, — Дамир мрачно побарабанил по столу пальцами. — Слияние с замком навсегда привяжет тебя к этому миру магически. Это необратимо.

— Я не смогу больше вернуться на Землю?

— Ну почему же… при желании ты сможешь там побывать. Более того, как маг ты станешь гораздо сильнее. Но ты утратишь с ним духовную связь. Родным для тебя станет Азанар. Так же, как и твоим родом станет род Крэйтон.

— Это довольно неприятный сюрприз.

— Как есть, — Дамир пожал плечами. — Мне жаль, что тебе снова приходится делать выбор, но иначе никак.

— Хорошо, — решилась она. — Пусть так и будет! Я чувствую, что справлюсь и понимаю, что это нужно и мне и замку, но ты сказал «познать»! Как это будет?

— Ты увидишь, — Дамир облегчённо выдохнул. — И, что самое занимательное, почувствуешь жизнь замка и членов рода Крэйтон от самого его истока, до своего прихода. А замок, как представитель рода увидит всю твою прошлую жизнь.

Как магу тебе придётся принять в свой оборот энергию некроса, а замку в свой оборот твою энергию жизни. Он станет твоим замком, а ты станешь истинной главой рода и его хозяйкой. И к слову, редкие женщины на это идут.

— Откуда вообще берутся такие разумные замки? — спросила Катарина, малодушно пытаясь оттянуть неизбежное.

— Патриарх рода приносит в жертву одного из членов рода. Его сознание очищается определённым образом, благословляется богом и вселяется в замковый алтарь.

Наблюдая, как в ужасе расширились глаза молодой женщины, перед которыми уже стояла сцена, как на замковых ступенях, убивают младенца, через отрезание головы, Дамир добавил: — Нет, девочка, у нас нет такой жестокости как в религии Авраама. Похоже, наши боги чуть более цивилизованы. По крайней мере в аспектах создания родовых замков, — задумчиво уточнил он. Обычно в жертву себя приносит пожилой уже маг, выбравший такую занимательную альтернативу уходу за грань.

— А почему редко главой клана становятся женщины?

— Сила духа, — Катарина — не у всех сила духа, интерес к процессу и готовность принять силу рода столь же велика как у тебя. Он улыбнулся ей успокаивающе.

— Всё будет хорошо не беспокойся. Подумай и настройся на свою силу жизни, на энергию рода, на энергию смерти и на сам замок. Попробуй размыть границы потоков силы, и стереть между ними разницу.

— Я вообще её не вижу. Смерть — это продолжение жизни, а ненависть, —оборотная сторона безусловной любви, — смело глядя на приближающуюся тьму заявила женщина.

Как только последний звук этой фразы закончил длиться, Катарину скрыла плотная пелена. А Дамир остался ждать, облокотившись спиной на жёсткую холодную стену и глядя на круговерть золотистых искр, пронизывающих тьму.

— Вот поэтому я тебя и люблю, — тихо проговорил он, — потому, что ты это понимаешь и не видишь разницы. В уголках его глаз спряталась нежность.

Обступивший со всех сторон Катарину вихрь, отрезал её от реальности. А точнее, как ей показалось, перенёс в новую.

Седой мужчина нависал над ней, протягивая чёрный, отливающий синевой небольшой ритуальный клинок.

— Даль! Ты готов?

— Да, Ваша Светлость! Огромная честь для меня, увидеть и разделить с вами всю славу рода Крэйтон, — проговорила Катарина отчего-то мужским голосом и со всего размаха вонзила себе в сердце кинжал, добровольно принимая вечность. Рот наполнился привкусом крови, и пришла боль, а потом тьма, ласковая, укачивающая тьма. А дальше… дальше она стала замком.

Знала и чувствовала каждый его уголок, слышала каждый звук, ушами людей, ушами гаргулий, собак, кошек, мышей, смотрела их глазами.

Физически ощущала дрожь земли, когда росли растения в саду.

А потом… потом, чувствовала, как истекают кровью защитники замка и так век за веком, год за годом. Она жила жизнью замка и видела, как рождаются, взрослеют и умирают члены рода Крэйтон.