Синдром гаргульи. Обучение любви

— Узнает о чём? — раздалось из-за спины Катарины. Дамир Трезорро граф Имертинский и левая рука Императора, выходил из сочащегося фиолетовой тьмой портала, позади девушек.

— Да так, ничего значимого, Ваша Светлость, — Катарина рассеянно улыбнулась ему, рада вас видеть. Какие новости?

— Новостей, я смотрю, у нас много — ты называешь меня на вы, хотя я твой учитель, мавка переживает отголоски боевой трансформации, к тому же у тебя на губах чужая кровь. Ты уверена, что меня всё это не касается? — придворный маг иронично приподнял бровь.

— Абсолютно, учитель, — она облегчённо выдохнула, поняв, что оправдываться не придётся. И удивлённо заметила, как Квинта ни с того ни с сего ластится к ногам Дамира. Тот тоже изумлённо замер, боясь пошевелиться и глядя на кошку.

— Ваша милость? Вы сменили ко мне отношение? — насмешливо уточнил он, наклонившись и почёсывая её за белым ухом, — большая честь!

Кошка многозначительно заглянула магу в глаза, удостоверилась, что тот оценил её благоволение, подняла хвост трубой и с достоинством прошествовала в сторону лагеря.

— Хорошо! — выдохнул маг, — я уже с неделю как перестал спотыкаться. Мир?

— В смысле? — Катарина изумлённо воззрилась на Дамира.

— В том смысле, что ты меня прокляла. Я понимаю, чем это было вызвано, и не осуждаю. Более того, ты была в своём праве, и я прошу прощения за нашу с Трианом выходку. Это было недостойно, — маг опустил глаза, ожидая отповеди от Катарины. Но та промолчала.

— Однако впредь как свою ученицу я призываю тебя к осторожности, в выборе объектов для освоения тёмного искусства. Любое существо в праве защищаться, да что там, боевой маг может просто рефлекторно среагировать.

— Я? Наложила проклятье? Но когда? Как? — потрясённо спросила она.

— Ты очевидно пожелала мне спотыкаться, в момент не совсем подходящий для подобных шуток, — Дамир улыбнулся, вспоминая свой бой с кадавром.

А если даже человек не то, что аэ произносит что-либо негативное в сердцах в адрес другого человека, наполняя энергией чувств словесную формулу, то она начинает реализовываться, в зависимости от силы этих чувств. Но лично я не в обиде, — он подмигнул ей.

— Хм, и как же от этого защититься? — уточнила женщина.

— Очень просто, нужно быть честным, и в душе, и в эмоциях. Быть уверенным в том, что ты делаешь всё правильно и не чувствовать себя виноватым. Кроме того, от проклятий нас защищает хорошее отношение окружающих. Чем больше людей тебя любит и относится с благодарностью, тем больше ты защищён. Если ты светлый, да ещё маг, то человеческое проклятье никогда не подействует, если же ты тёмный, то возможны варианты, в этом случае во главе угла стоит сила и воля мага, насылающего проклятье, его ощущение правоты.

Я тогда испытывал перед тобой чувство вины, а ты довольно сильна, оттого проклятье меня и достало.

— Не переживай, — увидев расширившиеся глаза и беспокойство Катарины, успокоил её Дамир. Мне было полезно узнать о твоих чувствах, пусть они были и не радостными. Если захочешь использовать проклятье как оружие, — скажи, у тебя явный талант, и этим не стоит пренебрегать.

Бабушка Хель будет в восторге, если ты посвятишь себя этому искусству. Катарина хмыкнула, представив себе, как скривится Хель, если услышит это «бабушка», и протянула Дамиру тонкую ладонь, — Мир, — она тепло улыбнулась и кивнула.

Маг бережно пожал холодные пальцы графини и в душе его разлилось тепло, он опасался этого разговора, чего с ним не случалось уже лет триста.

— Я пришёл на минуту, сообщить всем, что высокопоставленные женихи встретились на балу в Стэрро с твоим двойником и чуть не разнесли дворец.

Дворф сразу заподозрил использование личины, Хаэм Бент не постеснялся предъявить претензии императору Густаву, а Иприн Канромо кадет пятого курса столичной академии магии, повздорил с драконом, Микар-Шарелем Баледьярдским, защищая твою честь. Как ты помнишь твою личину носила Дари.

После чего дракон объявил, что сам отправляется на поиски и защиту Их Высочеств и не намерен более разводить политес с пустышками. Международный скандал с трудом, но всё же удалось замять.

Дворф взял ваш след, даром что шаман и вся компания двинулась на поиски, пообещав, что к началу императорского отбора они прибудут вместе с вами в Стэрро, а пока с удовольствием попутешествуют по Шендарской империи, обозревая, так сказать, будущие владения. Если они не убьют друг друга по дороге, значимо сократив нам количество претендентов, думаю, вы с ними скоро встретитесь. По донесениям моих наблюдателей они уже на полпути в Крэйтон.

Бэнта сопровождает личная гвардия, Канромо неотступно следует за драконом, и все они стараются ни за что не отстать друг от друга.

— А в остальном прекрасная маркиза, всё хорошо, всё хорошо?! — растерянно проговорила Катарина, но внутри неё уже закипало тревожное предчувствие.

— Рад, что ты не утратила хорошего расположения духа, — улыбнулся придворный маг. — Распорядись приготовить для них покои в Крэйтоне. Женихи догонят вас не позднее чем через неделю. А мне нужно поговорить с Трианом.

Дамир пошёл в сторону лагеря, а она осталась стоять на ветру, глядя, как по зелёному склону холма быстро бегут тени от облаков — словно предвестники чего-то неясного, но неизбежного. «Дракон, дворф, маг и мерзавец… — пронеслось в её голове. — Четверо хищников. И нам с ними жить под одной крышей?».

Глава 2. О выборе женихов, старых и новых друзьях

Расслабленный день на берегу островка, находящегося в центре озера, медленно перевалил за середину. Где-то вдалеке, у самой кромки воды, посмеиваясь, спорили о достоинствах наживок для налимов Кастор и Фиор.

Когда первый восторг принцесс от купания в прозрачно-бирюзовой воде и обеда на свежем воздухе схлынул, а полуденный зной опустился на маленький лагерь, Катарина села на песок рядом с ними, поджав босые ноги, и сказала:

— Итак, девы мои, давайте разбираться глубже с тем, о чем говорили утром. В делах любви есть три центра: разум, сердце и животное начало, живущее в теле. И с каждым нужно уметь взаимодействовать, иначе вы рискуете пасть жертвой одного из них.

Мельта задумчиво кивнула на слова наставницы.

— Сегодня мы будем искать ваши ценности через разум, — формулировать намерение и обсуждать женихов, доставайте перья и бумагу.

— Бумагу? — Клэр перекатилась на живот, удивлённо уставившись на наставницу. — И чем нам это поможет в отношениях?

— Всем, дорогая. — Катарина взяла горсть мелкой гальки и принялась перебирать её пальцами, не глядя. — Итак, разделите лист на четыре колонки. В первой напишите, что вам нравится в жизни больше всего. Во второй — что вы умеете делать лучше всего. В третьей — какие достоинства подмечают в вас окружающие. А в четвёртой — свои мечты, и то, какой вы видите вашу идеальную жизнь.

— Да какая разница, Катарина, какой я вижу свою идеальную жизнь, ведь есть такие понятия как долг, судьба и случайность? Мало ли о чём я мечтаю, поступать нам всё равно придётся, как решит Император, — Клэр всплеснула руками, горячась и вскакивая на ноги.

— Конечно, такие понятия есть, но давай отложим их на время в сторонку. Разве тебе самой не интересно заглянуть в себя и найти более-менее стабильные ориентиры, на которых можно будет выстроить свою жизнь?

Как тебе, кстати, наш вояж? Не отвратил от идеи путешествовать и исследовать непознанные земли?

Клэр задумчиво погрызла кончик пера.

— Нет, мне нравится, и последние три недели были лучшими в моей жизни, но я поняла, как много ещё не знаю и как зависима от других людей.

— Это хорошее открытие, Клэр. Всё пишите! Не буду вас отвлекать, — проговорила наставница, удаляясь по направлению к берегу.

Там, в небольшой заводи, защищающей её от взгляда мужчин, она скинула одежду, вошла в воду, всей кожей ощущая контраст тёплого воздуха и прохладной глубины. Она заплыла очень далеко. А потом долго лежала на воде, то глядя в бирюзовое небо, в котором между облаков парили ласточки, то, закрыв глаза, отдавалась чувству сопричастности и слияния с миром.

Казалось, миллионы частичек солнца стягивались к ней со всех концов озера. Катарина чувствовала себя полной энергии, которая входила в неё сквозь кожу и растворялась в крови. Сознание очистилось, тягостные впечатления утра исчезли. Остались радость от жизни, занятий любимым делом, предвкушение будущих приключений и побед, а ещё приятные воспоминания о визите Дамира.

— Итак, какие две основные задачи вам нужно решить, исходя из всего этого? — задумчиво проговорила Катарина, прочитав готовые списки обеих девушек и отжимая мокрые тяжёлые волосы, убирая их назад.

— Какие? — с любопытством уточнила Мельта.

— В сущности, в рамках отбора женихов у нас их всего две.

Первая — выбрать достойных мужчин, подходящих каждой из вас.

И вторая — не проиграть ваши жизни. Насколько я поняла в этом мире разводы не приветствуются и любая ошибка может дорого обойтись не только вам, но и Империи.

Мельта, если я правильно поняла, — уточнила Катарина, — внимательно прочитав её список, ты хочешь сибаритствовать, жить во дворце, иметь свой двор, проводить грандиозные балы, быть в гуще событий и интриг. Решать сложные политические задачи, разгадывать тайны, общаться и дружить с умными людьми, покровительствовать людям искусства. Инициировать развитие страны и географические путешествия.

Но сама в них отправляться в отличие от Клэр не планируешь?

— В целом да, — ответила Мельта, слегка покраснев, — а как заполнить колонку «какие достоинства подмечают в вас окружающие?»

— Всё просто, — тут же отозвалась Клэр. — Пишешь: правильная зануда, и любительница командовать.

— Это ты сейчас про себя? — невозмутимо уточнила Мельта.

— Нет, про тебя.

— Тогда добавлю ещё «невероятно терпеливая». Я до сих пор тебя даже не утопила.

Катарина тихо рассмеялась.

— Ну, вот видите? Мы уже и начали. Мельта, ты умеешь заставить людей идти за собой, взять на себя ответственность. У тебя острый ум, сильный характер и широкий кругозор. Но вот терпения тебе пока не хватает, как и дипломатичности. И здесь я бы посмотрела на то, как тебя сможет уравновесить твой будущий соправитель.

Мельта невольно поморщилась, но внесла наблюдения Катарины в свой список.

— Кларисса же хочет много читать, узнавать новое, стать великой путешественницей, открыть новые земли и нарисовать их на карте. Ещё она хочет написать книгу, покорить все вершины и никогда не скучать. А главное — найти себя и своё место под солнцем.

При этом, Клэр, в колонку про достоинства ты смело можешь писать: умение преодолевать страх, любовь к свободе и непокорность, любопытство и быструю обучаемость. Ты довольно ранима, нежна и чуточку одинока.

Клэр перестала писать. На секунду лицо девушки стало серьёзным.

— Одинока?

— Иногда, — мягко ответила Катарина, пожимая плечами. — Даже рядом с людьми.

Клэр опустила взгляд на лист.

— Поэтому важно, чтобы твой избранник поддерживал тебя и помогал развивать твои сильные стороны. Он не должен с тобой соревноваться и излишне контролировать, необходимо, чтобы он любил и заботился о тебе, защищал и время от времени возвращал с небес на землю, будучи исключительно практичным человеком, ну или существом, — улыбнулась Катарина, вспомнив о впечатляющем наборе рас женихов.

Клэр старательно скрипела пером по бумаге, записывая сказанное и высунув от усердия кончик языка.

— Я нигде не ошиблась? — уточнила Катарина у девушек.

— Нет, всё в точку, только мне сейчас очень страшно, когда я думаю обо всём этом, вдруг у нас ничего не получится? Я могу не понравиться женихам так же, как и Кастору, — обеспокоилась Кларисса.

— Клэр, — вздохнула Мельта. — Ты серьёзно?

— А что?

— Ты посмотри на себя.

— И что со мной?

— Ничего. Именно поэтому я не понимаю твоего беспокойства.

Катарина улыбнулась.

— Даже красивые девушки иногда боятся отказа. Однако, ты вспомни, что совсем недавно ты точно так же боялась сесть на лошадь, а сейчас носишься так, будто родилась в седле.

Кларисса, смущённая и довольная похвалой, кивнула.

— Глаза боятся — руки делают, да?

— Да, дорогая. А теперь давай вместе подумаем, какими качествами должен обладать твой будущий соправитель, Мельта? Если мы говорим о его личности относительно империи?

— Честность, благородство, безоговорочная преданность стране и мне, изворотливый ум, образованность, мудрость, способность принимать сложные и непопулярные решения, уважение и способность защитить меня, семью, Империю.

— Дипломатичность, — подумав, добавила она.

— В яблочко, — Катарина улыбнулась. Ещё он должен быть авторитетом для тебя самой. Твоё уважение и доверие этому человеку очень важно, иначе он не удержит тебя от импульсивных поступков.

А лично тебе чего бы хотелось в отношениях?

— Ответственности, совпадения во взглядах и ценностях, любви и страсти, и ещё было бы здорово, если бы он смог полюбить театр, — Мельта покраснела и неожиданно замолчала.

Потом пожала плечами.

— А ещё я хочу, чтобы меня понимали.

— Это всё?

— Нет.

Она покрутила в пальцах перо.

— Чтобы у меня была опора. Мне кажется, быть Императрицей — это очень страшно. Мне хочется, чтобы меня надёжно защищали. Когда я думаю об этом, у меня руки трясутся, и мурашки по всему телу, — Мельта вытянула перед собой подрагивающие руки.

— Но ты же понимаешь, что это идеальный вариант и с чем-то в любом случае придётся смириться? — заметила Катарина.

— Понимаю, но зато мне всё равно, какой расы он будет, — улыбнулась наследная принцесса. Я люблю сюрпризы.

— Отлично! А чего у него быть точно не должно?

— Зависимостей от вина или игры, вранья, подлости и подхалимства.

Он не должен быть трусом, но обязан быть осторожным стратегом и тактиком. Я также хочу, чтобы его представления о чести, нравственности и степени допустимого зла в управлении государством, соответствовали моим принципам.

— Тогда похоже Бента мы вычёркиваем в обоих случаях? — улыбнулась Катарина, глядя на девушек. Те синхронно кивнули головами. — Возможно, Мельте подойдут дворф или маг, — рассеянно заметила она. Оба смогут усилить кровь Шендарских и способствовать процветанию Империи.

— Ну, маг понятно, — дети будут с магической кровью, да и культурные ориентиры схожи, мне вот те маги, с которыми я знакома очень даже нравятся. А дворф-то мне зачем нужен? Кочевой дикий народ, где дворфы и где театр?

— Не скажи, в этом случае увеличится продолжительность жизни представителей вашего рода, плюс природная магия, это может быть полезно и интересно, Империя прирастёт подданными. Да и насчёт культуры, один Вартэль знает, какие загадки таит в себе этот народ. Тут нужно общаться с женихами и уточнять все подробности, — задумчиво добавила мастер-наставница.

— И рогааа! — фыркнула Мельта, закатывая глаза.

— Маленькие, пикантные рожки, — улыбнулась ей в ответ Катарина. К тому же ты сказала, что любишь сюрпризы.

— А я? — с дрожью в голосе проговорила Кларисса. А мне что только дракон останется? Утащит в свои горы и будет чахнуть надо мной?

— Клэр, мы тут не делим женихов, они не вещи, мы просто рассуждаем о них — улыбнулась Катарина, — выбирать будете сами. Но дракон для тебя — это точно не плохой вариант. Дальние страны, гордые пики гор, бескрайние пустыни. Весь мир у ваших ног. Он сможет поддержать тебя в путешествиях, если вы, конечно, сойдётесь в интересах, а он окажется адекватным. Парень только второй сын Айсгельды, не привязан к дому, способен подарить тебе тысячу лет жизни. Если полюбит, то преданный маг с качеством оборота, завидная партия.

Правда, придётся привыкнуть к тому, что драконьи дети появляются на свет из яиц. Думаю, им повезёт быть равно принятыми в любом обществе от драконов до дворфов, от магов и до людей — это дорогого стоит. К тому же я уверена, что ты сможешь его убедить покатать себя верхом, самолёты тут явно нескоро изобретут, — подмигнула она девушке.

Пока Катарина говорила, Клэр старательно выводила на песке очертания дракона.

— Это ещё кто?

— Не знаю.

— Очень похож на будущие проблемы.

Клэр немедленно стёрла рисунок ногой.

— Конечно, когда ты так говоришь всё выглядит совсем иначе. Но дракон — это всё же очень страшно, — с дрожью в голосе произнесла она. — Они все, говорят, заносчивые гордецы.

— А люди или маги нет? — спросила Катарина.

Клэр задумалась. Потом посмотрела куда-то на воду.

— Иногда люди страшнее.

Мельта перестала улыбаться. Все трое вспомнили нападающих на них наёмников у башни, их крики и глаза, налитые яростью. А потом пепел на месте этой бешеной стаи…

Они помолчали. Повеяло холодом, по поверхности озера побежала рябь и стало зябко. Катарина укуталась в шаль.

— Ну, тогда подумай и про дворфа с магом, они тебе так же смогут подойти.

— Ффу, но дворф же вообще дикое парнокопытное животное, — брезгливо поморщилась Кларисса.

— Чего бы ты понимала в дворфах? — рассмеялась Мельта, ловко щёлкнув сестру по носу.

— Ну вот, мы с вами сегодня большие молодцы. Теперь стало понятно и какого рода испытания готовить вашим женихам, на что обращать внимание в общении, и в расспросах, так что у каждой из вас будет задание собрать как можно больше информации. Не потеряйте свои списки.

Катарина поднялась, отряхнула песок с колен.

— Но сейчас ещё рано делать выводы. — Она посмотрела на горизонт, где вода сливалась с небом. — Главное сейчас — посмотреть на женихов. На их реакции и поступки.

«Хотя любопытные комбинации возможны в любых случаях», — усмехнулась про себя Катарина.

— А мой избранник должен быть непременно красивым, сильным и весёлым, а ещё играть на дудке! И ты не сказала, что же мне делать с Кастором? Я же хочу, чтобы он обратил на меня внимание! Он смелый и сильный! Такой точно смог бы меня защитить! — наконец выпалила Клэр на одном дыхании.

— Разве что от придворных прилипал, — съехидничала Мельта.

— Ты же вроде тут замуж собираешься? Женихов обсуждаешь? — Катарина покачала головой и улыбнулась.

— Это отец собирается меня замуж! И ты! А я хочу свободы, любви и Кастора!

Ты мне поможешь?

— То, что ты сейчас чувствуешь, называется первой любовью, и помочь ты тут себе сможешь только сама, и да, ещё раз повторю — Кастор совсем не вещь — грустно заметила Катарина.

— Ну что мне сейчас-то делать? — в отчаянии ломая руки воскликнула Кларисса.

Я же его люблююю!

— В тебе начинает говорить телесное начало, — и, хотя оно полезное и важное, но доверяя ему вслепую, не узнав сначала правды о человеке, его реакций и склонностей, ты создашь в своей голове кучу иллюзий. Так что… если по существу, твоей проблемы…

Просто слушай его, спрашивай, интересуйся! — нет ничего более притягательного для мужчины, да и для любого другого человека, чем разговор о нём самом, — наконец ответила ей Катарина и подмигнула.

— Но мне же хочется, чтобы он интересовался мной! — в сердцах воскликнула Клэр.

— Это работает в обе стороны, — успокоила её Катарина.

— И вот тогда он влюбится в меня! — довольно проговорила Клэр и побежала к Фиору и Кастору.

— Странно, что будущее замужество не идёт у неё вразрез с охмурением Кастора, и что она в нём нашла? — глядя вслед Клэр, спросила Мельта у Катарины, — простой как три копейки, наглый и беспардонный тип.

— Вовсе нет, Кастор ловкий и хороший парень, просто он ещё молод и ему льстит её внимание, а что она в нём нашла, в сущности, совсем не важно. Первая любовь всегда такая, — отчаянная и безнадёжная, полная воздушных замков, единорогов, ожиданий и гормонов — улыбнулась Катарина. Это пройдёт.

Дамир сидел в полумраке своего готичного кабинета в Императорском дворце, устало массируя ледяными пальцами виски. Настырная боль продолжала долбиться в голову.

«Что же я упускаю?», — думал он, перебирая факты.

Так и не удалось найти Кантари — придворного мага из Остеля, который чуть не убил Мельту и Катарину через магическое зеркало; и он вряд ли при первом поражении уберётся в Остэль, игра только началась.

И да, будет лучше подождать этого гада в Крэйтоне, где Триан будет начеку и его встретит, чем вылавливать по всей империи.

Но что-то неясное продолжало беспокоить придворного мага.

Женихи наконец покинули дворец, и жители болота придворных интриг вновь успокоились, занимаясь повседневными делами и стараясь подольститься к больному Императору, но тут Дамир был спокоен. Густав привычно держал оборону. Беспорядки на границе были прекращены. Последнего кадавра добили на прошлой неделе.

Что не так? Привычный к системным построениям разум Дамира анализировал факты, раскладывал по полочкам структуры и взаимосвязи, загоняя чувства всё глубже и выхолащивая их. Некромант действовал неосознанно и привычно, согласно напутствиям своего деда по материнской линии, графа Сэтона Имертинского — сильного мага смерти и главы рода, взявшего на себя воспитание внука.

Дамир настойчиво пытался освободить и охладить голову, но боль не сдавалась.

«А Триан там с Катариной», — предательская мысль пронеслась на периферии сознания, пригнув холку. Он мотнул головой в очередной раз отгоняя её. Задумчиво подошёл к окну и уставился в императорский сад.

— Что ты о ней думаешь? — раздался знакомый голос из-за спины. Маг вздрогнул. Обернулся. Вопрос словно продолжил его мысли. В его кресле, уютно развалившись и скрестив босые ноги, задранные на стол, сидел Вартэль.

— Не твоё дело, — буркнул некромант.

— Серьёзно? А вот твой друг определённо не теряет даром времени и рано или поздно добьётся своего. И знаешь почему? Потому, что для него она «любимая женщина», а для тебя всего лишь «ученица». И не рассказывай мне, что она тебе не нравится, — словно продолжая давно начатый разговор светским тоном проговорил бог.

— А чего надо тебе? — Дамир подозрительно прищурился. Учти, я не собираюсь играть главную роль в твоих дурацких постановках. Тем более по твоим правилам. И хватит об этом. Мои отношения — моё дело.

— Ты ошибаешься. Это дело, которое имеет значение для всего Азанара.

И ты… да сделай ты хоть один ход! Хотя бы и по своим правилам! Сделай хоть что-то! Иначе… — Вартэль побарабанил пальцами одной руки по столу, — ты рискуешь перехитрить сам себя. И ещё. Я бы не хотел, чтобы наши отношения негативно влияли на твою судьбу, мой мальчик, — серьёзно заметил бог.

— Мой мальчик? — Дамир в бешенстве обернулся. — А о каких отношениях идёт речь? — как ты вообще смеешь об этом говорить, после того как поступил с матерью?

— Знаешь, глядя на тебя я недавно осознал одну простую истину — проигнорировав его вопросы, заявил Вартэль. Ты прячешься за удобными словами типа «империя», или «дружба». Ты словно породистый стреноженный конь, который делает свою работу лучше всех, но даже не мечтает оказаться в степи и на свободе.

Империя для тебя — та же игра, которую нужно разыграть словно партию, непременно оставшись в выигрыше. Я вижу всё, что происходит в твоей голове.

И скажу честно, — ты не заслуживаешь эту девочку. В одной её слезинке больше настоящего, чем во всей твоей карьере и службе. Твоё счастье, что она что-то в тебе нашла. Какая ирония. У бога любви сын оказался бездарем, по части этой самой любви. Я разочарован.

— Причём похоже с самого моего рождения, — Дамир сплюнул. Ну что же, здесь ты не одинок, я в тебе тоже разочарован. Уж чего-чего, а причинять боль ты никогда не боялся. И я не хочу разочаровать эту как ты выразился «девочку», именно потому, что я твой сын. Во мне слишком много твоего, того, о чём я не просил и от чего бы с радостью избавился.

— Она из другого мира, если ты про мой дар, то он на неё не действует.