Век Теней. Пробуждение

Глава 3

«Три дня мы шли по следу ведьмы через Костяной лес, где даже трава пахнет падалью, а деревья белы, будто вываренные кости. На четвёртый вышли к выжженнойопушке с каменным алтарём. На нём увидел я мальчика: тощего, серого, с синими губами — умер недавно от болезни или голода. Над ним колдовала та самая ведьма.

И тут маленькое тельце вздрогнуло, выгнулось дугой. Распахнулись веки, явив чёрные, без зрачков глаза, от которых поползли тёмные вены. То был уже не ребёнок, а демон. Мы прервали ритуал, отрубив ведьме голову. Мальчику же я вогнал серебро прямо в сердце. И тогда демон засмеялся его устами: зловеще, проникая в самую душу, пока тело не испустило последний вздох. Второй раз.

Уже третью ночь яслышу хохот потусторонней твари. Стоит заснуть, как вновь вижу его чёрные глаза и растянутый в улыбке рот, набитый могильными червями. Я боюсь, демон преследует меня во снах, чтобы забрать то, что у него отняли. А может,яуже лишился рассудка?..Соларис, помоги мне»

— из дневника дозорного Олдрика, 14-й день месяца Ветров, 65 год века Проклятий

Холод коридоров главного штаба дозорных пробирался сквозь доспехи, но мужчина не замечал озноба. Шаг то и дело срывался на бег, а взгляд выдавал тревогу. Перед глазами до сих пор стояло увиденное: раздробленная грудь новенького дозорного, мертвец с чёрными венами и длинными клыками…

Он тряхнул головой, развеяв морок, и заставил себя идти ровнее. Докладывать командиру следовало с холодной головой, но сердце всё равно колотилось где-то в горле. Дойдя до массивной деревянной двери, позолоченная ручка которой выделялась среди унылого интерьера, требовательно постучал по ней кожаной перчаткой с металлическими вставками.

Резко, три раза. Как того требовал устав.

— Генерал, разрешите? — громко произнёс дозорный, чтобы человек за дверью услышал его.

На секунду воцарилась тишина, и следом послышался усталый, чуть хрипловатый баритон:

— Капитан Фабий? Входи.

В просторном помещении, куда зашёл дозорный, было темно, несмотря на ясную за окном погоду. Узкий луч света проникал сквозь зашторенные окна, освещая склонившуюся над кипой бумаг высокую мужскую фигуру. Пламя одинокой свечи на столе дрогнуло от проникшего в кабинет порыва ветра.

— Генерал, вернулся отряд из Крествуда.

Перо, обмакнутое в чернилах, на мгновение замерло над бумагой.

— Помню. По причине пропажи семи человек, — будничным тоном сказал мужчина, черканув по бумаге. — Возникли какие-то проблемы?

Капитан сглотнул. В горле пересохло так, что слова приходилось проталкивать силой.

— Не без этого.

— Каковы потери?

— Двое. Новенькие. Их семьям сообщат об утрате… — он выдержал паузу, собираясь с духом. — Однако то, что они повстречали… Хуже, чем мы думали.

Генерал, наконец, поднял голову. В полумраке кабинета его глаза блеснули сталью и впились в подчинённого, который боялся то ли его, то ли того, что произошло на миссии. А может, и всё сразу.

— И что же они повстречали? — скучающе уточнил командир, подперев кулаком щеку.

Фабий открыл дверь, приглашая мужчину последовать за ним.

— Вы должны увидеть этосами, милорд.

Тот в ответ скептически хмыкнул, но всё же последовал за нервничающим капитаном. За долгую службу в ордене он повидал многое: ведьмовские жертвоприношения, кровавые ритуалы лордопоклонников, обглоданные гулями и ликанами трупы. Но когда они стали спускаться в катакомбы, былая уверенность генерала начала медленно улетучиваться.

С каждым шагом вниз по спиральной лестнице воздух тяжелел, сковывая лёгкие. Факелы на стенах горели тускло, почти не рассеивая тьму, и отбрасывали на стены пугающие тени. Но мужчина не боялся. Единственное, кого следовало здесь страшиться — его самого.

— С кем столкнулся отряд? — поинтересовался он у дозорного.

Его голос гулко отразился от каменных сводов, а где-то вдалеке разбились о камень капли воды, скопившиеся от влажности на потолке.

— Я… не совсем уверен, милорд, — с запинкой ответил капитан, не оборачиваясь. — Мы впервые столкнулись с… этим.

Интерес командира стремительно возрос. Спустившись в сырое и тёмное подземелье, что представляло собой местные катакомбы, они дошли до одной из дверей. За ней доносился взволнованный гул, среди которого угадывался голос главного жреца ордена. Мужчину кольнуло осознание: если они позвали Фредерика, то дело было серьёзнее, чем он предполагал.

За дверью располагалась лаборатория, предназначенная для изучения трупов монстров с целью выявления эффективных способов их убийства. Взгляд генерала прошёлся по всем присутствующим: пара дозорных, видимо, участвовавших в миссии, и главный жрец ордена. Они окружили один из каменных столов, на котором лежало чьё-то бездыханное тело. Фабий закрыл за собой дверь и присоединился к рыцарям.

— Генерал, спасибо, что пришли, — поблагодарил Фредерик, и в его глазах заплескалась нескрываемая тревога.

— Что произошло?

— Взгляните сами.

Ему указали на труп, и мужчина подошёл ближе, в недоумении изогнув бровь. Он внимательно осмотрел покойника: человек небольшого роста, среднего телосложения и в добротной одежде торговца. Из наиболее примечательного выделялись пятна крови на рубашке и перчатках, а ещё — проступавшие под серой кожей тёмные вены, особенно заинтересовавшие генерала.

«Следствие отравления? Или одержимость?»— предположил он.

Погибший всеми чертами был похож на человека, но какое-то скверное предчувствие закралось в его сердце. А точно ли человек?

— Кто это? — спросил мужчина, закончив осмотр.

Первый дозорный — тот, что постарше, с сединой в висках и усталым лицом — шагнул вперёд и нервно сглотнул перед тем, как начать доклад:

— Владелец местной алхимической лавки, милорд, — он выдержал паузу, собираясь с мыслями. — Местные сообщили, что за последние два месяца пропало семеро. Сначала предположили, что в город подались или же лесное зверьё пожрало, однако все вещи остались в домах, поэтому первая версия сразу отпала. А потом мы нашли пропавших...

Дозорный запнулся, словно вспомнил о чём-то, наводящем ужас — это выдали его немигающий взгляд и дергающийся под челюстью кадык.

— Где нашли тела? — подтолкнул к продолжению генерал.

— На кладбище недалеко от деревни в общей могиле. Когда мы осмотрели тела, то увидели характерные следы от укусов вампира. Всю кровь высосали до последней капли.

Генерал нахмурился и инстинктивно погладил навершие меча. Этот жест выдавал его глубокую задумчивость.

— Вампиры не закапывают трупы, — медленно объяснил он, не скрывая своего недоверия к услышанному. — Они либо утаскивают их в логово, либо бросают там, где напали. Им плевать на погребение.

— Нам это тоже показалось странным, потому начали копать, — продолжил старшой. — Опросили всех: от смотрителя до последнего пастуха. И тут повстречали старуху Агату на отшибе. Лет под семьдесят, слепая почти. Все её за полоумную считали, а та без умолку твердила: «Не ходите к алхимику, люди добрые, беда там».

— Алхимик, значит…

— Мы поначалу проигнорировали её слова. Мало ли, что под старость лет в голову ударило. Или какие суеверия насчёт зельевара — привычное дело, сами знаете. В глуши народ пугливый и необразованный, даже алхимию с тёмной магией путает…

— Ближе к делу, боец, — резко оборвал его командир.

— Простите, — дозорный кашлянул в кулак, прочистив горло. — На следующий день мы патрулировали улицы, а ближе к ночи вернулись на кладбище, чтобы устроить засаду. Но тут у той самой могилы нашли тело бабки, — дозорный виновато опустил голову. — А над ней нависла… эта тварь.

По спине генерала, точно ледяные касания призрака, пробежал холодок.

— Рот в крови, глаза горели красным, а зубы длинные, как у зверя. Посмотрел прямо на нас и рванул в лес. Мы за ним. Кристоф погнался первым, он у нас самый быстрый…

Голос старшего дозорного содрогнулся. Он бросил сочувствующий взгляд на молодого напарника и провёл рукой по лицу, стирая с лица воспоминания, словно липкую паутину. Парень рядом с ним стоял бледный, почти серый, вцепившись себе в плечи так, будто желал содрать с них броню вместе с кожей.

— Былсамым быстрым.

От последних слов тот всхлипнул: тихо, сдавленно, но тут же закусил губу. Генерал, только сейчас обративший на юнца внимание, поинтересовался:

— Как твоё имя, парень?

— Ф… Финн, — не ожидая вопроса, дозорный на секунду растерялся. — Финн Брук.

— Впервые увидел трупы, Финн? — спросил он с насмешкой.

Хоть речь шла и о товарище по оружию, генерал пресекал любые проявления бесхребетности и трусости у солдат. Они всегда должны быть готовы к смерти — соратников или своей собственной. Такова плата за будущее королевства.

— Милорд, — голос старшего наполнился скорбью, — среди убитых был его брат…

— Ясно, — мужчина поспешил отвести виноватый взгляд.

— Он... одной рукой, — вдруг прошептал Финн, немигающими глазами смотря куда-то сквозь пол. — Оторвал Бернарду голову. А Кристофу… сердце вырвал. Мы даже ничего сделать не успели…

— Вы хотите сказать мне, что этот человек, — генерал по-новому взглянул на тело, — вампир?

Все в ордене знали о вампирах, казалось, даже больше их самих. Однако тот, кто лежал перед ними, не походил на кровопийцу из учебных пособий и написанных рапортов. То были чудовища, проклятые самими богами и обречённые скитаться во тьме с неутолимой жаждой человеческой крови. Их тонкая, почти прозрачная кожа обтягивала длинные, тощие, когтистые конечности, клыки выступали вперёд, а взгляд оставался вечно голодным и одичалым.

Вампиры редко охотились близ поселений, предпочитая нападать на путников в лесах, горах или пустырях под покровом ночи. Они были кровожадны, но относительно предсказуемы и глупы. Порождения тьмы не умели разговаривать в привычном человеческом смысле, но проявляли животные черты: собирались в группы и обустраивали гнёзда в тёмных пещерах и заброшенных катакомбах.

Вся странность происходящего не давала покоя присутствующим. Лежащий на столе труп алхимика не являлся вампиром в привычном для всех смысле. Слишком осознанный, слишком человечный.

Оттого и более опасный.

С правой стороны вдруг громко скрипнула дверь, и в помещение зашёл ещё один человек. Облачён он был в хлопковую рубаху и кожаные штаны, поверх которых свисал заляпанный тёмными пятнами фартук.

— Одно можно утверждать наверняка — этот мужчина точно не человек, — невозмутимо заявил вошедший, натягивая на ходу длинные перчатки, достававшие ему до локтя.

— Томас, объясни, — потребовал у него генерал.

Названный Томасом ухмыльнулся от предвкушения, но не успел сделать и шагу, как из глубин помещения, из которого он вышел, послышался чей-то грозный, затравленный рык. Следом раздался лязг металлической цепи. Капитан Фабий в боевой готовности схватил рукоятку меча, а дозорный Финн отпрянул на шаг.

— Ох, он всё никак не уймётся, — Томас сдавленно выругался под нос. — Прошу извинить меня. Я сейчас.

С широкой улыбкой, не предвещающей ничего хорошего, он скрылся за дверью. Пару секунд стояло затишье, но его рассёк свист плети и выкрики: «А ну заткнись, блохастая скотина! Я с тобой потом разберусь». После нескольких ударов донёсся жалобный волчий скулёж.

Томас вернулся быстро, шумно дыша, будто после долгой пробежки. Его встретило гробовое молчание. Присутствующие молча переглянулись, не в силах подобрать слов.

— Решил себе собачку завести? — еле скрывая злость, процедил генерал, выступив вперёд. — Забыл, что содержание живого ликантропа, как и другого зверя в стенах ордена — нарушение устава?

— Ну, по правде говоря, он уже не совсем живой… — протянул Томас, поведя носком по полу, точно провинившееся дитя. — Его ко мне полудохлым привели. Кое-как откачал. Сейчас тестирую на зверюге эффективность оружия из сплавов лунного серебра с другими металлами, — его физиономия, перепачканная в грязи и неизвестной субстанции болотного цвета, растянулась в ликующем оскале. — Вы знали, что сплав с митрилов наносит им больше вреда за счёт усиления магических свойств серебра?

Судя по недоумению в глазах окружающих, открытие обрадовало только Томаса. Остальные даже бровью не повели, смирившись с сумасбродным характером их прозектора. Он часто действовал против устава и правил безопасности, когда дело касалось его безумных экспериментов над магическими тварями.

— Это всё, конечно, интересно, но меня сейчас больше интересует труп на столе.

— Ох, простите! Конечно.

Расстелив на соседнем столе свёрток с металлическими инструментами, Томас взял зажим с ножницами и подошёл к мертвецу.

— Гляди, генерал! — он захватил верхнюю губу и оттянул в сторону, открыв вид на зубы и ротовую полость. — Третьи и четвёртые резцы удлинены почти на дюйм и могут втягиваться в дёсны. Челюсть перестроена для лучшего захвата. Сила укуса раз в пять больше человеческой... А теперь посмотри на его руки.

Прозектор рванул рукав рубахи и сорвал перчатки, обнажив кисть. Даже в тусклом свете было видно, как неестественно длинные ногти загнулись, а кончики пальцев почернели.

— Трупный некроз? — генерал нахмурился.

— Нет, это не разложение, — Томас покачал головой. — Видишь структуру? — металлическим зажимом он стукнул по чёрному ногтю, и раздался тихий звон. — Твёрже стали. Таким можно кишки выпустить одним взмахом.

— Что-то ещё?

— Спрашиваешь!

Щипцами и ножницами порвав окровавленную рубашку на груди, он обнажил небольшой участок кожи, на котором обнаружилась глубокая рана, явно оставленная широким лезвием.

— Это его ранил один из ребят. Узнаёшь?

Томас ткнул щипцами в кожу, указав на характер травмы. Генерал пригляделся: порез был обуглен, будто его оставили раскалённым лезвием, а кожа вокруг почернела.

— Реакция на серебро.

— Именно. Но его регенерация гораздо быстрее. Многие порезы уже успели зарасти, пока его добивали.

Вопреки скверности происходящего, Томас, казалось, был счастлив. Об этом свидетельствовали его улыбка и нездоровый блеск в глазах. Генерал догадался, что безумный прозектор просто радовался новому образцу для исследования, но его восторга по очевидным причинам не разделял.

— Хоть этот человек не похож на вампира, какими мы их знаем, всё указывает на то, что он им всё-таки является, — подытожил Томас, предвкушающе облизнув нижнюю губу. — Возможно, если вскрою тело, то узнаю что-нибудь ещё.

Все синхронно переглянулись, догадываясь, к чему вёл исход событий.

— Н... Но это же... невозможно! — капитан Фабий ужаснулся и приложил усилия, чтобы не отшатнуться. — Вампиры начали эволюционировать?

— Эволюционировать? — чуть ли не с истерикой переспросил Томас, поправляя перчатки. — Слишком громкое слово, капитан. Скорее, мы всё ещё мало знаем об этих «чудесных» созданиях.

С видом знатока мужчина склонился над серым лицом мертвеца.

— Мы привыкли думать о вампирах, как о тварях без разума и хитрости, движимых голодом... — Томас приподнял веко и заглянул в красную паутинку на почерневшем белке глаза. — Не могу утверждать, но есть вероятность, что прежде мы имели дело с низшей формойвампиризма.

— Думаешь, это «высший вампир»? — генерал протянул слова медленно, пробуя их на вкус.

— Если только нет кого-то более могущественного, — Томас пожал плечами, показав, что не знал наверняка. — Коль вам так интересна их иерархия, то лучше спросите об этом ту, кто их создала.

Воздух в комнате будто сгустился. Капитан Фабий сложил руки в молитве: жест, совершённый, скорее, нервным рефлексом, чем истинной верой. Дозорный Финн побелел ещё сильнее и теперь напоминал такого же покойника, что лежал на столе.

— Но есть и хорошая новость, — Томас поднял палец, вновь привлекая внимание. — Твари всё ещё уязвимы к солнцу, поэтому не будут разгуливать по улицам до заката. Насколько ребята узнали, наш алхимик днём не выходил из дома, а если и показывался при свете дня, то в пасмурную погоду. Значит, уязвимость осталась.

— Как будто нам от этого легче, — язвительно буркнул генерал и повернулся к жавшимся подчинённым. — Что-нибудь нашли в его доме? Алтари? Символы? Следы ритуалов? Хоть что-то, что укажет, откуда он взялся.

— Пусто, генерал, — старший дозорный развёл руками.

— А лавка? Он же должен был с людьми общаться, в конце концов. Неужели никто не заметил странности в его поведении?

— Мы поговорили с завсегдатаями в таверне. Говорят, он почти всегда прозябал в своей лавке, был порядочным, вежливым... Никто и подумать на него не мог, — сообщил старшой, удивляясь не меньше командира. — Возможно, бабка увидела его на кладбище и пыталась всех предостеречь, но её никто не послушал.

— Вы тоже.

— Мы тоже… — он задумчиво почесал затылок, о чём-то вспоминая. — Вроде как у него есть родня в Гельдорне, но их имён никто не знает.

— Гельдорн… И почему я не удивлён? — генерал не сдержал злобную усмешку. — Надеюсь, вы не додумались проболтаться местным, что с ними бок о бок жил кровопийца?

— Нет, милорд. Местным подробности сообщать не стали. Его тело кроме нас никто не видел, — ответил дозорный, нахмурившись. — Но сплетни уже успели разлететься.

С плеч мужчины спал тяжёлый груз, а наружу вырвался тихий вздох облегчения. Сплетни, безусловно, досаждали, как застрявшая в горле рыбья кость, но было у них одно занятное свойство — про них быстро забывали.

— Хорошо, молодцы, — он замолк, на секунду забыв, что ещё хотел спросить. — Следов других «вампиров» не обнаружили?

Дозорные непонимающе переглянулись.

— Нет, генерал. Думаете, есть и другие?

— Вампиром становятся только в одном случае — через обращение. Добровольное оно или случайное, неважно. И что это означает?

— Что… кто-то его обратил? — неуверенно ответил Финн.

— Верно. Ещё это значит, что он такой не один, и под угрозой каждыйгород и деревня в королевстве.

Этот расклад ужасал всех присутствующих. То, что кровопийцы могли скрываться среди людей, только прибавляло ордену нервотрёпки и ставило на кон безопасность людей. Генерал ясно осознавал, что за всем этим могло пойти, и страх за жителей королевства побуждал к решительным действиям.

— Нужно доложить столице о находке и предупредить Его Святейшество, а также быть готовым к потенциальному нападению, — мужчина измученно вздохнул, представив объём работы, с которым предстояло разобраться. — Томас, изучи тело. Мы должны знать все их сильные и слабые стороны.

— Разумеется, — тот фамильярно отдал честь. — Ты же знаешь: резать всяких тварей — моё призвание. Это… — его лицо тронуло смущение. — Не могли бы вы ещё в ближайшее время поставить мне новый… «образец» для исследования? Боюсь, этот недолго продержится.

— Нет, — коротко отрезал мужчина.

— Эх, а надежда была так близка…

— В моё отсутствие проинформируйте главный состав, но никаких опрометчивых решений без меня не предпринимать. Всё понятно?

— Так точно, генерал! — синхронно воскликнули дозорные.

Жрец Фредерик промолчал, уставившись в пустую стену. На прощание генерал отдал честь, ударив левым кулаком по груди, и стремительно покинул катакомбы. За ним хвостиком последовал взволнованный капитан Фабий. Он нагнал мужчину у выхода из подземелья и спросил с дрожью в голосе:

— Г… генерал, разве не правильнее объявить общий сбор?

— Если поднимем тревогу сейчас, то люди создадут всеобщую панику, а кровопийцы уйдут в тень, — объяснили ему, не сбавляя шаг. — Или, что хуже, начнут резать всех подряд, заметая следы. Мы не знаем, сколько этих чудовищ, где они и кто их обратил. Фатальная ошибка — недооценивать своего врага, капитан.

— Я понимаю, — смиренно прошептал Фабий, но тревога, что поселилась в сердце, не давала покоя. — Как думаете, в столице уже есть эти… твари?

Мужчина вынужденно остановился. Этот вопрос терзал его разум на протяжении всего разговора, рисуя в голове чудовищные сцены. Будто вампиры уже заполонили Леоран и вырезали всех жителей, дороги окрасились кровью, а в воздухе, наполнившемся удушливым запахом выпотрошенной плоти, застыл гул тысячи криков...

Усилием воли генерал вернул уму ясность, а лицу — привычную твёрдость. Сомнения были непозволительной роскошью для того, кто поднимал боевой дух дозорных и держал орден в ежовых рукавицах.

— Будем надеяться, что этого ещё не произошло…

***

— Ох, как же я наелась! — потирая набитый живот, Амелия вышла из кондитерской.

— До сих пор удивляюсь, как в тебя вместились заварное пирожное, кусок шоколадного торта и ягодный кекс, — сказала изумлённая Иллиана, оказавшись на прохладной улице. Из её рта вырвалось облачко белого пара.

— Главное, что было вкусно, — Амелия широко улыбнулась и вгляделась в небо, усыпанное мириадами ярких звёзд. — Стемнело. Нужно вернуться в академию, пока проректор не надавал по шее за опоздание.

На сытый желудок обратная дорога стала для Иллианы испытанием. Тяжесть в животе затрудняла дыхание и вызывала лёгкую одышку. Вспотев в душной кондитерской, она ощутила, как кожа неприятно прилипла к одежде. Появилось настойчивое желание как можно скорее принять ванну и смыть грязь этого дня.

Завернув в улочку, от которой по прямой можно было добраться до академии, девушка заметила в тени переулка чьи-то силуэты. Их было двое. Мужчина в плаще, чьё лицо скрывал длинный капюшон, обнимал даму с вьющимися рыжими волосами до поясницы и пышными формами. Фигуру подчёркивало вызывающее платье с глубоким вырезом. Иллиане сразу стал понятен её род деятельности.

Развязный смех парочки пронёсся по улице, эхом отразившись от стен.

— Не понимаю: что может побудить женщину торговать своим телом? — брезгливо выплюнула Амелия, тоже завидев эту сцену.

— Не нам судить её за ту жизнь, что она выбрала. У каждого свои обстоятельства, — ответила Иллиана, хоть в душе не испытывала особого сочувствия к проститутке.

— И эти обстоятельства: лень и распутство.

— Для будущей священнослужительницы ты довольно цинична, — с губ Эверхарт сорвался ехидный смешок.

— Успела насмотреться на таких в храме. Знаешь, к какому выводу я пришла, пока лечила бродягам подагру и сифилис? — в карих глазах заплескалось бессилие. — Некоторые люди просто не хотятжить хорошо. Они будут обвинять в своей убогой судьбе кого угодно: короля, высокие налоги, даже богов, но только не самих себя.

— Твоя правда.

Решив, что разговор на этом окончен, Амелия двинулась дальше. Иллиана напоследок задержала взгляд на воркующей парочке и увидела, как мужчина поманил спутницу в закоулок между домами, и та послушно последовала за ним. На секунду показалось, что глаза женщины были мутными, будто заворожёнными. Да и походка больше напоминала поступь пьянчуги с порта, с трудом переставлявшего ноги.

Дурное предчувствие кольнуло куда-то между лопаток. Иллиана нерешительно пошла следом и остановилась перед проходом, не осмелившись вступить в его тень. Прищурившись, она, к своему удивлению, никого не разглядела — парочка будто растворилась в воздухе. По ушам ударила непривычная для Леорана тишина, от которой не следовало ждать ничего хорошего.

И вот нога уже шагнула вперёд, как вдруг её окликнула Амелия:

— Иллиана, во имя Семерых! Хочешь пойти за ними и понаблюдать за процессом?

Знакомый голос отрезвил и вернул в реальность.

«Да что со мной сегодня такое?»— удивилась Эверхарт, взъерошив волосы, и быстро нагнала подругу.

— Прости. Мне просто показалось, что… — она помедлила и тряхнула потяжелевшей головой. — Ладно, забудь.

— Больше не зачитывайся допоздна, хорошо? — посоветовала ей Амелия. — Ты сегодня сама на себя не похожа.

«Да уж, это точно», — согласилась про себя девушка.

Их дальнейший путь до академии прошёл спокойно. Иллиана то ли по милости богов, то ли удачному стечению обстоятельств не стала свидетелем того, что происходило в этот самый момент в злачном закоулке.

Она так и не увидела, как мужчина, склонившись над телом женщины, жадно глотал алую кровь из глубокого разреза на её шее. Как его неестественно длинные клыки и когти царапали бледную охладевшую кожу. И как во тьме демоническим красным цветом пылали его глаза.

Чудовище вышло на ночную охоту.

Глава 4

«У учёных нет точ