Проблески темноты

– Эй, парень, есть ствол?

Омоновец посмотрел на Клима и сказал:

– Тебе то, зачем? Ты даже встать не можешь!

– Я тебя не спрашиваю, могу ли я встать или нет! Принеси мне ствол!

Омоновец закинул автомат за спину, достал пистолет из кармана и подошел к Климу. Парень сказал:

– Взведи курок, отпусти его, медленно, назад и положи мне в руку!

Охранник передернул затвор и положил рукоятку пистолета в руку Клима и тот сразу крепко сжал его, словно новые силы проникли через этот пистолет в каждую клетку бойца. Парень даже улыбнулся.

– Возвращайся к тумбочкам и сиди тихо!

За дверью послышался разговор второго охранника с подмогой. Через секунду, всё затихло. Клим сжал кулак и с трудом поднял руку, чтобы предупредить омоновца, что за дверью опасность. Тот кивнул головой и прицелился автоматом в дверь. Тянулись секунды, но ничего не происходило. Омоновец уже хотел что-то сказать Климу, но тот, внезапно, перевернулся и упал на пол с каталки. В ту же секунду в дверь, через баррикады шкафов, прозвучала приглушенная автоматная очередь. Щепки от древесины шкафов разлетелись по всей палате. Несколько пуль попали в лежанку кушетки и окно. Стекла разлетелись и посыпались осколками вниз.

Омоновец сразу выпустил длинную очередь в дверь и, видимо, в кого-то попал, потому что за дверью раздался звук падающего тела. Он посмотрел на Клима, который лежал за баулами с тряпками и подмигнул. Парень показал ему пальцами «ОК» и поморщился от боли в ноге. Видимо, когда падал, чувствительность ног стала более реальной, чем раньше.

В коридоре раздались автоматные очереди.

– А вот и твоя подмога! Успели!

Омоновцу, явно, эта новость порадовала. За дверью прозвучали ещё несколько очередей и всё стихло. Он подполз к Климу и сказал:

– Как ты, братишка? Ничего не сломал при падении? И как только ты догадался свалиться на пол?

Охранник пощупал пальцами дырки от пуль на каталке и снова наклонился к Саше.

– Помочь тебе подняться?

Клим отрицательно покачал головой и сказал:

– Не надо! Иди дверь своим друзьям открой!

Тот кивнул головой.

– Ага, я сейчас!

Охранник вскочил и начал разбирать завалы их шкафов у дверей.

– Сейчас, ребята, я вас впущу!

Когда он освободил и открыл дверь, раздался выстрел. Клим увидел, как омоновец упал и во лбу его была кровавая дырка. Через него перешагнул какой-то человек в военных берцах и остановился. Некоторое время он стоял среди всего этого больничного хлама, прислушиваясь к обстановке, а потом медленно двинулся по палате, к кушетке Клима.

Парень прицелился в ногу незнакомца. После выстрела он упадёт и можно выстрелить в голову. Клим начал собирать все силы, чтобы нажать на курок пистолета и вдруг, услышал голос, а точнее шепот:

– Клим, я знаю, что ты здесь! Вылезай, я тебя не трону! У нас к тебе несколько вопросов!

Мужчина в милицейском камуфляже вышел из-за тюков и повернулся к Саше. В ту же секунду пуля влетела ему в глаз. Он зашатался, хватаясь за воздух и рухнул на спину.

Клим откинул голову на пол и выронил пистолет, мысленно прокрутив в голове последнюю фразу и своей любимой считалке;

«Последний сам повесился, повесили ль его

Не стала и последнего, не стало никого»

Он глубоко вздохнул и выдохнул. Сейчас оставалось только ждать, когда кто-нибудь к нему придёт и поможет встать. Ноги не слушались.

Но сейчас Клима волновало другое – что происходит вокруг него? Кто эти люди, которых он никогда не видел? Что это за медицинское учреждение и как он тут оказался? Почему у него так всё плохо со здоровьем? И почему он – «Клим»? Это его имя? Тогда почему эта медсестра Наташа, назвала его «Сашей»?

Сейчас он помнил, только, одно – медсестричка Наташа, этот непонятный старичок в белом халате, Пётр Аркадьевич, покойный омоновец, который так и не представился и этот незнакомец, который сейчас «остывал» в трех метрах от него! Как это всё могло ему помочь?

Саша начал добиваться того, чтобы, хотя бы, согнуть ногу в колени. Получалось плохо, поскольку пошевелились только пальцы. Но упорство принесло свои плоды и вскоре он приподнял ногу. Вместе с этим, он услышал быстрые шаги, похожие на бег, в коридоре. Саша потянулся к пистолету, но взять его с пола не смог. Он проклинал себя, что выронил его и теперь, стал ждать неизбежного!

Первым к нему подбежал Петр Аркадьевич.

– Молодой человек, ну как же так? Что же вы на полу лежите?

– Если вы доктор, не заметили, то тут все, в основном, лежат на полу!

Сзади доктора «вырос» двухметровый мужик и сказал:

– Привет, Клим! Узнаешь? Это я, Батя!

Клим напряг зрение в сумерках комнаты и сказал:

– Вы мой отец?

Мужчина усмехнулся и ответил:

– Можно и так сказать! Трудно было тебя найти! Комитетчики засекретили твою жизнь от всех! Спасибо Петр Аркадьевич позвонил моему товарищу, а тот мне и вот я здесь!

Он отодвинул старичка и осторожно поднял своими огромными руками Сашу с пола и положил снова на кушетку.

– Ну что, парень, оставаться тебе тут нельзя! Я тебя заберу к себе! Там ты быстрее на поправку пойдёшь!

Доктор, за спиной Бати, осторожно заметил:

– За ним нужен уход, капельницы, уколы…

Тарасов перебил его:

– Ничего, разберёмся! Он парень здоровый и без всех этих микстур выкарабкается, да, Клим?

Старичок покачал головой, но ничего не сказал, а, заложив руки за спину, чуть наклонившись вперёд, направился на выход из палаты. Вместо него в палату вошли два огромных спецназовца.

– Так, парни, берите каталку и к машине! У нас срочная эвакуация! И в темпе, ребята, в темпе!!

Парни схватили каталку за ручки и быстро покатили по коридору. Батя крикнул им в след:

– Не переверните! А то ещё покалечите героя!!

Тарасов подошел к незнакомцу с дыркой в голове и обыскал его. Документов никаких, однако татуировки говорили сами за себя, кто он и откуда.

Полковник подозвал одного из своих людей и сказал:

– Сними отпечатки и на дактилоскопию! Результат нужен вчера, понял?

Тот кивнул, достал узкую коробочку с реагентом и принялся за работу. Тарасов встал и побежал догонять своих бойцов с каталкой.

Во дворе стояла карета скорой помощи. Туда осторожно «загрузили» Клима. Один из бойцов сел за руль, другой рядом, Батя остался с Климом.

– Скажите, что со мной? Я ничего не помню. Каждое утро возле меня новые люди! Если днём я знакомлюсь с кем-то, то на следующий день уже не встречаю этого человека!

Машина тронулась и быстро поехала к воротам, на выезд с территории госпиталя. На улице уже было, достаточно, темно и ворота были закрыты на замок.

– Батя, ворота на замке, охранника нет, что делаем?

Тарасов резко ответил:

– Не знаешь, что делать?

Боец вытащил пистоле, высунулся из окна и выстрелил. Замок разлетелся. Машина осторожно подъехала к воротам и «открыла» их, после чего набрала скорость, повернула направо и помчалась по ночной улице, освещённой, в некоторых местах, фонарями.

Тарасов сказал Климу:

– Понимаешь, Саша, от того, что я тебе расскажу, толку никакого не будет. Скажу одно – при выполнении особо важного задания ты получил тяжелую контузию. По всем сводкам отправили информацию, что вы с Сухарём погибли. Однако, тебя нашли едва живого, через сутки. Как ты смог выжить, я не знаю! Сухаря не нашли! Возможно, он попал в плен, а тебя не взяли, поскольку ты не подавал признаков жизни. Потом, полевой госпиталь, Военно-полевая академия в Питере. Дальше, твои следы потерялись. Я долго искал тебя, но информации не было никакой. И вот, только сегодня, я тебя разыскал! За то, что у тебя в голове, ведётся серьёзная охота. Если ты знаешь секретную информацию, значит это знают и наши спецслужбы. И хохлам очень интересно, кто в этих «файлах», что у тебя в мозгу. Ну и, особо интересно, кто из наших людей, за этими бендеровцами, ведёт охоту. Ведь ты и это знаешь!

– Но как они смогут добыть эту информацию, если я себя не помню, не то, чтобы каких-то людей?

Тарасов пожал плечами.

– Не знаю, Клим, не знаю! Но, наверняка, они что-нибудь придумают. За ними вся Европа с её учёными и медициной! Так что, «расколят» тебя, уж не сомневайся!!

– И что же нам делать?

– В идеале, вылечить тебя, чем быстрее, тем лучше! Поставить на ноги, так сказать, и в прямом, и в переносном смысле!

– А как это сделать?

Батя вздохнул.

– Поверь, парень, я привлеку все свои связи! Мы найдём решение!

– А если не найдём?

Тарасов отвернулся и посмотрел вперед, в лобовое стекло машины, где мелькали одинокие прохожие, фонарные столбы, машины, светофоры. Он не хотел говорить, какой в этом случае был план. Однако, будучи человеком прямым, батя решил сказать всё:

– Если ничего не поможет, тебя приказано ликвидировать!

Клим усмехнулся и процитировал фразу из «Бесприданницы»:

– «Так не доставайся же ты никому!»

– Да, Саша, именно так! Слишком ты опасен и для нас, и для «них»!

– И каков срок?

– Три месяца!

– Ясно!

Тарасов положил свою огромную ладонь на руку парня и сказал:

– Ты, уж, постарайся пожалуйста, Клим!

Саша посмотрел на Батю и спросил:

– А, как меня реально зовут? Вы меня всё время каким-то Климом называете?

– Тебя зовут Александр Климов, у тебя нет родных. Ты из детдома! «Клим», это твой позывной с войны!

Парень помолчал и спросил:

– А, кто из наших знает, что я жив, кроме вас?

– Мой друг, главврач и кто-то ещё из ФСБ!

– А, как же все остальные, которые меня видели?

– Медперсонал ничего про тебя не знает. Все думают, что ты обычный раненый боец. Омоновцы, которые тебя охраняли, погибли. Так что, больше никого!

Клим сказал серьёзно:

– Старик главврач – слабое звено! Через него могут выйти на меня!

– Каким образом? Даже если за тобой и придут, то ничего у него добиться не смогут. Приехали, забрали, куда – не знаю! Вот и всё, что он может сказать! К тому же, туда уже не сунутся, поскольку их группа захвата «обделалась»! А если так, то тебя могли сразу перевести в другое место или усилить охрану. Кстати, мы так и сделали, на всякий случай. Теперь там взвод ОМОН будет на круглосуточном дежурстве. Пусть думают, что ты ещё в госпитале.

– Не думаю, что те, кто меня ищет, полные дебилы! Они, наверняка, узнают, когда и куда меня перевезли!

– Это вряд ли, поскольку об этом месте знаю только я и мои бойцы! Ну и ФСБ, конечно, согласовали.

– А куда мы едем?

– Это база подготовки спецназа! Будешь жить в отдельном доме к которому я запрещу любой доступ. Кормить тебя буду лично. Проблема с медсестрой. Может, найду врача, который будет жить с тобой, чтоб ты был под наблюдением круглые сутки.

Клим, вдруг, схватил батю за руку.

– Не надо врача! Девушка в госпитале, Наташа зовут, пусть она будет, если согласится!

Тарасов усмехнулся.

– А если не согласится? Может у неё муж и дети?

Клим закрыл глаза и сказал:

– Нет у неё никого… я только её сейчас и помню!

Он немного помолчал и спросил:

– Задание было выполнено?

Полковник снова положил ему руку на грудь и сказал:

– Выполнено, сынок! Ты молодец!

Клим провалился в глубокий сон. Тарасов смотрел на него и слёзы наворачивались на суровых глазах полковника.

– Спи, парень! Завтра, снова познакомимся!

Под покровом глубокой ночи машина скорой помощи на территорию закрытой военной базы, которой руководил полковник Тарасов. Проехав ее до восточной окраины, «скорая» остановилась возле большого двухэтажного дома с террасой, который, скорее, напоминал дом отдыха высшего командного состава. Тут была и баня, и тренажерный зал, и бассейн, в общем, всё, чтобы отдохнуть и восстановить силы.

Бойцы осторожно перенесли спящего Клима в дом, где Тарасов определил ему комнату на первом этаже. Пока парень научится снова ходить после продолжительной комы, перемещением по лестницы со второго этажа вниз и обратно, лучше не рисковать.

Сашу переложили на широкую кровать, и бойцы вышли из комнаты. Тарасов выключил свет и закрыл дверь в комнату. Он подошел к бойцам и тихо сказал:

– Так, воины, надеюсь вам не надо говорить о том, что вся эта операция – государственная тайна?

Оба парня кивнули головой, а полковник продолжал смотреть на них в упор, переводя тяжелый взгляд с одного на другого.

– И если кто-то что-то трепанёт, я не стану дожидаться нашего несговорчивого правосудия, и лично вас обоих на кулак намотаю, это понятно?

В подтверждении своих слов полковник показал огромный кулак. Бойцы утвердительно кивнули головой, поскольку знали, что если Батя сказал, то так и будет. Тарасов ещё несколько секунд молча смотрел на бойцов и убедившись, что его слова достигли всех их нервных окончаний, сказал:

– Свободны!

Глава 3

Клим проснулся от звона посуды за дверью. Он дернулся и попробовал приподняться. Это у него получилось. Окинув взглядом незнакомое помещение, он напрягся, но в это время в комнату вошла медсестра. В руках у нее был поднос на котором что-то очень вкусно пахло и из тарелки поднимался пар от горячей еды.

– Доброе утро, Саша!

Клим посмотрел на девушку и сказал:

– Уже утро?

– Да, прекрасное, майское утро!

Она поставила на стол поднос с завтраком и подойдя к кровати, села на стул. Клим наморщил лоб, словно что-то пытаясь вспомнить. Он смотрел на милое лицо медсестры и в его голове кружились какие-то воспоминания и бились, словно в какой-то клетке, из которой не могли освободиться.

Девушка улыбнулась, проверила пульс, померила давление и сказала:

– Ну, что, давайте снова знакомиться?

Клим, вдруг, приподнялся, схватил её за руку и прошептал, не веря самому себе и очень боясь ошибиться:

– Вы… Наташа…

Девушка округлила от удивления глаза.

– Господи боже мой, ты меня вспомнил, Саша?

Парень, устало, упал на подушку и закрыл глаза.

– Я вспомнил… вспомнил тебя…

Девушка встала и выскочила из комнаты. Через пять минут в неё вбежал Тарасов и подошел к парню

– Вот так, сюрприз, Клим! Это правда, ты вспомнил медсестру?

– Вспомнил, а вот вас я не помню? Кстати, меня зовут Саша!

Батя наклонился и обнял парня.

– Я знаю, что ты меня не узнаёшь, но это мелочи! Память начинает работать!

Он повернулся к девушке и сказал:

– А вы наш добрый ангел! Это он меня вчера просил вас пригласить! Не знаю, почему он так решил, но от врача отказался!

Он повернулся к парню и добавил:

– Теперь, я знаю почему!

Полковник встал, вышел из комнаты и вернулся неся «ходунки».

– Вот, Клим, я тебе подарок принёс! Начинай заниматься!

Батя поставил их возле кровати. Наташа отодвинула их и сказала:

– Пусть научится сначала ноги сгибать в коленях!

Тарасов поднял руки, словно он сдаётся в плен и сказал:

– Вам виднее! Я удаляюсь! Для помощи, оставляю вам двоих своих ребят. Они сидят в соседней комнате. Можете их эксплуатировать, Наташа, на ваше усмотрение!

Полковник вышел, а Наташа взяла поднос и села рядом с Климом.

– Давай, Саша, сначала покушаем!

Начались дни постоянных тренировок на восстановление мышц и моторики. Клим начинал снова учиться ходить, поднимать приметы, самостоятельно принимать пищу. Баня, водные процедуру, массаж, тренажёрный зал, сделали своё полезное дело и через три недели Клим уже ничем не отличался от обычного человека. Все навыки вернулись к нему сполна. Однако, он так и не мог больше ничего вспомнить. Каждый день для него становился новым, и он не помнил ни одного человека, кроме Наташи. Девушка не отчаивалась и каждый раз, снова и снова, знакомила его с Тарасовым и его двумя бойцами, которые помогали ей в эти первые дни, пока Клим не научился снова справляться со всем сам.

Он знал где он находится, где лежат его вещи, как расположены комнаты, но память на лица длилась лишь полтора десятка часов, а потом, словно, провал, пустота, яма, тьма и больше ничего. Как будто его голову перезагружают, при этом не сохранив никаких людей.

Однажды утром его навестил Батя и бросил на кровать черную тренировочную форму и высокие ботинки.

– Переодевайся, Клим, пойдём, прогуляемся! Хватит без дела сидеть. Посмотрим, может ты ещё что-то вспомнишь!

Наташа стояла в дверях, облокотившись на стену и наблюдала за Сашей. Он для неё был как ребёнок и все эти дни она ни на секунду не покидала его, боясь, что он может упасть или потерять сознание, или что-нибудь вспомнить.

Клим оделся и оба мужчины направились к выходу из дома. Наташа хотела пойти с ними, но Тарасов остановил её.

– Нет, Наташа, оставайтесь дома! Мы через пару часов вернёмся.

Девушка посмотрела на Сашу и тот кивнул головой. Мужчины вышли и направились по грунтовой дороге к основным постройкам базы.

– Как успехи, Клим? Вспомнил что-нибудь ещё?

Парень отрицательно покачал головой. И вдруг, где-то вдалеке раздался звук, как удар плёткой. Клим вздрогнул и остановился, устремив взгляд в сторону знакомого звука.

– Что это?

Тарасов понял, что в парне начинали приходить в движение какие-то воспоминания, но для того, чтобы они вышли наружу, нужен толчок.

– Это, выстрел из СВД! Ты работал с таким оружием! Ничего тебе это не напоминает?

Прозвучал ещё один выстрел и парень схватил полковника за руку и потащил на звук выстрела. Минут через двадцать мужчины вышли на стрельбище – открытая площадка, похожая на поле, где с одной стороны были позиции стрелков, стоял стол с различным вооружением, а с другой располагались мишени на разном удалении от рубежа стрельбы. На рубеже лежал один стрелок с винтовкой, ещё, человек пять-шесть, стояли возле стола с оружием. Рядом со стрелком стоял инструктор и смотрел в бинокль на мишень, говорил о результате попадания.

Тарасов заметил, как у Клима загорелись глаза. Он стоял как завороженный и смотрел на всё это. Снова раздался выстрел, и Клим вздрогнул. Бойцы, которые стояли метрах в пяти от него, заметили это и заулыбавшись стали о чем-то тихо переговариваться.

Батя положил руку на плечо Климу и сказал:

– Года два назад, и ты проходил здесь обучение, не помнишь? Вот, точно так же, наверное, лежал на рубеже с «Плёткой»! У тебя был талант к стрельбе! Я тогда сразу это понял, когда ты прибыл ко мне в батальон. А сейчас уже я занимаюсь подготовкой молодняка!

Саша, будто не слышал, подошел медленно к столу, где лежали ПМ, ТТ, Глок, Гюрза, Стечкин, Пернач, автомат Калашникова, несколько иностранных винтовок и автоматов и стоял РПК, ручной пулемёт и лежала ещё одна СВД.

Клим подошел к ней. Молодые бойцы с интересом наблюдали за незнакомцем, которого привел командир базы. Он выглядел старше их лет на десять, но по правде, не более чем на пару лет.

Парень провел рукой по прикладу винтовки, по затвору и цевью. Один из стоявших бойцов усмехнулся и сказал:

– Парень, это не баба, её гладить не надо, из неё стрелять нужно, а в твоём случае, ещё и попадать!

Все остальные засмеялись. Клим вскинул жесткий взгляд на бойца и вдруг, схватил винтовку, намотал наплечный ремень на руку, прицелился и выстрелил. Все эти движения не заняли больше пяти секунд. Все парни вокруг, чуть, присели от неожиданности. Клим положил винтовку на стол, взял бинокль и протянул его шутнику.

– Посмотри, кажется попал по дальней цели?

Макет, изображающий человека, стоял на расстоянии, около 300 метров. Боец медленно взял бинокль и посмотрел на выстрел. Пуля прошла точно в центре головы. Тарасов всё это время стоял молча и улыбался.

Клим взял ТТ и в течении пары секунд разрядил магазин в круглую мишень. Потом положил дымящийся ствол и сказал:

– Мишень принеси!

Боец неуверенно посмотрел на полковника, а тот прикрикнул:

– Что замер, воин, выполняй приказ! Бегом!!

Боец рванул к цели и через минуту принёс её на общее обозрение. Семь патронов легли точно в «10», а последний в «5». Все переглянулись, а парень который стоял с мишенью, сказал:

– Может патрон кривой?

Теперь засмеялись все, включая Тарасова. Полковник положил руку на плечо Клима и сказал:

– А рука твоя всё так же, верна, Клим!

Клим не раздумывая ответил:

– Спасибо, Батя!

Парень сразу вздрогнул и посмотрел на Тарасова. Тот, словно боясь спугнуть, взял парня за плечи и тихо сказал:

– Слава Богу, сынок, слава Богу!

Полковник был очень рад, прежде всего тому, что не придётся убивать Клима, вместе со всей его информацией в голове.

– Саша, ты что-то ещё помнишь?

Все остальные бойцы не слышали их разговора, а просто стояли и наблюдали за происходящим.

Клим приложил к виску палец и потер его, морщась, то ли от боли, то ли напрягал память.

– Сильный грохот… много взрывов… это всё.

Тарасов обнял парня и сказал:

– Ничего, Саша, это уже хорошо! Ты всё вспомнишь, я уверен!!

Клим отодвинул полковника и медленно пошел по дороге назад. К Тарасову подошел один из бойцов и спросил:

– Товарищ полковник, разрешите обратиться?

– Говори

– Товарищ полковник, а кто это?

Тарасов посмотрел на бойца и сказал:

– Если я тебе скажу, придётся тебя убить!

Потом посмотрел, что все бойцы не тренируются, а обсуждают последние события и крикнул:

– Что замерли воины? Разобрали оружие! На рубеж! Бегом!

Бойцы бросились к столу и взяли кто из чего должен был стрелять. Потом так же быстро преодолели пару десятков метров до рубежа, где их ждал инструктор.

Полковник окликнул Клима:

– Саша, подожди!

Парень обернулся. К нему подбежал Тарасов, а Клим сказал:

– Батя, уж лучше бы я умер, чем так жить!

– Ты что, воин, охренел совсем? А ну ка, отставить эти сопли! У тебя ещё вся жизнь впереди, а он умирать собрался! Посмотри, какая красивая девушка ухаживает за тобой, ни на секунду не оставляет, кормит, поит, уколы капельницы всякие. Думаешь, она это просто так делает, ради клятвы Гиппократа? Она любит тебя и это очень заметно! А он – «лучше бы я умер»!

Он показал парню здоровенный кулак и добавил:

– Только попробуй мне ещё раз заикнуться про это! К тому же, завтра у нас будет особый гость!

– Из какого-нибудь института головного мозга?

– Ага, института! Только не мозга, а ФСБ! Надеюсь, ты не против?

Парень пожал плечами.

– Что от того, против я или не против? Меня здесь никто не спрашивает. А я, может и вспоминать ничего не хочу из своей прошлой жизни! Может мне достаточно того, что я уже вспомнил? Может это мне подарок от Бога, который помог забыть всё то, на что даже ему было смотреть страшно?

– Ты хочешь жить вот так, помня только меня и Наташу, а всех остальных спустя несколько часов, забывать? Не сходи с ума! Тебе нужно полностью восстановиться от этой контузии, а тогда, пожалуйста, начинай новую жизнь!

Клим остановился, внимательно посмотрел в глаза полковника и сказал:

– А вы думаете это будет возможно, когда я всё вспомню?

Полковник посмотрел вокруг, словно их мог кто-то слышать, потом ответил очень тихо: