Иллюзия адаптации. Книга первая

Алик Кила

Иллюзия адаптации. Книга первая

Глава 1 Близнецы

1.0

Две лиловые тени расчерчивали зигзаг заплёванного закутка. Более массивная тёмная топталась по второй, едва заметной. Худой тип, которому та принадлежала, оглянулся, и мерцавший за ним тусклый фонарь осветил скулы на ромбовидном лице:

— А тебя так и влечёт в подворотни?

— Как и вас, босс, — мрачная тень изъяснялась баритоном. — Наш первый контакт... помните где был?

— Как такое забыть... вечно тянешь меня в мутные места, — худой хмыкнул, левый уголок его рта шевельнулся. — Стрелки в них — для тебя какой-то фетиш?

— Так ведь в этом куполе нет пристойных мест — сплошь шалманы да подворотни, — протянул баритон. — Да и вообще... что за повод? Нельзя месседжем кинуть?

— Рассчитывал лично тебя порадовать. Обязуйся не благодарить, — худощавый издал гортанный смешок:

— Благодарить... ещё чего. Это привычка вредная, а я с ними борюсь, — мужчина машинально помял правый бицепс, висевшая вдоль тела рука дёрнулась. — Мешают в новой жизни.

— Значит, новая жизнь? тогда тем более к месту, — тень босса мигнула с фонарём. — В общем, нашёл я одних умельцев. Можешь распрощаться со своей культёй.

— В смысле? — веснушки на лице великана попрятались.

— Установим тебе убойный агрегат. Они мне заявили, что подобных на всю метрополию две штуки. Дефицит галактического масштаба!

— И на что он мне? Вроде и так недурно справляюсь, — рыжий вновь пощупал руку. Рефлекторно, будто бы пробуя, на месте ли она ещё. — Небось стоит притом, как ракета. Неужто дела у «ЭкзоДайн» пошли в гору?

— За цену не беспокойся. Всё улажено. Считай это бонусом за службу, — худой коснулся рукава здоровяка. — Или за историю в подворотне. Должок не забыт.

— Лишаете последнего козыря? Чем давить, когда явлюсь за повышением?

— Повышение у тебя будет в другом, — задушевно ввернул благодетель.

— Ладно, ломаться я не стану, — здоровяк сбавил тон. — И что за агрегат этакий? Название есть?

— Они зовут его «Гидрой».

1.1

Свинцовая, с горчичным оттенком крупа сыпалась с неба, набиваясь в складки их костюмов. Ева называла её «порохом». Джули она больше напоминала сахар, такой же крупный и гранулированный, как в тех рыжих мешках, какие поставляли в колонию «Протей».

Однажды они с сестрой увидели в своём куполе открытую дверь склада и поднялись взглянуть, что за ней. Резким сигналом их отогнал к парапету электрокар, гружённый такими мешками. Напугав их блеском маячков и хриплыми взвизгами мотора, он жуком карабкался по пандусу.

Ева отскочила с его пути, но тотчас, развернувшись, наподдала ботинком по нижнему мешку. Ржавая ткань разошлась, выпустив тонкую струйку сероватого песка, который оставил за автокаром изломанный след.

Наклонившись, Ева захватила щепотку из горки на изгибе следа. Она лизнула палец и с удивлением предложила сестре. Сахар Джули не порадовал: от него несло пылью. Вонь от снега была ещё более мерзкой, но её отсекал окси-шилд— маска для дыхания.

Джули осмотрелась: кругом лежали пустоши, изрезанные провалами. В этот раз они не отправились к Фронтиру, а избрали другую цель.

На ней уже больше недели настаивала Ева, но сама Джули не решалась поддержать порыв своей близняшки. Вечерами Ева бухалась на край кровати и принималась методично её доставать. Стучала ногтем — с облупленным розовым лаком — по экрану с развернутой картой. «Тут же совсем недалеко, почти как до заброшек, — шептала она с жаром и косилась на сестру голубыми глазами, — выскочим пораньше, срежем через «крысиную нору» вот здесь… или тут».

Джули вяло отнекивалась, хотя было ясно, что Ева не отлипнет. И однажды вечером Ева застукала сестру за изучением карты. Та подняла голову и сконфуженно улыбнулась, а следом запустила в Еву подушкой.

Ева завопила и бросилась обниматься. Разумеется, она была намерена выступать сейчас же. Или с утра — как только проснутся. Ради такого случая она даже решила завести будильник, чего в жизни не делала. И прогулять занятия — что, напротив, проделывала неоднократно. Но Джули её приземлила.

«Это тебе не по куполу шариться, — размышляла она, — в четырнадцать лет по пустошам свободно не погуляешь — могут и застукать».

По меньшей мере, нужно было зарядить внешний костюм — окси-шилд и омнискаф — без них снаружи не покажешься. Евин вообще валялся на полу за кроватью. Всё как обычно у растеряхи.

Неплохо было бы разжиться вита-картриджами. Необходимо хакнуть пасскод1[1], чтобы обойти возрастной рейтинг. Джули знала: к таким пустякам, как запас кислорода, сестра относилась беспечно, но тем ценнее было неподдельное недоумение Евы, когда та обнаруживала картридж с шо-коктейлем у себя в оксике. «Как он тут очутился?!» — с радостным изумлением восклицала она, и это умиляло Джули.

Столько хлопот, — план последовательно проступал у неё в голове. Нужно было изучить маршрут, который пестрел жёлтыми и алыми кляксами. Большинство из них наползало со стороны севера, но некоторые ляпали карту точно по траектории их пути.

Кляксы предупреждали об угрозе, с какой близняшки раньше не встречались, — мёртвых зонах или «тупиках». Джули знала о них главным образом из познавательных каналов и жутких слухов (впрочем, вторые изначально разносились первыми).

Сектора пустошей, где токсичные выбросы газов таили опасность даже для тех, кто защищён костюмом и маской, стали предметом сплетен. Между занятиями в школе ребята травили истории настолько же зловещие, насколько и неправдоподобные.

Болтали всякое о пропавших геологах и целых экспедициях. Но Джули больше сражали байки о мутантах, монстрах или «портале в ад», размещённом «далеко на севере, ровно в семистах километрах» от поселения. По счастью, в силу удалённости «портал» пока был не опасен.

В итоге Джули назначила выход через неделю, и Ева было заартачилась — день выпадал на стрим её любимого Рейва — трикстера, от которого она была без ума. Однако соблазн был чрезмерно велик: в конце концов, приключение сродни тому, о каких он трубил в своём влоге2[2].

И вот девочки почти час топали через пустоши. Иногда пускались бегом, а потом снова переходили на шаг. Они успели пересечь гряду холмов, которые полностью скрыли купола колонии из виду. Теперь их месторасположение угадывалось лишь по бледному, капустного цвета свечению, дрожавшему на рваных тучах где-то позади.

Этот свет откликался внутри Джули неясным смятением, поскольку исследовательский стаж сестричек был скромен.

Джули немного отстала от Евы и следила, как та умышленно выбирает ухаб побольше, чтобы махнуть через него. Прохлопать случая поразвлечься она не могла. Движения были отточены — пару резких диагональных шагов — и прыжок.

Следом с глухим хлопком включался джетпак3[3], опустошая очередные два заряда газовой смеси. Титановые форсунки в дне лёгкого ранца с шипением извергали фантомные струи. Они с силой, как на батуте, подбрасывали Еву вверх, оставляя позади лёгкое марево. Ловко регулируя курс телом, она словно крыльями взмахивала руками и планировала. Порой она умудрялась совершить пируэт, болтая ногами в воздухе и смеясь.

В эти моменты Джули уже не сердилась на сестру за перерасход смеси. «Как дрон шпарит», — думала она, с улыбкой любуясь грацией Евы.

Сама она предпочитала лишний раз в ход джетпак не пускать и небольшие ямы без затей огибала бегом. Но когда нужно было прыгнуть — делала это заученными движениями, без элегантности, присущей Еве.

Затмить её было невозможно. У Джули отсутствовало то чувство свободы полёта, которым пылко делилась с ней Ева, когда сестрички трепались вечерами, сидя на кровати под сопровождение кружащих в вялом вальсе пары вентиляторов купольной фильтрации.

Навигатор запищал, и ласковый голос произнёс: «Вы приближаетесь к малой зоне выброса. Будьте осторожны — возможна спорадическая эмиссия газов».

На визоре4[4]Джули возникла карта. Она расползлась, жёлтое пятно наехало прямо на их маршрут: впереди была мёртвая зона. Ева уже замедлила шаг. На её визоре мелькали старые рилсы от Рейва, которые она умудрялась проглядывать даже в полёте, а вот карта у неё, без сомнений, была отключена, чтобы «не заслонять вид».

Но обзор ей загородил косо торчавший из кучи мусора металлический столб. На столбе болтался запылённый таймер, над коим красовалась табличка: «Проход запрещён!» И ниже: «Осторожно! До следующего выброса».

— Ну и кринж5[5]… это ж «тупик»! — изрекла Ева бодрым голосом после того, как вслух прочла текст.

Она оглянулась на Джули. Та приблизилась к сестре и провела по дисплею таймера согнутым в крючок пальцем в перчатке. На расчищенной от пыли стеклянной дорожке тускло мерцали шесть нулей. Таймер не работал.

— Посмотрим… может, отключено, — она пошарила по корпусу таймера перчаткой, совершенно вывозив её в пыли. — Эээ... сдох, что ли? — она растерянно отряхнула перчатку о бедро.

— Погнали так, быстро проскочим на джетах, — Ева решительно взяла её за руку и потянула за собой.

— Нет, Ева. Стой! — Джули поглядела вперёд.

Когда она с наивным тщанием планировала поход, он лежал в её воображении этаким симулятором видом сверху. Они должны были весело и без хлопот прошагать из точки А в точку Б. Но реальность нежданно подвела под игрой черту.

В памяти всплыли фотки: геологи, найденные в мёртвой зоне спустя неделю после пропажи — без масок, с высохшими, почерневшими лицами. «Была ли то просто сгенерированная страшилка?» — заметалось у неё в голове, а в груди дробно затукало.

Местность впрямь казалась мёртвой даже по сравнению с пустошами, которые нагоняли уныние буреломами свалок. Металлический блеск покрытой коростой почвы искажался в тусклом воздухе, создавая призрачные блики. Падавший снег таял, превращаясь в грязь. На ней вскипали пузырьки. Мелкие дробины торопливо бурлили, тягучие полусферы сочно лопались, выпуская испарения, порождавшие мутную пелену над землёй.

Неприятная вибрация резко тряхнула ей щеку. Ещё раз, глубже, — пробрав до десны. Мясистый звук отрывисто загудел в маске. Джули сообразила, что это — сработали датчики окси-шилда. Она метнула взгляд на сестру. Гало в маске Евы резко подсветил кармином её удивлённое лицо, и до Джули дошло: «Это же тревога! Врубилась тревога! Настоящая!»

«Нет, паниковать нельзя», — оторопело соображала она, но вся её решимость улетучилась, а сердце, не слушаясь, прыгало в буйном ритме. Вой датчиков перевернул всё с ног на голову. Растерянная, Джули ощутила, как Ева стиснула её оледеневшие пальцы:

— Валим... у меня оксик орёт, будто тут полный пипец. — сообщила она привычно беспечным тоном и сделала несколько шагов вспять, волоча сестру на буксире.

Они отступили, и датчики мгновенно на тон снизили нерв. Ева взглянула на испуганно расширенные глаза сестры и, пряча улыбку, пародийным голосом прибавила:

— Я в «тупик» ни за что не полезу, Джу… даже не предлагай. Я же не «ку-ку».

Вцепляясь в её руку, Джули глубоко вздохнула, а, уловив лукавый взгляд Евы, толкнула её в бок и неуверенно прыснула. Они вместе рассмеялись. Цветастый туман впереди уже не казался столь угрожающим. В его радужных разводах чудилось даже нечто привлекательное.

Когда датчики угомонились, девочки тронулись дальше, держась за руки, и Ева как ни в чём не бывало, произнесла:

— Зацени, похоже на грандиозную лепёшку! — и указала на блестящий блин диаметром метров в сто, пузырящийся, смолистый, будто пережаренный. — Ничё страшного даже нет.

Джули нервно покосилась направо, всё ещё поджидая каверзы от зоны. Она старательно перепрыгивала узкие полоски почвы, отполированные песком и газом.

— А знаешь... они даже красивые, — лепёшка на секунду сверкнула, отразив случайный луч зеркальной поверхностью. — Когда здесь всё терраформируют, их можно оставить!

— Ой, «терраформируют»! — маска Евы боднула её плечо. — Ты даже не знаешь, чё это такое.

Слово «терраформирование» как некое заклинание, девочки слышали по тысяче раз на дню. Особенно когда папа, вернувшись со смены в шахте, включал неизменный «Терраформинг как политика». Креативщики канала умудрялись стряпать эдиты6[6], в которых достоверные ингредиенты замешивались с конспирологией в такую кашу, что даже он восклицал со смехом: «Ври больше!»

Однако Джули следила за этим по другим каналам, не менее надёжным. «Колониальный Детектив» оставался единственным влогом, в который она ещё «залипала». Дерзкий сержант Дознайка большей частью ломал комедию, а не расследовал «криминальные дела», но, по её мнению, выходило у него «мило».

— Я смотрела «Эпохальное расследование» от Дознайки...

— «Дознайки», блин... — прервала её сестра с видом, ясно говорившем обо всех её мыслях по данному персонажу.

— Ну да. Он, кстати, первым прибыл на место преступления и начал расследование!

— Я ща сдохну, — оксик Евы забулькал смехом. — «Преступления»... да не было никакого преступления.

— А вот и было! — запыхтела Джули. — И первым его раскрыл Дознайка, которого вызвал полковник Монеро!

— Не трынди! — Ева взмахнула рукой. Перчатка Джули, всё ещё доверчиво хватавшейся за руку сестры, слетела и, описав короткую дугу, шлёпнулась в грязь. — Ой, прости! — Ева со смехом бросилась подбирать перчатку. — У Монеро и так вся полиция колонии под рукой. Зачем ему этот клоун?

— Потому что он — единственный колониальный детектив, — Джули принялась терпеливо отряхивать перчатку, возвращённую сестрой. — И смог провести следственный эксперимент.

— Это чё ещё такое?

— Он заставил охранника включить прожектор, и светить, и...

Но последние слова потонули в шумном выхлопе джетпака сестры, вновь рванувшей вперёд. Этот анекдот она слышала в разных пересказах с десяток раз, и он до смерти ей наскучил.

Они начали взбираться на очередной холм, и Джули сама подумывала, что лучше, пожалуй, проскакать подъём. Но Ева, сиганув через яму, сделала несколько шагов и внезапно остановилась. Обернувшись, она призывно помахала рукой. Джули подошла к ней и замерла от удивления: совершенно нежданно они очутились у цели — перед ними простирался Океан.

Сестрички уже бывали у Океана, на пляже, куда на десятый день рождения возил их папа. Им, как он тогда выразился, «подфартило с погодкой».

Океан был почти спокоен, волны нехотя закручивались и сталкивались между собой, избавляясь от грязного цвета пены. Плавали тонкие льдинки, мутные, точно молочные пенки, а по-над поверхностью ветер догонял облачка пара, бежавшие от берега. Вода казалась тёплой и даже пригодной для купания — как в бассейне.

В этом месте вид был другой. С обрыва распахивалась панорама на тесную бухту, обложенную валунами колоссальных размеров. Среди валунов росли ввысь похожие на сморчки кремниевые образования, — сморщенные и блестящие от влаги.

В бухте свирепствовали волны, обрушивая на камни тонны воды иссиня-чёрного цвета. Казалось, что сморчки должны сломаться под напором этой массы, но они сдерживали атаку за атакой, просто сцеживая излишки жижи на валуны. За пределами бухты вода тускнела, сплошь покрытая бельмами барашков, а дальше и вовсе сливалась в однородную пелену с оливковым туманом, укрывавшим Океан до самого горизонта.

Поодаль на сером песке лежали огромные чудища. С зияющими дырами в боках, они словно выбрались на берег, чтобы на этом пляже и помереть. Прибой методично грохотал, создавая впечатление, что они всё ещё дышат.

Позади них с трудом различались несколько приземистых зданий, похожих скорее на руины, засыпанные мусором и песком. Ветер вольготно проникал в них сквозь дверные проёмы и возвращался на берег кручёной позёмкой.

— Чё за фигня? — воскликнула Ева, удивлённо протирая перчаткой визор.

— Я не знаю… думаю, — это корабли, — Джули добыла из кармашка на обвесе компактный бинокль.

— Какие ещё корабли? Откуда?

— Ева, я не знаю, — раздражённо выговорила Джули и, прислонив бинокль к маске, стала настраивать резкость. — У меня та же карта, что и у тебя. Ах да, у тебя же вообще никакой нет.

— Не будь врединой, Джу. Ты же знаешь, я ненавижу карты.

— Сейчас это неважно… потому что этого места на ней всё равно нет. — Джули неспешно вела биноклем от дальнего корабля к постройкам. — На карте здесь — просто берег, как на том пляже… помнишь, куда нас папа возил. — вращая колёсико фокусировки, она силилась угадать, что за объект темнеет между ними.

Пейзаж наконец перестал двоиться, и теперь лишь туман размывал стоявшую там фигуру человека.

1.2

Бюджетный визор Джули передавал температуру и состав атмосферы, но неизменно врал. Карту он проецировал криво и в низком разрешении, а о тепловизоре или системе зума «Окулар» речь вовсе не шла. Оттого Джули употребляла бинокль.

Единственное, что в оксике работало надёжно — рекламный спам. Стоило поднести бинокль к маске, как визор отозвался задорной анимацией: космонавт с блаженной улыбкой, плывущий среди звёзд. Его шлем был открыт. В распахнутый рот влетали чипсы — один ломтик за другим. Вокруг, под надписью “Свежий продукт от «Сфера Домина»” к сиявшей вдалеке планете мчали кометы.

В ушах Джули восхищённо забубнили: «Терра, Терра! Это твоё биотопливо для формирования!» Джули вздохнула и повела глазами в попытке смахнуть рекламу, но бесплодно — визуальный трекинг тоже глючил.

Космонавт продолжил жрать. Два больших пальца взметнулись вверх, и он лопнул от гастрономического восторга. В пространстве повисла пачка сублимированных чипсов с мерцающим в кометном следе слоганом: «TerraBites. Хруст нового Протея».

Негодующе мазнув перчаткой по визору, Джули прищурилась: за этим мерцанием испарился не только звёздный чипсоед, но и таинственная личность на берегу. Ева нетерпеливо затребовала:

— Ну чё, погнали вниз?

— Погоди, Е, там кто-то есть. — Джули присела на корточки и максимально приблизила здание, перед которым промелькнула фигура. Изображение плясало, для устойчивости она поставила локоть на колено.

— Ну чё там, Джу? — Ева склонилась настолько близко, что их маски почти прикоснулись, а оранжевая прядь её волос, выбравшись из шапочки, упала сестре на стекло. — Видишь что-нибудь? Или опять твои выдумки? — она порывисто упала рядом, глядя на море.

Картинка в бинокле перестала прыгать, и Джули явственно разглядела рыжий борт судна, лежавшего ближе к воде. В боку чудища была пробита рваная рана немалых размеров, через которую смутно чернела утроба. Брызги прибоя периодически достигали корабля, и сквозь водную взвесь, парящую в воздухе, на корме можно было разглядеть выцветшие литеры: Archi Freight-03.

Мокрая дымка укутывала постройки за кораблём. Вязь мелких трещин испещряла весь корпус мини-купола, но его обшивка, похоже, и по сей день сохраняла герметичность. Купол выглядел вполне сносно, чего не скажешь о зданиях, стоявших вокруг него: они смахивали на размокшие картонные коробки.

Джули почудилось: в дверном проёме одной из развалюх мелькнула тень. Она зажмурилась. Открыв глаза, Джули опять нашла на визоре счастливого космонавта с TerraBites. Застонав, она мысленно поклялась по возвращении домой хакнуть назойливый спам и шёпотом произнесла:

— Там точно кто-то есть, — и тотчас, будто в подтверждение её слов, в проёме выросла уже не тень, а спина человека в странно знакомом омнискафе в красно-чёрную шашечку и массивным, матовым джетпаком. — Вон! В той двери! видишь? — Но человек уже исчез.

— Ничего я не вижу, блин! — капризно процедила Ева и заёрзала в нетерпении. — Давай прочекаем7[7]. Шахтёр там какой-то заблудился, что ли?

— Ты совсем сбрендила? Если нас застукают, папа запрёт нас дома на месяц, и всё, — конец нашим тусам!

— Вечно ты фризишься8[8]. Давай глянем хоть одним глазком. Вдруг там что-нибудь реально зачётное? Мы чё, зря сюда тащились?

— Ладно, пошли. Только тихо, окей? Сползём чуть ниже, но дальше — ни шагу, — Джули оглядела недовольную гримасу сестры. Но та уже была готова на всё, чтобы подобраться к кораблям и рассмотреть их поближе, а, возможно, даже потрогать.

Щербатые валуны у подножия обрыва имели вид верного укрытия, и близняшки, пригнувшись, припустили к ним. Ева и Джули цеплялись за крупные осколки скал, которые клыками торчали из крутого ската, стараясь не поскользнуться на влажном песчанике, то и дело уходившем из-под ног.

Короткими перебежками девочки приблизились к берегу. Передислокация меняла угол обзора, лишив их стратегического преимущества, но давала по своему эффектный вид.

— Джу, зацени... они гигантские, как Годзилла, — прошептала Ева, задрав голову. — Просто жесть!

Джули повернулась к сестре: та пялилась на корабли разинув рот. Они лежали рядком и почти полностью загораживали бухту забором необъятных бортов. Остов Archi Freight-03 возвышался над ними, как мёртвый исполин. Из рваной пробоины в борту торчали острые полосы заржавелого металла, будто корабль разорвался изнутри.

«Конечно, они несравнимы со звёздными, но такие потрясные и… пугающие», — мысленно восхитилась Джули.

— Да, впечатляет, — она подобрала с земли ржавый болт с наполовину истлевшей резьбой и повертела его пальцами. — Жаль только, что гниют здесь без дела. Ну как, Е, не жалеешь теперь, что пропустила стрим своего краша9[9]?

— Ой, не тарахти, а. Корабли, конечно, зачётные, но с Рейвом их не сравнить! — Ева резко обернулась и уставилась на сестру в упор, потешно нахмурив брови.

— Да ладно тебе, уймись. — Джули закатила глаза, но Ева завелась с пол-оборота.

— Как можно равнять… его движ с лутботами10— это просто космос! — она взмахнула руками. — Помнишь, как он рейдера в канализацию завлёк? Рейв шикарный!

— Да уж, сдохнуть ради просмотров — это мечта, нечего сказать. — Джули фыркнула и снова извлекла бинокль.

— Ты душнила... совсем не шаришь. Рейв творит вайб11[10], и не торчит в куполе, как мы, а тусит где хочет!

— Так мы вроде тоже не торчим… — Джули внимательно разглядывала вход в дальнюю постройку.

Пепельная, набухшая морскими брызгами, слоистая дымка скрывала происходившее там движение. Вокс начал потрескивать помехами, через которые пробивалось неразборчивое бормотание.

«Это ещё что за ерунда?» — вслушиваясь в треск, забеспокоилась Джули.

— Следующий стрим ни за что не пропущу… — продолжала нудить Ева. — Я знаю — ты нарочно это замутила, чтоб меня побесить, и я…

— Тише! — Джули прервала её, схватив за руку.

Из дверного проёма постройки выпал высокий худой парень в том самом костюме в рубчик и рванул в их направлении. Теперь Джули точно опознала его. На фоне пустошей он всегда выглядел ярким пятном.

На голове бегущего был необычный окси-шилд — покрытый экстракомпозитным слоем. Словно собранный из узлов шахтёрских машин, он отливал стальным блеском. Мигая красными зрачками, из него торчали камеры.

Но самым эффектным было стекло — оно переливалось, как масло на воде. Подобное Джули видала только в экипировке спецотрядов. Пока парень бежал, стекло менялось: от тёмно-красного до почти прозрачного, и тогда становилась заметна довольная ухмылка.

Едва лишь человек выскочил наружу, до сестёр долетел его голос — не менее знаменитый, чем наряд:

— … нас заброшка у Океана — бывшая база литиевых баронов, которую я конкретно разнёс! Сейчас запилим... угарный контент! — голос пыхтел на ходу. — С вас, как всегда, лайк и подписка, не жмитесь!

Ева вскочила на ноги и завопила:

— Это же Рейв! Ауф, я щас сдохну, похер!

Но Джули уже смекнула, что это значит. Она сцапала сестру за рукав и потянула вниз, спешно пряча бинокль.

Парень пружинисто, с одной ноги подскочил. За спиной у него нарисовались две струи газа, подсвеченного апельсиновым сиянием. Его резко подкинуло вверх. Ева взвизгнула.

— Кажется, рейдер, что я нашёл, отнюдь не нубский12[11]... но батарея скоро сдохнет. — прохрипел Рейв придушенным перегрузкой голосом. — Сейчас пойдёт жара!

Джули увидела, как в точке, где парень оторвался от земли, в брызгах мокрого песка выросло существо размером с крупную собаку. Это был рейдер — патрульный лутбот малого класса.

Преследуя блогера, он с поразительной прытью ковылял на трёх лапах. Когда Рейв прыгнул, рейдер молниеносно выпустил вслед телескопический захват, и тот вылетел гарпуном из передней лапы. Захват звучно щёлкнул в миллиметрах от башмака Рейва и тотчас втянулся назад.

— Мимо! Бери выше, лошара! — прыжок позволил Рейву оторваться от лутбота на десяток метров, и парень с ещё пущей быстротой помчался вперёд. — Слишком долго гнил в пыли, ха-ха!