Арабеск над бездной

— Пустой! — крикнул он, сваливаясь из кузова на асфальт.

В ту же секунду по борту пикапа забарабанил свинец. Наемники опомнились. Прицельный шквальный огонь прижал парней к бетонной стене. Бежать через открытый плац было самоубийством. Прямо перед ними возвышался главный шлюз подземного бункера — монолитная плита из легированной стали, намертво запертая электронным кодом. Ждать помощи было неоткуда, а патроны таяли с каждым выстрелом. Джон перехватил автомат, огрызнулся короткой очередью в темноту и обернулся к Улану:

— В обход! К щитовой! Через хозблок!

Улан, знавший каждый метр местной инфраструктуры еще со времен ее строительства, кивнул. Лицо серое от пыли, глаза сужены. Он рванул к распределительному узлу. Пальцы вцепились в замок стального щита, рывок — дверца распахнулась. Внутри гудели толстые кабели высоковольтной линии. Здесь не было времени подбирать пароли. Улан перехватил кусок сорванной арматуры и наотмашь ударил по оголенным клеммам главного трансформатора. Вспышка. Ослепительный сноп зеленых и синих искр ударил в лицо. Локальная автоматика безопасности базы мгновенно сошла с ума: датчики зафиксировали «критический пожар» в узле жизнеобеспечения и запустили аварийный протокол. По двору разнесся вой сирены. И в ту же секунду многотонная бронедверь бункера, повинуясь логике спасения от пожара, со скрежетом начала медленно приоткрываться, уходя вверх.

— Пошел! У нас тридцать секунд! — заорал Джон.

Они бросились к сужающейся щели, но небо над базой внезапно разорвал тяжелый, вибрирующий рокот. Из-за черного среза скалы, почти задевая брюхом крышу ангара, вынырнул боевой вертолет корпорации. Без предупреждения, без попытки разобраться — пилот сразу зашел на штурмовой круг. Тяжелые пули авиационного пулемета начали крошить бетон в пыль, ровным рядком шагая по стене вслед за бегущими парнями. Улан не успел сделать два шага. Крупный калибр ударил в полуметре от него, рикошет и осколок бетона швырнули его на землю. Следом пуля прошла навылет по касательной через правое плечо. Кровь хлынула на грязный бетон. Парень хрипнул и обмяк, теряя сознание от болевого шока. Джон сработал автоматически, не думая и не оценивая шансы. Вжав голову в плечи под градом летящей крошки, он ползком преодолел последние метры до заклинившего в пазах шлюза. Каждое движение было выверено годами суровой службы. Одной рукой он выдернул из разгрузки тяжелый кумулятивный заряд, прилепил его прямо на несущие петли и направляющие зазоры закрывающейся двери и рванул чеку задержки. Отползти успел на три метра. Взрыв. Направленный огненный шквал ударил по металлу. Конструкция деформировалась, направляющие скрутило винтом; лопнувшая гидравлика брызнула кипящим маслом. Механизм намертво заклинило. Проход внутрь остался открытым — узкая, рваная щель чуть шире человеческих плеч. Вертолет уже заходил на второй круг, разворачиваясь носом к раскуроченному пикапу. Лобовое стекло кабины озарилось яркой вспышкой — пошел пуск тактической ракеты. Джон не смотрел назад. Он не видел, как огненный хвост управляемого снаряда режет ночной воздух. Он мертвой хваткой вцепился в ворот куртки раненого, слабеющего Улана — как матерый волк тащит за загривок подстреленного волчонка — и мощным, надрывным рывком швырнул его в узкую щель заклинившего шлюза. Следом, ободрав в кровь плечи, протиснулся сам. Секундой позже снаряд влетел точно в кузов пикапа. Взрыв чудовищной силы вывернул наизнанку внутренний двор. Ударная волна и тонны детонировавшего бетона обрушили внешний свод входа. Стальные перекрытия лопнули, погребая под собой проход. Тьма. Вход завалило намертво. Звуки снаружи исчезли, сменившись глухим, давящим звоном в ушах. Парни были отрезаны от внешнего мира — без связи, без медикаментов, в полной темноте. Только тяжелый, рваный стук двух сердец на холодном полу подземного бункера. Враг остался снаружи. Но впереди была абсолютная, неизвестная пустота.