Арабеск над бездной

Zulfira Altynbekova

Арабеск над бездной

Глава 1. Проект «Пегас»

Вашингтон, округ Колумбия. Оперативно-аналитический центр Управления. 09:14 утра.

В подземном бункере пахло морозным озоном от работающих серверов и остывающим кофе. Здесь не было окон — только матовые люминесцентные панели на потолке и холодный полумрак. Джон сидел на жестком стуле напротив массивного стеклянного стола. На нём был простой серый свитер с чужого плеча; но безупречная армейская осанка и плотная, въевшаяся мозоль на основании указательного пальца — след от тысяч часов, проведённых с оружием в руках, — выдавали в нём человека действия.

— Посмотри на экран, Джон, — Вэнс, куратор операции, нажала кнопку на пульте. Её холодные серые глаза не выражали абсолютно ничего. На огромной плазменной панели, занимавшей всю стену, развернулась трёхмерная топографическая карта Тянь-Шаня. Масштаб резко увеличился, пролетая сквозь облака, и зафиксировался на узком, зажатом между острыми скалами ущелье.

— Киргизия, — сухо произнесла Вэнс.

— Три года назад международная частная военная корпорация «Apex Global» выкупила этот высокогорный участок под Бишкеком. Официальный фасад — элитный конезавод для выведения и тренировки чистокровных скакунов. Но наши спутники зафиксировали кое-что поинтереснее навоза и конских попон.

Карта сменилась тепловизионной картинкой. Зелёные контуры конюшен и левад перекрывались мощным, уходящим глубоко под землю алым свечением.

— Подземный бункер третьего уровня защиты, — продолжила куратор.

— Туда завозят лабораторное оборудование военного класса. Наш человек внутри «Apex Global» успел передать файлы за два часа до того, как его тело нашли в реке со сломанной шеей. Официально они исследуют селекцию. Неофициально — они синтезировали уникальный препарат на основе редчайшего эндемичного гриба, который растёт только на этих конкретных высокогорных склонах.

— Допинг для скачек? — глухо спросил Джон. Его голос звучал спокойно, но пальцы на столе едва заметно подобрались. Как парень, выросший на ранчо в Техасе, он знал, какие деньги крутятся на ипподромах.

— Если бы, — Вэнс вывела на экран медицинские графики.

— На их препарате киргизские лошади начали ставить анатомически невозможные рекорды скорости и выносливости. Они обходят чистокровных английских фаворитов, как стоячих. Но это лишь дымовая завеса, Джон. Месяц назад «Apex» начала закрытые тесты на людях. Они адаптируют формулу гриба. Они создают био-стимулятор, который превратит обычный отряд пехоты в супер-солдат, способных совершать многокилометровые марш-броски в условиях экстремального высокогорья без усталости и признаков гипоксии. Идеальное оружие для горных конфликтов.

— В чём подвох? — Джон прищурился.

— Бесплатного сыра не бывает. Тем более в биохимии.

— Побочный эффект, — кивнула Вэнс, и на экране появился патологоанатомический отчёт с жуткими снимками разорванных тканей.

— Ровно через шесть месяцев непрерывного приёма препарата сердечная мышца истощается и буквально взрывается от перегрузки. Сердце превращается в кашу. Но корпорацию это не волнует. Через десять дней в этой долине они устраивают закрытую презентацию формулы для теневых покупателей. Нам нужны образцы оригинального гриба и копия формулы до того, как они зачистят лабораторию и пустят товар в оборот.

Вэнс выключила экран. В бункере снова воцарился полумрак.

— Официально туда не зайти — у них свои люди на границе, а небо простреливается радарами. Ты зайдёшь пешком со стороны диких перевалов. Рюкзак, палатка, спальник и легенда отчаянного американского бэкпэкера-экстремала, путешествующего по Азии. Никакого оружия. Твоё техасское детство — твоё лучшее прикрытие. Если тебя поймают у загонов, ты просто глупый интурист, который любит лошадей. Задача понятна?

Джон молча поднялся со стула, забирая зашифрованный флеш-накопитель.

— Понятна.

— И учти, Джон, — добавила вдогонку Вэнс.

— Местные в аулах очень консервативны. Чужаков они не любят. Будь осторожен.

Два дня спустя ледяной, пронзительный ветер Тянь-Шаня швырнул Джону в лицо горсть мелкой гранитной пыли, заставив его закашляться и вынырнуть из воспоминаний о стерильном бункере Вашингтона. Он стоял на узкой горной тропе, поправляя лямки тяжёлого сорокакилограммового рюкзака. Сделав глубокий вдох разреженного, пахнущего полынью воздуха, Джон сверился со спутниковым навигатором на запястье. Цель была близка — за следующим скальным выступом начинался спуск в обитаемую долину. Джон сделал шаг вперёд, обогнул валун... и замер, забыв, как дышать. На самом краю стометрового обрыва, залитая лучами утреннего солнца, стояла девушка. В ярком киргизском платье с традиционной вышивкой, спиной к нему, она застыла в безупречном, геометрически совершенном балетном арабеске. Одна её нога струной уходила назад в небо, а хрупкое тело балансировало над бездной, на дне которой яростно пенилась и ревела бирюзовая горная река. Это было невероятно красиво. И... смертельно опасно.