Автостопом к себе

Звучало нормально.

Пока не наступила ночь.

Вот тогда приходит первое настоящее понимание, что автостоп днём и автостоп ночью — это вообще две разные вселенные.

Днём дорога ещё кажется приключением.

Ночью — начинает напоминать что-то первобытное.

Темнота.

Фары.

Скорость.

Незнакомые люди.

И ощущение, будто мир вокруг постепенно становится менее человеческим.

Мы ехали в почти пустой электричке без билетов — не потому, что не было денег. Скорее потому, что в голове уже включилась романтика путешествия. Казалось, будто именно так всё и должно происходить.

Два парня с рюкзаками.

Последняя электричка.

Ночь за окном.

Полное отсутствие плана.

Спустя какое-то время мы поняли, что, кажется, пора выходить.

Двери открылись.

И вот тут путешествие началось по-настоящему.

Московская область.

Какие-то сельские дороги.

Темнота.

Собачий вой где-то вдалеке.

И запах мокрой травы.

До трассы километра три.

И ни одного человека вокруг.

Мы шли вперёд, орали что-то в ночь, пели, смеялись, танцевали посреди пустой дороги, как два человека, которые ещё не понимают, насколько мир может быть большим и странным.

Хотя внутри я уже начинал чувствовать усталость.

День был бесконечно длинным.

Слишком много эмоций.

Слишком много новых людей.

Слишком много дороги.

Но останавливаться уже никто не собирался.

И спустя какое-то время мы всё-таки вышли к трассе.

Машины неслись мимо с бешеной скоростью.

А впереди, в темноте, светилась заправка.

И тогда мы поняли:

- Сегодня мы остаёмся здесь.

Потому что заправка сама станет «точкой старта».

Тогда мы ещё не знали, что именно здесь начнётся самая странная ночь нашего путешествия.

Глава 4

Ебаный Сазам

После Москвы мир резко уменьшился.

Теперь существовали только трасса, заправка и свет фонарей на мокром асфальте.

Вокруг была только трасса, заправка и свет фонарей, выхватывающий из темноты мокрый асфальт. Всё остальное растворилось. Мир сузился до нескольких сотен метров вокруг нас.

После небольшого перекуса мы принялись за работу.

Да, именно за работу.

Потому что романтика автостопа в интернете заканчивается ровно в тот момент, когда ты оказываешься ночью под дождём и понимаешь, что никто не обязан тебя подбирать.

Мы подходили к машинам.

Спрашивали направления.

Улыбались.

Рассказывали, куда едем.

И получали отказы.

Много отказов.

Кто-то отрицательно качал головой. Кто-то вообще делал вид, что нас не существует. Кто-то смотрел с таким недоверием, будто мы собирались не ехать на юг, а грабить банки по дороге.

Тогда я впервые понял один из минусов парного автостопа.

Когда ты один — ты путешественник.

Когда вас двое — вы уже группа.

А два молодых парня посреди ночи возле трассы для многих выглядят как начало очень плохой истории.

Но дорога всегда любит проверять терпение.

И спустя какое-то время удача всё же улыбнулась нам.

Молодая пара согласилась подвезти.

Парень был за рулём, девушка всё время улыбалась, будто давно привыкла подбирать странных людей.

Они ехали в сторону Тулы, не туда, куда собирались мы.

Но в тот момент это было вообще неважно.

Любое движение вперёд лучше стояния на месте.

Мы загрузились в машину и поехали.

Первая совместная поездка.

Первый настоящий опыт путешествия вдвоём.

И довольно быстро стало понятно, что дальше придётся учиться работать как команда.

Так родилась наша система, которая ещё не раз спасёт нас в дороге.

«Часовой».

Пока один общается с водителем, поддерживает разговор и не даёт ему уснуть, второй спит.

Потом меняемся.

Всё просто.

Особенно ночью, когда усталость начинает просачиваться в глаза даже самым бодрым людям.

Поскольку мой день начался гораздо раньше, было решено, что первым отключаюсь я.

И это было прекрасно.

Я провалился в сон почти мгновенно.

Иногда просыпался на кочках, слышал обрывки разговоров, видел огни за окном и снова исчезал куда-то в темноту.

Время превратилось в резинку.

То растягивалось.

То сжималось.

Казалось, только что я стоял на Красной площади.

И вот уже ночная Тула.

Мы вышли на съезде.

Поблагодарили водителей.

И снова остались вдвоём.

Ночь.

Мокрая трасса.

Редкие фонари.

Машины, пролетающие мимо.

И ощущение, что весь мир сейчас спит, кроме нас.

Мы снова начали голосовать.

Но в ответ получали лишь мигание фар, сигналы и ленивые взмахи руками из окон.

Прошёл час.

Может больше.

Время ночью течёт странно.

Когда ты замёрз, устал и хочешь уехать, каждая минута становится длиннее самой себя.

И тогда мы начали верить во всякую чушь.

Как это обычно бывает с людьми, оказавшимися в безвыходной ситуации.

Кто-то молится.

Кто-то разговаривает со звёздами.

А мы решили прикормить дорогу.

Логика была железной.

Если всё хорошее прикармливают, значит и дорогу можно.

Мы раскидали остатки печенья, полили их водой и исполнили вокруг этого ритуала нечто среднее между шаманским обрядом и танцем двух идиотов, которых давно пора показать специалистам.

Но, как ни странно, это сработало.

Почти сразу после нашего священнодействия раздался визг тормозов.

Брызги.

Скрежет.

И где-то впереди вспыхнули белые огни заднего хода.

Старая ВАЗ-21099 начала сдавать назад прямо к нам.

Опустилось окно.

Из окна высунулась взъерошенная голова с безумными глазами.

И прозвучала фраза, которую я буду помнить ещё очень долго:

— ЕБАНЫЙ САЗАМ! Вам куда? Быстрее грузитесь!

Мы переглянулись.

Если честно, в тот момент выбора уже не было.

Через минуту мы сидели внутри.

Тёплая машина.

Сухой салон.

Движение вперёд.

Счастье.

Хотя счастье оказалось довольно специфическим.

Нашего нового водителя звали, кажется, уже никто и не спрашивал как.

Потому что очень быстро стало понятно: перед нами не человек.

Перед нами явление.

Он ехал из Петербурга в Краснодарский край.

С похорон.

И не спал уже больше суток.

При этом спать не собирался.

Вообще.

Его речь была отдельным видом искусства.

Весь словарный запас крутился вокруг нескольких сакральных выражений.

Главным среди которых было:

— ЕБАНЫЙ САЗАМ…

Затем обычно следовало что-то абсолютно не связанное с предыдущей мыслью.

Потом:

— Ляяяя… я вашу сиську царапал…

Или:

— Ээээ… я ваш родственник вообще…

Никакой логики.

Никакой структуры.

Будто радио ловило сигналы сразу из нескольких измерений.

Иногда казалось, что даже он сам не знает, о чём говорит.

Но самое страшное было даже не это.

Он летел.

Именно летел.

Не ехал.

Не двигался.

Летел.

Казалось, его девяносто девятая искренне считала себя самолётом.

Первое время это даже веселило.

Потом стало тревожно.

Потом очень тревожно.

Потом уже совсем не смешно.

Особенно когда выяснилось, что водитель не спал больше суток.

На ближайшей заправке мы с Димой вышли размяться.

Посмотрели друг на друга.

Оба подумали об одном и том же.

Мы влипли.

По-настоящему.

После короткого совещания система «часовой» была усилена до максимального режима готовности.

Теперь задача состояла не только в том, чтобы развлекать водителя.

Нужно было следить, чтобы он вообще не уснул.

Когда мы снова выехали на трассу, моя смена только начиналась.

Я сидел рядом и внимательно наблюдал за дорогой.

Но судьба в очередной раз решила показать, насколько смешны человеческие планы.

Крыша машины загрохотала так, будто по ней рассыпали ведро гаек.

Начался ливень.

Не дождь.

Не сильный дождь.

А именно стена воды.

Такая плотная, что за лобовым стеклом исчез мир.

Не было видно ничего.

Ни машин.

Ни дороги.

Ни горизонта.

Только серый шум.

Дворники бились в истерике, но проигрывали эту войну.

Любой нормальный человек сбросил бы скорость.

Съехал на обочину.

Переждал.

Но не наш пилот.

Он вжал педаль газа ещё сильнее.

И начал обгонять.

Сто сорок.

Сто шестьдесят.

Сто восемьдесят.

Старая девяносто девятая летела сквозь водяную стену, как будто скорость могла отменить законы физики.

В тот момент я впервые по-настоящему попрощался с жизнью.

Спокойно.

Без истерики.

Просто понял, что если сейчас что-то произойдёт, то закончится всё очень быстро.

Радовало только одно.

Димон спал.

Он хотя бы не видел большей части этого безумия.

А потом начало запотевать стекло.

И обзор исчез окончательно.

Я смотрел вперёд и не видел вообще ничего.

Абсолютно ничего.

На мой вопрос:

— Ты куда едешь? Там же не видно ни черта.

Он спокойно ответил:

— Не бойся. Я чувствую.

Наверное, это была самая страшная фраза за весь первый день путешествия.

Потому что чувствовать можно музыку.

Настроение.

Любовь.

Но не трассу на скорости под двести километров в час во время ливня.

Минут через двадцать всё закончилось.

Так же внезапно, как началось.

Мы буквально выскочили из дождя.

Словно прорвали какую-то невидимую мембрану между мирами.

И вдруг появилось солнце.

Дорога.

Машины.

Небо.

Горизонт.

Я даже не сразу понял, насколько сильно был напряжён.

Потому что только теперь смог нормально вдохнуть.

И почему-то именно тогда показалось, что дорога нас заметила.

И пока решила не трогать.

Наступал рассвет.

Мой первый настоящий рассвет в дороге.

Позади было почти двадцать часов пути.

Двадцать часов, за которые я успел прожить больше, чем иногда проживаешь за несколько месяцев обычной жизни.

Рассвет вообще удивительная вещь.

Ночью любые проблемы кажутся окончательными.

А утром вдруг выясняется, что мир всё ещё существует.

И ты тоже.

А значит, можно ехать дальше.

Глава 5

Там, где кончаются тропы

Ночь, дождь, безумный водитель и бесконечная трасса остались где-то позади.

Иногда кажется, что дорога умеет перелистывать жизнь быстрее, чем человек успевает её прожить.

Ещё вчера ты вцепляешься в ручку двери старой девяносто девятой, мысленно прощаясь с жизнью. А уже сегодня стоишь под южным солнцем и щуришься от света, словно всё произошедшее было просто дурным сном.

После нескольких остановок, литров кофе, энергетиков и бесконечных километров под колёсами мы незаметно пролетели Ростов-на-Дону, потом Краснодар.

Именно в такие моменты начинаешь понимать настоящий вкус путешествий.

Снимаешь лишнюю кофту.

Закатываешь рукава.

Подставляешь лицо тёплому ветру.

И впервые за долгое время замечаешь, что телу хорошо.

На юге даже воздух другой.

Более ленивый.

Более мягкий.

Он не толкает тебя вперёд, как северный ветер, а словно говорит:

«Не спеши. Посмотри вокруг.»

Изначально наш план был простым.

Неделю покататься вместе по югу страны.

Потом Дима возвращается домой, а я продолжаю путь в сторону Крыма уже один.

Но чем дальше мы ехали, тем сильнее становилось понятно: у дороги свои планы.

Всё чаще казалось, что она сама выбирает маршрут за нас.

Вот и мы однажды оказались на развилке.

Наш водитель направлялся в сторону Минеральных Вод.

Мы же неожиданно решили свернуть в Адыгею.

Почему?

Потому что увидели красивые фотографии в интернете.

Потому что было близко.

Потому что могли.

Иногда этого вполне достаточно.

Прощание получилось коротким.

Но странным образом тёплым.

За несколько часов дороги мы успели прожить вместе столько событий, сколько некоторые люди не проживают за годы знакомства.

Он позвал нас в гости, пожал руки и, свистнув резиной, растворился в потоке машин.

А мы снова остались вдвоём.

С рюкзаками.

Солнцем над головой.

И ощущением полной неопределённости впереди.

Тёплый ветер приятно согревал лицо.

Но ничто не согревает человека так, как очередная глупая идея.

В какой-то момент мы увидели кукурузное поле.

Огромное.

Безлюдное.

Кукуруза была выше нас.

По крайней мере, нам так показалось.

Мы полезли внутрь.

Сделали фотографии.

Посмеялись.

А потом решили, что память будет лучше, если взять немного воспоминаний с собой, хоть «они» ещё и зелёные.

И начали распихивать кукурузу по карманам.

Наверное, именно в такие моменты судьба начинает закатывать глаза.

Потому что через несколько секунд раздался выстрел.

Настоящий.

Громкий.

Такой, что стая птиц взмыла в воздух раньше, чем мы успели что-либо понять.

А эхо раскатилось над полем.

Мы одновременно пригнулись.

А затем услышали крик.

Очень громкий.

Очень эмоциональный.

И очень адресный.

Дальше всё происходило быстро.

Мы бежали.

Сзади доносились угрозы, обещания прострелить ноги и ещё множество ярких эпитетов, которые лучше оставить за пределами книги.

Когда мы наконец остановились и перевели дыхание, то пришли к единственному логичному выводу:

Воровать кукурузу — так себе идея.

На этом сельскохозяйственные приключения закончились.

Мы вернулись к дороге.

Машин здесь было значительно меньше, чем на федеральных трассах.

Попутки ловились тяжело.

Но всё же спустя несколько пересадок мы добрались до Майкопа.

Задерживаться в городе не хотелось.

У автобусной остановки пахло горячим асфальтом и шаурмой.

Мы поспрашивали местных, что интересного есть поблизости, услышали несколько советов и практически сразу запрыгнули в автобус.

Через некоторое время перед нами уже возвышались горы.

Точнее — их начало.

Вход в национальный парк.

И, наверное, это было одно из лучших решений за всё путешествие.

Потому что дальше заканчивалась дорога и начиналось что-то другое.

Без людей.

Без городов.

Без асфальта.

Только лес.

Мы уходили всё глубже.

Обычные туристические тропы быстро перестали нас интересовать.

Нам всегда было любопытнее там, где тропа заканчивается.

Вокруг шумела горная река.

Пели птицы.

Ветер качал кроны деревьев.

Воздух пах мокрой корой и хвоей.

А над головой висело чистое южное небо.

Жара постепенно нарастала.

Рюкзаки превращались в переносные батареи отопления.

Футболки прилипали к спине.

Поэтому лес казался настоящим спасением.

Потом мы услышали воду.

Тот самый характерный шум, который невозможно спутать ни с чем другим.

И вскоре увидели водопад.

Настоящий.

Не картинку.

Не заставку на компьютере.

А живой поток воды среди зелёных скал.

Мы стояли и молчали.

Потому что иногда любые слова только мешают.

А потом, как и положено двум путешественникам с весьма своеобразным взглядом на жизнь, первым делом обсудили самый важный вопрос.

Где тут можно сходить в туалет с красивым видом.

Как бы смешно это ни звучало, но именно из таких моментов и состоит настоящая дорога.

Не из открыток.

Не из идеальных фотографий.

А из бытовых вещей, которые внезапно становятся частью приключения.

Потому что в путешествиях редко бывают гостиницы, рестораны и комфортные условия.

Зато всегда есть ты.

Мир вокруг.

Но долго на месте сидеть мы не могли.

Перед нами был водопад.

А значит, появилась новая цель.

Забраться наверх.

Мы сбросили рюкзаки и полезли.

Цеплялись за корни.

Карабкались по мокрым камням.

Обходили скользкие участки.

Ладони скользили по мокрым корням.

И спустя какое-то время стояли на вершине.

Два взрослых ребёнка.

Два Маугли.

Два человека, которые только что покорили не водопад, а собственную маленькую вселенную.

Мы смеялись.

Снимали видео.

Кричали что-то в пустоту.

Стояли буквально на краю.

Внизу шумела вода.

Одно неосторожное движение — и всё могло закончиться очень плохо.

Но в двадцать один год чувство бессмертия сильнее чувства страха.

Именно там, на вершине, я впервые по-настоящему понял смысл слов Live Now.

Не как название проекта.

Не как лозунг.

А как состояние.

Когда тебе не нужен завтрашний день, чтобы почувствовать счастье.

Потому что оно уже происходит.

Прямо сейчас.

Хотя, конечно, моя голова на этом не успокоилась.

Глядя на ледяную воду, я внезапно решил, что обязательно должен искупаться.

Дима посмотрел на меня как на человека, которому срочно нужна помощь специалистов.

И благоразумно отказался.

Но меня было уже не остановить.

Через несколько минут я стоял у подножия водопада.

Потом разделся.

Потом побежал в воду.

А потом начал издавать такие звуки, которые обычно издают только люди, случайно наступившие босиком на лёд.

Потому что вода была не просто холодной.

Она была горной.

Настоящей.

Живой.

Такой, что тело забывает все слова и переходит на древний язык инстинктов.

Но отступать было поздно.

Я полез дальше.

Ругался.

Смеялся.

Орал.

И всё-таки сделал это.

Постоял под водопадом.

Пусть недолго.

Пусть как полный сумасшедший.

Но сделал.

И этого было достаточно.

Постоять под водопадом.

Пусть недолго.

Пусть как полный сумасшедший.

Но сделать это.

Потому что иногда человеку нужно не счастье.

А доказательство того, что он жив.

После этого мир почему-то начинает пахнуть иначе.

Глава 6

Подкормить дорогу

После водопада дышалось как-то иначе.

Будто лёгкие стали больше.

Будто внутри появилось дополнительное пространство для жизни.

Меня до сих пор поражала одна мысль.

Ещё несколько часов назад я боялся сделать первый шаг.

А теперь стоял среди кавказских гор и чувствовал себя счастливее, чем за последние годы.

В такие моменты жизнь будто подмигивает тебе.

Не словами.

Не знаками.

А ощущением.

Тем самым внутренним чувством, которое невозможно объяснить рационально.

Оно просто говорит:

«Видишь? Ты всё сделал правильно.»

Наверное, именно тогда я впервые начал по-настоящему доверять себе.

Не своим планам.

Не логике.

Не прогнозам.

А себе.

Насытившись лесом, горами и местной красотой, мы решили подниматься выше.

Дорога снова позвала нас.

И мы снова оказались на трассе.

Попутки.

Пешие переходы.

Грузовики.

Легковушки.

Снова пешком.

Снова машина.

Снова серпантин.

Чем выше мы поднимались, тем сильнее менялся мир вокруг.

И вот спустя несколько часов мы оказались на плато Лаго-Наки.

Есть места, которые невозможно объяснить фотографией.

Лаго-Наки — одно из них.

Ты смотришь вокруг и понимаешь, что Кавказ вдруг перестал быть Кавказом в привычном понимании.

Никаких острых вершин.

Никакой суровой каменной драматургии.

Перед тобой бесконечные зелёные просторы.

Мягкие холмы.

Цветы.

Трава.

Ветер.

Будто кто-то взял кусочек Альп и случайно оставил его посреди юга России.

Я тогда подумал, что если бы рекламировали рай, то снимали бы его именно здесь.

Солнце жарило беспощадно.

Но высота чувствовалась сразу.

Стоило ветру подняться, как становилось прохладно.

Именно эта смесь солнца и свежего горного воздуха делала всё происходящее каким-то нереальным.

Как будто мы оказались внутри красивой заставки на рабочем столе.

Разумеется, спокойствием дело не ограничилось.

Мы были слишком молоды для спокойствия.

Поэтому вскоре начали заниматься тем, чем обычно занимаются люди в двадцать один год, оказавшись на вершине мира.

Кидали камни с обрыва.

Кричали в пустоту.

Фотографировались.

Снимали видео.

Смеялись.

Пытались разглядеть, где приземлится очередной булыжник.

А Димон вообще решил проверить судьбу на прочность и полез висеть на дереве, растущем прямо над пропастью.

Сейчас вспоминаю это и понимаю:

Молодость очень часто путает бессмертие с удачей.

Но тогда всё казалось абсолютно нормальным.

Через некоторое время пришло осознание, что любоваться природой гораздо приятнее с едой.