Мой Сеул

Спрятав рисунок, Ника продолжила прогулку. Манящий запах привёл к палатке с уличной едой. Из больших чанов поднимался пар, а бойкая кореянка зазывала прохожих, проворно переворачивая что-то на жаровне. Вокруг толпились студенты, шумно обсуждающие прошедший учебный день. Решив попробовать местный деликатес, Ника подошла к прилавку. Из-за языкового барьера она не могла объясниться, нужные слова, будто растворились, и оставалось только беспомощно указывать на брусочки в соусе. Один из парней, заметив растерянность девушки, уверенно заговорил с кореянкой на своём языке. Остальные тоже подтянулись: кто-то подсказывал, как правильно назвать блюдо, кто-то показывал на порции, чтобы обозначить размер. Через пару минут всё прояснилось, и женщина, уже без сомнения, положила порцию рисовых клёцок в красном соусе.

Ника сделала первый укус, будучи уверенной в своих силах. Но реальность оказалась жестокой: во рту вспыхнул настоящий пожар. Дыхание перехватило от невыносимой остроты. Съесть это блюдо оказалось выше человеческих сил. Язык стремительно немел, а горло обжигало так, словно туда плеснули кипятка.

Судорожно оглядевшись в поисках урны, Ника столкнулась с сеульской проблемой мусорных баков. Прохожие невозмутимо несли пустые стаканы с собой, но ей было неловко ходить со вскрытым, капающим пакетом. Девушка попыталась незаметно подойти к коробке возле ближайшего магазина, но наткнулась на предупреждающий взгляд выходящего оттуда человека. Со стыдом отступив, пришлось завернуть упаковку плотнее в несколько слоёв бумаги и спрятать остатки в рюкзак, надеясь, что соус не зальёт находящиеся там вещи.

Пытаясь прийти в себя, Ника случайно свернула в незаметное ответвление улицы. Переулок резко пошёл вниз, уводя в сторону от суеты. В конце этого спуска она наткнулась на скрытый от посторонних глаз дворик. Здесь прятался старинный буддийский алтарь. В тишине колыхались бумажные лотосы, а у подножия маленькой каменной пагоды тлела палочка благовоний, наполняя дворик сладковатым ароматом. Это внезапное уединение подействовало исцеляющее, смывая остатки недавнего острого шока. Ника посидела на деревянной скамье несколько минут, слушая стук бамбуковой водяной качели, и почувствовала, как дыхание выравнивается.

Оглядевшись по сторонам, она проверила, не наблюдает ли кто за ней: в чужой стране каждое действие казалось рискованным. Убедившись, что никого нет, Ника достала фотоаппарат. Такое зрелище было необходимо запечатлеть, подруги ей не поверят, если расскажет об этом месте без доказательств.

Чуть позже, вернувшись на оживлённый маршрут, Ника заглянула в лавку. Магазинчик был забит вещами ручной работы, который ломился от колоритных мелочей. Очарованная ассортиментом, Ника набрала множество подарков: закладки для книг из рисовой бумаги, деревянные палочки для еды и миниатюрные маски. Оплачивая сувениры, она была приятно удивлена прекрасному английскому языку молодой кореянки, стоявшей за кассой. Мило пообщавшись, девушка посоветовала небольшое кафе неподалёку, где можно было сытно перекусить. Этим предложением Ника и воспользовалась, ведомая проснувшимся аппетитом.

Перед вывеской заведения, забавно смешивавшей два языка, она внимательно изучала меню. Карточки с изображением блюд были выставлены на невысокой подставке для привлечения иностранцев, сновавших вдоль улицы, несмотря на поздний час.

Из глубины вышел молодой человек в чёрном фартуке. По-азиатски почтительно поклонившись, юноша жестом пригласил зайти внутрь.

Ей предоставили столик со встроенным в поверхность круглым грилем. Спустя пару минут столешницу заставили крошечными тарелочками с разнообразными закусками: здесь красовалась капуста кимчи, хрустящий маринованный редис, свежие листья салата и совершенно незнакомые, интригующие яства. Следом прибыли пикантные соусы, запотевшая бутылочка соджу и главный ингредиент трапезы, тонко нарезанное свиное филе.

Официант любезно вызвался помочь с ритуалом. Специальными длинными щипцами он ловко продемонстрировал технику обжаривания с двух сторон. Ломтики мяса с шипением опускались на раскалённые металлические прутья, наполняя всё вокруг дурманящим запахом.

Ника подхватила палочками первый готовый кусочек. Свинина оказалась настолько нежной, что буквально растаяла во рту, а перец кочукару мягко обжигал язык, заставляя сделать первый глоток прохладного напитка. Глаза Ники блаженно прикрылись. Целый год упорного труда стоил этой секунды абсолютного вкуса. Достав из кармана телефон, она сделала несколько снимков ломящегося стола и отправила кадры своей лучшей подруге Марго. Ведь они так долго мечтали разделить этот ужин на двоих, и теперь хотелось передать через океан хотя бы частицу этого сеульского вечера.

Поужинав, девушка расплатилась и вышла на улицу. Прохладный ветерок тут же окутал тело, приятно остужая разгорячённую кожу и принося с собой букет запахов. Она как можно глубже втянула воздух, пытаясь законсервировать это в памяти, чтобы когда-нибудь при случайном столкновении, мысленно возвращаться к этому месту. Настроение теперь было соткано из одних предвкушений: впереди оставалось восемь дней передышки. Только она и этот город.

Район Сочхон уже засыпал, погружённый в сумерки. Жёлтые ветки частично закрывали собой плафоны фонарей, отбрасывая причудливые узоры. Ника тяжело передвигала ногами, ругая себя за чересчур яростный забег в первый же день. С таким темпом риск стереть стопы в кровь задолго до окончания отпуска возрастал в геометрической прогрессии К тому же, выпитый за ужином алкоголь немного ударил в голову, приятно расслабляя, но делая походку ленивой.

В наушниках пульсировала ритмичная мелодия, погружая в лёгкий транс, а её большой палец неторопливо нажимал на кнопку фотоаппарата, пролистывая свежие снимки. Сжатая между высоким забором и разросшимися кустами, узкая дорожка казалась бесконечной. Вглядываясь вглубь плохо освещённого переулка, Ника поддалась соблазну срезать путь.

«Всего пара метров через заросли. Зато буду в отеле раньше».

Хруст веток под подошвой, зацепившийся подол пальто, рывок, и впереди показалась проезжая часть. Внезапно мир ослеп от бьющего в глаза белого света фар. Девушка инстинктивно отпрянула назад, зацепив каблуком бордюр, и асфальт стремительно покачнулся навстречу. Удар спиной о твёрдую поверхность выбил воздух, заставляя вскрик застрять в груди. Наушники сорвались с головы, отлетев куда-то в сторону, и музыка сменилась раздирающим визгом тормозов.

Взгляд Ники упал на отлетевший в сторону фотоаппарат. Корпус раскололся, объектив смотрел на равнодушное ночное небо.

- Нет нет нет только не ты, - сорвался с губ отчаянный шёпот.

Забыв о собственной боли в ушибленной спине, Ника подползла к лежащей камере. Дрожащими руками она попыталась соединить обломки, будто если приложить их друг к другу достаточно крепко, всё снова станет целым. Но хрупкие детали не поддавались, выпадая из рук.

- Нет нет нет Пожалуйста. – умоляла она.

Приближающиеся тяжёлые шаги заставили поднять голову. Над ней вырос высокий мужской силуэт. Он грубо, без лишних церемоний перехватил руки девушки за плечи, заставляя подняться. Его пальцы сжались слишком сильно, обещая оставить отметины на коже.

- Ты с ума сошла?! Жить надоело?! – гневный голос на корейском прозвучал глухо из-за опущенного визора мотоциклетного шлема. Его трясло от выброса адреналина, ещё секунда, и он стал бы виновником трагедии.

Отчаяние вытеснило остатки страха, эта грубая бесцеремонность распоряжаться её движением стала последней каплей подступающего гнева. Резким движением, сбросив мужские ладони со своих плеч, Ника со всей силы ударила незнакомца кулаком в грудь. В этот выпад она вложила всю боль последних лет, всю досаду за разбитую технику.

Мотоциклист покачнулся от неожиданности и отшатнулся назад, не ожидая яростного отпора от хрупкой девушки. Под тёмным стеклом его глаза округлились от изумления, сколько скрытой мощи нашлось в этой иностранке. Твёрдая броня куртки полностью защитила его от физической боли, но сам факт дерзкого отпора заставил его потерять дар речи. Столь строптивые особы ему ещё не попадались.

- Ты что творишь? Ослеп? Ты не видел человек?! – сорвалась Ника, тяжело дыша и сжимая кулаки, что ногти впивались в ладони.

- Ты мне это говоришь? – ошарашено переспросил парень на английском, быстро сориентировавшись по её акценту. В его тоне сквозило негодование. Она нарушила привила, а теперь ещё и нападает.

- А что, здесь присутствует кто-то третий? – огрызнулась Ника, опускаясь на колени перед обломками. – Это был мой подарок. Я им только один день пользовалась! Понимаешь ты своим шлемом или нет?!

Из рюкзака она извлекла блокнот, движения были дергаными. Вырвав лист, девушка принялась осторожно упаковывать пластмассовые кусочки. В груди всё клокотало от судорожных мыслей, что теперь сказать коллегам. Коллектив ведь собирал деньги, выбирая идеальный презент на день рождения. Как она покажет им эти обломки?

- Из-за тебя он разбился, - сдавленно прошептала Ника.

Мотоциклист по-прежнему молчал. Раздражение от пережитого шока остывало, уступая место совершенно другому чувству. Парень смотрел, с какой детской беспомощностью девушка заворачивает в клочок бумаги обломки, и чувство вины заполнило сознание. Он ведь действительно едва не снёс её на дороге. И пусть она сама неосмотрительно выскочила из кустов, виновником этого горя на коленях оставался именно он. Осознание этого факта больно ударило по мужскому самолюбию.

- Это ты вышла прямо под колёса в неположенном месте, - уже спокойнее, но всё так же холодно отчеканил он, пытаясь за строгим тоном спрятать собственное смятение. – Скажи спасибо, что цела осталась. Техника, дело наживное.

Ника подняла взгляд. В глянце шлема застыло собственное отражение: с враждебными глазами и растрёпанными волосами. Наступило внезапное и очень болезненное протрезвление. Незнакомец был прав, ошибка принадлежала исключительно ей.

«Больше никаких сокращений пути. Идиотка! Чуть под колёса не угодила из-за своей лени».

Она заправила выбившуюся прядь за ухо и продолжила складывать остатки камеры в рюкзак.

«Чего он ждёт? Денег?» - мысленно возмутилась Ника, косясь на мужские ботинки. Он не уходил, продолжая возвышаться над ней. Под этим скрытым взором стало неуютно.

- Я прошу прощения! – произнесла она, поднимаясь на ноги. – Впредь буду осмотрительнее. Согласна это моя вина.

Не дожидаясь ответной реакции, Ника развернулась и побрела по тротуару вперёд, мечтательно желая растворится из его виду. Правда уединения не вышло: сзади послышался отчётливый шорох. Он не отстал.

Незнакомец шёл следом, заворожено наблюдая, как при каждом движении её бёдер на ткани пальто колышутся сухие листья, прилипшие во время падения. Этот случайный гербарий выглядел настолько беззащитно на фоне недавней агрессии, что приковывал к себе всё его внимание.

- Что? – с вызовом бросила Ника, затормозив и обернувшись лицом к парню. Взгляд её снова стал колючим. – Зачем ты идёшь за мной?

Мотоциклист испуганно отшатнулся на безопасное расстояние, дёрнув головой. Он устыдился того, что был пойман с поличным за столь откровенным созерцанием спины. Скрывать свой интерес под шлемом было удобно, но этот маневр мог его выдать.

- Телефон, - он требовательно протянул руку ладонью вверх. – Мне нужен твой телефон.

- А? Ты шутишь? – Ника опешила от подобной наглости. – Может, ещё кошелёк потребуешь?

- Не телефон, – глухо донеслось.

- Слушай! Смею предположить, что если ты задержишься возле меня хотя бы на минуту, то дело закончится дракой. Уходи, ладно?

Парень развернулся, сделав пару стремительных шагов к своему мотоциклу, которые так и чеканили раздражение по асфальту. Внутри всё опять закипало. Мысли не успевали за эмоциями, а в голове намертво перепутались все иностранные слова. Но странное чувство необъяснимого упрямства не позволило ему просто уехать, оставив всё в такой нелепой точке. Выругавшись, он круто повернул обратно к девушке.

- Э-э Ты чего удумал? Отойди! – испуганно воскликнула Ника, выставляя ногу перед собой, принимая устойчивую, но нелепую позу в попытке самозащиты.

От этой воинственной стойки парню стало смешно, плечи едва дрогнули от беззвучного смешка. Широкая ухмылка сама собой расползлась на его лице, к счастью, надежно скрытая. Его ещё никто не считал каким-то опасным гангстером, от которого нужно отбиваться посреди улицы.

- Я прошу номер телефона для того, чтобы отдать тебе свою камеру, - на удивление мягко пояснил мужчина и поднял руки в успокаивающем жесте. – У меня техники достаточно, некоторые лежат без дела. Я просто хочу отдать взамен разбитого. Жалко мне твой подарок, так понятно?

- Нет, не понятно. Ты себя со стороны видишь? – Ника смерила его взглядом с ног до головы. – Стоишь в пустом переулке, во всём чёрном, со скрытом лицом И кто в здравом уме раздаёт дороги вещи?

«Сделал хороший поступок», - с иронией подумал он, потешаясь над её богатой фантазией.

Парень поднял руку и со щелчком потянул визор вверх. Он пристально, не мигая, посмотрел на девушку. В слабом свете зашторенного ветками фонаря Ника разглядела часть лица, и этот спокойный взгляд заставил внутренние барьеры пошатнуться.

Девушка принялась диктовать комбинацию цифр, пристально наблюдая за его пальцами.

- Ты же понимаешь, что я сделаю контрольный звонок? Обмануть не получится, - предупредил он, нажимая на вызов.

- Хорошо - протянула она, окончательно сдавшись под этим нелепым натиском и продиктовала свой реальный номер.

- Ты всегда такая недоверчивая? – парень чуть прищурился, вглядываясь в лицо собеседницы.

- Когда нахожусь на грани жизни и смерти, да! – отрезала Ника, упрямо вскинув подбородок.

- Я так и не спросил. С тобой всё в порядке? Ты не ушиблась при падении?

- Какое-то у тебя заторможенное чувство сострадания, не находишь?

- Ты первая на меня вылила шквал обвинений и кулаками махала, - заметил парень. – Откуда тут состраданию взяться.

- А нечего было меня хватать - Ника резко оборвала себя, понимая, что может перейти черту и спокойно закончила. – Со мной всё отлично. Можно я пойду?

- Давай довезу? Здесь темно.

- Ты так шутишь? – Ника возмутилась такому предложение. – Хочешь окончательно меня добить? Сначала под колёса чуть не попала, а теперь довести зовёшь. Нет уж, спасибо, пешком надёжнее.

- Тогда до связи! – сказал он, скрывая за визором улыбку, вызванную её перепадами настроения. – Больше путь не сокращай!

Ника побрела по тротуару, лишь раз обернувшись в сторону удаляющейся фигуры, которая мгновенно растворилась за кустами.

«Отличное начало отпуска» - резюмировала девушка. От пережитого страха и выплеснутого адреналина хмель окончательно выветрился, возвращая кристальную ясность произошедшего.

За очередным поворотом показался отель: угловое здание, удачно расположившееся на перекрёстке.

Ника миновала стойку ресепшена, направляясь прямиком к лифту, но остаться незамеченной не удалось. Администратор, женщина лет тридцати пяти на вид, с беспокойством окликнула постоялицу. Впрочем, насчёт возраста кореянки уверенности не было. Ника с первого дня приезда поражалась удивительной особенности местных жителей выглядеть невероятно молодо, стирая любые привычные маркеры старения.

Служащая вежливо поинтересовалась, не требуется ли помощь, и указала на спину девушки. Ника перехватила край пальто и оттянула ткань на себя, изучая коллекцию прилипших растений. В памяти тут же всплыл эпизод, незнакомца сзади.

- Великолепно, – пробормотала Ника, борясь с неловкостью.

Администратор предложила отдать верхнюю одежду в чистку, на что та отказалась, поблагодарив за предложенную помощь.

Переступив порог своего номера, Ника зажгла свет в коротком коридоре. Сняла пальто и ещё раз оглядела пострадавшую ткань.

- Не хочу с тобой сегодня разбираться, - пробормотала она, бросая испорченную вещь на кресло.

Достав пострадавшие остатки фотоаппарата, Ника разложила детали на столе. Безнадёжный вздох сорвался с губ при одном виде на него. Становилось очевидно: реанимация без вложений невозможна.

Девушка открыла чемодан, вытащила конверт и принялась пересчитывать сумму, подаренную друзьями. Ровно две тысячи долларов. Она задумчиво прикидывала в уме нехитрый бюджет. Хватит ли этих наличных вместе со средствами на банковской карте, чтобы в Сеуле купить новую технику? Или покупка оставит без гроша до конца отпуска? Возникла мысль, что правильнее будет дотерпеть до Лос-Анджелеса и сдать многострадальный цифровик в ремонт.

В груди отозвался жгучий стыд перед коллегами и отчаянное желание, что нельзя повернуть время вспять, запретив себе совершить этот опрометчивый шаг, и свести на нет последние полчаса.

Пытаясь отвлечься, Ника достала из рюкзака скетчбук и раскрыла чистый разворот. В самом центре страницы начал постепенно формироваться тёмный образ. Она увлечённо штриховала кожаную куртку, оживляя изгибы ткани на широких плечах. Особое внимание уделила шлему, выводя идеальный овал, а затем растушёвкой пальцем создала глянцевый блеск. Графика выходила объёмной. Но Ника внезапно остановилась над лицом рисунка. Какими у него были глаза?

Попытки воскресить в памяти ту минуту, когда парень пристально смотрел на неё, не выходило. Ника помнила, что он высокий, спортивного телосложения, с уверенной осанкой, а вот глаза стерлись из памяти.