Мой Сеул

Сегодня был последний день перед долгожданным отпуском. Как назло, посадка оказалась почти стопроцентной: столики заполнялись один за другим, требуя быстрых ног, предельной концентрации и бесконечного терпения. Однако тело, натренированное за полтора года работы, безупречно справлялось с нагрузкой. Мышцы помнили каждый поворот, руки уверенно удерживали поднос, а приветливая улыбка включалась по первому требованию. Сформировавшийся рефлекс больше не требовал сознательного контроля.

«Хватит прохлаждаться, заказы сами себя не вынесут», - мысленно одёрнула себя Ника. Отрезвляющая тяжесть грязной посуды вернула в реальность, и она шагнула обратно в суету зала.

- Прошу минуту внимания! Все глаза на меня! - на весь ресторан произнёс мистер Хантер, неожиданно вырастая перед ней.

Голос владельца заведения, привыкшего каждый день перекрикивать кухонный гам, прозвучал неожиданно властно. Мужчина ловко перехватил поднос из рук застывшей на месте Ники и опустил его на ближайший свободный столик, едва не разлив остатки недопитого кофе.

«Только не это. Пожалуйста, только не это», - испуганно пронеслось в голове. Сердце ухнуло куда-то вниз, к желудку, а к горлу подступил ком паники.

- Сегодня наша младшая коллега на год стала старше! - объявил босс и по-отечески притянул растерянную девушку к себе, заблокировав ладонью любую попытку сбежать.

Внимания толпы она никогда не любила, а главное, совершенно не привыкла быть в центре общего круга. В прежней жизни собственный день рождения ассоциировался с привычным одиночеством. Всё изменилось с появлением Марго. Тогда она впервые поняла, что может быть полноценным участником своего праздника, что этот день способен приносить радость. Но... внутри, на самом дне, по-прежнему жило желание раствориться, вернуться в тень, где никто тебя не замечает.

- С днём рож-де-ни-я те-бя! С днём рож-де-ни-я те-бя! С днём рож-де-ни-я, Ника! С днём рож-де-ни-я те-бя! - слаженно запели коллеги, гурьбой выходя из служебного помещения.

На их головах забавно покачивались конусообразные колпаки на тонких резинках, которые врезались в подбородки. Шеф-повар, грузный и обычно хмурый мужчина, которого боялись даже самые наглые поставщики, двигался с преувеличенной осторожностью. Стараясь не дышать, он нёс в своих огромных ладонях маленький торт, и при каждом шаге замирал, защищая крошечный огонёк единственной свечи.

Миссис Хантер подскочила с боку и с напористой любовью чмокнула Нику в горящую от смущения щёку, уверенно водружая праздничный колпак поверх растрепавшейся причёски.

- Ну же, виновница торжества! Загадывай своё заветное желание! - ласково подтолкнула она девушку в спину.

- Я?.. - прошептала Ника, стараясь не замечать, как под картонным колпаком начинает чесаться кожа.

Из зала донеслись одобрительные выкрики и протяжный свист. Совершенно посторонние люди, оторвавшись от тарелок, охотно поддержали спонтанное торжество.

Ника зажмурилась, спасаясь от десятков выжидающих взглядов. В темноте перед закрытыми веками вспыхнуло, единственное, острое, как заноза, желание. Короткий выдох, и огонёк свечи погас, оставив тонкую струйку дыма. Вокруг оживлённо загудели.

- Прошу тишины! - перекрыл шум мистер Хантер. - Мы долго думали, что же тебе подарить, - он сделал жест, и Кейси шагнула вперёд. - И пришли к одному верному решению. Фотоаппарат.

- И это ещё не всё! - вставила помощница повара, извлекая из кармана плотный конверт. - На твою поездку. Настоятельно требуем, чтобы ты ни в чём себе не отказывала.

Ника переключилась с коробки на конверт, испытывая растерянность пополам с огромной благодарностью. Она так и не научилась принимать подобную щедрость, ни материальную, ни душевную. Каждый знак внимания казался незаслуженным, взятым взаймы, за который обязательно придётся заплатить.

- Спасибо... спасибо вам всем! - выдохнула она и принялась обнимать каждого по очереди.

- А теперь селфи! - звонко заявила Кейси, вытягивая руку со смартфоном, насколько позволял маленький рост.

Коллеги тут же затеснились вокруг именинницы, прижимаясь друг к другу, пытаясь поместиться в кадр и стараясь удержать сползающие колпаки. Заметив суету, сидевшая у окна девушка дружелюбно вызвалась помочь и попросила телефон. Кейси с готовностью передала. Все застыли, удерживая парадные улыбки и забавные гримасы. Сделав пару снимков со счастливыми лицами, гостья пожелала хорошего дня и вернулась к своему обеду.

- А теперь, Ника, домой! - скомандовал мистер Хантер, ловко заходя к ней за спину, и одним движением развязал узел фартука.

- Но моё рабочее время ещё не закончилось, - возразила она, пытаясь перехватить ускользающие завязки.

- Твоё... закончилось. Официально при всех заявляю: с этой секунды ты в отпуске, - отрезал босс, стягивая фартук через её голову.

- Но... - Ника обвела глазами зал. Посадка плотная, работы оставалось невпроворот. Казалось неправильным и эгоистичным бросать коллег в самый разгар смены.

- Никаких «но»! Я не понял, ты против уйти домой пораньше? - мужчина притворно нахмурился, а затем добродушно расхохотался, обращаясь к остальным. - Вот это я понимаю, лучший сотрудник! Приходится выгонять силой.

- Неудобно...

- Думаешь, я искренне добр к тебе? - оборвал на полуслове мистер Хантер, понизив тембр голоса. - Ошибаешься. У меня свой расчёт. Вот станешь знаменитой писательницей, в мой ресторан толпами хлынут твои почитатели. И я... разбогатею!

Когда два года назад Ника впервые ступила на землю голливудской славы, единственным багажом была слепая вера в себя. Со временем к ней прибавилось стойкое упорство, выкованное трудностями. А страх возвращения к матери оказался мощнее любых амбиций и карьерных планов. Лос-Анджелес не встречал распростёртыми объятиями. На первое время удалось снять крошечную квартиру в сомнительном районе, выбирать не приходилось, жильё искалось из соображений тотальной экономии. За первые полгода она сменила две работы. Не потому, что не получалось ужиться с людьми или не хватало сил, а потому, что платили сущие копейки. И отсутствие машины превращало каждую поездку в автобусах многочасовое испытание на выносливость.

Переехав в этот район, Ника случайно наткнулась на вакансию официантки в двух кварталах от дома. Мистер Хантер понравился с первой минуты собеседования. Этот громогласный весельчак не страдал босс-синдромом: ему не было стыдно в пиковый час самому убрать грязную посуду за гостями или взять в руки швабру и протереть полы в зале. Его супруга, покорила Нику ещё быстрее. Женщина постоянно делилась историями о своих пятерых детях, которые уже выросли и разъехались по разным уголкам страны. Оставшись в опустевшем доме, миссис Хантер неосознанно искала, кого бы окружить заботой. Она быстро взяла под своё материнское крыло закрытую девчушку, которая постепенно расцвела в новой обстановке.

Калифорнийское солнце подсвечивало бумажный колпак, который в спешке так и не удалось снять. Из ресторана её выпроваживали весело, засыпая напутствиями, особенно усердствовала миссис Хантер.

Прохожие, замечая головной убор, кусочек торта в пластиковом контейнере и увесистую коробку в руках, безошибочно угадывали перед ними именинница.

- С днём рождения! - крикнул ей рыжий парень на скейтборде, проносясь мимо по тротуару.

- Отлично выглядишь, крошка! Хорошего праздника! - бросила встречная женщина в огромных солнцезащитных очках, прячущаяся под красным зонтом.

Ника только успевала кивать в ответ. Прохожие дарили мимолётные комплименты и пожелания, так, между делом. Это казалось удивительным и нереальным. Мегаполис, который в самом начале пугал своим безразличием, сегодня праздновал вместе с ней.

Она подошла к двухэтажному зданию старой постройки, облицованному светлой, местами потрескавшейся штукатуркой. Вдоль фасада тянулась открытая лестница, густо увитая плющом. Девушка поднялась на второй этаж по скрипучим ступеням. Возле своей двери прислонила коробку к стене, освобождая руки, и принялась нащупывать связку ключей в переднем кармане джинсов. Металл звякнул, замок провернулся дважды, и Ника вошла в прихожую.

- Тебя уволили?

- Тсс... - зашипела она на свою соседку. - Не говори об этом вслух. Если кого-нибудь из нас уволят, нам обеим несладко придётся.

Палма появилась в жизни Ники полтора года назад, и стала причиной переезда в этот благополучный район. Они учились на одном факультете английского языка и литературы, правда, в университете особо не общались. Однокурсница была громкой, вечно снующей между кружками и активистами, а Ника держалась незаметно. Но когда Палма каким-то образом узнала, что Ника уехала в Лос-Анджелес, то отыскала её в социальных сетях и предложила делить аренду. Это значительно облегчило жизнь обеим. Так они стали соседками, сбежавшими к одному городу.

В отличии от Ники, Палма бредила киноиндустрией и мечтала однажды увидеть своё имя в титрах крупного блокбастера. Она могла часами увлечённо рассказывать о шедеврах старого Голливуда или разбирать по косточкам последние киноновинки. И Ника, которая за всю жизнь не ходила в кинотеатры так часто, как за последний год, сама не заметила, как втянулась, постепенно проникаясь сценарным мастерством.

- Что это? - темноволосая девушка подскочила с места, глядя на пластиковую подставку под прозрачным куполом, откуда маняще смотрел торт. Но стоило ей перевести взгляд чуть выше, как она прыснула от смеха. Заметив колпак, Палма сделала попытку быстро снять, но тонкая резинка уже успела запутаться в пшеничных волосах Ники.

- Ай, аккуратней! - пискнула та.

- Стой, не вертись, сделаешь только хуже, - Палма принялась бережно распутывать пряди. - Ну вот, готово. Так что это?

Ника опустила всю ношу на стол:

- Твой кусок!

Подруга тут же подхватила угощение и убежала на кухню, предвкушая удовольствие. Кондитерское чудо выглядело слишком аппетитно, чтобы ждать.

Вскоре Ника взяла кухонный нож, а Палма устроилась на стуле поблизости, поглощая десерт. Кончиком лезвия она принялась поддевать упаковочный скотч, стараясь ни в коем случае не повредить бумагу.

- Ты серьёзно? - Палма остановила вилку у самого рта, удивлённо посмотрев на неё. - Не проще разорвать?

- Не проще, - отозвалась Ника, разглаживая ладонью и деликатно складывая упаковочный лист.

Картонные створки раскрылись, в защитных гранулах пенопласта, покоился глянцевый фотоаппарат. Девушка со всей осторожностью извлекла его. Короткий щелчок тумблера, и на задней панели загорелся экран. От избытка чувств Ника подпрыгнула на месте и издала восторженный визг. Осознание того, что эта дорогая вещь теперь принадлежит ей, кружило голову.

Прильнув к видоискателю и нажав на кнопку затвора, в фокус камеры попала белая столешница, на которой отчётливо проступили мелкие царапины. Следующий снимок, старый диван с разложенными зелёными подушками, которые показались неожиданно глубокими по цвету.

- Это тебе на работе подарили? - Палма захлопала ресницами и даже слегка привстала. - Обалдеть... Сними меня скорее!

И тут же принялась позировать: уселась поудобнее, подхватила тарелку и, наклонив в сторону объектива уже наполовину съеденный кусок, замерла с игривой улыбкой. Затвор щёлкнул несколько раз, запечатлев смуглую подругу, чьё лицо светилось от восторга. Ника так не умела. Ей всегда требовалось время, чтобы изучить, присмотреться к людям и только потом сделать шаг навстречу, поэтому внутри то и дело вспыхивал укол безобидной зависти к этому напору, открытости и неумению Палмы стесняться.

- Подожди... подожди! - подруга сорвалась со своего места, едва не опрокинув стул. - Я же совсем забыла!

Её удаляющийся голос донёсся откуда-то из спальни, где сразу послышался грохот выдвигающегося ящика. Квартира была небольшой, со стандартной планировкой, но с одной важной особенностью: одна изолированная спальня, которую Ника уступила соседке, а сама обустроила свой личный уголок в гостиной.

Оставшись возле стола, она принялась пересматривать получившиеся снимки. В этот момент в заднем кармане джинсов завибрировал телефон. Кейси прислала в мессенджер те самые фотографии, на которых они всей гурьбой позировали в ресторанчике менее часа назад. Выбрав самый удачный ракурс, нажала «поделиться» в сторис, с короткой подписью: «Вы самые лучшие», дополнив маленьким сердечком в конце. Для Ники её аккаунт всегда был безопасной территорией: за этим профилем можно было делиться своей жизнью, не испытывая страх публичности.

Из спальни вихрем вылетела Палма. В руках сжимая красный прямоугольник. Одним прыжком оказавшись рядом, она успела спрятать его за спину. Забавно покачиваясь всем телом, соседка светилась от нетерпения. С жадностью наблюдая за каждым движением мимики Ники, наконец-то, вытянула руку вперёд.

- Что это? - растерялась та, принимая конверт в ладони.

- Твой подарок! От меня и Марго! Да открывай же ты скорее! Ну... ну, не тяни! - напористо запричитала Палма, окончательно выдавая своё волнение.

Ника поддела ногтем клапан, стараясь не порвать, заглянула внутрь. Пальцы нащупали бланк. Она вытянула сложенный втрое листок и раскрыла его. Пробежалась глазами по строчкам, но от непонимания, сознание наотрез отказалось воспринимать информацию. Вместо привычных букв пестрели корейские иероглифы, среди которых пятном выделялись латинские цифры: дата и время.

Соседка явно не ожидала такой заторможенности. Её лицо вытянулось от разочарования.

- Ни-ка-а! - протянула она, требовательно тыча в раскрытый бланк. - Ты видишь, что там написано? Это же билет на фан-встречу в Сеуле! С Ли Дон Ки! Понимаешь?!

Девушка не поверила ни единому слову. Взгляд был прикован к прыгающей от радости Палме, пытаясь сообразить, в чём подвох и неужели это не розыгрыш. Происходящего не вмещалось в голову, слишком было это неожиданным.

Видя, что подруга окончательно впала в ступор, Палма стремительно схватила свой телефон и набрала по видеосвязи Марго.

- Марго, ну ты ей скажи... а то она стоит как вкопанная и мне не верит! - закричала она, разворачивая экран к Нике.

Марго на том конце провода заливисто рассмеялась. На самом деле она ожидала именно такую реакцию и теперь наслаждалась своей маленькой победой. Чтобы достать этот заветный проходной билет, пришлось приложить невероятные усилия и задействовать все возможные связи на фанатских форумах. Из-за дальнего трансатлантического перелёта и позднего срока беременности, врачи категорически запретили любые поездки, поэтому она надеялась, что подруга станет её глазами среди сотен счастливых фанатов и покажет по видеосвязи всё, что происходит вокруг, позволяя ненадолго прикоснуться к их общей мечте.

Разговор с Марго затянулся на добрый час. Ника взахлёб хвасталась своим вторым подарком, обсуждая, какие невероятные портреты получатся в Сеуле, и пообещав обязательно привезти что-нибудь особенное. Подруга из Вашингтона в ответ пошутила, что не прочь увидеть Ли Дон Ки своим вторым мужем, если у той получиться его выкрасть. Вдоволь наговорившись, Марго поспешила откланяться: причуды беременности в последнее время не оставляли её мочевой пузырь в покое.

Палма отложила телефон в сторону и выжидающе растянула губы в улыбке.

- Куда пойдём отмечать? Знаю, знаю, знаю! У меня есть идеальный план! - затараторила она. Подскочив к напольному рейлу, где на плечиках скудными рядами висела одежда, принялась перебирать, подбирая образ для Ники.

- Палма, постой, я ещё даже чемодан не собрала, - попыталась возразить Ника, глядя на этот внезапный шквал энергии.

- Да чего его собирать! - легкомысленно отмахнулась подруга, продолжая отодвигать плечики. - Куда бы я ни летела, всегда наберу с собой огромную кучу шмоток, а по итогу всю поездку ношу одно и то же. Смысл упаковывать половину шкафа?

Она остановилась и с победным видом вытянула вешалку. В её руках покачивался полупрозрачный топ с высоким горлом, на котором до сих пор болтался ценник.

- О, смотри!.. Мы же купили его вместе ещё год назад, и ты до сих пор ни разу его не надела. Ну, Ни-ка-а!

- Это не моё... Я в таком не хожу, - смутилась та, посматривая искоса на откровенную ткань.

- Всё твоё! Ты потом сама локти кусать будешь, что скрывала за своими безразмерными футболками такую фигуру, - строго, как капризного ребёнка, отчитала Палма, уже переключаясь на нижний ярус рейла.

- Давай сначала хотя бы соберём мне чемодан, - взмолилась Ника. Слишком хорошо зная, какой мощный двигатель на самом деле скрывается внутри соседки. Если Палме в голову приходила какая-то идея, выбить оттуда было невозможно. Приходилось с этим смириться.

- Само собой разумеющееся... Мы всё успеем. Но сначала, наряд на выход, - Палма выудила тёмные брюки. Заметив на них точно такой же девственный ценник, демонстративно громко вздохнула, чтобы хозяйка этого нетронутого модного владения точно услышала всю степень осуждения.

- Ладно, сдаюсь. И куда конкретно ты хочешь пойти? - спросила Ника, покорно принимая из рук вещи, которые в собственных мыслях давно запечатала под грифом «никогда не надевать».

- Мы с тобой идём в «Wood Mirage». Это потрясающий бар на манер старого Голливуда, там отличная музыка. И самое главное... мы гуляем за мой счёт!

- Душ можно принять? - попыталась выбить себе передышку Ника.

- Тебе нужно хотя бы это примерить, - безжалостно сказала Палма, требовательно указав на охапку одежды в руках подруги. - Ты очень сильно похудела за последнее время. Если продолжишь так же усердствовать, в ветряную погоду мне придётся выводить тебя гулять на верёвочке. А то вдруг улетишь... радары засекут тебя в небе, как тот китайский шпионский шар, и поднимут по тревоге истребители. А мне потом перед всем Штатом извиняйся на пресс-конференции, что за соседкой не уследила!

Ника, с трудом сдерживая смех, поспешно сбежала в ванную комнату, чтобы спрятаться от шутливых нравоучений. Но последние слова подруги всё равно догнали уже через закрытую дверь.

Оставшись в одиночестве, она стянула через голову футболку и развернула чёрный топ. К несчастью, вещь оказалась сшита из тянущейся ткани, которая послушно села по фигуре. А вот насчёт брюк с самого начала были сомнения. Натянула, застегнула пуговицу, и... ткань собралась некрасивыми складками на бёдрах. Они оказались нетолько длинными, но и велики как минимум на два размера, наглядное доказательство того, насколько сильно исхудала за эти месяцы.

С облегчением посмотрев на своё отражение в зеркале, Ника поняла, что даже не пришлось ничего придумывать. Этот наряд невозможно было надеть на выход. А значит, появился легальный повод вернуться к своим удобным джинсам.

Она распахнула дверь ванной и вышла в гостиную комичной походкой ковбоя, широко расставляя ноги. Приходилось придерживать брюки руками, чтобы они не свалились на пол.

- У тебя на бёдрах поселился складчатый шарпей... Ну и о чём я тебе постоянно твержу? - укоризненно покачала головой Палма, глядя на то, как ткань свисает мешком. И с наигранным цинизмом добавила. - Хорошо, признаю поражение, снимай это недоразумение. Видимо, мне пора начинать поиски новой кандидатки на подселение в эту квартиру, а то моя старая соседка на издыхании.

- Вау, мой хозяин ко мне сегодня добр! - прокричала Ника, триумфально задрав руки, празднуя победу. От этого движения брюки потеряли опору и сползли вниз, оставив девушку в одном нижнем белье.

От увиденного зрелища Палма прыснула от смеха. Картина была неописуемой: перед ней со спущенными штанами и гордо поднятыми руками стояла Ника, которая умудрилась отстоять свою точку зрения даже таким нелепым образом.

- Хозяин позволяет тебе облачиться в свои обыденные доспехи и скрыть от этого мира все возможные прелести, - великодушно провозгласила Палма.

- А теперь, за чемодан!

Своего чемодана у неё не было за ненадобностью, поэтому соседка одолжила свой: вместительный, ярко-жёлтый, со множеством сколов от былых поездок. Палма устроилась на диване в обнимку с подушкой и стала наблюдать за сборами, периодически фыркая на ту или иную вещь, которую Ника укладывала на дно.

- Палма... одолжишь мне своё платье цвета шоколада и небольшую сумочку? - нарушила она свою тишину. - Я как-то не рассчитывала, что мне придётся идти на фан-встречу. А там, в чём я уверена, все кореянки будут одеты превосходно. Не хочется выглядеть серой вороной.

Подруга согласна склонила голову, загораясь новой идеей. Тут же умчалась в свою комнату и вернулась оттуда, едва удерживая целую гору сокровищ. Принесла она не только платье, но и кучу всего, о чём её не просили: палетку косметики, флакон духов, плойку, чтобы перед самой встречей превратить волосы в локоны, и ботинки на каблуке.

Ника приняла вещи, про себя оценивая, сколько усилий приложила подруга за такой короткий промежуток времени, чтобы обдумать и собрать этот арсенал красоты. Стараясь не помять, она уложила платье поверх фотоаппарата.

Впереди был вечер в баре, и нужно было морально подготовиться к выходу в свет.

(Книга публикуется в формате черновика. Главы будут выходить по мере написания. Буду рада вашим оценкам и комментариям. С уважением к вам, Виктория!)

Глава 3

День второй

Воспоминания о вчерашнем прилёте до сих пор оставался ярким. Огромный терминал аэропорта Инчхон встретил Нику чистотой, шуршанием колёс багажа и первыми непонятными надписями на хангыле. Стоя у стойки паспортного контроля, она не верила, что этот момент настал. Зажатый в руке загранпаспорт казался пропуском в совершенно другой, параллельный мир. Позади остался многочасовой перелёт, а впереди ждал ночной поезд-экспресс, уносящий прямиком в самое сердце корейской столицы. За окном вагона тогда мелькали лишь редкие огни домов да тёмные силуэты холмов.

Осень в Сеуле оказалась именно такой, какой Ника рисовала в своём воображении, упорно отвергая советы от знакомых, которые в один голос твердили посетить Южную Корею весной, в сезон цветения вишни. Однако ей требовалось именно время меланхолии. Период, когда вокруг всё замедляется, окрашивая исторические кварталы в багряный цвет увядающих клёнов. Ей хотелось созвучия со своей внутренней тишиной, и эта прохладная пора подходила идеально.

Год ограничений дался тяжело. Чтобы скопить нежную сумму, она работала на износ, фанатично экономя на одежде и еде. Из зеркала на неё порой смотрел лишь измученный взгляд да заострившиеся скулы. Благо шеф-повар Марк, добродушный эмигрант из России, постоянно норовил подсунуть сочный кусок мяса или упаковать с собой контейнер с горячим супом перед уходом. Он видел эту одержимость и по-своему пытался уберечь девушку.

- Тебе нужны силы, - ворчал Марк на плохом английском. – На одних мечтах далеко не уедешь.

Отказываться из вежливости не имело смысла, это глубоко задело бы добряка, принимавшего чужие проблемы слишком близко к сердцу. Переступая порог квартиры, Ника без сил опускала свёрток на стол. Единственным её желанием оставалось лечь на диван и вернуться к работе над рукописью. Но дома ждала Палма. Соседка сразу подмечала измождённый вид подруги и принималась за привычные уговоры, настойчиво пытаясь усадить за стол ради пары ложек горячего бульона. Девушка лишь слабо отмахивалась, ощущая, как от бессилия подкатывает тошнота, и забиралась под одеяло. Поняв, что манипуляции бесполезны, Палма, чтобы не пропадало, сама открывала контейнеры, принимаясь за ужин от шеф-повара.

И вот она оказалась в стране, прочно ассоциирующейся со вкусом ферментированного кимчи и сюжетами всемирно известных дорам.

Второй день, который уже клонился к вечеру, прошёл с энтузиазмом «успеть всё». С утра Ника бродила по Инсандону, где старинные деревянные ханоки соседствовали с современными галереями. В одном из стеклянных кубов выставочного зала она застряла надолго. Внимание привлекла масштабная инсталляция местных художников: лабиринт из полупрозрачных полотен, на которых были напечатаны очертания людей. Ника пробиралась между этими фигурами, колышущимися от потоков воздуха.

Она присела на круглую банкетку в самом центре зала. Взгляд застыл на одном размытом контуре человека, стоящего спиной к зрителю. Эта концепция заставила всерьёз задуматься о собственном пути. Последние два года личной жизни напоминал такой же одинокий коридор, где работа полностью вытеснила любые чувства. Разум жадно впитывал новые формы, компенсируя месяцы рутины. Появилось желание зафиксировать это состояние, вытащить мысли, которые копились внутри.

Выйдя из здания галереи, Ника направилась в сторону парковой зоны, где устроилась на невысоком каменном парапете под деревом. Из рюкзака был извлечён скетчбук в синем переплёте. Взяв карандаш, девушка принялась набрасывать линии изогнутой крыши соседнего здания. Острый грифель переносил на бумагу фактуру старого дерева и падающего листа. В эти минуты Сеул не дышал, позволяя запечатлеть свою ускользающую осеннюю красоту. Ника штриховала тени, позволяя нервам успокоиться после всплывших чувств из прошлого. Рисование всегда возвращало ей контроль над реальностью. Она вывела последнюю линию, закрыла скетчбук и провела ладонью по обложке. Теперь эта часть Сеула принадлежала только ей.