Этикет вражды

Приторное розовое сердце рядом с её именем выглядело бредово, но должен признать: Райт определенно умеет подыгрывать, особенно когда прижимаешь её к стене. Такая быстрая реакция нам только на пользу.

— Подписала бы сразу «любимая», чего мелочишься?

— Вообще-то я так и хотела, но зачем-то пожалела тебя. Но ты всегда можешь дописать самостоятельно, — Райт хищно подмигнула. Ей явно требовалась пауза перед новой порцией коктейля.

Я усмехнулся её наглости и отправил точку в мессенджер.

— Теперь подпиши у себя. Или хочешь, я это сделаю?

Вместо ответа Элизабет развернула экран в мою сторону: «Джо *смайлик-сердечко*».

— Так будет справедливо, и мамы будут в восторге, если заметят, — добавила она, пока я рассматривал подпись.

— Что будем делать с Поппи и Оливером? — спросил я. — Оливер меня сразу расколет. Твоя подруга тоже не из тех, кого легко обмануть.

Элизабет задумалась, глядя на свои ботинки, а потом резко вскинула голову.

— Согласна. Врать Поппи бесполезно, она читает меня как открытую книгу. Пошли скажем им сейчас, если ты уверен, что твой друг не разболтает всё боссу за кружкой пива.

— Оливер умеет держать язык за зубами, когда дело касается серьезных вещей. Идем.

Я шел на полшага впереди, раздвигая плечами танцующий народ. Наши друзья выглядели взвинченными — они нападали друг на друга, перебивали на полуслове и эмоционально кричали прямо в уши, так что даже не заметили, как мы подошли вплотную.

— Что обсуждаете? — спросил я, останавливаясь перед ними.

Оливер вздрогнул, едва не расплескав алкоголь, и быстро посмотрел сначала на меня, а потом на Райт.

— Живые! — крикнул он. — Вы так внезапно сорвались, что мы уже начали строить теории заговора. Поппи ставила на то, что вы составляете график посещения Уэйбриджа и кампуса, чтобы больше никогда не пересекаться, а я — что ты удалил её из всех баз данных и заблокировал Apple Pay. Вы нас напугали, серьезно. Что в итоге произошло?

В этой игре ясность была лучшей защитой.

— Мы решили сэкономить всем время, — я глянул на Оливера, а затем на Поппи. — Слушайте внимательно и один раз: с этого момента мы с Элизабет — пара.

Оливер застыл с открытым ртом, пока Поппи медленно опускала стакан, не сводя с нас ошеломленного взгляда.

— Это просто сделка, — добавила Элизабет, перехватив инициативу. — Притворство для семейного ужина. Вы единственные, кто знает правду, так что постарайтесь не облажаться.

— Фальшивые отношения? — Поппи, сбитая с толку, завизжала как сумасшедшая и умудрилась за секунду раз десять поменять выражение лица. — Эл, ты серьезно? С Кинкейдом?! Боже! хотя... это пугающе гениально. Самый ловкий выход из ситуации. Я в деле! Клянусь, буду хранить эту тайну как шпионка.

Оливер широко улыбнулся, хлопая меня по плечу.

— Бро, вау! Соединить вас двоих — это как засунуть ментос в бутылку колы. Рванет так, что Уэйбридж накроет, но я готов купить билет в первый ряд. Черт, я обязан на это посмотреть!

Группа поддержки организована. Теперь оставалось пережить воскресенье.

Глава 9. Пакт на обочине

Элизабет

Хэллоуин стал точкой временного перемирия. Я ожидала, что после нашего соглашения Кинкейд немедленно испарится, прикрывшись работой, но он остался. И, что самое удивительное, с его лица исчезло вечное выражение скуки. Он перестал вести себя так, будто его притащили сюда под дулом пистолета.

Ночь неслась на дикой скорости. Мы втроем только и делали, что срывались на танцпол, а к бару приползали, лишь когда заканчивались силы. Джонатан не танцевал, это было бы слишком даже для альтернативной вселенной, но он всегда ждал нас у барной стойки. Рядом с другом он смотрелся настолько органично, что я впервые заметила в нем обычного человека. Оливер со своей бешеной энергией умудрялся вытаскивать из него улыбки, которые не выглядели дежурными или натянутыми. В этой обстановке, пропитанной алкоголем и плотными басами, Кинкейд казался почти нормальным.

Между нами всё равно сохранялась осязаемая дистанция. Мы пили, смеялись над выходками Оливера и шутками Поппи, но стоило нам встретиться взглядами, как я чувствовала в нем ту же осторожность, что была и у меня. Мы стали союзниками, но оставались чужаками, которые временно сложили оружие. Кажется, это был первый раз в жизни, когда мы по-настоящему весело проводили время вместе.

Тем временем Поппи весь вечер удерживала на себе внимание половины клуба. Каждый раз, когда очередной парень сворачивал шею, пытаясь поймать её взгляд, Оливер замирал. В нем проскальзывало что-то среднее между обожанием и тихой грустью, которую он тут же маскировал очередной шуткой. Несмотря на это, они общались так, будто дружили всю жизнь, понимая друг друга с полуслова в этом грохоте.