Инструкция по выживанию для принцессы-пенсионерки. (Версия без цензуры)

Элегантная, ухоженная рука месье Дюбуа опустилась на край пергамента, расправляя последние складки.

— Прошу всех подойти поближе, — его голос звучал торжественно. — Итак, перед вами — карта земель, соседствующих с нашим славным королевством Этергард.

Амелия замерла. Ее глаза широко распахнулись. Улыбка медленно сползла с лица. В ее взгляде, как в темных зеркалах, отразились совершенно непонятные, чужие очертания континента. Выражение мечтательного предвкушения стремительно сменилось глубочайшим, оглушающим недоумением.

Она смотрела на карту, и земля в буквальном смысле уходила у нее из-под ног.

Вот их Этергард, расположенный на востоке и имеющий широкий выход к морю. На юге, за широкой равниной, раскинулось огромное, жаркое королевство Соларис, помеченное значками пустынь и оазисов.

На западе, за густыми лесами и холмами, лежало королевство Арден, северная граница которого упиралась в гигантский, непроходимый горный хребет.

А за горами, белым пятном неизвестности, виднелся лишь край дикого, лесного королевства Сильван.

Ни одного знакомого названия. Ни одного знакомого очертания. Это была не Европа. Это была не Азия. Это был абсолютно, пугающе чужой мир.

Что... это?— ее мысли, казалось, были напечатаны дрожащим, растерянным шрифтом. — Где... где Евразия? Где Африка? Это... это не Земля.

Она стояла перед огромным столом, на котором была разложена карта целого мира, и впервые за свою новую жизнь почувствовала себя по-настоящему маленькой и потерянной. Мальчики и учитель что-то оживленно обсуждали, указывая на столицы и границы, но их голоса доносились до нее словно сквозь вату, а фигуры расплывались, теряя фокус. Все, что она видела, — это огромный, чужой континент, который безжалостно смеялся над ее «опытом».

Вся моя прошлая жизнь. Мои знания истории, географии, политики... все, что делало меня взрослой и мудрой... здесь это просто набор бесполезных сказок,— с горечью осознала она. — Я не знаю правил этой игры. Я не знаю расстановки сил. Я думала, я пенсионерка на заслуженном отдыхе, которая все видела и все знает.

Но я ошибалась.

Я не просто ребенок. Я — неграмотный ребенок в абсолютно чужом, неизвестном мире, где мне придется учиться выживать с нуля.

Глава 5: Рыцари и Пешки

Реальность потеряла четкость. Голос месье Дюбуа, объяснявшего что-то про дроби, доносился до Амелии как назойливое жужжание мухи. Мальчишки за соседним столом о чем-то спорили, но их фигуры казались размытыми, ненастоящими. Она сидела, бездумно водя пальцем по полированной поверхности стола, мысленно обрисовывая очертания незнакомых континентов. Этергард, Соларис, Арден Набор звуков. Бессмысленные слова для пятен на куске пергамента.

Вчера она была человеком планеты Земля. А сегодня? Где она была сегодня? Все вокруг казалось хрупкой, нелепой декорацией. И эта декорация внезапно содрогнулась от оглушительного, реального звука.

БАМ!

Тяжелая дубовая дверь распахнулась от мощного толчка. На пороге, тяжело дыша и опираясь на резной косяк, застыл Королевский Камергер. Его обычно безупречный камзол был помят, а на лбу выступили бисеринки пота.

Месье Дюбуа и пятеро мальчиков вскочили на ноги, опрокинув стулья. В повисшей тишине читался один безмолвный вопрос: «ЧТО ПРОИЗОШЛО?!». Амелия тоже встала, но в ее темно-серых глазах, помимо удивления, сверкнул острый, аналитический интерес.

— Ваши Высочества! — выдохнул наконец Камергер, его голос дрожал от спешки. — Срочное сообщение от Короля! Все члены королевской семьи немедленно должны явиться в тронный зал!

Их провели по величественным дворцовым коридорам. Принц Дамиан шел с напряженным и серьезным лицом, явно понимая, что случилось нечто из ряда вон выходящее. Амелия семенила рядом, стараясь не отставать, и в то же время холодно анализировала ситуацию.

Такая срочность... Либо кто-то из послов устроил скандал, либо... что-то гораздо хуже,— рассуждала она. — По перекошенному лицу камергера — второй вариант. Мой идеальный пенсионный план, кажется, не включал пункт дворцовые перевороты.

Грандиозный тронный зал встретил их звенящим молчанием. Король Аларик Блэквуд сидел на возвышении, его лицо было непроницаемым. Рядом, бледная, но спокойная, стояла Королева Изольда. Советники и члены семьи уже были в сборе.

Король дождался, пока его дети займут свои места, и его голос, громкий и четкий, прорезал тишину:

— Сегодня на рассвете войска Королевства Сильван вероломно пересекли северную границу. Они сожгли пограничные заставы. Этергард в состоянии войны.

Он встал, и его суровая фигура, казалось, заполнила все пространство.

— В свете этой угрозы Королевский Совет постановил: безопасность правящей семьи — наш главный приоритет. Каждому из вас, начиная с этого дня, будет назначен личный телохранитель из элитного корпуса Королевской Гвардии.

По его знаку в зал вошел отряд. Десять высоких, атлетически сложенных мужчин в безупречной парадной форме — сверкающие кирасы, золотые эполеты, высокие сапоги. Они выстроились вдоль стены с каменными лицами, каждый — идеальный образец мужественности и дисциплины.

Вау... Какая подборка!— мысли Амелии мгновенно окрасились в знакомый игривый оттенок, на секунду заглушив тревогу. — Этот слева: рост — 10/10, плечи — твердая 10. По типажу — добрый великан. А этот, правее... волевой подбородок — 10/10, мрачный взгляд — 11/10! Загадочный плохиш! Папа, прошу, я хочу того, у которого 11 из 10!

На следующий день на солнечной тренировочной площадке принц Дамиан и его друзья практиковались в стрельбе из лука. Атмосфера была почти идиллической, если не считать внушительных фигур в сияющих доспехах, стоявших за спиной каждого из мальчиков. Особенно выделялся телохранитель наследного принца. Это был не просто рыцарь, а офицер Королевской Гвардии — высокий, широкоплечий, само воплощение несгибаемой силы. Солнце горело на его безупречно отполированной кирасе, а рука в идеальной белой перчатке уверенно покоилась на эфесе сабли из слоновой кости, богато украшенном золотом.

В стороне, в изящной беседке за столиком с чаем, Амелия наблюдала за этой сценой вместе с матерью, Королевой Изольдой.

Ого, а брату-то достался самый лучший экземпляр!— с долей зависти подумала она, снова включая внутреннюю десятибалльную шкалу. — Надеюсь, мне тоже подобрали кого-нибудь видного. Не ниже девяточки, пожалуйста. Папа ведь знает, что я ценю эстетику.

Она с предвкушением повернула голову. Рядом с ней, смущенно переминаясь с ноги на ногу, стоял ее телохранитель.

Совсем юный мальчишка, почти ровесник ее брата. У него были светлые, платиновые волосы и большие, наивные ярко-голубые глаза. Его тело, хоть и жилистое, под униформой казалось еще совсем мальчишеским, угловатым. На нем была простая учебная форма оруженосца, а в руках он сжимал обычную тренировочную шпагу. Даже сквозь кожаные перчатки было видно, как слегка дрожат его пальцы от волнения и ответственности.

Серьезно?— в голове Амелии все встало на свои места, и предвкушение сменилось разочарованием. — Ему — офицера элитной гвардии... а мне — кадета-стажера? Это даже не смешно. Это оскорбительно.

Она резко развернулась к матери, мастерски напуская на лицо выражение глубочайшей детской обиды.

— Матушка, это нечестно! Почему брату и его друзьям достались настоящие рыцари, а мне... всего лишь оруженосец?

Королева Изольда спокойно отпила чай. Во взгляде ее янтарных глаз не было и тени жёсткости — лишь ясная и твердая прагматичность монарха, знающего цену всему. Для нее это был не упрек, а простой, само собой разумеющийся урок иерархии, который ее дочь должна была усвоить как можно раньше.

— Амелия, — ее голос звучал мягко, но непреклонно, — твой брат — Наследный Принц. Его друзья — наследники великих родов. Их жизни — это будущее Королевства, его щит и меч. Ты же — принцесса. Твое будущее — удачный брак, который укрепит наши союзы. Твоя безопасность важна, безусловно, но она не является государственным приоритетом такого же уровня.

Милая гримаса обиды на лице Амелии застыла, а затем медленно растворилась, сменившись холодным осознанием. Она смотрела на мать, и жестокая правда этого мира пронзила ее как иглой.

Приоритет... Значит, до этого все улыбки, вся любовь... были просто... вежливостью?— ее мысли стали острыми, как осколки стекла. — В спокойное время я была любимым сокровищем, а в кризис стала просто... активом для продажи? Ликвидным товаром? Какой гнилой семейный бизнес...

Она быстро взяла себя в руки. Шок сменился решимостью офисного ветерана, которого только что лишили премии, но не сломили. Ее маленькая фигурка выпрямилась, а взгляд стал не по-детски серьезным. Она смотрела на королеву уже не как дочь на мать, а как деловой партнер, начинающий торг в невыгодных условиях.

— Если моя безопасность — не приоритет для Короны, значит, я должна позаботиться о ней сама. Я требую нанять мне учителя по фехтованию и стрельбе из лука.

Взгляд Королевы Изольды стал твердым, как гранит.

— Не говори глупостей. Ты — принцесса. Твои руки созданы для вышивки и клавесина, а не для грубого железа. Ни один благородный лорд не захочет в жены воительницу с мозолями на пальцах.

Она поставила фарфоровую чашку на блюдце. Резкий, отчетливый стук стал точкой в разговоре.

ДЗЫНЬ!

— ...Разговор окончен.

Не оборачиваясь, Королева Изольда с холодной, неприступной грацией покинула беседку, оставив маленькую фигурку дочери наедине со своим гневом.

Амелия сидела, сжав крошечные кулачки так, что побелели костяшки. Внезапно ее оруженосец, Лео, неловко подошел и опустился перед ней на одно колено, склонив голову.

— Ваше Высочество, я слышал ваш разговор. Прошу прощения за мой скромный ранг... Но я клянусь, в следующем году я стану рыцарем! Я тренируюсь усерднее всех! Пожалуйста... позвольте мне остаться вашим защитником. Я буду служить вам верой и правдой. Я отдам за вас жизнь и выполню любой ваш приказ!

Он смотрел на нее снизу вверх, его лицо горело искренней, щенячьей преданностью. Амелия смотрела на него сверху вниз, и в ее глазах не было ни капли детской наивности. Только холодная, строгая оценка HR-директора.

— Сомнительно... но допустим, — ее голос прозвучал веско и отстраненно. — Красивые слова ничего не стоят, оруженосец. Они — лишь ветер. Преданность доказывают только поступки. Надеюсь, ты достаточно сообразителен, чтобы это понять. А теперь встань.

Что ж...— подытожила она про себя, глядя на взволнованного мальчишку. — Раз уж мне не дали готового специалиста, придется выращивать кадры самой. Посмотрим, на что ты способен, мой юный стажер. Проявишь ли ты инициативу или будешь просто стоять мебелью, как те наполированные гвардейцы?

Глава 6: Урок на траве

Время шло, принося королевству негромкие вести с фронта. Где-то далеко, на северной границе, Этергард вел вялую, позиционную войну с землями Сильвана. Но для обитателей дворца эти события казались далеким, почти незримым фоновым шумом.

После той памятной «кондитерской дипломатии» принц Дамиан и его юная свита окончательно приняли Амелию в свой круг. Вынужденная учеба незаметно переросла в крепкую дружбу. Дни наполнились смехом, азартом и той беспечностью, о которой Амелия в прошлой, трудовой жизни могла только мечтать.

Солнце жарко сияло над ухоженным полем. Амелия, гарцуя на изящном белом пони, ни в чем не уступала брату. Их азартные крики смешивались, когда они вместе с неугомонным Тристаном и веснушчатым Роуэном неслись наперегонки. В более спокойные часы они скользили по дворцовому пруду в нарядной белой лодке: Амелия сидела на носу и с важным видом руководила неуклюжими усилиями гребцов, используя ивовую ветку как дирижерскую палочку.

Вот и сегодня они расположились на изумрудной поляне для пикника. Роскошная плетеная корзина с фруктами стояла в центре. Амелия лежа на пледе, подперев голову, беззаботно болтая ногами в воздухе, читала толстенный том о средневековой политике. Тристан и Роуэн, хоть и сидели с книгами, но читали только скуку на лицах друг друга.

Внезапно лорд Тристан, человек, чье внутреннее кипение всегда было слишком велико для чтения, с громким хлопком закрыл свой том.

— Хватит с нас этой пыли веков! — он вскочил, на его лице заиграла заговорщическая, лукавая улыбка. — Погода слишком хороша, чтобы тратить ее на нудные трактаты. Предлагаю игру: кто последний добежит до старого дуба на холме — исполняет одно желание победителя!

Глаза Амелии загорелись. Нарушение правил и азарт всегда служили для нее отличным топливом.

— Я в деле! — крикнула она, отбрасывая книгу в траву.

С веселым смехом дети рванули наперегонки через залитый солнцем луг. Скорость пьянила, ветер свистел в ушах.

На самой границе поляны, когда победа была почти в руках, изящная туфелька Амелии зацепилась за корявый корень, предательски торчащий из земли.

Мир перевернулся. Раздался глухой удар и болезненный вскрик. Ее маленькое тело потеряло равновесие и жестко приземлилось на траву, ободрав колено.

В нескольких шагах впереди Тристан и Роуэн резко затормозили и с ужасом развернулись.

— АМЕЛИЯ! — их голоса прозвучали в унисон.

Мальчики подбежали. Тристан тут же, с неожиданной для его ветреного характера решимостью, опустился перед ней на корточки, осматривая ссадину, на которой выступили капельки крови.

— Роуэн, быстро во дворец! — скомандовал он, указывая на виднеющиеся вдалеке шпили. — Принеси кувшин чистой воды и позови слуг с лекарским набором! Срочно!

Роуэн, чей здравый смысл не уступал скорости, на мгновение возмутился:

— Что? Дворец далеко! Давай лучше позову гвардейцев у ворот парка, они ближе!

— Ты самый быстрый из нас! Только ты успеешь! Беги! — рявкнул Тристан, не спуская обеспокоенного взгляда с колена Амелии.

Роуэн, пробормотав что-то о том, что он «самый быстрый, только когда нужно выполнять дурацкие поручения Тристана», бросился прочь.

Тристан остался с Амелией наедине. Он достал из кармана белоснежный батистовый платок и, неловко улыбнувшись, прошептал:

— Ничего, принцесса. Сейчас я о тебе позабочусь.

Хех... повзрослел мальчик, — мысленно отметила Амелия сквозь стихающую боль. — Уже учится быть джентльменом. Какая прелесть.

Рука Тристана была неожиданно нежна, когда он начал осторожно смахивать грязь с кожи вокруг раны. А затем, когда самое страшное было позади, он вдруг наклонился.

Мягкое, совершенно невинное, но в то же время пугающе собственническое касание губ к коже чуть выше раны.

ЧМОК!

Глаза Амелии, и без того большие, стали просто огромными. Челюсть отвисла. В голове возникло ощущение критического системного сбоя.

Ч-Ч-ЧЕГО-О-О?! — пронеслось в ее сознании паническим криком. — СТОП! ЧТО?! КАКОГО?.. ЭТО НЕ ВХОДИЛО В ПРОГРАММУ ВОСПИТАНИЯ!

Шок сменился новым витком недоумения. Тристан, не обращая внимания на ее застывшее лицо, взялся за край белого гольфа, который был измазан землей, и чуть потянул его вниз, словно собираясь продолжить «лечение».

В этот момент, словно вихрь из ярости и платиновой гривы, на поляну влетел оруженосец Лео. Его обычно робкое лицо было искажено праведным гневом.

— ЛОРД ТРИСТАН! ОТОЙДИТЕ ОТ ЕЕ ВЫСОЧЕСТВА! НЕМЕДЛЕННО! — его голос прогремел властно и решительно, впервые начисто лишившись неуверенности.

Не дожидаясь, пока опешивший от такой наглости сына маркиза Тристан найдет слова, Лео одним сильным движением подхватил принцессу на руки.

— Ваше Высочество, вы ранены, — проговорил он, уже более спокойно, но твердо, прижимая ее к груди. — Я должен немедленно доставить вас к лекарю.

Он унес Амелию быстрым шагом, оставив Тристана в одиночестве растерянно смотреть им вслед.

Через мгновение на поляну, запыхавшись, выбежал Роуэн с кувшином воды. Он остановился, глядя на удаляющуюся спину оруженосца, уносящего принцессу, и на Тристана, сидящего на траве с видом человека, чей гениальный план с треском провалился.

На лице Роуэна застыло абсолютное понимание ситуации. Он укоризненно покачал головой и опустился на траву рядом с другом.

— Я же говорил тебе, — проворчал Роуэн, ставя ненужный кувшин на землю. — Прекращай свои фокусы. Она не такая наивная, как тебе кажется.

— ...Заткнись, — тихо отозвался Тристан, закрыв лицо локтем.

Лео нес Амелию на руках через дворцовый парк. Ее шок окончательно прошел, сменившись знакомым аналитическим любопытством. Она внимательно изучала его профиль. В его ярко-голубых глазах не осталось и следа юношеского смущения — там кипела холодная сосредоточенность.

— Ваше Высочество, — проговорил Лео тихо, но настойчиво, не сбавляя шага. — Как только мы разберемся с вашей раной, я должен поговорить с вами. Срочно. Это касается вашей безопасности.

Амелия прикусила губу, впервые увидев в нем что-то, кроме жалкого статуса «стажера».

— Хорошо, — ответила она спокойно.

Глава 7: Тест на преданность

Принцесса Амелия решительно тряхнула головой, отгоняя последние отголоски шока после выходки Тристана. Пришло время взять ситуацию под контроль.

— Стой здесь, Леон, — властно скомандовала она.

Юный оруженосец послушно замер за высокой, аккуратно подстриженной живой изгородью. Здесь, в тенистом уголке королевского сада, стоял укромный белый кованый столик.

— Ваше Высочество... Лекарь. Нам нужно к лекарю, у вас кровь... — неуверенно начал он.

— Царапина пустяковая, кровь уже остановилась, — отрезала она, ловко спрыгивая с его рук на землю. — Ты ведь проходил обучение? У тебя должен быть платок. Перевяжи сам. И говори. Сейчас.

Они сели за маленький столик. Вдали виднелись шпили дворца, но здесь, среди цветущих роз, они были одни. Леон достал чистый платок и, преклонив колено, начал аккуратно перевязывать ссадину. Его руки работали четко, но взгляд был серьезен не по годам.

— Ваше Высочество, я прошу прощения за дерзость, но мой долг — оберегать вас, — начал он, завязывая узел. — И не только от физических угроз.

— Продолжай... — мягко, но с интересом подстегнула его Амелия, наблюдая за его работой.

Леон закончил перевязку и сел напротив, выпрямив спину. В его ярко-голубых глазах не было сомнения.

— Ваше Высочество, я прошу вас быть осторожнее с принцем и его друзьями. — Он сделал паузу, взвешивая каждое слово. — Лорд Тристан и лорд Роуэн — наследники могущественных герцогских родов. С колыбели их учат, что цель оправдывает средства, особенно если эта цель — благополучие их семьи. Дружба для них — лишь инструмент. Она может быть неискренней... и даже опасной.

Пока он говорил, Амелию накрыло мощное чувство дежавю. Размытые образы из прошлой жизни всплыли в памяти: офис, фальшивые улыбки коллег на корпоративах, подковерные интриги ради повышения.

Хах... Я-то думала, что попала в сказку с радужными пони, а оказалось — вернулась в родной офис,— с горечью и пониманием усмехнулась она про себя. — Просто вместо отдела продаж — великие дома, а вместо квартального бонуса — влияние при дворе. Все те же улыбки в лицо и ножи в спину...

Холодная, хищная ухмылка взрослой женщины на секунду исказила ее детские губы. В серых глазах проступил жесткийблеск опыта, мгновенно уничтожив всякую наивность.

...но есть и хорошая новость. Правила этой игры мне знакомы лучше, чем кому-либо. Главное — не быть пешкой. И первое правило выживания — собрать свою команду. Людей, которым можно доверять.

Амелия подалась вперед, опираясь локтями на ажурную столешницу.

— Я тебя услышала, — кивнула она. — Но прежде чем мы продолжим... как тебя зовут полностью, рыцарь?

— Леон Кроуфорд, Ваше Высочество.

Амелия откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди, и смерила его оценивающим взглядом.

— Леон... почему ты так печешься о моей безопасности? Ты ведь тоже дворянин. Тебе нужна протекция, связи. Откуда мне знать, что ты не такой же, как они? Что ты не используешь меня как трамплин для карьеры?

Леон, казалось, даже оскорбился. Он выпрямился, словно проглотил жердь.

— Я — третий сын барона Кроуфорда, Ваше Высочество, — твердо произнес он. — У моего рода нет ни богатых земель, ни влияния при дворе. Все, что у меня есть, — это моя честь и клятва, которую я принес вам. Эта клятва обязывает меня посвятить вам жизнь.

— «Посвятить жизнь»... — Амелия задумчиво постучала пальцем по столу. — Звучит красиво. А что это значит на практике?

— Это значит, что я буду защищать вас ценой своей жизни, — Леон смотрел на нее не моргая.

— И исполню любой ваш приказ. Всё, чего бы вы ни пожелали.

Хитринка в глазах Амелии разгорелась ярче. Она ухватилась за его слова, как юрист за лазейку в контракте.

— «Любой приказ»? «Защищать ценой жизни»? И... «исполнять любой каприз»?

— Да, Ваше Высочество, — повторил Лео без тени колебания.

Ее глаза вспыхнули озорным, расчетливым огнем. Амелия резко вскочила, забралась ногами на стул, а затем, одним движением перешагнула на стол. Теперь она стояла на уровне глаз Леона и смотрела на ошеломленного оруженосца сверху вниз.

— Лю-бой... кап-риз?

Леон, слегка шокированный таким вопиющим нарушением этикета, остался сидеть, боясь пошевелиться.

— Да, Ваше Высочество.

Так-так-так... нужно проверить этого мальчика на прочность,— мысли Амелии неслись галопом. — Принести воды или подать плащ может любой слуга. Мне нужно что-то, что ударит по его шаблонам, по его чести, чтобы увидеть истинную реакцию. Что-то, что выбьет почву из-под ног.

Амелия спустилась со стола, теперь сидя на его краю, прямо напротив Леона. Ее ноги опустились на сиденье его стула, а ее тело было так близко, что она едва не касались коленями его груди. Она наклонилась к нему. Ее лицо оказалось в считанных сантиметрах от его лица. Она видела, как расширились зрачки в его голубых глазах, как напряглись мышцы на шее. Он едва дышал, но не отводил взгляда.

Что ж, посмотрим, насколько крепка твоя рыцарская выдержка

Амелия решительно подалась вперед.

ЧМОК!

Это был быстрый, невесомый поцелуй прямо в губы ошеломленному оруженосцу.

Леон застыл статуей. Его глаза распахнулись в парализующем, абсолютном шоке. По щекам мгновенно разлился густой румянец, заливая уши и шею.

Что... что это?.. Это... приказ?.. Испытание?.. Каприз?..— его разум, воспитанный на кодексах чести и субординации, отчаянно пытался обработать входящие данные и выдавал ошибку за ошибкой. — Но клятва... я обещал... любой каприз...

Амелия тем временем легко спрыгнула со стола и принялась отряхивать платье, словно ничего не произошло. Она искоса взглянула на все еще парализованного Леона и хитро усмехнулась.

— Видишь ли, Леон, — произнесла она наставительным тоном. — Капризы бывают очень разными. И исполнить их можно только одним способом: без колебаний и лишних вопросов. Ты не отшатнулся. Ты не начал читать мне нотации о приличиях, а принял это. Это похвально.

Она хихикнула и сделала легкий, издевательский реверанс.

— Тест на стрессоустойчивость пройден, оруженосец. Поздравляю, ты принят в команду.

Конечно, как телохранитель он пока тянет на «троечку» с минусом — слишком зеленый,— подытожила она про себя, глядя на пунцового парня. — Но его преданность абсолютна, а исполнительность феноменальна. Он не гнилая пешка чужих кланов. Это мой личный инструмент. Первая верная фигура на моей шахматной доске.

Глава 8: Проект «Принцесса-воин»

Не прошло и двенадцати часов с тех пор, как Леону пришлось исполнить самый неловкий «каприз» в своей жизни. К удивлению самого оруженосца, поцелуй не сделал принцессу менее деловитой. Он только усилил его чувство долга.

Серые, предрассветные сумерки еще лежали на дворцовом парке. Лео, еще немного заторможенный шоком после вчерашнего «теста» и явно нервничающий из-за раннего тайного вызова, стоял перед принцессой. Она же была совершенно собрана. Ее черные кудряшки были туго заплетены в косу, а в темно-серых глазах читалась решимость.