Инструкция по выживанию для принцессы-пенсионерки. (Версия без цензуры)

Миста Вишева

Инструкция по выживанию для принцессы-пенсионерки. (Версия без цензуры)

Глава 1: Конец

Солнечные дни в этом районе редко бывали приятными. Чаще воздух здесь был либо слишком душным, пропитанным запахами раскаленного асфальта и дешевой уличной еды, либо слишком пыльным, когда ветер гонял по узким улочкам мусор и старые газеты.

Но сегодня был именно такой день — исключение. Приятный. Солнечный свет, ничем не замутненный, лился с небес, просачивался сквозь спутанную паутину проводов между обшарпанными домами и золотил тротуар. Именно в этом теплом свете, среди длинных теней от фонарных столбов, разворачивалась до смешного мирная сцена.

Ким Бок-хи, семидесяти шести лет от роду, упрямо двигалась вперед, являя собой яркое, ядовито-салатовое пятно посреди серого городского пейзажа. Ее короткие седые волосы были завиты в тугие кудряшки — классический стиль «аджумма», а на морщинистом лице играла довольная улыбка. Она сгибалась под тяжестью двух неподъемных сумок, набитых продуктами доверху.

Хе-хе— думала она, перехватывая поудобнее врезающиеся в пальцы ручки. — Продавец на рынке сказал, что скидка на лук только сегодня. Глупыш. Я-то знаю, что он мне всегда уступает. Наверное, я ему нравлюсь! Еще бы, такая винтажная красотка на вес золота!

Морщинистые, покрытые старческими пятнами пальцы впились в белый пластик. Костяшки побелели от напряжения.

Хотя красота требует жертв,— вздохнула она про себя. — А эти пакеты требуют сильных мужских рук Эх, где бы их сейчас раздобыть? Желательно, симпатичных.

Словно по заказу, мимо проскользнул высокий, стройный студент. Идеально выглаженная светлая рубашка, строгие брюки, умные глаза за стеклами очков. Он был так поглощен смартфоном, что не замечал ничего вокруг, в том числе и маленькую старушку в салатовом костюме, которая замерла, провожая его оценивающим взглядом.

— Омо! — прошептала Бок-хи, когда парень скрылся за углом. — Какой экземпляр! Рост — все сто восемьдесят пять, не меньше. Осанка — аристократ. В очках — значит, мозги на месте, книги читает. Эх, был бы у моего оболтуса хотя бы рюкзак такой приличный

Она собиралась сделать следующий шаг, но путь оказался перекрыт. Перед ней, словно скалы, выросли две массивные мужские фигуры, заслонив солнце.

Тот, что стоял впереди, был в черной футболке, обтягивающей мышцы и открывающей вид на татуировку на предплечье. Виски модно выбриты, а на лице застыла брезгливая гримаса. За его плечом маячил второй — настоящий гигант в тесной белой майке, со скрещенными на необъятной груди руками.

— Ким Бок-хи? — проскрежетал первый. — Твой сыночек, Ким Ён-су, снова не отвечает на звонки. Где он прячется?

На лице бабули не отразилось ни тени страха. Конечно, она сразу поняла, кто они. Такие лица она видела уже не раз за последние двадцать лет, с тех пор как ее сын впервые открыл для себя азартные игры. Менялись только прически да бренды спортивных костюмов.

А, коллекторы,— пронеслась усталая, почти безразличная мысль. — Снова

Пугаться? Айгу, в ее-то годы? Она первый компьютер на работе осваивала, когда он был размером со шкаф и гудел, как самолет на взлете, — вот где был настоящий ужас. Она в одиночку вырастила сына, который в свои сорок лет так и не научился стирать собственные носки, — вот где была истинная драма. А эти двое просто мальчишки. Громкие, сердитые, но всего лишь мальчишки.

Думают, если нахмуриться и напрячь мускулы, старая женщина в обморок упадет?— мысленно хмыкнула она. — Милашки. Даже не понимают, что единственное, чего я сейчас боюсь, — это не донести домой эти сумки.

И раз уж страх был эмоцией бесполезной, ее мозг, привыкший во всем искать хоть крупицу позитива, мгновенно переключился.

Ну, раз уж представление началось— ее внутренний тон стал деловитым. — Грех не оценить актеров. Уж если слушать лекцию про долги, то хотя бы с пользой для глаз.

Удивление на ее лице сменилось живым интересом. Взгляд эксперта, отточенный десятилетиями просмотра дорам, скользнул от бицепса первого ко второму, задержался на широченных, как аэродром, плечах гиганта. На морщинистых щеках проступил едва заметный румянец.

Ого-го! Какие мальчики! — пронеслось в голове. — Сразу двое! Это что, акция "Приведи друга — получи скидку на взыскание"? Так, посмотрим Этот, в черном, — вылитый директор из вечерней дорамы! Челюсть — волевая, твердая девятка. Взгляд — угрюмый, ну, пусть будет шесть, но это лечится парой хороших мелодрам. А вот бицепс о, этот бицепс — все десять! А второй второй — вылитый добрый телохранитель с трагическим прошлым. Плечи — настоящая крепостная стена! Какой выбор!..

Ким Бок-хи аккуратно опустила тяжелые сумки на асфальт и с озорным блеском в глазах посмотрела на опешивших коллекторов.

— Красавчики, что же вы так официально? — с укоризной произнесла она. — Так, молодой человек в черном, стрижка у вас смелая, но сейчас в моде легкая небрежность. Впрочем, вам идет! А вы, богатырь, — она кивнула второму, — почему такую хорошую фигуру прячете в таких шароварах? Ай-яй-яй!

Мин-джун, коллектор в черном, на секунду потерял дар речи. Его лицо побагровело.

— Ты!.. Да ты издеваешься?! Совсем из ума выжила, старая?! Я про ДЕНЬГИ спрашиваю!!!

В припадке ярости он со всей силы пнул одну из сумок. Раздался оглушительный хруст рвущегося пластика. По грязному асфальту раскатились ярко-красные яблоки, рассыпалась зелень, со звоном покатилась бутылка соджу.

Ким Бок-хи смотрела на этот вандализм с искренним ужасом.

— Айгу! Мой лучок — Она сокрушенно выдохнула, увидев растоптанные перья. — Он был по акции Два пучка по цене одного ТЫ! СУМАСШЕДШИЙ!

Она инстинктивно дернулась вперед, пытаясь спасти хотя бы укатившееся яблоко. Движение вышло неловким, резким. Возраст и тяжесть прожитых лет сыграли злую шутку: ноги запутались, равновесие изменило ей. Она качнулась и, нелепо взмахнув руками, рухнула навзничь.

В глазах коллекторов агрессия сменилась растерянным шоком. Мин-джун застыл с полуоткрытым ртом.

Раздался глухой, влажный удар затылка об асфальт.

...

Сознание возвращалось нехотя, цепляясь за темноту. Первым, что она увидела, был размытый белый потолок и тусклые лампы дневного света.

Где я?..

Картинка прояснилась. Больничная койка, казенная пижама, провода. Рядом монотонно пищал кардиомонитор, выводя ритмичную зеленую линию.

Бип Бип Бип

Боли не было. Была лишь всепоглощающая, свинцовая усталость. Словно все силы, которые она копила семьдесят шесть лет, разом покинули тело. Она попыталась пошевелить пальцами, но конечности не слушались. Лишь глаза могли следить за зеленым пиком, который упрямо взлетал и падал в такт ее угасающей жизни.

Внезапно ритм сбился. Линия на мониторе задергалась в хаотичном, паническом танце. Звук превратился в назойливый, протяжный визг.

Биииииииииииииии...

А потом наступила тишина. Идеально ровная, прямая линия пересекла экран.

Все исчезло. Свет, звуки, тревоги о сыне. Осталась лишь звенящая пустота и последнее, угасающее эхо ее сознания.

Какая досада

На ее уже неподвижных губах застыла едва заметная улыбка.

...в мире ведь ещё столько красавчиков, которых я не успела оценить по десятибалльной шкале

Глава 2: Расширенный соцпакет

Первым ощущением был свет. Теплый, золотистый, он просачивался даже сквозь сомкнутые веки, обещая уют и покой. Ким Бок-хи предприняла ленивую попытку потянуться и наткнулась на непреодолимое препятствие. Она открыла глаза.

Прямо перед ней, в размытом фокусе, были две пухлые ручки с крохотными пальчиками. Ее ручки. А высоко-высоко над ними раскинулся роскошный потолок, украшенный лепниной и позолотой, в центре которого висела хрустальная люстра, переливающаяся всеми цветами радуги.

Так — пронеслась в ее голове абсолютно спокойная мысль. — Похоже, мой пенсионный фонд провернул какую-то невероятную аферу. Это всяко лучше, чем моя однушка с видом на стройку. Да уж, потолки тут точно не давят.

Она медленно повернула голову, и мир проплыл перед ней плавной панорамой. Она находилась в чем-то вроде кроватки с высокими, изящно выгнутыми золотыми прутьями. За ними простиралась огромная, залитая солнцем комната: шелковые шторы на высоких окнах, полированный паркет, мягкий ковер и изящная мебель.

Ничего себе — подумала она, разглядывая кресла с изогнутыми ножками и позолотой. — Это же как в тех дорамах про европейских принцесс. Похоже, я попала не просто в прошлое, а прямиком в историческую драму. Отлично!

А вот и манежик, — деловито заключила она. — Правильно, безопасность — прежде всего. Но надеюсь, местная охрана прошла строгий отбор. По внешним данным, само собой.

Осознав свое новое, миниатюрное состояние, она решила провести диагностический тест. Сосредоточившись, она задействовала весь опыт материнства.

Так, попробуем поговорить.

— А-ГУ! ГА! — вырвалось из ее рта. Звук был тонким и совершенно бессмысленным.

Ага, лепет, — с удовлетворением отметила она. — Самое начало. Мой-то лентяй-сынок до двух лет только мычал. У меня есть все шансы опередить его в развитии! Хех, вот это будет номер.

Внезапно дверь в комнату бесшумно открылась, и вошли две молодые женщины в платьях служанок. Увидев ее, они расплылись в нежных, искренних улыбках и синхронно присели в глубоком реверансе.

— Ваше Высочество, вы уже проснулись? — проворковала одна.

— Похоже, Ее Высочество отлично выспались! — вторила ей другая.

Ваше Высочество? Меня?.. Что происходит?

Прежде чем она успела обработать эту ошеломляющую информацию, одна из служанок — миловидная блондинка с добрыми глазами — подошла к кроватке. Ее нежные, но умелые руки осторожно подняли маленькое тельце и прижали к себе.

Какие славные девочки, — подумала Бок-хи, с любопытством разглядывая служанку. — Работают, стараются... Надо бы потом выбить им премию. Ладно, это все хорошо, но где мужской персонал? Молодой, высокий... для поднятия тяжестей, само собой. Например, меня.

Служанка, покачивая ее на руках, с улыбкой протянула ей маленькую деревянную лошадку на колесиках.

— Смотрите, Ваше Высочество! Лошадка!

О, лошадка! Классика жанра, — мысленно одобрила принцесса.— Очень полезно для развития мелкой моторики и для моего нового, юного мозга. Ну что, приступим к тренировке пальчиков!

Она сосредоточилась, посылая мысленный импульс своей пухлой ручке. Пальчики дрогнули, и вся рука медленно, но целенаправленно двинулась к игрушке. Она видела цель, она рассчитала траекторию и с оглушительным фиаско промахнулась, беспомощно ткнув пальцем в воздух рядом с лошадкой.

На ее детском личике не отразилось и тени расстройства — лишь задумчивость и легкая ухмылка.

Так, ожидаемо. Связь мозг-рука пока работает как интернет по диал-апу из девяностых. Ничего. Главное — регулярность тренировок! Терпение и труд всё перетрут. Это я еще по внукам знаю Стоп. У меня же не было внуков.

Эта мысль на секунду уколола ее едва заметной грустью, но тут же растворилась в новых впечатлениях. Служанка поднесла ее к огромному зеркалу в позолоченной раме.

Из глубины зеркала на нее смотрел очаровательный младенец в кружевной распашонке. Пухлые щечки, огромные темно-серые глаза, в которых, если присмотреться, светилась мудрость прожитых лет и озорное предвкушение долгого и веселого отпуска.

В этот момент все детали головоломки сложились в одну простую и восхитительную мысль.

Так, подведем итоги. Я умерла старой. А очнулась молодой, здоровой и, судя по обстановке, сказочно богатой принцессой. Я отпахала свое! Я вырастила сына, пережила все эти дурацкие совещания и даже появление интернета... Я заслужила этот отпуск! И он будет лучшим в истории! С красивыми платьями, вкусной едой и, конечно же... с блэкджеком и красавчиками-герцогами! Мой королевский пенсионный план объявляю открытым!

Едва она пришла к этому заключению, как высокие двустворчатые двери комнаты распахнулись. Служанки тут же низко поклонились. В комнату вошла королевская чета.

Мужчина был высок и статен, с волосами цвета воронова крыла и пронзительными серыми глазами. Четко очерченная челюсть, строгий, но красивый профиль. Он был одет в военный мундир, который сидел на нем безупречно.

Ого! Вот это генетика! — мысленно присвистнула бывшая Ким Бок-хи. — Твердая десятка. Даже придраться не к чему. Директорский типаж в максимальной комплектации.

Рядом с ним шла женщина ослепительной красоты. У нее были светлые волосы, уложенные в высокую прическу, и глаза необычного, теплого янтарного цвета. Ее фигура была утонченной, а движения плавными и грациозными.

Женщина подошла первой, и ее лицо озарила нежная улыбка.

— Наш сонный ангел проснулся! Аларик, дорогой, посмотри, — проворковала она, склоняясь над младенцем на руках служанки. — Наша маленькая Амелия! У нее совершенно твои глаза.

Король Аларик подошел ближе. Его суровое лицо смягчилось, когда он посмотрел на дочь.

— И волосы. Темные, как у всех Блэквудов. Дамиан-то наш светловолосый сорванец, пошел в тебя.

Королева Изольда мягко коснулась щечки дочери.

— Наш идеальный баланс.

Король посмотрел на жену, и в его строгих серых глазах промелькнула тень улыбки.

— Ты, как всегда, права, Изольда.

Амелия смотрела на новых родителей, переводя взгляд с одного на другого и быстро обрабатывая информацию.

Значит, я — принцесса Амелия Блэквуд. Дочь короля Аларика и королевы Изольды. Есть еще старший брат-блондин, Дамиан — она мысленно расставила все по полочкам. — Звучит. Почти как Старший менеджер Ким Бок-хи. Только зарплата, похоже, будет лучше.

Глава 3: Тимбилдинг для знати

Прошло пять лет. Пять лет интенсивной реабилитации после прошлой, долгой и утомительной жизни. Для принцессы Амелии Блэквуд это был период бурного роста и освоения нового инструмента — своего тела. Она больше не была беспомощным младенцем. Ее некогда короткие черные волосы отрасли, превратившись в каскад упругих кудряшек, которые теперь перехватывали шелковой лентой. Но в ее больших темно-серых глазах по-прежнему горел тот самый озорной, все понимающий огонек, который никак не вязался с миловидным детским личиком.

Ее успехи были феноменальны. Маленькие, но удивительно послушные пальчики уже уверенно бегали по клавишам рояля, извлекая мелодии, на освоение которых у других детей уходили годы. Ее гибкое тело с легкостью замирало в изящном арабеске на уроках балета. А каллиграфический почерк, который она выводила в тетрадях, был предметом гордости и изумления всех наставников.

Что ж, реабилитация идет по плану, — думала она, с удовлетворением глядя на ровную строчку букв. — Мозг — пластичен, тело — молодое. Я осваиваю навыки быстрее, чем мой сын учился завязывать шнурки. Насыщенная пенсия!

Сегодня, однако, ее ждал новый этап программы. Новый «рабочий коллектив».

Королевский кабинет для занятий был местом строгим и внушительным. Высокие шкафы из темного дерева подпирали потолок, а в воздухе витал запах старых книг и пчелиного воска. Учитель, суровый мужчина в очках по имени месье Дюбуа, положил руку на плечо крошечной, но совершенно спокойной Амелии.

— По велению Его Величества, — произнес он скрипучим голосом, — отныне принцесса Амелия, ввиду ее выдающихся способностей, будет проходить обучение вместе с вами.

Напротив нее стояли пятеро мальчиков. В центре, скрестив руки на груди, возвышался ее старший брат, наследный принц Дамиан. Десять лет, идеально уложенные светлые волосы и такой надменный вид, будто весь мир был создан исключительно для того, чтобы он мог им брезговать. Рядом с ним стояли его друзья, все его ровесники, сверлившие девочку взглядами, полными плохо скрываемого пренебрежения.

Так-так, новый рабочий коллектив, — мысленно хмыкнула Амелия, оценивая обстановку. — Все такие напыщенные индюки. Мой собственный сын в прошлом был точно таким же... пока не открыл для себя прелести переходного возраста и онлайн-казино. Ладно, попытка номер два. Главное — не давать им слишком много карманных денег и следить, чтобы не увлеклись азартными играми.

Как только месье Дюбуа вышел из комнаты, атмосфера мгновенно накалилась. Мальчик с темными, непослушными кудрями — сын маркиза, Тристан — шагнул вперед.

— Ты слышала? — с вызовом бросил он, глядя на Амелию сверху вниз. — Это кабинет для серьезных занятий, а не ясли. Может, тебе лучше пойти поиграть с куклами, принцесса?

Дамиан демонстративно отвернулся к книжному шкафу, делая вид, что с невероятным интересом изучает корешки древних фолиантов. Но внутри у него всё сжалось.

Я просто смотрю книги, — билась в голове принца беспокойная мысль. — Тут очень интересные книги. Я ничего не слышу и никого не вижу. Отец убьет меня, если с ней что-то случится, но и выглядеть слабаком и нянькой перед друзьями нельзя. Просто не вмешиваться. Лучшая стратегия.

Амелия же, вместо того чтобы испугаться или расплакаться, лишь слегка склонила голову набок. На ее лице не было ни страха, ни обиды. Только теплое, чуть снисходительное умиление, какое бывает у бабушки, которая смотрит на смешного, насупившегося внука, пытающегося казаться взрослым.

Ох, какой серьезный молодой человек, — подумала она. — Так старается, пыжится... Милота!

Не говоря ни слова, она сделала изящный реверанс, отточенный до совершенства на уроках хореографии. Мальчики на мгновение опешили от такой вежливости, совершенно не вписывающейся в их сценарий «травли мелочи».

— Вы, должно быть, лорд Тристан? — ее голос прозвучал чисто и мелодично. — Я много слышала о ваших успехах в фехтовании. Для меня большая честь учиться вместе с вами и принцем.

Тактика лесть и признание авторитета, — отметила она про себя. — Работала безотказно на всех совещаниях. Главное, чтобы клиент чувствовал свою значимость.

Тристан растерянно моргнул, не зная, как реагировать на столь неожиданный ход. Его заготовленная агрессия повисла в воздухе. Видя его замешательство, Амелия с озорной улыбкой сняла с плеча маленькую бархатную сумочку и достала оттуда элегантно упакованную коробочку, перевязанную атласной лентой.

— Я подумала, раз нам предстоит много трудиться вместе, стоит начать сотрудничество с чего-то приятного, — заговорщицки прошептала она. — В качестве жеста доброй воли.

С тихим щелчком она открыла крышку. Внутри, на золотистой подложке, ровными рядами лежали восхитительные миниатюрные пирожные от придворного кондитера. Крошечные произведения искусства, покрытые зеркальной глазурью, украшенные ягодами и съедобным золотом.

Все пять мальчиков, включая все еще делавшего вид, что изучает книги, принца, невольно подались вперед. Они разом растеряли весь свой важный вид. Враждебность на лицах сменилась плохо скрываемым детским любопытством и голодным интересом.

— Ого... — вырвался шепот у рыжеволосого мальчика с веснушками. — Это же те самые, спешл от шефа Пьера...

Амелия с теплой, все понимающей улыбкой сделала финальный ход. Она протянула открытую коробку не зачинщику Тристану, а своему брату, наследному принцу, демонстративно признавая его лидером группы. Дамиан удивленно посмотрел на сестру, потом на пирожные, потом на полные ожидания лица друзей. Он был в замешательстве, но его напускная холодность испарилась без следа.

— Братец, угощай своих друзей, — ласково сказала Амелия. — Мы ведь теперь одна команда.

Шах и мат, мальчики, — мысленно подытожила она, наблюдая, как ее брат неуверенно берет первое пирожное.— Путь к сердцу мужчины, независимо от его возраста, лежит через желудок. Проверенная веками тактика. Моя королевская пенсия обещает быть очень, очень весёлой.

Глава 4: Неожиданная география

Благодаря своевременной инвестиции в кондитерские изделия, в нашем маленьком коллективе наступило хрупкое перемирие. На краю стола, как молчаливый памятник дипломатической победе, все еще стояла пустая коробка из-под пирожных, окруженная россыпью крошек. В атмосфере этого временного затишья потянулись учебные будни...

Учебный процесс был организован своеобразно. В центре огромной библиотеки, за длинным столом из темного дуба, сгрудились пятеро мальчиков. Под строгим надзором месье Дюбуа они корпели над задачками, со скрипом водили перьями по бумаге и шепотом переругивались, споря о спряжениях глаголов.

А поодаль, в гордом одиночестве у высокого окна, стоял отдельный маленький столик, за которым восседала пятилетняя принцесса Амелия. Это была не ссылка, а необходимость: темп ее обучения настолько опережал программу наследников, что совместные занятия теряли смысл.

Амелия подперла пухлую щечку кулачком и с тоской смотрела на пылинки, танцующие в солнечном луче.

...будни, в которых самым сложным испытанием было не уснуть от скуки на уроках арифметики,— думала она, лениво выводя цифры в тетради. — Два плюс два... Серьезно? В прошлой жизни я сводила годовые бюджеты отдела и искала ошибки в налоговых отчетах. А теперь мне приходится делать вид, что сложение палочек — это интеллектуальный вызов. Напоминает, как я пыталась объяснить основы семейного бюджета своему сыночку. Он тогда только спросил, поможет ли это ему быстрее прокачать персонажа в онлайн-игре... Эх, молодежь. Ни в одном мире ничего не меняется.

Взвесив все за и против, она решила, что пассивное ожидание конца урока — не ее метод. Время — это ресурс, и тратить его на скуку было преступлением. Амелия выпрямилась и аккуратно подняла тоненькую руку.

Месье Дюбуа, заметив это, с удивлением прервал объяснение правил грамматики и подошел к ней. Мальчики, заинтригованные нарушением рутины, тут же оторвались от тетрадей, радуясь любой паузе.

— Месье Дюбуа, простите, что отвлекаю, — произнесла Амелия самым милым, «ангельским» голосом, который она берегла для особых случаев. — Арифметика очень интересна, но не могли бы мы уделить немного времени истории и географии? Мне бы очень хотелось узнать больше о нашем королевстве и его соседях.

Внутри же ее мысли текли по совершенно другому, прагматичному руслу:

Так, хватит прокрастинировать. Время самой позаботиться о своем обучении,— решила она. — Точные науки — это, конечно, хорошо, но мне нужна информация о местной политической обстановке. Геополитика, ресурсы, границы. Мне нужно знать, с кем дружить, кого опасаться и куда бежать в случае чего.

Лицо месье Дюбуа расплылось в довольной улыбке. Его обычно строгие черты смягчились, а в глазах за толстыми стеклами очков появился теплый огонек педагога, нашедшего благодарного слушателя.

— Какая похвальная любознательность, Ваше Высочество! Конечно! Это прекрасная идея! Давно пора приступить к изучению карты мира.

В тот же миг Амелия почувствовала на себе тяжелый взгляд брата. Дамиан демонстративно закатил глаза так, чтобы это заметили его друзья, но не учитель.

Опять она...— читалось в его раздраженной позе. — Вечно ей нужно быть в центре внимания. Выскочка.

По знаку учителя двое помощников с трудом внесли в зал и развернули на большом столе огромный, тяжелый свиток. Пергамент зашуршал, раскрывая перед зрителями старинную, нарисованную от руки карту, пахнущую чернилами и воском.

Амелия подошла к столу первой. Ее темно-серые глаза горели от любопытства, а на губах играла легкая самоуверенная улыбка. Она уже представляла себе знакомые очертания.

Так, посмотрим... Где же я очутилась?— гадала она. — В какой-то альтернативной Франции эпохи Людовика? Или, может, это забытое княжество где-то на Балканах? В любом случае, должна же быть знакомая береговая линия. Средиземное море, «сапог» Италии или хотя бы Ла-Манш... Дайте мне точку опоры, и я переверну этот мир.