Warsword Том 3

На мгновение ей показалось, что она снова слышит шёпот.

Но нет.

Это был только ветер в коридорах.

И всё же… в глубине мира, там, где когда-то был разорванный дух, что-то дрогнуло.

Ослабленная Элионора почувствовала трещину.

Одиночество.

Гнев.

Предательство.

То, чем всегда питалась тьма.

И где-то далеко, за пределами стен темницы, тени на востоке начали сгущаться быстрее.

Потому что судьба не терпит вакуума.

Если меч не поднимают — его поднимает кто-то другой.

А Ника, сидя в полумраке, впервые за долгие годы не знала, что будет дальше.

Но одно она знала точно:

Она не останется здесь навсегда.

Глава 2

3252 год месяц дождя

Вечер быстро поглощался мраком, и в воздухе висела напряжённая тишина. Вдруг, как по волшебству, небо почернело, и густые тучи накрыли горизонтом. Анастасия сидела за столом среди гостей Дионисия, не обращая внимания на остальную часть происходящего вокруг. Она была поглощена своими мыслями. А в это время её взгляд не мог не привлекать один человек — Александр.

Он сидел рядом с ней, но был так далёк, что, казалось, его тень утонула в безбрежной пустоте. Он был не как все. Молча, серьёзно, поглощённый собой, не вступал в разговоры, не разделял ничьей радости. Иногда Анастасия ловила его взгляд, но не могла понять, что скрывается за ним. Он был рядом, но всегда оставался чужим. Он не был частью этой картины.

Когда дождь пошёл вдруг, с такой силой, что казалось, сам мир готов был разрушиться под его напором, все поспешили в дом, спасаясь от стихии. Но Александр остался на крыльце, как будто невидимая сила притягивала его, заставляя стоять на месте. Анастасия не могла не заметить этого. Она почувствовала, как внутри неё нарастает беспокойство, но не могла объяснить, откуда оно берётся. Что-то было не так, и она чувствовала это кожей.

Отставив чашку, Анастасия встала, не сказав ни слова. Шагнув за порог, она оказалась на улице, в дождливом мраке, перед Александром. Он стоял там, и его фигура терялась в этой черной воде, словно поглощённой самой бурей. Анастасия шагнула к нему, но он не заметил её, его взгляд был прикован к горизонту.

—

Почему ты стоишь здесь? — спросила она тихо, подходя ближе, но его молчание только усилило тревогу.

Александр повернулся, его лицо было погружено в тени, взгляд остался таким же закрытым, как всегда.

—

Ты не должна быть здесь, Анастасия, — сказал он, его голос был низким и спокойным, но в нём не было обычной уверенности, а лишь что-то чуждое, скрытое. — Это не твоё место.

Она почувствовала, как сердце ускоряет свой ритм. Эти слова звучали как предупреждение.

—

Я вижу, что ты в чём-то застрял, — ответила она, пытаясь понять, что скрывает Александр. — Ты здесь, но тебя как будто нет. Что ты ищешь? Кто ты на самом деле?

Он вновь не ответил. Александр молчал, но Анастасия почувствовала, как его присутствие начинает давить. Это был не просто брат Дионисия. Он был не тем, кем хотел казаться. Она была уверена, что скрытая сторона его личности была намного глубже, чем он позволял себе раскрыть.

—

Ты так живёшь уже много лет, да? — сказала она, чувствуя, как её слова, как стрелы, пробивают тьму, окутывающую Александра. — Всё время скрываешься, прячешься от мира. Но почему? Почему ты так не похож на всех нас?

Её слова были слишком резкими, но они прорезали тот барьер, который Александр выстроил вокруг себя. Он посмотрел на неё с каким-то странным выражением, как будто осознавая, что она наконец начала видеть его не таким, каким он хотел показаться.

—

Я живу так, как мне нужно, — сказал он, и в его голосе теперь звучала усталость, которую она не заметила раньше. — Ты не понимаешь, Анастасия. Ты не понимаешь, с чем я борюсь.

Анастасия сделала шаг вперёд, не отрывая глаз от его лица.

—

Ты борешься с тем, чего не существует, — произнесла она, почувствовав, как её слова отражаются в его душе. — Ты скрываешь не свои страхи, а что-то гораздо большее. Ты не такой, как все. Ты не можешь быть просто воином, как все. Кто ты, Александр?

Слова сорвались с её губ, и она почувствовала, как внутренняя сила наконец начала пробивать эту каменную стену, выстроенную вокруг него. В его глазах было отражение какой-то глубокой боли, но он быстро её спрятал.

—

Я защищаю тебя, — тихо произнёс он. — И ты не должна знать, чем я на самом деле являюсь.

Эти слова повисли в воздухе, как угроза. Анастасия не понимала, что он имел в виду. Защищал её от чего? От чего она должна была быть защищена? И почему ему было так важно скрывать свою истинную природу? Эти вопросы терзали её, но она не могла найти на них ответа. Александр, казалось, стал не только её братом Дионисия, но и чем-то другим — чем-то гораздо более сложным.

—

Ты не можешь просто скрываться вечно, — сказала она, её голос становился твёрдым. — Ты не можешь оставаться на этом месте, ничего не говоря. Я не позволю тебе прятаться.

Александр снова посмотрел в её сторону, и его взгляд был пронизан чем-то странным — сожалением? Печалью? Или это было что-то гораздо более опасное?

—

Ты не понимаешь, Анастасия, — сказал он с тихой решимостью. — Если ты узнаешь всю правду, ты никогда не сможешь вернуться назад. И я не могу позволить тебе пройти через это.

Тьма сгущалась, и дождь всё продолжал барабанить по земле, словно сама природа чувствовала, как скоро их мир изменится.

Анастасия стояла на месте, чувствуя, как её душа наполняется тревогой. То, что скрывал Александр, не касалось только его. Это касалось всего мира, и она теперь была частью этого мира. И, возможно, она только начинала осознавать, насколько глубока была эта пропасть.

Но одна вещь была ясна: Александр скрывал не только свою сущность. Он скрывал цель, ради которой был готов идти до конца, несмотря на то, что это значило для всех вокруг.

Ночь была глубокой и безмолвной, поглощённой рёвом дождя и шелестом ветра, который несёт в себе что-то древнее и таинственное. Анастасия, стоя на крыльце, ощущала, как капли дождя проникают в её волосы, обвивают её лицо и скатываются по шее, смешиваясь с холодом, который проникал в её сердце. В глубине души она знала, что этот вечер, как и многие другие, уже никогда не будет таким же.

Где-то далеко, в самой туманной части её разума, она начала ощущать, что что-то было не так. В тот момент, когда дождь стал невыносимо сильным, Анастасия почувствовала, что её брат, по сути, не был тем человеком, за которого она его принимала. Словно его личность и цели были скрыты под множеством масок, которые он сам же и создавал. Она не могла до конца понять его — его взгляд был слишком глубоким, скрытым, его молчание было таким отчуждённым.

Он не был человеком, с которым можно просто поговорить о жизни, его сущность была куда сложнее.

По слухам, в недавние дни Александр был сильно поглощён событиями, происходившими в Александрии. Пропавшее Око Слияния, которое считалось легендой, вдруг вернулось в тени. Грифон фиолетового цвета, темный и опасный, вырвал это могущественное око из рук его владельца, разрушив всё на своём пути. Одни говорили, что это было создано Саламоном, старым советником отца, который мог использовать тени, чтобы создавать чудовищ, другие шептали, что Саламон сам возродил древнюю силу, чтобы вернуть Око Слияния в Межпространство, где оно стало частью какой-то ужасной игры.

Анастасия смотрела на дождь, как капли стекали по её лицу. Она хотела сказать ему, чтобы он зашёл в дом и не стоял на улице, но вдруг ощутила что-то странное, словно этот человек перед ней не был тем, кого она знала.

Он изменился.

—

Ты собираешься заболеть, — сказала она с явной заботой, но внутри её росло ощущение, что она не совсем знает, кто перед ней. Это было больше, чем просто предупреждение. Это был вопрос.

Александр посмотрел на неё. Его карие глаза были холодными, но в них можно было различить нечто более глубокое, скрытое в тени.

—

Всё будет в порядке, — ответил он, его голос был мягким, но отчётливо невозмутимым.

Анастасия хотела бы верить ему, но не могла. Что-то в нём было странным. Он стоял, как каменная статуя, полностью поглощённый чем-то другим. Она пыталась разглядеть в его взгляде человеческие чувства, но находила лишь пустоту.

Внезапно, среди этой тишины, они оба услышали странный вой, не похожий на вой волков. Он был глубоким и каким-то неестественным, словно неотъемлемая часть этой ночи. Анастасия сразу поняла, что это был его питомец — Черная Буря. Александр скрывал это существо в одной из пещер, но сейчас оно издавало этот странный звук. Что-то было не так.

Александр словно не услышал его. Или, может быть, он не хотел слушать.

—

Пошли в дом, — повторила Анастасия, едва сдерживая свой страх. — Это из-за гор. Пойдём.

Но всё внутри неё кричало, что это был не просто вой животного, а сигнал, предвестие чего-то гораздо более страшного.

Ночь продолжала поглощать их в тени. Всё вокруг казалось туманным и враждебным. Они вернулись в дом, и, как всегда, Александр снова оказался закрытым, поглощённым своими мыслями.

Когда Анастасия решила уйти в свою комнату, её взгляд случайно упал на дверь, ведущую в его комнату. Она была чуть приоткрыта. Этот момент не был случайным.

С тревогой в груди, Анастасия подошла к двери, но, прежде чем она успела её толкнуть, что-то остановило её. Она вспомнила, что он часто притворялся спящим, чтобы скрыть от неё свои мысли. Внутри её ощущение настороженности возросло.

Она открыла дверь.

Александр лежал на кровати, его тело было неподвижным, а лицо скрыто в темных тенях. Она заметила, как его дыхание было ровным, почти механическим. Но вдруг, на какой-то момент, его глаза резко открылись.

Это был не сон.

Анастасия наклонилась ближе, и её губы коснулись его. Внезапно она ощутила тепло его кожи, как будто её касание привело его в движение. Она не могла понять, что это было. Возможно, это было лишь простое воспоминание, но что-то в этой близости казалось неестественным.

Александр открыл глаза, и его взгляд был холодным, но в нём был какой-то вопрос.

—

Ты спишь? — тихо спросила Анастасия, не понимая, почему её сердце билось так быстро.

—

Нет, — ответил он с тихим вздохом, и его глаза, словно скрывая боль, коснулись её лица. — Ты всё-таки пришла, Анастасия.

Она молча смотрела на него. Это был не просто момент в их жизни. Это был знак.

Он не был таким, каким она его знала.

И, возможно, для неё самого этот момент тоже стал чем-то неизбежным.

Александр остался один в своей комнате, поглощённый мыслью о том, что его жизнь за всё это время пролетела как мимолётный взгляд. Его мысли были обвиты туманом древности, о том, что он был не таким, как все. Даже среди тех, кто жил веками, он чувствовал свою уникальность. Быть существом, которое наблюдает за мирами, которые рушатся и восстанавливаются, — это тяжкое бремя, которое, казалось, не прекращало давить его сердце.

Всю свою долгую жизнь Александр искал что-то более значительное, чем просто очередную любовь. Он искал родные души, тех, кто мог бы стать его равными, теми, кто мог бы пройти этот путь вместе с ним — не как мимолётные любовницы, исчезающие с течением времени, но как личности, с которыми можно было бы разделить вечность.

Он помнил всех своих невест, их было сотни и сотни, и каждая оставила свой след в его памяти, но ни одна не осталась в его жизни, как бы он этого не хотел. Воительницы разных эпох, каждая с уникальной историей, с характером, который мог бы соперничать с его собственным. Но все они исчезли, пройдя мимо его жизни, как краткосрочные вспышки света.

Из всех тех, с кем он хотел быть, только четыре женщины остались в его воспоминаниях, глубже всех других. Луна с Лией — две души, которых он любил, но которые были далёкими, слишком далекими для его вечности. Слишком длинными были их жизни, чтобы быть рядом с ним. Он понимал, что их сердца не могли быть привязаны к нему, так как их путь был слишком отличен от его собственного.

В эту ночь, после того как Анастасия ушла, его мысли вернулись к тем давним дням, когда его отец выращивал для него генералов — сильнейших и вернейших воинов. Пять генералов, каждый из которых был не просто командиром армии, но и частью того, что Александр знал как своё наследие. Они должны были быть рядом с ним всегда, сопровождать его в самых тяжёлых походах. Но, как и все в его жизни, эти генералы исчезли. Некоторые сбежали, скрылись в иных мирах, а некоторые погибли, так и не успев выполнить свою задачу.

Он помнил, как его отец рассказал ему об одной из генералов, сбежавшей с помощью магов и приспешников Морганы в неведомое измерение — это место, полное зелёного огня и магии, которое теперь невозможно было найти. О других он не знал, только слухи — одна из них, Александра, отправилась в экспедицию на юг и пропала, растворившись в неизвемтном змеинном острове. А остальные просто исчезли, скрытые мощной магией, с которой отец так и не смог справиться.

Они все были частью его прошлого, частью той жизни, которая теперь была ему чужда. Он всё ещё был жив, и всё ещё стоял на грани чего-то более великого. Но только Анастасия, хотя и была столь юной, теперь начала занимать пространство в его сердце. Она была другой. Она не была как все остальные. Она была настоящей частью его вечности, хоть и не осознавала этого.

Время шло, а он не мог позволить себе расслабиться. Даже несмотря на то, что Анастасия была рядом, что её душа начинала искать ответы, что её сердце, как и его, было наполнено сомнениями и страхами. В её глазах он видел ту самую искру, которую так долго искал. Но это было всё так хрупко, что он не мог позволить себе показывать свои истинные намерения.

Внезапно его внимание привлёк странный звук — вой, не присущий волкам, исходящий из одной из пещер. Это был его питомец, Черная Буря, — существо, которое Александр скрывал в тени, чтобы никто не знал о его истинной природе. Зверь был его другом, но и угрозой, неразрывной частью его загадочного мира.

Анастасия заметила этот звук, и, с очевидной тревогой в голосе, приказала не обращать на него внимания. “Это из-за гор”, — сказала она, скрывая свою растерянность и страх. Но что-то внутри неё подсказывало, что это было не просто случайное явление. Возможно, это был ещё один из знаков, предвестие чего-то гораздо более тёмного.

Но Александр молчал. Он был не только поглощён своими размышлениями, но и тем, что в его жизни вновь начали появляться знакомые тени — тени прошлого, те, с кем он был связан в веках, но которых он никогда не смог удержать.

Ночь:

Когда ночь накрыла всё, Александр лежал в своей комнате на мехе скалистого волка, вспоминая тех, кого потерял. Его мысли скользили по воспоминаниям о родных, о матери и отце, о той мощи, которую они создали для него. Всё это было частью того, что делало его таким, какой он есть, частью его наследия.

Но всё это было так далеко от того, что сейчас происходило. Теперь он не знал, что делать. Анастасия была рядом, но её присутствие как будто притягивало к нему ещё больше боли. Он был старым, и его век был слишком длинен. Он знал, что когда она узнает истину, её мир разрушится. И, возможно, её любовь к нему исчезнет, как исчезли все остальные.

Он не мог позволить себе потерять её.

Но он также знал, что именно эта любовь может стать катастрофой для них обоих.

Ночью, когда Анастасия вошла в его комнату, она, как кошка, бесшумно приблизилась, не зная, что на самом деле скрывается за его взглядом. Он притворился спящим, но её прикосновение сразу пробудило его от иллюзии.

Её нежное прикосновение к его лицу, её волосы, которые распались, как водопад, касаясь его кожи — всё это было для него как невидимая граница, за которой всё, что он знал о мире, было готово разрушиться.

Её губы коснулись его, и в этот момент всё вокруг остановилось.

Но, как и всегда, это был лишь сон. Александр открыл глаза, и мир вновь вернулся.

Зима. Много лет назад.

Александр возвращался с воинством из похода. Снег скрипел под копытами его зверя, тяжёлое дыхание армии поднималось в морозный воздух белыми клубами пара. Они пересекали каменный мост, когда он увидел вспышку ледяного вихря впереди.

Среди метели возвышалась она — снежный элементаль.

Изящная, грациозная фигура женского очертания, но без лица. Лишь два ярко-синих сияющих глаза прорезали снежную пелену. Существо атаковало карету молодой пары — судя по одежде, богатых горожан.

Александр уже хотел проехать мимо. Война учит выбирать, кого спасать.

Но в следующий миг вихрь снега поднял в небо ребёнка.

Малышка закричала — и крик оборвался ледяным ветром.

—

Двигайтесь без меня! — приказал он воинству. — Я догоню.

Его зверь рванулся вперёд.

Что-то чёрное и тяжёлое, словно удар самой ночи, разнесло элементаля в воздухе. Ледяная сущность рассыпалась в снежную пыль.

Ребёнок оказался в руках воина в красных доспехах.

На нём не было шлема.

Девочка, посиневшая от холода, открыла глаза и… улыбнулась.

Александр протянул руку. Пламя вспыхнуло мягко, не обжигая, но мгновенно согревая её тело. Рыжие волосы развевались на ветру, но огонь обнимал её, словно живая мантия.

—

Батори! — закричали родители, выбегая из кареты.

—

Огонь продержится около часа, — спокойно сказал Александр. — Торопитесь. Идите с нами. В городе найдёте кров.

Он приказал солдату принести самый тёплый мех, укутал девочку и передал родителям. Затем, не сказав больше ни слова, на своём звере обогнал строй.

Родители, потрясённые количеством рабов, повозок с золотом и бесконечной военной колонной, не заметили, как на мгновение глаза их дочери почернели.

Люцифер был с ней всегда.

Когда Александр вернулся домой, его встретила ещё одна сцена.

С неба мягко опустился крылатый лис, неся на спине деву с огненными волосами.

—

Ещё одна рыжая… — тихо усмехнулся он.

Её звали София.

В тот день София впервые увидела Батори. Александр специально показал им друг друга — и смеялся над их поразительным сходством. Две рыжие девочки, два огня среди зимы.

Но он знал больше, чем показывал.

Он чувствовал в Батори нечто древнее. И в Софии — нечто иное.

За столом в настоящем времени Александр медленно поднял взгляд.

Анастасия всё ещё собиралась сказать важную новость.

Глава 3

Трапеза в зале была наполнена приглушённым разговором, но Александр снова потерялся в своих мыслях. Анастасия сидела напротив него, поджидая его ответа, но она видела, что взгляд Александра был рассеянным, как будто он снова находился в другом времени и пространстве. Его внимание было где-то далеко, и только когда она позвала его, его глаза вновь сфокусировались на ней.

—

Александр… Ау, мечтатель, ты меня слушал? — спросила она, с легкой издевкой, но и с заметным раздражением в голосе.

Он вздохнул, привёл себя в порядок и наконец оторвался от своих размышлений.

—

Извини, я не выспался и немного не соображаю, можешь повторить? — его голос был мягким, но в нём сквозила усталость.

Анастасия посмотрела на него с подозрением, но затем начала говорить:

—

Конечно. Нам эпископ поручил уничтожить орден Гедонистов.

Но Дианесий перебил её, улыбаясь во весь рот:

—

Она имела ввиду орден… пидорасов.

Александр, услышав это, не сдержал смеха. Он попытался выглядеть сдержанным, но только добавил масла в огонь. Дианесий, не удержавшись, подхватил его смех. Они оба продолжали смеяться, игнорируя серьёзность ситуации, чем окончательно вывели Анастасию из себя.

Анастасия замерла на мгновение, её глаза наполнились яростью. Затем она ровным голосом, сдерживая злость, произнесла:

—

Как вы можете так материться, сквернословить? Вы же рыцари Храма Божьего, вам должно быть стыдно! — её слова отрезали воздух, и она медленно встала из-за стола.

Дианесий с усмешкой пытался продолжить, но Александр понял, что сейчас нужно остановиться.

—

Извини, Анастасия. Мы не хотели тебя обидеть, — сказал он, пытаясь успокоить её.

Анастасия не ответила и размеренно вышла из зала. Хоуп, её верная подруга, тут же вскочила с места и поспешила за ней, пытаясь уговорить её успокоиться.

—

Она как всегда, — сказал Дианесий, слегка смеясь. — Иногда мне хочется просто сломать ей лицо.

—

Согласен, брат, — ответил Александр, не скрывая своей улыбки, но в глубине души он знал, что не стоит так шутить на эту тему. Анастасия была для них не просто союзником, она была частью их мира, их борьбы, и иногда её гордость зашкаливала, но он всегда ценил её стойкость.

—

Да ничего, — продолжил Дианесий, продолжая шутить. — Она пойдёт в соседний дом, будет жаловаться на меня моей матери.

Александр встал из-за стола и подошёл к окну, смотря на темнеющее небо.

—

Знаешь, брат, каким бы ты не был, ты всегда будешь моим другом, — сказал Александр, обращая внимание на то, как его слова звучат. Это было не просто утешение, это было признание, которое он не так часто говорил. Вся его жизнь была полна предательств, и каждый, кто был рядом, рано или поздно оказывался в стороне.

Дианесий, как и всегда, искренне улыбнулся.

—

А если я стану нечестью? — спросил он, смеясь, как будто подшучивая.

Александр улыбнулся в ответ и ответил:

—

Ну, тогда я спасу тебя.

И эта улыбка, которая появилась на лице Дианесия, была искренней. Это было нечто большее, чем просто братство. Они оба были связаны чем-то особенным. Больше, чем просто верностью. Они понимали друг друга, несмотря на годы разногласий и схваток.

В их дружбе не было места для предательства.

И Александр знал, что для такого друга, как Дианесий, он сделает всё. И в ответ он мог ожидать того же.

Вскоре, по указанию эпископа, они с Дианесием и отрядом воинов выдвинулись в деревню, где скрывался орден Гедонистов. Орден был известен своими отвратительными действиями, нарушающими все принципы морали и нравственности. Он превратил жителей в неистовые массы, поглощённые своими извращёнными желаниями и пороками.

Александр не хотел тратить много времени на такие миссии, но когда дело касалось угрозы человечности, он не мог остаться в стороне. Он понимал, что этот орден, лишённый всякой чести и моральных ориентиров, мог навредить не только его миру, но и всем тем, кого он пытался защищать.

Орден Гедонистов извращал суть человеческой природы. Они искали удовольствий, не понимая, что теряли свою душу. Они разрушали семьи, радости и надежды, превращая всё в тень пустых наслаждений, которые приносили только боль и разрушение. Орден был как чума, который сжигал саму основу человеческого бытия.

Задача Александра была ясна: уничтожить этот орден, восстановить порядок и справедливость в мире, который снова оказался на краю хаоса.

Вместе с Дианесием и их армией они подошли к деревне, где скрывался орден. Перед ними стоял ещё один бой, ещё одно испытание. Но Александр знал, что этот путь — необходим.

Он с трудом сдерживал свою ярость, потому что знал, что борьба с такими противниками требовала не только силы, но и мудрости.

На следующий день, когда ночные тени, усеявшие землю, начали рассеиваться, в это проклятое место, усеянное телами и разрушениями, прибыли новые гости. Анджела, с её розовыми волосами, и брат Анастасии — Гиперион. Молча они осмотрели окрестности, среди которых был беспорядок и кровавые следы, ведущие в темные уголки этого мира. Они нашли одну единственную выжившую среди убитых — девушку с каштановыми волосами, её лицо было наполнено ужасом, а речь потеряна от страха.