Бабушкины сказки

В те дни, когда девочка болела, Добрый Ангел сидел у её постельки и утешал её песнопениями, которые лились прямо в душу. Друзей у девочки было мало, да и те, которые были, приходили нечасто. Что уж говорить о том времени, когда болезнь приковывала её к постели! Бабушка говорила тогда, что это время для молитвы: надо благодарить Бога за то, что Он так нас любит и даёт искупить наши грехи и приблизиться к Нему через эти маленькие немощи.

Вы скажете: ну какие там грехи у маленькой девочки? Да у всех нас есть свои грехи перед Богом: то скажешь грубо, то обманешь, то поленишься… Да мало ли чего Тёмный Ангел придумает — он ведь тоже рядом и ох как старается, чтобы ты с ним подружился!

Вот, например, был такой случай. Болела Светлячок простудой и очень ждала, чтобы кто‑нибудь пришёл и навестил её. Так ей было грустно! Тут Тёмный Ангел и начал стараться. Напустил он на девочку обидные мысли: будто бы никто её и не любит вовсе, а все только конфетами откупаются да прочь уходят. Никому дела нет до её боли и одиночества. Да ещё для пущей убедительности показал Тёмный Ангел, как будто наяву, что тот друг, который ссылался на то, что уехал из города и не сможет посетить её и побыть с ней хоть немного времени, на самом‑то деле сидит себе дома и играет в свои игрушки в своё удовольствие.

Как меч, пронзила эта картинка сердце девочки. И чуть не забыла она обо всём на свете от боли и обиды, но Добрый Ангел заслонил своим крылом девочку от злого видения. Опалил он своё крыло об огонь обиды, который разгорался в душе девочки, но не отдёрнул крыла и затушил эту боль ценой собственных страданий. Запел он свою песнь о жизни и возгласил звонким голосом:

— Господи, помилуй!

Так горячо и самоотверженно взывал Добрый Ангел к Господу, что луч света вошёл в окно и упал на кровать девочки. Темнота в её душе рассеялась, и эхом прозвучал призыв к Господу:

— Помилуй мя, Боже, по великой милости Твоей!

Ещё было тяжело на душе от пережитого, невесть откуда взявшегося разочарования, и слёзы ручьём текли не по лицу, а по сердцу девочки. Но молитва девочки уже слилась с молитвой Доброго Ангела, и луч Божественной любви наполнял душу теплом, заботой и любовью. Исчезло чувство одиночества и оставленности: ведь в этот момент Сам Господь склонился над постелью девочки и изливал потоки Божественной любви на её раненое Тёмным Ангелом сердце. Как будто на руки взял Господь маленькую девочку, и она, как когда‑то при рождении, ощутила тепло и любовь, которые охраняют, питают и наполняют всё её существо. Тихо прижавшись к Нему, она улыбнулась.

Так и уснула она, а проснулась только от нежного прикосновения бабушкиных рук. Села тогда Светлячок на свою постель и рассказала всё, что произошло с ней, бабушке. Вздохнула бабушка и ответила девочке словами псалма:

— Не надейтеся на князи, на сыны человеческия, в нихже несть спасения. Только Господь будет рядом с нами и в горе, и в болезни. Надо помнить это всегда и верить, что Он всех нас бережно держит на Своих заботливых руках. А начнёшь слушать Тёмного Ангела да смотреть в его кривое зеркало — горе тогда тебе! Заберёт он у тебя и разум, и душу. Не призывай его к себе в помощники, даже если скучно и грустно тебе!

Потом, когда выздоровела, Светлячок сходила на исповедь и покаялась в том, что унывала и жалела себя. А как иначе? Тёмный Ангел, конечно, искусный обманщик, но ведь он не подойдёт, коли ты к себе грех в мыслях не допустишь. С тех пор ещё усерднее стала молиться Светлячок. И теперь она спала под колыбельную Доброго Ангела, который укрывал её своими крыльями от злых и холодных колючек Тёмного Ангела, скучавшего в сторонке.

На следующее утро бабушка проводила монахиню до дома знакомых, которые помогли ей доехать до монашеской обители на их лошади. А на замечательный праздник Пасхи вся община с дарами и подарками приехала к монахиням в гости, чтобы поддержать их и отпраздновать вместе чудесный день, а потом, во славу Божию, помочь в возрождении поруганной и разрушенной монашеской обители. Была там и Светлячок, и Добрый Ангел. А Тёмный Ангел не мог пойти на этот замечательный праздник и испортить его. Почему? Да потому что монашеская обитель — это обитель Божья! Там Тёмные Ангелы быть не могут: климат там для них губительный! А вот люди в обители этой душой спасаются!

Путешествие снежинки

Пушистый снег кружился и медленно падал на оконное стекло. Тихий зимний вечер. Уютно и тепло было Мишеньке сидеть на руках у своей бабушки и любоваться волшебным танцем пушистого снега. Снежинки кружились, прикасались к окну и таяли. Волшебство Божьего мира в малом. Так всегда говорила бабушка.

Был вечер, и пришло время для сказки.

— Бабушка, а снежинки умирают, когда тают? — спросил Мишенька.

— Нет, мой хороший! У Бога всё живо. Снежинка вновь возродится к жизни. Она это знает. Она в это верит и надеется на скорое возвращение в общий хоровод снежного вальса. Прекрасный и совершенный, как и всё в этом Божьем мире. Так устроен этот мир. Кто верит — у того есть мир с Богом.

— А разве снежинкам не больно таять?

— Это таинство перерождения. Тайна жизни вечной. Вот посмотри‑ка на эту снежинку. Красивая и весёлая, чистая и лёгкая. А где она родилась? Когда‑то она была частью красивой реки, которая, согретая солнышком, несла свои воды куда‑то вдаль. Согретая солнцем, капелька‑снежинка поднялась высоко в небо и стала жить на облаке.

Грустно прощаться с матерью‑рекой? Возможно, и так. Но мир так устроен, что наши скорби порождают терпение, а терпение — опытность; от опытности рождается надежда и вера, через которую и получается благодать любви Божьей. Она изливается на нас Духом Святым.

Капелька‑снежинка так же: прожив у матери‑реки и попав на небо, стала опытной в этом путешествии и, питаемая Божьей милостью, научилась многому. Научилась надеяться на Бога и от этого получила такую благодать в вере, что поднялась ещё выше. Там капельки превращаются в прекрасные снежинки и облекаются в прекрасные белые одежды. Они спускаются с небес, с пушистых облаков, к нам на землю.

Капелька‑снежинка уже знает тайну Божьей благодати — тайну воскресения в жизнь с Богом — и безмятежно летит навстречу матери‑реке, которая снова примет её в свои объятия. И мир, и благодать летят в наш мир с каждой такой капелькой‑снежинкой. Прекрасный мир Божественной любви и мудрости.

— Красивый мир. Рождественский. А можно ещё одну сказку, бабушка?

— Пора уже спать, Мишенька. Завтра будет новый день и новая сказка. Терпение и надежда творят чудеса.

— Да‑да. Я помню и верю, что Боженька всё устроит с любовью и мудростью.

Мишенька уснул, и ему снились волшебные сны о прекрасных путешествиях капельки‑снежинки. Он улыбался во сне и чувствовал себя отважным путешественником, который постигает этот мир. На следующее утро он заметил, что стал чуть сильнее и выше. У каждого своё путешествие: у капельки‑снежинки — своё, а у послушных детей — своё.

Пока у человека есть родители - он богач

Морозные узоры сказочно расписали окно. Свет фонаря подсвечивал этот узор и придавал предпраздничное настроение. Рождественский пост. Время вкусных чаепитий с запахом трав, пряностей и очень вкусным вареньем. А ещё это время — сказочное… Да‑да, именно сказочное. Со всеми детьми ангелы разговаривают и рассказывают разные полезные истории. Они со всеми бы разговаривали, но только дети имеют такой дар — слушать. Взрослые слишком заняты и слушают телевизор…

Так вот. В этот вечер, уютно устроившись в своей кроватке, лежал милый мальчик Мишенька, а рядом с ним присела его добрая бабушка. Бабушки — это наши ангелы. Они всегда рядом, всегда нас хранят и любят, а ещё рассказывают сказки — и это прекрасно. Так и сегодня. Бабушка нежно погладила Мишеньку по голове, и сказка началась.

— Знаешь ли ты, что, пока у человека есть родители, он — богач?

— Как это? — спросил Мишенька.

— Просто. Вот представь себе, как встречают богача: как хотят его внимания и дружбы, как тщательно готовятся к его визиту и как он может вольготно жить. Конечно, у него же богатство, и его все любят за это и хотят с ним дружить. Ему ничего не надо делать, потому что у него есть слуги, и они работают за него, а ему только и надо, что за собой следить, да и то слуги ему помогают. Одним словом — богач. Но и богатые плачут. Их ведь любят и губят из‑за их богатства.

— Это ты правильно, Мишенька, говоришь. А вот теперь давай на дитя посмотрим. Как Господь устраивает его бытие. Его родители любят и всегда хотят быть с ним. Но не за богатство, а за то, что он есть. Какое у младенца богатство? Он пришёл наг и беззащитен. Единственное, что он может, — это улыбнуться и подарить любовь своего маленького сердечка.

Каждый, кто видит его на руках родителей, стремится его чем‑то порадовать, подарить подарок, восхищается каждым новым словом, произнесённым, каждым новым шагом, пройденным. В жизни больше никто и никогда не будет так радоваться твоим маленьким победам, как родители. Только они ценят каждый миг твоей жизни, и любой из них важен для них. Сколько бы ни было тебе лет — это останется неизменным.

Родители берут на себя самые тяжёлые обязанности, чтобы ребёнок был жив, здоров и весел. Они работают, готовят, устраивают быт, покупают одежду и игрушки, готовят самые любимые блюда для своего чада. Богат ребёнок заботой и любовью. Любят его не за то, что у него есть, а за то, что он есть. Так любят только родители. Сколько бы богатства ни было у человека, такой любви он за богатства не приобретёт. Ведь всем людям нужна любовь и тепло души — это самое большое богатство.

Бывает, человек имеет много денег и богатств, а вот любви и тепла душевного не имеет. Говорит он друзьям: «Бедный я и несчастный». Так и есть! Бедный этот человек: душа его с пустыми закромами. Нет там богатства — тепла души и любви Божией. Да‑да, любовь родителей — это любовь Бога на земле.

Единственное послушание, которое Господь даёт ребёнку при рождении, — это послушание родителям. Именно это послушание приносит мир в душу и любовь в сердце. Вот, к примеру, яблоня. Она ведь от корня растёт. Господь — корень, родители — ствол, а детки — веточки. Если веточки не будут ствола держаться, то отпадут и погибнут. Да и может ли быть такое? Но бывает, что своевольничает веточка, и от этого чахнет и сохнет, и буря ломает её, и отпадает она от яблони. И дитя так же: капризное чахнет, а послушное — растёт и цветёт.

А бывает и так, что на место сломанной ветки опытный садовник прививает дикую ветку другой яблони, и та ветка приживается от сока этой яблони, живёт, растёт и радуется вместе с другими ветвями, как родная. Вот и мы все похожи на эту дикую ветку. Господь в райском саду древо жизни насадил. Через наше послушание Богу мы привиты к этому древу.

Но не дай Бог нам возгордиться, что мы — ветви этого великого древа, и начать капризничать… Надо помнить своё главное послушание, и будешь жить, расти и радоваться в богатстве и любви. Ведь древо жизни Господне — в райском саду, а там нет ни смерти, ни печали.

Родители в этой жизни не вечны. Они — твоё духовное богатство, твоя яблоня в райском саду. Но они остаются с тобой ангелами, в этой жизни и твоей опорой, связующей с Богом в духовной жизни. У Бога все живы — если у Бога. Главное — душу свою не захламлять и не ломать непослушанием заповедям Божьим. От этого мы чахнем и ломаемся, как ветка в бурю. Но не надо отчаиваться. Надо верить в милость Божию и просить прощения. Ведь Он — садовник умелый, и если может привить чужую дикую ветку к дереву жизни, то уж родную и подавно восстановит и вдохнёт жизнь.

Вот пост — он как баня для человека. Вроде бы заходишь в баню и не видишь всей нечистоты, а как попаришься, так и видишь, сколько невидимых «чешуек» отпарилось да смылось. Так и в пост: молишься и трудишься, чтобы все «чешуйки»‑грешки увидеть да смыть покаянием. Здесь, как в бане: кто пару много напускает, тот силы на помыться теряет. И наоборот может быть: кто ленится протопить баню, тот вместо здоровья болезнь и ломоту приобретёт. Во всём нужно послушание.

Господь всё давно рассказал: молись, трудись и радуйся, тогда и будешь, подобно райскому дереву, вечно красиво и плодовито. Видишь, Мороз Иваныч нам на стекле такое дерево нарисовал. Это он нам картинку к сегодняшней сказке подарил — красивую и прекрасную картинку божественного бытия. Если б Бога не было и человек бы от обезьяны произошёл, то и Мороза Ивановича не было, и сказки, и картинок, и деревьев — одни только обезьяны с палками сухими. Это не наша сказка, Мишенька, правда?

— Да, бабушка. Мы ведь в Бога верим и Его любим. Мы уж точно богаче обезьян! У нас есть такой любящий Родитель! Он всегда нас любит не за то, что у нас есть, а за то, что мы есть. А мы просто должны быть послушными детьми, и будем счастливы.

— Тогда, наш послушный Мишенька, закрывай глазаньки и спи. Господь милостив и даст новый день и новую сказку. А на сегодня довольно. А то, как в плохой бане, глупый парильщик: пару напустим, а помыться не сможем. Пост ведь на дворе. Рождественский пост!

Огонек Роста

Странник

Было это в воскресенье.

Идём мы с бабушкой с базара, а навстречу нам идёт человек. Одет в очень старую одежду, подпоясанный верёвкой, обут в старую обувь; на груди — кожаный шнурок и деревянный крест. Странный вид был у этого человека: в городе в таком виде не ходят. Некоторые люди оборачивались, дети посмеивались, а он шёл, как будто не замечал подобной реакции, и даже слегка улыбался. Шёл он к церкви.

День был воскресный, у церкви было много народа. Он подошёл, перекрестился, сел рядом с людьми, которые сидели на паперти, достал из сумки еду, что была при нём, и пригласил трапезничать вместе с ним. Видно было, что народ на паперти знал его и с уважением и дружелюбием относился к этому странному человеку. Некоторые, выходя из церкви и увидев его, подходили и долго о чём‑то беседовали.

Странным мне всё это показалось: человек сидит на паперти, одет в тряпьё, а к нему — такое почтение и уважение. Бабушка, заметив моё смятение, рассказала мне вот эту историю.

Жил в одном селении Степан — красивый, статный, сильный. И была у него семья: жена и сын. Жили они дружно: вместе работали, вместе сына воспитывали — всё, как во всех семьях. Да вот только всё — да не всё.

Был Степан горд своими достоинствами: и умён, и красив, и силён, и не беден; и жена — красавица, и сын — крепыш. Чего ещё от жизни надобно? Все в церковь идут, Богу помолиться, а он дома остаётся, своей работой занимается. Ему говорят: «Пойдём Господа поблагодарим да родственников помянем». А он как будто и не слышит вовсе.

Не хотел он Господу кланяться да благодарить. Считал, что сам он в своей жизни хозяин и ни к чему ему ни Бог, ни Церковь. Ни одной иконы не было в их доме: картины красивые были, а вот лика Божьего не было. Не произносил он молитвы за трапезой, на сон грядущий не молился и не каялся. В общем, жил, как ему хочется, — сам себе указ.

Сын его, крепыш, рос здоровеньким, только вот крестить его не пожелал Степан. Гордо он всем заявлял, что лучше всякого Бога о сыне позаботится.

Время быстро бежит. Вот уж сынок и рубанок с отцом держит, и такой же статный да деловитый — весь в отца. Казалось, минует этот дом все горести да напасти. Но гладко только на бумаге, а в жизни всегда есть овраги.

Как‑то вечером заболел их сын, и ни доктора, ни знахари не могли ему помочь. Ничего не мог сделать Степан для своего любимого сына и смотрел, как тот угасает у него на глазах.

Вот как‑то при очередном визите очередной доктор прописал очередные лекарства и потом тихо сказал: «Всё по воле Божьей будет! Молитесь и просите милости!»

Удивился Степан таким словам доктора. Только доктор этот был очень опытный и таких степановых много видывал. Объяснил он Степану, что наука, конечно, вещь нужная, но Господом этот мир был создан и только Он может что‑то в нём изменить.

Степан не мог возражать, потому что на его руках умирал его любимый сын, и он был беспомощен перед этой бедой.

На следующее утро пошёл Степан в храм и попросил батюшку окрестить сына. Батюшка с радостью и участием воспринял его просьбу. Принёс Степан своего больного сына на своих могучих руках в храм, и окрестили его, и узнал Господь имя отрока. После первого же причастия начал выздоравливать мальчуган. Снова он весело резвился и с деловитым видом помогал по хозяйству.

Снова Степан забывал ходить в церковь, и лишь его жена и сын изредка посещали храм. Прошёл ещё год, и Степан благополучно забыл о беде, а потом перестал и вовсе думать о Боге и завёл свою старую песню о том, что люди себе судьбу делают.

Ну да что тут скажешь: много таких степановых развелось в то время.

Ушла благодать, дарованная от Господа при крещении, от всей этой семьи, и от сына их тоже ушла. Заболел сын сильнее прежнего, и опять доктора ничего не могли сделать с этой его болезнью.

Вспомнил Степан тогда про Бога и побежал в храм. Встал Степан у икон на коленях, плакал, каялся и просил помощи.

Явился тогда к нему Ангел Господень и сказал: «Коли хочешь жизнь сохранить своему отроку, то отбрось свою гордыню, оденься в простую одежду и иди по свету Господа славить! За жизнь отрока молиться надобно, а ты хулу на Бога каждый день насылал через слова непутёвые, а о милости к сыну и не просил, и не вспоминал. Так вот, выбирай: или ты со своей гордынею останешься, но сына лишишься, или отринешь свою гордыню и пойдёшь по свету Бога прославлять да сына вымаливать. Было у тебя время, Степан, изо дня в день молить Господа — и беды бы тогда не приключилось. Но ты выбрал другой путь — путь без Бога. Но Бог милостив, и Он даёт тебе шанс поправить положение. Выбор за тобой!»

Степан принял милость Божию с благодарностью. Понял он свою ошибку и пообещал выполнить всё, что Ангел Господень ему сказал.

Вернулся Степан домой, видит: а сынок с постели встал и к нему сам навстречу идёт. Заплакал Степан от счастья, что исполнил Господь своё обещание, уложил сына в кроватку, убаюкал и пошёл в путь‑дорогу собираться.

Рассказал он жене об обещании, которое он дал Господу. Поклялись они молиться перед Господом за сына и друг за друга.

Выточил Степан из дерева крест, повесил его себе на кожаный шнурок поверх простой рабочей одежды, подпоясался верёвкой и пошёл куда глаза глядят. Ходил он по белому свету и всем людям о том, что с ним случилось, рассказывал да наказывал от Бога не отворачиваться и Богом себя не мнить!

Жил он в разных монастырях, общался с богомольцами да старцами, учился понимать слово Божье. Как благословили его старцы, так пошёл он дальше нести слово Божье людям по всему свету.

Так и сейчас ходит он где‑то и проповедует, да рассказывает, что с человеком гордыня может вытворить. Сын его вырос и стал священником. Жена сына женила и ушла в монастырь — за мужа и сына молиться да Господу посильно служить.

Так что, когда увидите странника в простых одеждах да с крестом деревянным, не спешите насмехаться да пальцами на него тыкать. Может, это Степан волю Божью исполняет да слово Божье к нам несёт… А может, такой же, как Степан, — да какая разница! Гоните свою гордыню от себя, чтобы Бога не прогневить да Божьего человека не обидеть.

Волшебный чай

Время близилось к обеду. Бабушка и Мишенька трудились на огороде. Миша косил траву, которая в изобилии выросла возле курятника. Эту траву бабушка сгребала граблями, а потом её отнесут козочке Марте. Очень она любит травку. «Каждому своё угощение», — шутила бабушка.

Дело было завершено, и бабушка с Мишенькой направились в дом. Возле калитки они увидели Ваню — мальчика, который жил по соседству. Он стоял и рассматривал небольшой стог травы, которую накосил Миша.

— Чего ты стоишь в дверях, Ванечка? Заходи! Мы с Мишенькой как раз обедать собрались.

Бабушка подошла к калитке, открыла её, обняла Ваню и повела в дом.