Неизбежность. Возвращение

МиЛана

Неизбежность. Возвращение

1.Алекс.

Научный комплекс «НовоЛаб» располагался на окраине Сильвер-Фулла.

До водопада отсюда было около двух километров, но если выйти из здания, его гул всё равно доносился — глухой, ровный, вечный. Чтобы шум не мешал жителям городка, возвели высокую стеклянную стену — прозрачную, почти невидимую глазу, но надёжную. Она принимала на себя звук, гася его и превращая в едва слышный фон.

Сам «НовоЛаб» представлял собой несколько зданий разной этажности, соединённых переходами из стекла и стали. Фасады — зеркальные, гладкие, отражали деревья, скалы, небо и облака, растворяясь в окружающем пейзаже.

Внутри преобладали светлые оттенки. Здесь работали учёные разных направлений — физики, климатологи, биологи, медики, инженеры. Лучшие умы, собранные со всего света. Каждый знал, зачем он здесь.

Чуть поодаль от главных корпусов стояло невысокое здание с отдельным входом — Медцентр. Туда могли попасть не только сотрудники, но и жители Сильвер-Фулла, и работники резервации. Дежурный врач был там круглосуточно — в таком месте, отрезанном от большой земли, иначе нельзя.

Алекс помнила, как впервые вошла сюда полгода назад. Ей казалось, что она попала в будущее.

***

Алекс поднесла кружку к губам, но там было пусто. Тяжёлый вздох вырвался из груди, а глаза сами собой уткнулись в правый нижний угол монитора.

16:32

02 января.

Второй день нового года, но вместо праздника лишь усталость и ощущение неотвратимо приближающейся беды. Глаза уже болели от бесконечно мерцающих цифр и графиков на мониторах. Последний раз она спала в новогоднюю ночь. Ну как спала, скорее дремала, лёжа на диванчике в комнате отдыха. Про еду и говорить нечего. После такого количества выпитого кофе казалось, что оно уже течёт по венам. Но только это и спасало, помогая организму бодрствовать.

Она зажмурилась и потёрла глаза руками.

— Алекс, ты это видишь? — раздался голос с той стороны экрана.

Позволив себе ещё пару секунд на отдых, она открыла глаза и вновь вернулась к данным. Почти все датчики мигали красным — солнечная активность зашкаливала.

— Да, — тихо ответила она и кивнула, хотя собеседник, он же коллега по их общему проекту, не мог её видеть. Камеры были выключены.

— Мы сделали всё что могли, но… — Грег не договорил.

Алекс смотрела на мониторы. Графики всё так же упрямо ползли вверх.

— Иди домой, Алекс, — сказал Грег устало. — Дальше от нас ничего не зависит.

— А от кого? — спросила она в пустоту.

Грег не ответил. Наверное, отключился.

Она выключила свет, последний раз оглядела приборы. Красные огни продолжали мигать, даже когда закрылась дверь.

В коридоре почти никого. Только охрана на постах да редкие лаборанты. «НовоЛаб» — огромный комплекс, но сейчас он казался вымершим. Все, кто мог, уже разошлись по домам. Остались только дежурные и те, у кого не было сил двигаться.

На выходе её окликнул ассистент:

— Доктор Ньюман! Вы домой?

— Да, Стив. Отдыхай.

— Передавайте привет Райли, — сказал он. — И отдохните, как следует.

Алекс кивнула и вышла на улицу.

Воздух сегодня был странным. Небо над океаном казалось перламутровым, переливаясь фиолетовым, розовым и жёлтым. Она смотрела на горизонт и думала о Райли.

Она полюбила это место. Не сразу, но остров стал для неё настоящим домом.

Алекс же пропадала на работе сутками, и они почти не виделись. Райли скучала по ней. По тому, чтобы просто посидеть вечером на кухне и поговорить, как раньше в Хейвулде.

А ещё она скучала по Мэлани. Лучшая подруга, с которой они росли вместе. Алекс не отпускала её. Говорила: «Потом, когда станет спокойнее». Только спокойнее не становилось.

Алекс села в электрокар и поехала через Сильвер-Фулл — маленький закрытый городок в долине между гор. Мимо магазинов, мимо кафе вдоль узкой, но бурной реки. Вдалеке, на окраине, виднелась крыша конюшни, где Райли проводила всё свободное время. Лошади там были спокойные и ухоженные. Она полюбила их практически с первой встречи. Алекс даже не знала всех по именам, а племянница различала их по шагам.

Алекс припарковалась у знакомого коттеджа. В окнах было темно — шторы задёрнуты. Она зашла.

— Райли, ты дома?

Тишина.

Кухня чистая — тарелки в сушке, только кружка на столе.

— Райли!

Хотя сил уже практически не осталось, очень хотелось увидеть племянницу. А потом в душ и спать. До завтра минимум!

Она поднялась на второй этаж и открыла дверь в её комнату. Заправленная кровать, на подушке — белый прямоугольник.

Сердце провалилось куда-то вниз.

Алекс разорвала конверт. Почерк Райли:

«Алекс. Я улетела к Мэл. Всего на неделю. Я знаю, ты занята, но я очень соскучилась. Ты не отпускала меня, но мне очень нужно её увидеть.

Я люблю это место. Правда. Но иногда мне кажется, что я теряю здесь себя.

Пожалуйста, не злись. Я скоро вернусь. Обещаю. Прости, что не сказала.

Оставляю данные билетов, чтобы ты не волновалась.

Целую. Твоя Райли».

Алекс смотрела на билеты. Рейс 2147. Хейвулд. Вылет — 2 января, 18:30.

— Нет… — тихий шёпот вырвался из побледневших губ.

Она сорвалась с места. Полетела вниз по лестнице, схватила ключи и выбежала из дома. Электрокар взревел — Алекс выжала максимум. Дорога была пустынна. В голове пульсировало - Успеть. Надо успеть!

Она набрала Райли. Гудок. Ещё. Автоответчик.

— Райли, это я. Не улетай! Пожалуйста! Это очень важно! Я скоро буду.

Сбросила. Набрала снова.

— Райли, возьми трубку. Я всё объясню. Только не садись в этот самолёт!

Ответом была тишина.

Спустя час Алекс влетела в здание аэропорта и подбежала к стойке.

— Рейс 2147 до Хейвулда! Моя племянница…

Девушка покачала головой:

— Посадка закончилась пятнадцать минут назад. Пассажиры уже на борту.

Алекс бросилась к окнам, выходящим на лётное поле.

Маленький «Боинг» стоял у терминала. Трап отогнали, людей снаружи не было. Она вглядывалась в иллюминаторы — бесполезно.

— Алекс?

Голос сзади. Она обернулась.

Светлые волосы, взволнованное лицо. Он смотрел на самолёт, и в глазах была тоска.

— Ты Тим? Что ты здесь делаешь?

— Провожал, — ответил он тихо.

— Но почему?! Почему она мне не сказала?!

— Она говорила. Вы не отпустили.

Алекс вздохнула и смахнула набежавшие слёзы. Они стояли у окна и смотрели на взлётную полосу.

— Красиво, — сказал Тим. — Небо сегодня такое… будто светится изнутри.

— Да…

Самолёт вырулил на полосу. Остановился на мгновение. Разогнался. Взлетел.

Они молчали. Наблюдали, как он уходит в небо, в сторону заходящего солнца, и становится точкой.

В кармане Алекс завибрировал телефон. Спецсвязь. Сообщение с защищённого сервера «НовоЛаб»:

«Доктор Ньюман, срочно вернитесь! Новые данные со спутника — зарегистрирован повторный выброс корональной массы. Категория X9.3. Требуется перезапуск «Щита».

Она как заворожённая смотрела на экран, не в силах пошевелиться.

X9.3. Второй удар.

Шесть месяцев работы. Бессонные ночи, споры до хрипоты, расчёты, которые перепроверяли сотни раз. Проект «Щит» задумывался как сеть. Десять точек по всей планете должны были запустить завесу одновременно. Десять лабораторий, десять команд, одна цель.

Первая вспышка — X35 — произошла несколько часов назад. Самая мощная за всю историю наблюдений. «Щит» сработал - Сильвер-Фулл уцелел.

Связь с остальными пропала. Алекс не знала, успели ли они. Если кто-то не справился — защита останется только над островом. Теперь второй удар. Перенастройка на экстренный режим — последний шанс накрыть планету.

— Что-то случилось? — спросил Тим.

— Работа, — Алекс убрала телефон. — Тим, езжай домой. Сегодня ночью… просто не уезжай из Сильвер-Фулла. Хорошо?

Он посмотрел на неё непонимающе, но кивнул.

Алекс вышла из аэропорта. Солнце почти скрылось, и небо полыхало розовым. Она села в машину и посмотрела на горизонт.

Там был Хейвулд. Там была Райли. Там, возможно, начиналось то, что они не смогли остановить.

Райли летела в неизвестность.

3 января

Алекс не спала всю ночь. Она вернулась в «НовоЛаб» и сидела в своём кабинете, наблюдая за приборами, которые фиксировали то, что происходило в мире. Связи не было. Она оборвалась через несколько часов после того, как самолёт Райли скрылся за горизонтом. Но датчики показывали: там творилось что-то страшное.

— Доктор Ньюман!

В кабинет вбежал ассистент. Бледный, запыхавшийся.

— Что?

— Волна. С океана. Затопило низины. Аэропорт…

Алекс вскочила, прижала руку ко рту.

— А… люди?

— Не знаю. Связи с прибрежными городками нет. Беспилотник показывает — вода ушла далеко вглубь берега. Аэропорт затоплен, причалов не видно. Всё, что было у берега, скрылось под водой…

В спорткомплексе Сильвер-Фулла разместили эвакуированных из затопленных районов. Двадцать три человека — тех, кто успел спастись. Вроде ничтожно мало, но каждая жизнь бесценна. Люди спали на матах и скамейках. Кто-то тихо плакал, кто-то молча смотрел в одну точку, не в силах осознать случившиеся.

Тим помогал, чем мог — разгружал машины с вещами, носил воду, успокаивал детей. Он работал, потому что от безделья мысли о Райли становились невыносимыми.

Она там, за океаном. Где связь оборвалась. Где, может быть, уже ничего нет. Он ничего не знал — лишь тишина в динамике телефона была ему ответом.

4 января

Беспилотник вернулся через два часа после вылета. Ассистент встретил Алекс в коридоре, когда она шла в столовую.

— Там военный корабль, — сказал он. — Идёт к острову.

Алекс остановилась.

— Откуда знаешь?

— Снимки с дрона. Руководство уже в курсе. Собирают группу для встречи.

— Зачем?

— Откуда мне знать? — он пожал плечами. — Может, помощь нужна. Может, наоборот.

Она не пошла в столовую. Вернулась в лабораторию и вновь села за мониторы. Мысли путались. Всё бессмысленно. Связи с материком всё равно нет, а этот корабль — просто точка на карте.

К вечеру группа спустилась к берегу. Алекс видела, как уезжали несколько машин. В одной из них мелькнуло знакомое лицо, но усталость уже затопила сознание, и мысль, не успев оформиться, растворилась где-то на полпути.

5 января

Военных привезли в административный корпус рано утром. Алекс узнала об этом, когда в лабораторию заглянул Грег.

— Там делегация с корабля, — сказал он. — С руководством разговаривают. Говорят, приборы у них полетели, связи нет, шли наугад.

— И что им надо?

— Помощи. Ремонт, запчасти, свободные руки. Обещают поделиться припасами, если что.

Припасы… У нас тут практически автономное государство. — Алекс хмыкнула себе под нос, кивнула и вернулась к работе. Её это не касалось.

Слухи разнеслись быстро. Тим узнал об этом ближе к вечеру, когда заглянул в спорткомплекс проверить, не нужно ли чего новым обитателям Сильвер-Фулла. Кто-то из местных пересказывал новости: военные пришли, ищут добровольцев, корабль пойдёт на материк, как только починят.

Он замер на мгновение, а потом вышел на улицу.

Материк, а значит, ближе к Райли.

Утром он пошёл в администрацию «НовоЛаб». Сказал, что хочет помочь. Неплохо обращается с техникой. Его записали без вопросов.

6 января. Берег

Дорога заняла больше часа. Тим молчал, смотрел в окно и думал, как осуществить свой план.

Внизу их уже ждали. Несколько человек в форме, усталых, с тёмными кругами под глазами. За ними, на рейде, стоял серый корабль.

Работы хватало. Тим таскал, подавал, чинил. Ночевал в палатке на берегу, спал мало — всё прислушивался к разговорам.

Через день, вечером, когда местные собирались уезжать, закончив все работы, Тим сказал, что задержится. Никто не спорил. Он дождался темноты, нашёл место в трюме, где не ходят люди, и забился в угол.

Корабль ушёл на рассвете.

9 января. «НовоЛаб»

Алекс сидела в столовой с очередной чашкой остывшего кофе, когда мимо прошли двое лаборантов.

— А парня-то того так и не нашли, — услышала она обрывок разговора.

— Какого?

— Ну, который военным помогал. Он ещё в резервации работал. Не вернулся.

— Может, он ещё на берегу?

— Да нет, корабль же ушёл. Все вернулись. Говорят, он на нём уплыл.

— С ума сойти…

Алекс подняла голову.

— Что за парень? — спросила она.

— Светловолосый, молодой. Тим вроде. Вы его знали?

Она не ответила.

Решил искать значит…

— Найди её, — прошептала Алекс. — И вернитесь, пожалуйста…

Она допила остывший кофе и вернулась в свою лабораторию.

9 января. Палуба.

Тим вышел из укрытия, когда солнце уже садилось за горизонт, а остров остался далеко позади. В трюме было холодно и темно, он продрог до костей, но страх, что его обнаружат и вернут обратно, оказался сильнее.

Его заметили быстро — двое матросов, проверяющих снаряжение, замерли с открытыми ртами.

— Ты как сюда попал?

— Спрятался, — честно ответил Тим. Голос сел, пришлось откашляться. — Мне нужно поговорить с капитаном.

Матросы переглянулись. Один ушёл, второй остался — смотрел на Тима без злости, скорее с усталым любопытством.

— С ума сошёл, парень?

— Мне надо к девушке.

Матрос ничего не ответил. Только покачал головой и отвернулся.

Через несколько минут его проводили к капитану. Тот выслушал сбивчивую речь Тима, не перебивая.

Капитан долго смотрел на него. Потом достал из кармана сложенную распечатку.

— Мы приняли сигнал полчаса назад. Передавали все, у кого ещё работала аппаратура. Цунами прошло по всему побережью. Хейвулд — один из первых. Если она была там…

Он не договорил. Протянул лист Тиму.

Тим взял. Смотрел на буквы, цифры, но они расплывались. «Цунами», «Хейвулд», «полное затопление», «связь отсутствует». Слова доходили медленно, будто через вату.

— Как… ?

— Зона затопления — несколько десятков километров, — сказал капитан. — Если она была в городе… Мне жаль.

Он снова замолчал. Не нужно было заканчивать.

Тим стоял, сжимая распечатку так, что бумага начала рваться. В груди было пусто и холодно.

— Что мне делать? — спросил он чужим, хриплым голосом. — Куда мне теперь?

Капитан поразмыслил минуту и сказал:

— Мы идём на военную базу. Она далеко от побережья. Если уцелела — там должны быть люди, связь, может, ответы. Ты уже плывёшь с нами.

Тим кивнул. Выбора действительно не было.

Ему дали сухой паёк, показали, где можно поспать, и оставили в покое. Матросы косились, но ничего не говорили. Кто-то даже хлопнул по плечу — мол, держись.

Тим отошёл к борту и долго смотрел на воду. За кормой тянулся белый след, и в этом следе тонуло всё, что у него было.

Райли.

Хейвулд.

Надежда.

Все четыре дня пути до базы Тим почти не разговаривал. Помогал матросам чем мог. Спал, когда уже валился с ног. Смотрел на горизонт и пытался не думать.

На третий день радист поймал обрывок сигнала. Военная база «Редвуд» отвечала. Живы, держатся, ждут.

Тим слушал этот далёкий, искажённый помехами голос и думал: а вдруг Райли тоже где-то ждёт? Вдруг она успела? Вдруг она там?

Он цеплялся за это «вдруг», как за спасательный круг. Потому что без него оставалась только пустота.

***

Алекс попросилась на материк почти сразу, как узнала, об исчезновении Тима. По сути чужой человек отправился на поиски Райли, а она до сих пор ничего не сделала…

Ей отказали.

— Вы нужны здесь, — сказал директор «НовоЛаб». — Без вас «Щит» не удержать. Вы единственная, кто понимает его до конца. И потом, есть протокол. Никто не покидает остров без коллегиального решения.

Она знала. Протокол безопасности, введённый ещё при строительстве комплекса. В случае катастрофы — никто не покидает остров без разрешения. Слишком велик риск потери квалифицированных кадров. Транспорт есть — и катера, и вертолёты, но всё это стоит на приколе.

Одна она не справится. Ни с управлением, ни с навигацией, ни с неизвестностью на материке. Нужна команда, нужно разрешение, нужно ждать.

Алекс ждала.

Первые дни она ещё надеялась, что руководство передумает. Ходила на собрания, смотрела в лица людей, которые решали её судьбу. Они кивали, сочувствовали, но решение не меняли. «Мы не можем рисковать, доктор Ньюман. На материке сейчас хаос. Вы погибнете — и что тогда? Кто будет следить за «Щитом»? Кто будет рассчитывать последствия?»

Она возвращалась в лабораторию и садилась за мониторы.

Работа была единственным спасением от навязчивых мыслей. Алекс вглядывалась в графики, сверяла показания, проверяла каждый узел «Щита». Система работала, но требовала постоянного внимания.

Иногда она думала о Тиме. Где он сейчас? Доплыл? Выжил? Нашёл Райли? Или просто исчез в этом сером океане?

Мысли о племяннице были хуже. Они приходили ночью, когда усталость брала верх, и впивались под рёбра острыми иглами. Алекс видела её лицо, слышала её смех, вспоминала, как они сидели на кухне в Хейвулде и разговаривали ни о чём. Тогда всё было просто. Тогда будущее было.

А теперь остались только графики, цифры и пустота в сердце.

В конце января руководство собралось снова. Обсуждали, что делать дальше. Запасов еды хватит на полгода, воды — бесконечно, энергии тоже. Пока светит солнце и течёт вода, они обеспечены. Но люди начинали сходить с ума от неопределённости.

Алекс слушала и молчала. Она уже поняла: её не отпустят. Ни сейчас, ни потом. Она слишком ценный кадр.

В феврале связь с материком так и не восстановилась. Иногда приборы фиксировали едва уловимые обрывки сигналов — далёкие, слабые, похожие на крики о помощи. Но расшифровать их не удавалось.

Надежда вновь увидеть племянницу таяла с каждым днём. Но отчаиваться было не в её правилах. Поэтому она делала то, что у неё получалось лучше всего — работала.

И ждала чуда.

2. Океан.

Солнце стояло в зените, а катер до сих пор не двинулся с места. Вчера вечером, когда поняли, что острова нет, все погрузились в состояние сродни апатии. Никто не хотел верить, что это конец. Что их надежды не оправдались и теперь нужен новый план. Райли так ярко рассказывала о своем новом доме, что каждый хотел там оказаться как можно скорее. И, кажется, последние сутки никто даже не предполагал, что их может ждать неудача. Никто не думал, что острова просто не будет...

Вчера они даже не разговаривали, не обсуждали, что делать, не делились мыслями... Все просто разошлись по спальным местам, дав организму немного времени на осознание и принятие.

Свежий утренний ветер разбудил Скай, спящую на корме. Тепло Блю, лежащего рядом, грело и успокаивало. Она провела рукой по густой серой шерсти, которая в лучах встающего солнца переливалась серебром. Прижалась щекой к мощной холке и прикрыла глаза, вспоминая их первую встречу. Его малюсенькое, дрожащее тельце, умещающееся на ладошке, и большие испуганные глаза на пол морды. До сих пор сердце сжималось от нежности и умиления. И спустя такой короткий срок он превратился в крупного, красивого, мощного зверя, ставшего не только попутчиком, но и другом...

Вынырнув из воспоминаний, встала и потянулась. Обведя взглядом пустой горизонт, тихонько вздохнула и двинулась вдоль палубы. Она шла по левому борту и уже хотела спуститься вниз, на камбуз, как заметила Райли, сидящую на носу. Минуту поколебалась, но решила сначала сделать чай.

Райли сидела на носу катера. Она не сомкнула глаз всю ночь, тщетно вглядываясь в горизонт. Столько пройдено, а оказалось напрасно... Тётя, Тим... Неужели это конец? Неужели придется возвращаться? Но куда? Ферма сгорела, как и база. Они остались совсем одни в этой бесконечной пустоте...

С наступлением рассвета она почти смирилась с их новым незавидным положением и даже немного поплакала. Но все равно вновь беспрерывно сканировала взглядом бескрайнюю гладь океана.

Райли вздрогнула, почувствовав прикосновение к плечу. Она не услышала шагов, глубоко уйдя в свои мысли.

— Держи, теплый, — произнесла Скай, протягивая кружку, от которой шел бодрящий аромат. — Ты совсем не спала?

Райли лишь покачала головой и подвинулась, приглашая сесть рядом.

— Знаешь, что я думаю? — продолжила Скай. — Надо верить до последнего. Пока мы живы, есть шанс. Ведь я даже не подозревала, что Дэн жив! Я видела его смерть. Он был под водой, не дышал, его швыряло о камни бешеным потоком, но... Он здесь... С нами! Иногда до сих пор кажется, что это сон.

Райли повернулась и улыбнулась сквозь слёзы. Скай обняла её и продолжила:

— Может, не всё, что мы видим, правда? Думаю, стоит дождаться, когда все проснутся, и обсудить план действий. Согласна?

— Да, — ответила Райли чуть охрипшим голосом. — Хотя выбор у нас невелик...

— Но он есть! — улыбнулась ей Скай и отправилась на камбуз за своей чашкой кофе. Она сама удивлялась своему оптимизму, но от чего-то на душе было легко. Возможно, потому что она поняла, что теперь не одна.

С Дэном она столкнулась около гальюна, когда шла чистить зубы. Он замер на мгновение, а потом улыбнулся, той самой улыбкой, от которой у нее подкосились ноги. Не в силах противостоять искушению, она обвила руками его торс и уткнулась лбом ему в грудь. Он погладил её по голове привычным движением и чмокнул в макушку, как делал прежде много раз. И если раньше это казалось чем-то обыденным и само собой разумеющимся, то сейчас сердце замерло от радости и нежности.

Их минутку уединения грубо прервал проснувшийся Майк, который был явно не в духе. Бросив что-то про общий сбор через полчаса на палубе, он скрылся за ближайшей дверью, откуда вскоре донёсся звук льющейся воды.

Мэл с Фениксом уже сидели на корабельной кухне и завтракали галетами с чаем.

— Доброе утро. А где Хлоя? — спросила Скай у Мэлани.

— В каюте. Я не стала её будить.

— Нам же некуда торопиться, — добавил Ник. — Ноксов нет — уже хорошо.

Мэл шутливо толкнула его в плечо и, отряхнув руки от крошек, пошла к Райли.

Выйдя на палубу, вдохнула полной грудью свежий морской воздух и подставила лицо пока ещё тёплому солнцу. Постояв минутку и наслаждаясь спокойствием, обвела взглядом окружающее пространство и, заметив Райли, направилась к ней.

Райли пребывала в странном оцепенении. Слёзы высохли на солнце, но в душе зрела буря. Непонимание, отчаянье, страх и надежда сплелись в тугой клубок, давя на сердце.

— Ты как? — раздался голос Мэл.

— Сложно.

— Майк объявил собрание — будем решать, что делать дальше.

— Я так понимаю, выбор невелик... — с грустью в голосе ответила Райли.

— Будешь завтракать?

— Нет аппетита.

Мэл присела рядом и обняла Райли за плечи:

— Тогда ждём.

Оставив Дэна с Ником, Скай отправилась будить Хлою. Но та не спала. Лежала, отвернувшись к стене, в позе эмбриона, и вырисовывала на стене невидимые узоры. На звук шагов даже не обернулась.