НАШ РЕБЁНОК - НАРКОМАН, или - как спасти человека. Книга для родителей.

Никогда не забывайте того, что в сложившейся ситуации главные её виновники – это Вы сами и Ваш собственный ребёнок, у которого была своя воля, и Ему ничего не мешало её проявить в ответственный период. Он мог свободно выбрать себе иных друзей и проявить интерес к иным вещам, и тогда ни у Него ни у Вас не было бы проблем с наркотиками, а в том, что касается Вас Так ведь это Ваш ребёнок, Ваша плоть и кровь, это от Вас Он родился, это Ваши гены у Него, это Ваше воспитание Он принял с колыбели, и за постигшее Вас несчастье Вам непременно необходимо нести ответственность – не полную, не стопроцентную, но очень значимую, и намного большую в сравнении с той ответственностью, которую Вы изначально во всём этом деле на себя возлагали.

Глава девятая. Продолжаемразбираться в важнейших деталях.

1.Немного о наследственности в наркомании.

Наследуется наркомания или не наследуется? В прямом виде, конечно же, не наследуется. Ребёнок может родиться наркоманом у колющейся беременной женщины, и тогда после родов у него даже может быть абстинентный синдром – прецеденты, хотя и немногочисленные, были, но это всё-таки будет не генетическое заболевание, не передача наркомании по наследственной линии – это будет обменная передача. Конечно, такому ребёнку будет сложнее вырасти абсолютно здоровым человеком, но при правильных обстоятельствах и такой вариант возможен.

Что же передаётся от родителей детям? Передаётся телосложение, передаётся тип биохимических реакций, передаётся тип психофизиологических реакций, и при определённом, так сказать, схождении планет, этот тип реакций может легче привести какого-то человека к употреблению наркотиков, чем какой-либо иной тип.

Обычные люди этого, как правило, не понимают. Помню занятный случай. Я к тому времени был уже довольно опытным доктором, и ко мне в отделение двое людей весьма приличного среднего возраста положили на лечение своего сына-наркомана. Люди были образованны и очень приятны в общении. У меня с ними состоялся длинный разговор, во время которого я коснулся семейных влияний на формирование человека и на дальнейший стиль его поведения. Мои гости выслушали меня очень внимательно, и мы красиво попрощались.

Они вдвоём снова приехали ко мне примерно через неделю, и у нас снова состоялся разговор – но уже не такой длинный, как предыдущий, и – не такой для меня интересный. Дело в том, что вскоре после начала нашей повторной встречи отец больного, прямо глядя мне в глаза, сказал следующую фразу: «Вячеслав Николаевич! Мы очень внимательно Вас слушали в прошлый раз, и дома очень долго обсуждали наш разговор. Мы перебрали всех наших родных – и Вы знаете, ну не было у нас ни у кого ничего похожего, не было!»

Что я мог им ответить? Для тех, кто способен был меня понять, я всё уже высказал в предыдущей беседе Я проговорил что-то не очень внятное и не обидное, что-то вроде «к сожалению, в жизни бывают самые неожиданные вариации». Затем я плавно переключился на состояние самого больного, и на его дальнейшее лечение – семейная тема этих людей в моём понимании на том этапе была исчерпана.

Для меня вполне очевидным было вот что: их ребёнок наполовину генетически был – его мать, а на другую половину – его отец. Обе эти половины сидели передо мной в кабинете, смотрели мне прямо в глаза, и говорили, что их ребёнок в своих недостатках совершенно не похож ни на кого из них. По этому поводу можно было только грустно улыбнуться, и впоследствии приводить этот пример в беседах о наркомании, как один из самых ярких, что я неоднократно и делал, и делаю это здесь в очередной раз.

Теперь повторюсь: родители того наркомана были вполне порядочными и неглупыми людьми, что наводит на дополнительные грустные размышления.

Когда мы говорим о наследственных болезнях в медицине, обычно имеется в виду прямое и очевидное наследование какого-то болезненного признака, или самой болезни в полном объёме – например, рождение шестипалого ребёнка от шестипалого отца, или рождение ребёнка-астматика от астматика-отца, или рождение глухонемого ребёнка от глухонемых родителей – это очевидные и безоговорочные для всех вещи. Они многих печалят, но никого не удивляют, но есть другие ряды наследственности, я бы назвал их рядами утяжеления. Например: у прабабушки больной выраженная душевная неустойчивость, у её бабушки – тяжёлая неврастения, у её матери – шизофрения, а у самой больной – умственная отсталость. В этом ряду мы с Вами видим нарастание болезненного фактора, обращённого к центральной нервной системе, который от поколения к поколению раскрывается в одной и той же семье всё сильнее и сильнее. Кстати, о таких рядах очень неплохо знают врачи-гомеопаты.

Для того, чтобы человек стал наркоманом, ему нужно, кроме всего прочего, иметь в себе набор определённых качеств. Часть этих качеств он может сформировать самостоятельно, а часть их он может получить генетически, и в процессе семейного воспитания. Соотношение этих частей в каждом отдельном случае выглядит сугубо индивидуальным, но семейная составляющая в личной истории каждого наркомана будет иметь место всегда.

И ещё один интересный аспект – уже из области психофизиологии, и тоже – из области наследственности. Я помню одного наркомана, которого очень непросто было лечить. Его отец был не последним чином в госавтоинспекции, но в этом случае важно не это, а то, что он был большим любителем женского пола и, соответственно, определённого рода отношений с самыми разными женщинами, хотя алкоголем, заметим, он особо не злоупотреблял. Мать этого чиновного автоинспектора, то есть, бабушка наркомана, длительное время болела сахарным диабетом.

К тому времени, когда я занимался этим больным, я в своей работе уже уделял большое внимание происхождению заболеваний, и когда я проанализировал этот случай, моему взгляду предстало вот что: и бабушка больного, и его отец, и сам больной были элементарно сластолюбивы, только сластолюбие своё каждый из них направил в определённом направлении: бабушка – на содержимое холодильника, отец – на женские тела, а сын – на наркотическое опьянение. Но ведь в глубинном, психофизиологическом смысле они все были больны одной и той же болезнью – болезнью сладострастия, связанной с жадностью, неукротимой жадностью к наслаждению!

А ведь, наверняка, бабушка-диабетичка хотела видеть своего сына-гаишника верным, сдержанным семьянином! Наверняка вместе с сыном они оба хотели видеть уже его сына и её внука правильным позитивным молодым человеком, и наверняка они все говорили друг другу какие-то правильные слова, но ведь по-настоящему действенными эти слова могли бы стать только в том случае, когда каждый из этой троицы хотя бы начал реальный, и довольно мучительный путь преодоления собственного сладострастия!

Хочу обратить Ваше внимание на то, что в этом месте моей книги я немного забегаю вперёд, потому что здесь внятно звучит один из важнейших тезисов моей работы: для того, чтобы пытаться менять кого-то, необходимо меняться самому – тогда появляются шансы ещё на чьё-то изменение, которые, кстати, могут и не реализоваться, но сила таких случаев в том, что Вы, изменившись, никогда не пожалеете об изменениях, произошедших с Вами. Таков один из главных законов духовной жизни.

2.Чтобы правильно измениться – нужно во всём хорошенько разобраться!

Да! Для того, чтобы правильно измениться, для начала нужно во всём хорошенько разобраться. Впрочем – почему «для начала»? Вы – уже давно не начинающий в мире наркомании человек, Вы уже прошли определённый путь, и кое-что поняли, и теперь Вы стоите на пороге главного в понимании наркомании – понимании кайфа.

Мы с Вами уже говорили, о том, что центральным звеном в наркомании является «кайф», то есть – само наркотическое опьянение. Алкоголик пьёт ради опьянения алкоголь, наркоман употребляет ради опьянения наркотик. Когда мы пытаемся лечить алкоголика, нам не нужно вникать в его ощущения во время опьянения – мы сами неоднократно их испытывали, а вот ощущения наркомана нам не известны. Сам наркоман говорит об этих ощущениях, как о совершенно исключительных, ни на что больше не похожих. Из этого следует простой вывод: если кто-то наркотик не пробовал, то он, может быть и хороший человек, но чего-то очень важного не испытал, и потому равным испытавшему наркотический кайф быть не может.

Такое отношение порождает у окружающих некий комплекс неполноценности. Этот комплекс уверенные в себе люди преодолевают с помощью внешней бравады или презрения, но это не отменяет наркоманского посыла, который по настоящему может быть отбит только теми, кто глубоко разобрался в вопросах опьянения во всех его тонкостях, то есть теми, кто познал кайф с разных его сторон.

Об этих аспектах я уже говорил и повторю: Вы можете не погружаться в поиск этих истин, но если Вы хотите победить по настоящему, Вы должны глянуть врагу в лицо, не отводя взгляда. Кстати, это не так сложно сделать, как это иногда кажется.

3.Родители – тоже люди и у них бывают минуты слабости.

Слабости есть у всех. Родители – тоже люди, им свойственны те же слабости, которые свойственны всем остальным, и иногда Вы можете подумать: «Ну почему я должен всем этим заниматься?» Такие минуты надо просто перетерпеть, их надо пережить, надо немного отдохнуть, поразмыслить о происходящем, и тогда обязательно придёт понимание того, что заниматься тем, чем Вы занимаетесь, больше некому. Да, может быть, Ваш ребёнок ведёт себя совершенно недостойным образом, но ведь если Вы ничего не будете делать, Он может просто погибнуть. Неужели Вам легче будет стоять над Его гробом или – над могилой? Даже если Вам суждена такая участь, о ней до времени правильнее не думать, а если это случится – Вы потом будете знать, что Вы сделали всё возможное для того, чтобы спасти дорогого Вам человека. Не позволяйте минутам слабости превратиться в слабость, как линию жизни!

4.Любую хроническую болезнь человек в конце концов лечит сам!

В минуту слабости так хочется положиться на кого-нибудь другого! Так хочется, чтобы необходимую и нудную работу сделал за нас кто-нибудь другой! Но так, к сожалению, или не бывает вообще, или бывает очень редко. Это касается не только болезней – это касается нашей жизни вообще, а вот то, что касается именно болезней

Большинство хронических больных, с которыми мне приходилось сталкиваться в своей врачебной практике, несли крест своего заболевания, оно очень часто от них далеко не уходило. Люди пили таблетки, надеялись на врачей, ругали судьбу, обстоятельства, опять пили таблетки, опять надеялись на врачей, опять ругали их и жаловались на судьбу, а затем – на её обстоятельства Этих людей было жалко, но они были при ближайшем рассмотрении не очень интересны.

Интересными были другие – те, кто пытался что-либо переменить в своей жизни и в течении своего заболевания. Эти люди тоже ходили к врачам, они тоже пили таблетки, но от первых их отличал посыл поиска. Они понимали, что врач не всесилен и не всезнающ, что у каждой болезни в каждом конкретном человеческом теле есть собственные потаённые ходы, и ключ к этим ходам находится у самого больного, а путь к этому ключу заключается в самонаблюдении и приспособлении к новым жизненным обстоятельствам, важной частью которых у этих людей стала их болезнь.

Эти люди искали помощи везде, где только могли – у врачей, в книгах, в интернете, у друзей, у знакомых, они пробовали разные способы лечения, они меняли свои жизненные критерии и подходы, и в конечном итоге синтезировали нечто благотворное для себя. Когда я спрашивал таких людей, каким образом им удалось выздороветь, они иногда просто пожимали плечами, как-то немного растерянно улыбались, и не могли ответить ничего конкретного, потому что у их победы было много отцов – река их удачи наполнялась из разных источников, и очень редко у этой реки был один полноводный исток. Впрочем, я, всё-таки, могу назвать один такой общий для всех их исток – это их личность, готовая к самопознанию и переменам.

Кто-то может тут сказать мне, что наркоманией болеют не родители, а дети – пусть мол, дети для себя и ищут. Это будет правильное замечание – по китайской поговорке, с дерева должен спускаться тот, кто на него залез, но ведь в случае с наркоманией вся история имеет немного другой вид.

Вообще, кого можно считать больным? Того, кому плохо. Вашему ребёнку плохо? Плохо, хотя Он в этом и не всегда уверен. Вам плохо от того, что Ваш ребёнок стал наркоманом? Плохо, а значит, Вы тоже не вполне здоровы, только у Вас страдание иное. Значит, что? Ищите выходы для себя. Эти выходы одновременно будут выходами и для Вашего ребёнка – конечно, если они будут правильными и если Он захочет ими воспользоваться. А так Ведь Он в одиночку может этих выходов и не найти – в силу самых различных причин.

5.Идём дальше к пониманию кайфа.

Мне хочется верить, что я уже внушил Вам мысль о том, что без понимания природы и внутреннего смысла наркоманского кайфа Вы не достигнете глубинного понимания наркомана как личности, и поэтому Вам будет очень сложно пытаться правильно влиять на ход событий – Вы в силу непонимания будете обречены находиться вне процесса, и это будет всегда чувствоваться на каких-то крутых поворотах, а поворотов этих Вам не избежать.

Я в самом начале книги несколько раз акцентировал Ваше внимание на том, что она, в первую очередь, посвящена опийным наркоманам, и мы с Вами тут пристально разбираем проблематику именно опийной наркомании, но это не значит, что другие виды наркомании не подвластны нашему изучению – наши подходы прекрасно переносятся на все разновидности наркомании и работают в них. Если Вам нужно понять какую-то другую наркоманию, просто копируйте методику познания наркомании опийной, адаптируйте её на другую почву – и добивайтесь результата. Он рядом!

При попытке проникнуть в сущность кайфа опийного наркомана Вам необходимо чётко уяснить наркоманскую терминологию. Она немного различается в разных регионах, но в общем-то – весьма схожа меж собой у наркоманов из разных мест, и довольно однообразна.

Для того, чтобы вникнуть в смысл удовольствия опийного наркомана Вам необходимо осознать внутреннее значение терминов «приход» и «тяга». После того, как Вы глубоко поймёте значение этих слов, можно считать, что главную работу по познанию азов опийного наркоманского кайфа Вы сделали.

6.Что такое «приход»?

В разговорах о кайфе с инъекционными опийными наркоманами Вы обязательно столкнётесь с понятием «приход». Когда Вы попросите какого-нибудь наркомана описать значение слова «приход», Вы увидите, что даже при искреннем желании объяснить Вам суть дела, больной будет испытывать очень серьёзное затруднение. В этом нет ничего удивительного – мы можем легко делиться впечатлениями с человеком, который имеет одинаковый с нами чувственный опыт, и в этом случае мы избавлены от чрезвычайно затруднительной необходимости передавать свои ощущения словами – нам достаточно сказать что-то вроде «а ты помнишь» для того, чтобы вызвать у собеседника понимающую улыбку. А попробуйте на словах описать вкус заварного пирожного или вкус обычной садовой груши, тому, кто ни разу в жизни их не пробовал! Легко ли Вам будет это сделать? Это касается любого человеческого опыта, но если Вы всё-таки захотите разобраться, Вы в итоге разберётесь – на свой лад, на своём уровне, но всё-таки разберётесь. Главное в этом случае – не сомневаться в своих возможностях и не отчаиваться.

Так что же такое этот пресловутый приход?

Приход – это первичная и очень выраженная волна удовольствия, которая как бы накатывает на наркомана, как бы накрывает его внутреннее пространство, весь мир его ощущений в момент принятия наркотика. Приход – это именно волна. Подавляющее большинство наркоманов характеризуют его именно таким образом. Понятно, что это не сметающее всё на своём пути цунами – это плавная волна чрезвычайно приятных чувств, описать которые в деталях действительно очень сложно. При этом большинство наркоманов, имевших неплохой опыт половых отношений признавали в беседах со мной, что эта волна ни в чём не уступает оргазму по выраженности приятных ощущений – не уступает, но и не превосходит его. Коренное отличие опийного прихода от оргазма заключается в том, что оргазм имеет конкретную привязку к конкретным внутренним органам, и в то же время он является выраженным мозговым чувством. Приход не имеет конкретной привязки к какому-либо органу, это – чисто сосудисто-нервная реакция, которая тоже сопровождается выраженным мозговым чувством, и это в высокой степени роднит его с оргазмом. В то же самое время, отсутствие привязки к какому-то месту в теле в определённой степени возвышает чувство наслаждения, делает его более утончённым. Заметим, что на эту утончённость, несомненно, всегда будет влиять вводимая доза – если она будет очень большой или просто большой, утончённость ощущений будет подавлена их интенсивностью, а если доза будет маловатой для конкретного любителя этих ощущений, то они могут показаться ему в определённой степени блёклыми.

Какой важнейший вывод следует из сказанного тут нами? Да, мы с Вами, мой дорогой читатель не кололи героин в вену, и не знаем всех тонкостей опийного прихода, но мы с Вами жили обычной человеческой жизнью, мы очень хорошо знаем, что такое оргазм, а значит, по уровню познания интенсивных приятных волновых ощущений мы ни в чём не уступаем любому матёрому наркоману. Этот момент действительно чрезвычайно важен для Вашего будущего отношения к наркомании вообще и к наркоманам в частности.

7.Возможен ли приход от других наркотиков?

Перед тем, как правильно ответить на этот вопрос, давайте попробуем разобраться вот в чём: а что же представляет из себя приход в упрощённом физиологическом смысле?

Когда человек вводит себе каким-либо образом наркотик, он создаёт таким образом его определённую концентрацию в крови и в других тканях организма. Высокая интенсивность создания такой действующей на нервные и сосудистые центры концентрации вещества вызывает у человека чувство волны. Такая волна будет сопровождаться самыми разными ощущениями – в зависимости от химических и физиологических свойств вводимого препарата.

Каким способом можно быстро создать высокую концентрацию вещества в крови? Непосредственным введением этого вещества в кровь (удобнее всего это сделать с помощью шприца), либо – с помощью вдыхания этого вещества в газообразном виде.

О быстром создании эффективной концентрации психоактивного вещества в крови замечательно известно всем так называемым нюхальщикам – об этих ребятах и об их методах достижения кайфа знают едва ли не все.

Я не раскрою здесь великой тайны, если с одновременным пожатием плечами скажу, что некоторые из них умудряются даже надевать на себе на голову пластиковые пакеты, в которых находится действующее на токсикомана вещество. Как говорится, не повторяйте это дома – попытка может закончиться смертью от удушения. Но мы сейчас говорим не об этом. Дело в том, что сразу после вдыхания любого газообразного вещества оно сразу же в лёгких переходит в состав крови и так же быстро из крови попадает в мозг.

Но это ещё не всё. Часть токсинов при их вдыхании минует большой круг кровообращения и попадает через обонятельную систему и кровеносные сосуды носовой полости непосредственно в мозг, провоцируя его незамедлительный ответ. Быстрая реакция нервных клеток мозга на вновь появившееся вещество производит в сознании больного ощущение волны определённого рода. Эта волна имеет свою психическую составляющую и физиологическую, телесную составляющую – нервные клетки, входящие в состав различных центров головного мозга непременно вызывают в таком случае определённую сосудистую и мышечную реакцию. Эта реакция тоже имеет волнообразный характер. Понятно, что каждое отдельно взятое вещество будет при быстром введении в организм вызывать свою, специфическую реакцию и со стороны нервных клеток и со стороны других органов и систем.

Кстати, вдыхать можно не только клей – все курильщики табака с физиологической точки зрения занимаются тем же самым, чем и нюхальщики-токсикоманы. Хочу тут напомнить читателям, что в своё время в Китае с лёгкой руки европейцев завелось очень много курильщиков опиума. У этих людей тоже был свой приход, кстати, очень похожий на приход опийных инъекционных наркоманов, и в этом нет ничего удивительного, и даже наоборот, высочайшая степень сходства прихода у курильщиков опиума и наших героиновых современников объясняется быстрым созданием высокой концентрации опиатов в крови. Просто китайцам в то время был неизвестен шприц, как средство доставки действующего вещества непосредственно в систему кровообращения – шприц для этой цели тогда практически не использовался. Ну, и при внутривенном введении отсутствует действие опия или другого вещества на обонятельную систему и сосуды носовой полости. Зато с помощью шприца можно почти одномоментно создать чуть ли не любую концентрацию наркотика в крови и вызвать за счёт этого сильнейшие ощущения, которые курильщик может и не получить. Правда, в этом мире за всё надо платить, и немало желающих создать мощную концентрацию желанного препарата в своём сосудистом русле отправились прямо на игле в мир иной из-за передозировки наркотика – эти истории тоже всем прекрасно известны.

Итак, возможен ли приход от других наркотиков, кроме героина или опиатов вообще? Я думаю, что мой предыдущий текст даёт вполне исчерпывающий ответ на этот вопрос. Поскольку приход – это волновое ощущение, вызванное быстрым нарастанием концентрации психоактивного вещества в кровяном русле и соответственно этому – в головном мозге, то вполне очевидно, что приход возможен от любого наркотика, но в каждом отдельном случае он будет иметь специфическую окраску в зависимости от особенностей действия этого вещества на организм, а попасть это вещество может в кровь в том случае, если оно газорастворимо, и тогда его можно вдыхать, или – водорастворимо, и тогда его можно колоть. Вот и всё. Ничего особо сложного.

8.Что такое «тяга»?

Если Вы начнёте глубоко разбираться в деталях ощущения наркомана, в частности – наркомана инъекционного, и в особенности – наркомана опийного, Вы не сможете обойти понятие тяги.

Как и приход, наркоман будет описывать Вам тягу путано и немного сбивчиво. Почему это будет именно так, мы уже объясняли, и не будем тут повторяться, не будем также и чрезмерно усложнять и так не простой вопрос, который, к тому же, является одним из центральных, если не центральным в понимании механизма влечения человека к действию определённого вещества.

Дело в том, что тяга – это в данном конкретном случае и есть картина опийного опьянения, но описанная не снаружи, а изнутри. Вы можете взять любой приличный учебник по наркологии, и внимательно прочитать там описание клинической картины опиатной интоксикации. Эта картина будет стопроцентно правильной, и поможет Вам при случае диагностировать подобную интоксикацию у любого попавшегося Вам под руку уколотого наркомана, но в этом описании не будет сказано почти ничего о внутреннем мироощущении опьянённого героином или иным опиатом человека, а для Вас на теперешнем этапе познания наркомании именно этот момент может быть наиважнейшим.

Как Вам будет проще всего попробовать понять уколотого наркомана? Попросите его, чтобы он сравнил Вам свои ощущения с другими, уже известными Вам – например, с картиной алкогольного опьянения, или попытался передать Вам своё душевное состояние через какой-то художественный образ.

Помню, как кто-то из моих больных сказал мне, что его ощущения во время опьянения в чём-то похожи на ощущения героя Траволты из фильма Тарантино «Криминальное чтиво». Помните эпизод из этой картины, когда уколовшийся наркотиком Винсент в исполнении Траволты под завораживающую и одновременно динамичную музыку едет в открытом автомобиле? Вот эта музыка, по словам моего больного, очень точно выражала его чувства во время тяги. Поскольку я очень любил и люблю «Криминальное чтиво», чувство этого эпизода фильма немало помогло мне в моём личном постижении мира наркоманов. Кстати, и на мировой эстрадной сцене, и на нашей есть немало наркоманов, удачно передающих свои ощущения – я не буду здесь никого критиковать и рекламировать. Если Вам захочется поглубже вникнуть в этот вопрос, Вы довольно быстро сформируете свой список из любителей наркотиков с гитарами в руках, и в итоге немало продвинетесь в понимании наркоманской тяги.