Обещанное жильё. Паутина на острие права 3.0.

- Это мы знаем. Но формально Кошелев консультировал фонд на общественных началах. В его декларации нет дополнительных доходов. Может, он просто помогал на добровольной основе.

- Может, и так. - Топольский потёр подбородок. - Но это создаёт конфликт интересов. Если фонд участвовал в сделках с недвижимостью, а Кошелев, будучи сотрудником министерства, вносил изменения в реестры, где фигурировала та же недвижимость… это уже похоже на схему.

- Схему, но не доказанную.

- Поэтому мы не обвиняем, а проверяем. - Он взял телефон. - Позвоню в Следственный комитет. Не для того, чтобы заявлять на Кошелева, а чтобы проконсультироваться: можно ли в рамках нашего гражданского дела запросить информацию о движении бюджетных средств по этой квартире?

- Громов обещал помогать.

- Громов - следователь по другим делам. Но я попробую.

Он набрал номер. Громов ответил не сразу - только после третьего гудка, голос сонный, но собранный.

- Топольский? Что случилось?

- Здравствуйте, майор. У меня к вам вопрос не по вашему делу, а общая консультация. Я веду гражданский иск о предоставлении жилья ветеранам. Есть подозрение, что в реестр жилищных сертификатов вносились фиктивные изменения. Могу ли я запросить через суд выписки по счетам министерства, чтобы понять, куда ушли деньги?

Громов помолчал.

- Теоретически - да. Судья может истребовать любые документы, имеющие значение для дела. Практически - министерство будет возражать, ссылаясь на бюджетную тайну. Придётся доказывать, что эти сведения необходимы.

- А если я подам заявление о преступлении?

- Тогда это будет отдельное производство. Но тогда вы не сможете использовать эти материалы в гражданском процессе без согласия следователя.

- Понял. Спасибо.

Топольский отключился и повернулся к Лене.

- Идём через суд. Подадим ходатайство об истребовании доказательств - выписок по счетам министерства, копий платёжных поручений на приобретение квартиры 45 и дубликата 45А.

- Судья может отказать.

- Может. Но мы попробуем.

Он сел писать ходатайство. Лена готовила иск. В комнате пахло кофе и разогретым пирожком, который Лена принесла из дома. За окном темнело - январский день короток, к четырём часам уже сумерки.

- Лена, а вы нашли ещё подобные случаи, кроме этих двух?

- Нашла. Ещё две квартиры в Гурьевске и одна в Светлогорске. Везде одна схема: сначала выделяется квартира ветерану, потом в реестр вносится её дубликат, и на него выдают второй сертификат. В двух случаях ветераны уже получили альтернативное жильё после долгих разбирательств. В двух - ещё нет.

- Кто вносил изменения?

- Везде Кошелев. - Лена подняла глаза. - Во всех пяти эпизодах.

Топольский присвистнул.

- Это уже не ошибка. Это система. Если он действовал по указанию начальства - нужно выяснять, кто и зачем. Если сам - тем более.

- Что будем делать?

- Соберём все пять эпизодов в одно досье. Подготовим заявление в прокуратуру - не обвинение, а информацию о возможных нарушениях. Пусть проверят. А мы пока займёмся иском для Николая и Андрея. Их проблема не решится от того, посадят Кошелева или нет. Им нужны квартиры.

Он убрал бумаги в папку и взглянул на часы. Было почти шесть. Рабочий день кончился, но домой не хотелось. Он остался в офисе, перечитывая документы, Лена тоже не уходила - раскладывала дела по папкам, что - то вычёркивала, добавляла.

- Андрей Владимирович, вы верите, что Кошелев действовал один?

- Не знаю. Один человек, даже очень активный, не может в одиночку пять раз внести фиктивные изменения в реестр, если за ним не стоит система. Но система - это не власть, не государство. Это конкретные люди, которые либо закрывали глаза, либо поощряли. Кто - то из его начальников, может быть, из кураторов фонда «Рубеж». Мы это выясним.

- А если его начальник - не коррупционер, а просто перегруженный работой чиновник, который не проверял?

- Тогда Кошелев воспользовался доверием. Это тоже нарушение, но менее тяжкое.

Лена кивнула и снова уткнулась в экран.

Топольский подошёл к окну. Внизу, на парковке, зажигались фары машин - люди разъезжались по домам. Он подумал о том, что его работа - это не только защита прав, но и расследование. Иногда ему приходилось делать то, что должны делать следователи. Но он не жаловался. Он помнил лицо Николая, его крепкое рукопожатие, и лицо Андрея, который с трудом, но произнёс: «Помогите».

- Завтра подаём иск, - сказал он, не оборачиваясь.

- Документы готовы.

- Тогда - по домам. Завтра будет тяжёлый день.

Лена начала собираться. Топольский ещё раз перелистал папку «Обещанное жильё», положил её в портфель и выключил свет.

Глава 6. Подача иска

Утро началось с того, что Топольский перечитал исковое заявление. Коллективный иск - два истца, один ответчик - Министерство социальной политики Калининградской области. Требования: признать право каждого из ветеранов на получение отдельного благоустроенного жилого помещения по сертификату. Сумма иска не указана - нематериальное требование. Но за ним стояли судьбы людей.

- Всё правильно, - сказал он, ставя подпись. - Поехали.

В Центральном районном суде их встретила уже знакомая суета. В коридорах толпились люди с папками, адвокаты в строгих костюмах, истцы и ответчики. Топольский прошёл в канцелярию, где сидела молодая девушка с усталым лицом.

- Здравствуйте. Исковое заявление от Сорокина Андрея и Н. Николая к Министерству социальной политики. - Он протянул папку.

Девушка взяла, начала перелистывать.

- Коллективный иск? Два истца?

- Да. Оба ветераны боевых действий, оба имеют сертификаты на жильё, оба претендуют на одну и ту же квартиру. Просим обязать министерство предоставить каждому отдельное жильё.

- Это нестандартно. Но я приму. - Она поставила штамп и входящий номер. - Судья определит дату предварительного слушания. Ждите повестку.

- Спасибо.

Он вышел из канцелярии и столкнулся в коридоре с Николаем. Тот сидел на коляске у окна, рядом с ним Ирина и Андрей.

- Приняли? - спросил Николай.

- Да. Теперь ждём даты заседания.

- Долго?

- Надеюсь, недели две.

Андрей медленно кивнул. Ирина вытерла глаза.

- Спасибо вам, Андрей Владимирович. Мы даже не надеялись, что дело сдвинется.

- Не благодарите раньше времени. Судья может встать на сторону министерства.

- Но вы будете нас защищать?

- Буду.

Он пожал им руки, помог Андрею спуститься по лестнице - костыли скользили по ступеням, Топольский поддерживал его за локоть. На улице снег пошёл сильнее, ветер дул с залива, лицо обжигало холодом.

- Езжайте домой, - сказал он. - Ждите вестей. И не переживайте - мы справимся.

Ирина кивнула, помогла мужу сесть в такси. Николай сам закатился в специальный автобус для инвалидов. Топольский смотрел им вслед, пока машины не скрылись за поворотом.

- Лена, - сказал он, когда они сели в свой «Фольксваген», - подготовьте копии иска для прокуратуры и для СМИ. Не для того, чтобы давить на суд, а чтобы общественность знала: проблема есть, и её нужно решать.

- Думаете, поможет?

- Иногда огласка заставляет чиновников работать быстрее. Не всегда, но иногда.

Они поехали в офис. В машине Лена спросила:

- А если министерство предложит ветеранам альтернативное жильё - дешёвое, плохое, далеко от города? Как тогда?

- Тогда будем оспаривать. По закону, жильё должно быть равноценным - по площади, по состоянию, по расположению. Нельзя переселить инвалида - колясочника в квартиру на пятом этаже без лифта.

- А если скажут, что другого нет?

- Значит, будем доказывать, что есть. Или требовать денежную компенсацию, достаточную для покупки равноценного жилья на рынке.

Лена кивнула, записывая.

Оставшуюся часть дня они провели за подготовкой дополнительных документов: ходатайств, запросов, жалоб. Топольский знал, что процесс будет долгим, но он был готов идти до конца.

К вечеру позвонил Кошелев.

- Андрей Владимирович, я подготовил документы, которые обещал. Запросы в Минфин, переписку с заместителем министра. Можете забрать завтра в министерстве.

- Спасибо, Дмитрий Петрович. Я заеду.

- Ещё… - Кошелев запнулся. - Я хотел извиниться. Возможно, я допустил ошибку, когда вносил изменения в реестр. Я не проверил данные. Виноват.

- Вы признаёте, что это была ваша ошибка?

- Да. Но не злой умысел. Я просто… недосмотрел.

Топольский помолчал.

- Я ценю вашу честность, Дмитрий Петрович. В суде это будет иметь значение.

- Я готов дать показания.

- Это уже будет не в моей компетенции. Это к следователям. Но я передам информацию.

- Спасибо.

Кошелев отключился. Топольский положил трубку и задумался. Чиновник признал ошибку - это уже важно. Но одного признания мало. Нужно, чтобы ветераны получили квартиры.

- Лена, завтра заедем в министерство за документами. И потом - в суд, подавать ходатайство о вызове Кошелева в качестве свидетеля.

- Вы ему верите?

- Верю, что он испугался. Испуганные люди часто говорят правду.

Он выключил свет и закрыл офис.

Глава 7. Разговор с Кошелевым наедине

Документы Кошелев передал без проблем. На следующий день Лена забрала их в министерстве, проверила - всё соответствовало запросам. Переписка с заместителем министра подтверждала, что вопрос об альтернативном жилье для Николая и Андрея действительно рассматривался, но решение так и не было принято.

- Они пишут друг другу уже три месяца, - сказала Лена, читая письма. - «Проработайте вопрос», «Направили запрос в Минфин», «Ждём ответа». Бюрократическая переписка.

- Это не плохо и не хорошо. Это факт. - Топольский просмотрел бумаги. - Для суда это означает, что министерство не бездействовало, но и не достигло результата. Судья может обязать их ускориться.

- А может и не обязать.

- Может. Поэтому нам нужны свидетельские показания Кошелева. О том, как именно была создана дублирующая запись в реестре.

Топольский снова встретился с Кошелевым - на этот раз не в министерстве, а в нейтральном месте, в кафе недалеко от площади Победы. Кошелев пришёл в пальто и шапке, выглядел озабоченным.

- Спасибо, что пришли, - сказал Топольский, когда они сели в углу за столик. - Я не буду задавать неудобных вопросов. Мне нужно, чтобы вы объяснили суду: как так получилось, что квартира оказалась в реестре дважды?

Кошелев заказал чай, долго помешивал, глядя в чашку.

- Я получил указание от начальника отдела - внести квартиру в реестр. Я внес. Потом, через месяц, пришло новое указание - внести ту же квартиру, но под другим номером. Я удивился, спросил: «Зачем?» Мне сказали: «Не ваше дело, исполняйте». Я исполнил.

- Кто давал указание? Фамилия, должность?

- Заместитель начальника отдела, Петрова Светлана Игоревна. Она курирует программу жилищных сертификатов.

- Она объяснила, зачем это нужно?

- Сказала: «Техническая необходимость, система даёт сбой». Я не стал спорить. Думал, что - то связанное с финансированием.

- Вы понимали, что создаёте дубликат уже занятой квартиры?

- Понимал. Но думал, что первая квартира будет переназначена. Оказалось - нет.

Топольский записывал.

- Петрова знала, что квартира уже занята?

- Должна была знать. У неё есть доступ к реестру.

- Вы готовы повторить это в суде?

Кошелев помолчал.

- Готов. Но я боюсь за свою работу.

- Свидетельский иммунитет защищает вас от увольнения за дачу показаний. Это закон. Если вас уволят - восстановите через суд.

- Не в этом дело. - Кошелев понизил голос. - Петрова связана с людьми, которые могут надавить. Не официально, а… по - другому.

- Какими людьми?

- Я не знаю имён. Но она иногда упоминала «калининградских партнёров», которые помогают решать вопросы с недвижимостью.

- Фонд «Рубеж»?

- Возможно. Я не вникал.

Топольский убрал блокнот.

- Дмитрий Петрович, я не буду вас уговаривать. Вы или говорите правду в суде, или нет. Решать вам. Но помните: если вы промолчите, а правда вскроется иначе, вы будете выглядеть как соучастник, а не как свидетель.

Кошелев допил чай, поставил чашку.

- Я скажу правду. Назначайте дату.

- Спасибо.

Они вышли из кафе. Снегопад прекратился, мороз крепчал. Кошелев быстро пошёл к остановке. Топольский смотрел ему вслед, думая о том, что этот человек - ключ. Не к квартирам, не к деньгам, а к пониманию того, как система дала сбой. И если Кошелев не солгал, то ошибка была не случайной, а направленной.

Он сел в машину, завёл мотор.

- Лена, вызывайте Кошелева в суд в качестве свидетеля. И Петрову - тоже.

- Думаете, она придёт?

- Должна. Это её должностная обязанность.

Он поехал в офис. Война за квартиры продолжалась.

Глава 8. Николай и Андрей знакомятся

После того как Топольский поговорил с Кошелевым, он решил, что ветераны должны встретиться не в суде, а в спокойной обстановке, без судей и адвокатов. Он пригласил Николая, Ирину и Андрея в офис на следующий день. Лена накрыла стол - чай, печенье, конфеты, чтобы разговор прошёл в неформальной атмосфере.

Николай приехал первым, закатился в кабинет с привычной ловкостью. Ирина и Андрей пришли через десять минут. Андрей выглядел лучше, чем в прошлый раз - может быть, потому, что день выдался солнечным, а может, потому, что он чувствовал: дело сдвинулось с мёртвой точки.

- Давайте знакомиться, - сказал Топольский, когда все уселись. - Николай - бывший штурмовик, инвалид первой группы. Андрей - гранатомётчик, контужен, инвалид второй группы. Ирина - его жена и главный защитник. Вы оба претендуете на одну квартиру. Но проблема не в вас, и вы это понимаете.

- Понимаем, - кивнул Николай. - Я уже говорил: Андрей не виноват.

- И вы не виноваты, - ответила Ирина. - Мы должны вместе добиваться, чтобы государство выполнило свои обязательства.

- Именно, - подтвердил Топольский. - Поэтому я предлагаю вам подавать не два отдельных иска, а один коллективный. Вместе вы сильнее. Но для этого нужно, чтобы вы доверяли друг другу.

Николай протянул руку Андрею. Тот медленно, но твёрдо пожал её.

- Ты как, брат? - спросил Николай.

- Нормально, - выговорил Андрей с трудом, но отчётливо. - Будем биться.

Ирина вытерла глаза.

- Спасибо вам, Николай. Вы не обязаны были помогать. Но вы помогаете.

- Мы одной крови, - сказал Николай. - Воевали за одно дело. А теперь воюем за свои права.

Топольский достал проект коллективного иска, который подготовила Лена. Объяснил основные пункты: требование к Министерству социальной политики предоставить каждому из истцов отдельное благоустроенное жилое помещение, соответствующее нормативам; возмещение судебных издержек; признание факта технической ошибки в реестре.

- Мы не обвиняем министерство в умысле, - подчеркнул Топольский. - Мы указываем на то, что ошибка произошла, и её нужно исправить. Закон на вашей стороне. Судья, я надеюсь, это учтёт.

- А если не учтёт? - спросила Ирина.

- Тогда будем обжаловать. Но я верю в объективность суда.

Николай и Ирина подписали иск. Андрей поставил крестик - расписываться ему было трудно из - за последствий контузии, но Ирина заверила, что он согласен.

- Теперь ждём даты заседания, - сказал Топольский. - Я подам документы сегодня.

Они ещё немного поговорили о жизни, о погоде, о планах. Николай рассказал, что хочет научиться водить машину с ручным управлением. Ирина - что мечтает о тихой квартире, где Андрей сможет восстанавливаться без шума и стресса. Андрей сидел молча, но иногда вставлял односложные «да», «нет», «хорошо».

Когда гости ушли, Топольский почувствовал, что сделал важное дело. Не выиграл суд - до этого было далеко, - но создал маленькое человеческое сообщество. Два ветерана, которые могли бы враждовать, стали союзниками. Это дорогого стоило.

- Лена, отправляйте иск в суд. И подготовьте ходатайство о вызове Кошелева в качестве свидетеля.

- Вы думаете, он не передумает?

- Не знаю. Но у нас есть его устное согласие. Будем надеяться.

Зазвонил телефон. Номер был незнакомый. Топольский взял трубку.

- Андрей Владимирович? Это Петрова Светлана Игоревна, заместитель начальника отдела жилищной политики. - Голос женский, уверенный, с лёгкой хрипотцой. - Мне доложили, что вы подали иск. Я хотела бы встретиться и обсудить возможность досудебного урегулирования.

- Я слушаю.

- Министерство готово предоставить ветеранам альтернативное жильё. Не то, на которое они претендуют, но достойное. Мы можем подписать мировое соглашение и закрыть вопрос.

- Какое именно жильё? Адреса, метраж, этажность, инфраструктура?

- Давайте встретимся и поговорим. Завтра в одиннадцать в моём кабинете?

- Хорошо. Приду.

Топольский положил трубку и повернулся к Лене.

- Петрова сама звонит. Предлагает мировое соглашение. Странно. Обычно чиновники не бегают за адвокатами.

- Может, испугалась?

- Может. Или что - то скрывает. Посмотрим завтра.

Часть вторая. ЧИНОВНИК

Глава 9. Предложение о мировом соглашении

Кабинет Петровой находился на том же этаже, что и кабинет Кошелева, но был больше и светлее. На стенах - карты, схемы, портрет губернатора. Сама Петрова - женщина лет сорока пяти, с короткой стрижкой, дорогими часами на руке и цепким взглядом. Она жестом предложила Топольскому сесть.

- Спасибо, что пришли, - начала она. - Давайте без предисловий. Я хочу решить вопрос с квартирами без суда. Государство не заинтересовано в скандалах. Ветераны получат жильё.

- Какое? - спросил Топольский.

Петрова открыла папку, достала два листа.

- Вот два варианта. Первый - двухкомнатная квартира в Гурьевске, пятьдесят два квадратных метра. Второй - однокомнатная в Калининграде, на улице Горького, сорок пять квадратов. Подъёмник есть, пандус - тоже. Для инвалидов подходит.

Топольский изучил документы. Квартиры были неплохие, но не равноценные тем, на которые претендовали ветераны. Та на Батальной была больше и в новостройке. И главное - ветераны уже выбрали её, привыкли к мысли, что это их дом.

- Я должен посоветоваться с доверителями, - сказал он. - Но сразу скажу: они могут отказаться.

- Почему? - Петрова нахмурилась.

- Потому что они имеют право на ту квартиру, которую выбрали. Техническая ошибка не должна лишать их этого права.

- Техническая ошибка - это не наша вина. Мы её исправляем, как можем.

- Её можно исправить, предоставив каждому ветерану отдельную квартиру, но не за счёт их прав. Дубликат квартиры 45А - это фикция. Вы это знаете.

Петрова помолчала, потом сказала:

- Андрей Владимирович, я понимаю вашу принципиальность. Но поймите и нас. Бюджет ограничен. Мы не можем купить две квартиры в новостройке на Батальной. Это дорого.

- Тогда объясните суду, почему деньги на квартиру 45А были выделены, если она фиктивная. Это вопрос не ко мне, а к Министерству финансов.

Петрова побледнела, но быстро взяла себя в руки.

- Хорошо. Обсудите с ветеранами. Если они согласятся, подпишем мировое соглашение. Если нет - будем судиться.

- Будем судиться, - кивнул Топольский. - До свидания.

Он вышел из кабинета. В коридоре его ждала Лена.

- Ну что?

- Предлагает компромисс, но не равноценный. Ветераны вряд ли согласятся.

- А что Кошелев? Он подтвердит, что указание на дублирование давала Петрова?

- Посмотрим в суде.

Они спустились на первый этаж. Топольский остановился у турникета, задумался.

- Лена, а вы не замечаете странности? Петрова нервничает, хотя должна бы спокойно отстаивать позицию министерства. Почему?

- Может, она боится, что всплывут другие эпизоды?

- Или что Кошелев даст показания не только о дублировании, но и о том, кто стоял за этим.

Топольский решил не гадать. Он позвонил Николаю и Ирине, объяснил предложение министерства. Оба отказались.

- Мы хотим ту квартиру, которую выбрали, - сказал Николай. - Не хуже, не лучше. Ту самую.

- Правильно, - поддержал Топольский. - Тогда готовимся к суду.

Глава 10. Ходатайство о вызове свидетелей

За десять дней до первого заседания Топольский подал ходатайство о вызове в суд свидетелей: Кошелева Д.П. и Петровой С.И. Судья - уже знакомая по делу Веры Инга Владимировна Соколова - приняла ходатайство к рассмотрению.

- Я должна убедиться, что показания этих свидетелей имеют значение для дела, - сказала она Топольскому в предварительном разговоре.

- Имеют, ваша честь. Кошелев - сотрудник, который непосредственно вносил изменения в реестр. Петрова - его непосредственный начальник. От их показаний зависит понимание того, была ли ошибка технической или имела иные причины.

- Вы настаиваете на том, что ошибка была умышленной?

- Я настаиваю на том, что суд должен выяснить все обстоятельства. Это предусмотрено процессуальным кодексом.

Судья кивнула.

- Ходатайство удовлетворяю. Вызовете свидетелей через канцелярию.

Топольский вышел из кабинета судьи с чувством выполненного долга. Лена ждала в коридоре.

- Вызвали?

- Да. Теперь ждём, кто явится.

Кошелев подтвердил явку письмом. Петрова прислала ответ, что явится, но с адвокатом.

- Адвокат? - удивилась Лена. - Зачем чиновнику адвокат на гражданском процессе?

- Значит, боится, что её показания могут навредить ей лично.

В день заседания зал был полон. Журналисты, представители ветеранских организаций, просто зрители. Николай сидел на коляске, Андрей с Ириной - на скамейке. Представитель министерства - юрисконсульт в строгом костюме - разговаривал вполголоса с Петровой, которая сидела рядом с адвокатом.

Судья Соколова вошла ровно в десять.

- Слушается дело по иску Сорокина Андрея и Н. Николая к Министерству социальной политики Калининградской области о предоставлении жилья. Стороны, представьтесь.

Топольский представился, юрисконсульт министерства - тоже. Судья объявила порядок.

- Суд приступает к допросу свидетелей. Приглашается Кошелев Дмитрий Петрович.

Кошелев поднялся, прошёл к трибуне. Он был бледен, но говорил ровно.

- Свидетель, вы работали главным специалистом отдела жилищной политики?

- Да.

- В ваши обязанности входило внесение изменений в реестр жилищных сертификатов?

- Да.

- Расскажите, как появилась запись о квартире 45А на Батальной.

Кошелев взглянул на Петрову, потом на Топольского, потом на судью.

- Я получил указание от моего непосредственного начальника, Петровой Светланы Игоревны, внести в реестр дополнительную запись о квартире 45А. Я спросил, зачем это нужно, ведь квартира 45 уже была занята. Мне ответили: «Техническая необходимость, исполняйте». Я исполнил.

В зале зашумели. Судья постучала молоточком.

- Свидетель, вы утверждаете, что действовали по указанию Петровой?

- Да.

- У вас есть доказательства?

- Устное распоряжение. Но я готов подтвердить под присягой.

Петрова подскочила, но адвокат удержал её.