Зона Д

Время побежало вперёд. Мы прожили душа в душу, ещё двенадцать лет с момента рождения Амики. Двенадцать… Целая вечность, но мне было её мало. Особенно остро, я ощутил это в день, когда любовь всей моей жизни решила оставить меня одного, вырвав сердце, которое билось лишь ради неё. Она убила меня. Уничтожила. Разорвала в клочья. Выпотрошила. Ушла…

Лишь в тот день, я обратил внимание на тень, которая жила с нами по соседству. Дочь… Вылитая копия матери, предавшей меня. Нас. Видеть подделку, напоминающую об оригинале, было невыносимо. Я поклялся сам себе в том, что поставлю дочь на ноги, но на удаленке. Дом дал, денег дал, свободой выбора и действий обеспечил. Всё. Каждый доволен и при деле. Я работаю, Амика учится. Так и жили.

Мы с коллегами знаем, что произошло полгода назад. Кровавая луна. Глобальный сбой систем. В одночасье разрушенный привычный мир. Массовые обращения в тварей без инкубационного периода и без предвестников беды.

Мы знаем, что Потерянные не просто животные, а бывшие люди. Как бы им ни хотелось, они не могли вернуться, застряв в шкурах и чешуйчатой коже.

Мы знаем, что такие, как Амика отличаются. Они контролируют зверя. Общаются с ним и выбирают, когда обратиться, кого убить и в какой момент. Не нападают просто так и на всех подряд. Ими движут инстинкты, голод, жажда, но они умны и хладнокровны. Опасны. Жестоки. Расчетливы и… умеют ждать.

Мы знаем, что за всем этим кто-то стоит. Но кто? Кровь образцов, как и, их органы, не дают ответа. Я бы мог сказать, что Вив была права. Что она помогла явиться в мир…

Падшему ангелу.

Ариане.

Амике.

Как угодно назови ее, но я не буду. Потому что, если назову - признаю. А если признаю - проиграю. Потому что наука не может победить то, что не существует. А любимая история Вив вымысел.

Пройдя по лабиринтам, выстроенным моим отцом, поднялся на самый верхний этаж, доступ к которому есть лишь у меня и друга. Сканер ладони, сетчатки глаза, капля крови, готово. Непробиваемая металлическая дверь толщиной двадцать два сантиметра, отворилась и позволила мне вернуться домой.

Скинув халат, на ходу размял шею и улыбнулся. Мой дом уже давно здесь. В стенах лаборатории. Раньше, вместо моего пентхауса, выстроенного на крыше здания, была квартира родителей. Но они оба погибли в автомобильной аварии и оставили огромную корпорацию мне. Не всю, пятьдесят процентов, но я это скоро исправлю. Ли Чан изрядно поднадоел мне. Он не мог без слез смотреть на свою заражённую дочурку Линь и просил о милосердии. Пришлось убить образец.

Доведя Ли до ручки и, воспользовавшись моментом, надавил и убедил его оставить пост. Документы в процессе оформления, я будущий полноправный владелец корпорации и счастлив. Да, мир изменился, но правила и законы ещё живы. Всё должно быть официально. Правильно.

Быстро приняв душ, приготовил две кружки кофе, прихватил виски и направился в гостиную.

- Как оно? - спросил, рухнув на диван рядом с другом.

- Неплохо. Спасибо, что спас мою задницу, - усмехнулся, отчего шрамы на лице стали ещё отчётливей.

- Не устал благодарить? - отпив кофе, устало запрокинул голову на спинку дивана.

- Нет. В аду нет смысла без неё. Пока она здесь и я обязан жить. Спасибо, дружище.

- Есть в нашей одержимости что-то прекрасное, - хмыкнул, вновь глянув на собеседника. - Как она сегодня?

- Покрыла меня трёхэтажным матом и сказала, что завершит начатое Мелиссой. Она гордится нашей дочерью и собирается добить меня.

Мы рассмеялись.

- Дженнифер всегда была… остра на язык, - кивнул. - Сойер, ты сделал то, о чем я просил? - допив кофе, отставил чашку и принялся разливать виски по бокалам.

- Да. Кайл согласен поделиться парочкой секретов взамен на мою дочь, как и было обговорено. Она пока не хочет сотрудничать, но он уверен, что сможет сломать девчонку. Ещё он попросил помочь найти предателя. В прошлом, да и в настоящем, его предал какой-то щенок, и он жаждет вернуть его и покарать, если дословно. Кайл передаст тебе один из их волшебных ножей для изучения взамен на помощь.

- Отлично. Мне нужна их игрушка, оставляющая шрамы на заражённых, - удовлетворенно кивнул и передал бокал, затем взяв и свой. - Один из моих номеров, полагаю?

- Надеюсь. Он дал портрет парня. Завтра начну причесывать базу. Черт его знает, у нас он или бегает и обоссывает деревья где-то там, - сделав глоток, поморщился и кивнул в сторону окна. - Арч…

- Да? - напрягся, догадываясь о том, что последует дальше.

- Знаю. Сам не верю, но блядь. Глаза то у нас есть. Это не вирус, друг. Это грёбаная магия. Возможно, не та, что в кино со спецэффектами, единорогами и лепреконами, но магия. Давай зайдем с этой стороны. Изучим вопрос. Найдём охотника вроде Кайла, изучим, вскроем и так далее. Кайл сказал, что у него каждый на счету и он не даст нам ни одного для изучения, но… думаю, можно найти одиночку. Их же видно за версту с этими их татуировками на всю шею. Знаю, что ты лучший в своём деле, поэтому должен понимать, что пока ты молчишь и не принимаешь вероятность того, что магия существует, мы стоим на месте. Давай хотя бы попытаемся изучить вопрос с другой стороны. В научных интересах, разумеется.

Повисла тишина. Я смотрел в окно, на ночное небо, откуда на меня в ответ смотрели звезды. Небесные тела из плазмы и газа. Никакие не души, когда-то умерших людей. При этом…моя дочь - огромная кошка, жена верила в сказку о великой любви и её последствиях. Мир кишит оборотнями, чтоб его, так ещё появились охотники. Они слишком подготовлены и многое знают для того, чтобы оказаться только сформировавшейся группой психов. Тяжко вздохнув, кивнул Сойеру.

- Давай изучим вопрос. Я расщеплю его на атомы и выявлю суть. Какой бы она ни была.

- Верил в тебя, дружище, - хлопнув себя по коленям, поднялся и начал наполнять бокал до краёв. - Тебе налить?

- Давай.

Получив напиток, поднялся следом.

- Пойду. Хочу попытать удачу с женой. Когда-нибудь она сдаться и подпустит меня к себе.

Усмехнувшись, молча кивнул. Проводив Сойера взглядом, опрокинул в себя виски и направился в спальню. Я выбрал самую дальнюю, с прекрасным видом на лесной массив и ежедневный закат солнца. Зайдя в комнату, прошёл по пути, который прокладывал каждый день и рухнул в кресло. Потерев глаза, откинулся на спинку и, расставив ноги пошире, дабы получить больше удовольствия в расслабленной позе, потянулся к пульту. Нажав две кнопки, включил свет и звук. Огромный экран на всю стену вспыхнул и озарил пространство тусклым светом, чётко до места, которое я занимал. Единственный зритель, для единственного актёра.

- Здравствуй, красавица, - прохрипел, начав блуждать взглядом по столь любимому телу.

- И тебе не сдохнуть, чудовище.

Мои губы растянулись в улыбке. Моя девочка. Мой ангел. Моя неземная.

Вивиан злобно смотрела на меня, уперевшись обеими руками в стекло между нами. Прекрасна, опасная, сексуальна и любима до мозга костей. Член дёрнулся, как только её голубые глаза уставились на мои расставленные ноги. Как же я хотел её… Но она перестала быть ласковым котёнком, превратившись в опасную смертоносную тварь. Любимую, но всё же тварь. Годы её лишь красят. Как была молода и притягательна, так и осталась несмотря на жизнь в клетке на протяжении уже почти семи лет.

- Расскажи-ка мне, любимая, что ты знаешь об охотниках. Слабые и сильные стороны. Я хочу знать всё.

- А что я получу взамен? - приподняла свою изящную бровь, предвкушающе улыбнувшись.

Чёртов яд, этот её взгляд, изгибы тела, голос… вся она.

- Поставлю тебе телевизор.

- На кой черт он мне сдался? - фыркнула, но заметив мою улыбку, прищурилась.

- Сможешь наблюдать за каждым боем Амики. Прямая трансляция. Место в первом ряду, - подпер подбородок кулаком в ожидании уже известного ответа.

- Она жива? С ней всё хорошо?

- Пока да. Так что? - ужасно устал и хотел уже перейти к делу.

Лицевые нервы Вив дрогнули. Она хотела видеть дочь, поддерживать ее хотя бы на расстоянии, но не хотела делиться секретами своего волшебного сказочного мирка.

- Идёт, - выдохнула, скрипнув зубами так, что я услышал со своего места.

- Отлично. Приступай, родная, но это не всё. Сойер подкинул мне идею. Я дам тебе доступ к каждой трансляции и, более того, разрешу наблюдать за Амикой в режиме онлайн. Дам тебе доступ к её камере и сможешь любоваться ей каждый день.

- Взамен? - глаза вспыхнули восторгом и жаждой. Вив опустила руки и подошла к стеклу ближе.

- Ты примешь меня как мужа. Как любимого когда-то мужа, - надавил на то, что мне необходимо. - Я хочу тебя, а не бревно, с ненавистью смотрящее на меня. Круглосуточный доступ к дочери, взамен на любовь Вив. В остальное время можешь продолжать ненавидеть меня, но ни тогда, когда я буду любить тебя.

Глаз Вивиан дёрнулся, что вызвало у меня очередную улыбку. Борется сама с собой, но мы оба знали, что бессмысленно. Пауза слишком затянулась. Глаза в глаза. Одержимость и жажда, против ненависти и желания быть ближе к дочке.

- Идёт. Я потерплю тебя. Актриса из меня никудышная, но я перестану смотреть на тебя как на дерьмо и брошу попытки вырвать тебе сонную артерию зубами.

Член уже дымился от одного её обещания. Поднявшись с кресла, кивнул ей в сторону кровати позади неё и начал на ходу расстегивать рубашку.

- Давай начнём с приятного, потом поболтаем, а затем я установлю тебе монитор.

Вивиан начала пятиться, медленно, внимательно наблюдая за каждым моим шагом. Скинув с себя лёгкое платье, забралась на кровать и раскинула руки. Металлические манжеты на её запястьях сомкнулись, лишив её возможности задушить меня, и я наконец-то вошёл. Туда, куда так долго стремился.

Глава 6

Сайлас

В зале было тихо. Слишком тихо для ада, который обычно гудел стонами грешников и треском вечного огня. Но здесь, в глубине моего замка, в самой сердцевине моей крепости, царила мертвая, давящая тишина. Она была громче любого крика.

Я стоял перед ней. Перед полотном, которое занимало всю стену. Амика.

Художник был проклят или благословлен, но сумел поймать не просто черты её лица. Он поймал свет. Тот самый свет, который когда-то пробил тьму моей темницы. Её глаза на портрете смотрели чуть в сторону, с той мягкой, пугающей надеждой, которую я больше не заслуживал. Губы были сжаты в ту самую линию, которая появлялась, когда Амика пыталась быть сильной ради меня.

Я медленно поднял руку. Пальцы, способные крошить скалы в пески и рвать сталь на кусочки, дрогнули, не решаясь коснуться холста. Казалось, если я прикоснусь, портрет Амики рассыпется прахом, как и всё в моей жизни.

Боль. Она не была острой. Она не резала. Она была тяжелой, как свинцовая плита, лежащая на груди тысячи лет. Давила на ребра, мешала вдохнуть, заставляла сердце биться через раз, лениво перекачивая черную кровь. Мужчины не плачут. Мы не сгибаемся. Мы просто стоим и позволяем боли точить нас, как вода точит камень. Поэтому я стоял и молча умирал. Уже сбился со счета в который раз…

Бог жесток, но время, еще больший садист. Первый раз я потерял Амику, когда её забрали небеса. Второй, когда она упала, разбившись о землю, и её память стерлась, как надпись на песке после прибоя. Я собирал её по кусочкам. Я выхаживал её. Я любил её так, что от этой любви сгорало всё. И вот…снова пустота.

Теперь… теперь настал третий круг этого ада. Она смотрит на меня, и в её глазах нет узнавания. Там только страх. Чистый, леденящий ужас. Она видит во мне монстра. Того самого демона, закованного в цепи на дне бездны, которым я был до неё.

Закрыв глаза, окунулся в воспоминания.

Я помню всё. Каждый её взгляд, касание, стон, поцелуй, слово, обещание, запах… Помню запах озона и мёда с лимоном. Я помню лязг цепей, впивающихся в плоть до костей. Я был зверем в клетке, проклятым, забытым, обреченным гнить вечно. И вдруг свет. Не ослепляющий и не карающий, а теплый. Амика. Она спустилась в сам ад. Ангел с запачканными в пепле и крови крыльями. Она пришла не убить, а спасти.

“Я не оставлю тебя”, - сказала тогда.

И она не солгала.

Амика обрушила небеса ради меня. Она предала свой род, свой свет, свою суть. Она выжгла свое имя из книг жизни, чтобы стоять рядом со мной во тьме. А я? Что сделал я? Я уничтожил богов. Я прошел через огонь, через предательства, через кровь, чтобы расчистить место под каждый её шаг. Я рвал глотки тем, кто косо смотрел на неё. Я стал тираном, стал кошмаром, стал тем, чье имя шепчут с проклятиями. Всё ради того, чтобы она была в безопасности. Всё ради того, чтобы она могла улыбаться, быть рядом.

И чем я был вознагражден? Тем, что сейчас она бежит от меня. Она бежит, сжимая Его руку. Кристиан.

Имя вспыхнуло в сознании, как удар хлыста. Предатель. Щенок, который грелся у нашего очага, ел с нашего стола, клялся в верности. А теперь он стоит рядом с ней, положив руку на её талию и защищая её… от меня. От того, кто любил её до того, как Крис научился ходить.

Меня тошнило от этой мысли. Желчь подступала к горлу, но я сглотнул, заставляя ком вернуться в желудок. Слабость недопустима.

- Почему? - мой голос прозвучал в пустом зале хрипло, будто я не пользовался им годами. Возможно… так и было.

Портрет молчал.

Страх Амики ранит сильнее любого клинка. Клинок оставляет шрам, который заживет, а страх в её глазах - яд. Он течёт по венам постоянно. Он говорит мне, что я ошибся. Что всё, что я делал, все боги, которых убил, все миры, которые сжег - всё было зря. Я стал тем, от кого её нужно спасать.

Я люблю её. Мёртвые боги свидетели, я люблю её так, что эта любовь разъедает меня изнутри, как кислота. Я хочу ворваться к ней. Хочу схватить её, прижать к себе, вдохнуть её запах и прошептать ей все те слова, что копились тысячелетиями. Заставить вспомнить. Заставить почувствовать.

Но я не могу.

Если я сделаю шаг, она испугается еще больше. Если я проявлю силу, Крис увезет её еще дальше, и я снова потеряю её. В четвертый раз. Я не переживу этого. Моя душа и так висит на волоске, истощенном бесконечным ожиданием. Я обещал. Клялся. Она должна увидеть меня настоящего и вспомнить всё сама. Обещал…

Я сжал кулаки так сильно, что суставы побелели, а ногти впились в ладони, пробив кожу до темной крови. Капкан. Я в собственном капкане.

- Я помню за тебя, - прошептал в тишину, обращаясь к нарисованным глазам. - Помню за нас двоих. Я буду носить эту память, пока она не станет невыносимой. Пока она не убьет меня.

Я сделал шаг назад, отрывая взгляд от портрета с усилием, будто отрывал живую плоть от собственных костей.

Пусть бежит. Пусть боится. Пусть верит предателю. Я демон, дьявол, сатана, как кто угодно. Я умею ждать. Я умею терпеть. Я пережил ад до того, как встретил её, и переживу его после. Но я не отступлю. Даже если она забудет меня в сотый раз. Даже если мне придется сжечь саму реальность, чтобы она снова посмотрела на меня без страха.

Я развернулся и пошел прочь из зала. Тень обещания легла мне на спину тенью. Боль никуда не ушла. Она просто стала частью меня. Моей новой броней. Моим новым проклятием.

Я люблю тебя, Амика. И это убивает меня медленнее, чем любая смерть, которую я когда-либо видел. Но я не умру, пока ты не вспомнишь. Пока не прильнешь к моей груди. Пока не скажешь, кто я для тебя. Пока не скажешь, как скучала и как мы уничтожим всех, кто хочет разлучить нас вновь. Если потребуется, я сотру весь мир в порошок, но не лишусь тебя вновь.

Молю… Вспомни меня. Вспомни нас. Вернись ко мне…

Глава 7

Цепи звенели. Звук был не металлическим, а живым. Они словно стонали, впиваясь в плоть, каждый лязг отдавал вибрацией в костях. Я стояла на краю бездны, но не чувствовала страха. Только жар. Воздух пах смертью и нагретым металлом, вокруг ничего, кроме мёртвой земли и всполохов огня, но мне было все равно. Я сделала шаг в пропасть и полетела во тьму. Туда, где не было ничего, но в то же время всё. Приземлилась мягко, под шелест чего-то, что не видела, но слышала. Казалось, что где-то рядом стая птиц, но их не могло быть там. Где там? Не понимала. На дне расщелины был вход в пещеру, а

в центре пещеры, окутанный тьмой, висел он.

Чудовище…Черная кожа, словно обугленная картошка с костра, рога, похожие на корону из острых пик, и крылья - огромные, поломанные, беспомощно обвисшие вдоль массивного тела. Монстр был закован. Толстые звенья сдавливали его грудь, шею, запястья. Кровь, черная как нефть, капала на раскаленные камни и шипела. Жар не стал ощущаться меньше, несмотря на то, что вокруг не было пламени. Была лишь тьма.

Я видела монстра, но в то же время и боль. Чувствовала её как свою собственную. Каждое натяжение цепи рвало мне сердце, каждая рана и тяжёлое дыхание существа убивала. Я сделала шаг вперед. Мои ноги были босы, ступни горели, но я шла. Да, я. Я видела и ощущала всё, но понимала, что меня не было и не могло быть там, где я была. Я схожу с ума… Да. Точно.

- Я не оставлю тебя, - голос не очень был похож на мой. Он был старше. Тверже. Полным такой решимости, от которой, кажется, дрожали стены пещеры.

Чудовище подняло голову. Его глаза горели не адским огнем, а чем-то человеческим. Бесконечно уставшим. Бесконечно любимым. В этом взгляде была вся вселенная. Я протянула руку. Мои пальцы коснулись его щеки. Шершавая, горячая кожа. Он склонился к ладони, как зверь, который наконец-то встретил хозяина спустя множество дней разлуки.

В тот момент воздух содрогнулся, как и стены пещеры. Судя по звуку за спиной, небо разорвало на части от выстрела молний. Так громко. Оглушительно громко. Но я не дрогнула. Замахнулась мечом, но затем меня резко швырнуло куда-то назад.

- Амика! - голос прорвался сквозь жар, звон цепей, сквозь саму реальность. На этот раз я вздрогнула и распахнула глаза.

Темнота, прохлада, знакомые стены камеры. Воздух был прохладным, знакомым. Я сползла с кровати и села на холодный пол, поджав колени к подбородку, вся мокрая от пота. Сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот пробьет ребра и вырвется наружу. Что за черт? Что это было? Всё так… Всё так реалистично.

Шумно и часто дыша, словно загнанная псина, я начала тереть глаза, а затем лицо в попытке прийти в себя.

- Тише. Дыши ровно, это всего лишь сон. Кошмар, - голос Криса донесся из-за стены.

Ужасно захотелось огрызнуться, но по ту сторону прутьев появилась рука, предлагающая тепло и помощь, отчего я зависла. Хотелось подползти и ухватиться за неё, словно за спасательный трос, но затем, захотелось вцепиться в неё и отгрызть к чертовой матери. Не понимая вообще ничего, включая себя, начала тихонько раскачиваться взад-вперёд.

-Не надо. Я в норме, - прошептала, не желая двигаться с места и касаться чего или кого-либо.

Рука Криса повисла в воздухе, а затем медленно исчезла.

- Тебе приснилось что-то плохое?

Плохое? Еле сдержала нервный смешок и посмотрела на свои ладони. Они дрожали. На коже не было ожогов, грязи…вообще ничего. Но ощущение жара не уходило. Оно сидело глубоко внутри, будто под кожей.

- Я… спасала его, - выдохнула, сама не понимая, почему говорю это вслух и начала раскачиваться ещё сильнее.

- Кого? - голос Криса стал напряженным, как и воздух вокруг. Переживает…

Я не ответила. Не смогла. Потому что в голове уже крутился этот вопрос, который сверлил мозг хуже любого сверла. Кого я спасала? Я не знала.

Во снах люди часто видят чудовищ. Это нормально. Отражение наших страхов и переживаний. Но почему мне было не страшно? Почему вместо ужаса я чувствовала… потерю? Огромную, зияющую дыру в груди, которую необходимо было заполнить любой ценой. Не могу описать, но там, во сне, была я и не я одновременно.

Голова взорвалась болью в висках, и я начала их массировать. Образы накладывались друг на друга. Черная кожа… рога, глаза. Эти глаза я видела раньше. Не во сне. В жизни. Где? Когда? Они были до боли знакомы, но не узнаны. Такое возможно?

Возможно. Если страх блокирует очевидный ответ.

Дёрнулась от собственной мысли. Голос ведьмы из леса всплыл в памяти так ясно, будто она стояла прямо здесь, в темноте. Она тогда смотрела на меня своими глазами с двойными радужками и несла какую-то чушь. Что она в меня кого-то подселит или разбудит, даже толком не помню.

Кого ты прячешь внутри, Амика?

Я тогда подумала, что она бредит. Чёртова девка со своей ступкой, но сейчас… Сейчас я чувствовала, как что-то шевелится внутри и это не пантера.

- Это просто сон прошептала, пытаясь убедить саму себя. - Просто сон.

То чудовище во сне, вызывало во мне знакомые чувства. Сострадание, нежность, любовь и желание быть рядом, несмотря ни на что. Сайлас… Он лезет в мою голову в виде кошмара. Логично. Он мой личный демон. Умеет обманывать, туманить разум даже на расстоянии. Он убивал. Дважды. И это только те случаи, о которых я знала. Ненавижу! Сжала кулаки до хруста. Ненавижу, но… почему так хотелось плакать? Вспоминая Сайласа и скованного в какой-то бездне монстра, мне одинаково сильно хотелось плакать.

Слезы жгли глаза, но я не позволяла им ожить на щеках. Я не могла плакать при ребятах. Чувствовала, что они не спят и прислушиваются. Я не могла плакать при Крисе. Он защищал меня. Здесь наяву и там, во сне. Его голос вырвал меня из того места, где мне было… плохо, страшно? Нет, где мне было опасно. Да. Опасно.

Я посмотрела в сторону. Туда, где Крис протягивал мне руку помощи, а я от неё отказалась. Знала, что он не спит. Молчаливо поддерживает меня и пытается быть рядом насколько это возможно в нашем положении. Поймала себя на желании подползти к стене и протянуть свою руку в ответ, но голова дёрнулась, будто какой-то нерв защемило, и я осталась сидеть на месте, слегка разминая шею. Нервы… Мои лучшие друзья…

- Может это не мой сон? - прошептала под нос.

Или… не только мой. А той, которую в меня пыталась запихнуть ведьма? У неё получилось? Черт! Я быстрее сойду с ума, чем выберусь с Зоны Д.

- Амика, ложись спать, - мягко сказал Крис. - Нас ждёт тяжелый день. Сегодня был вводный курс, а завтра начнётся работа. Тебе нужен отдых.

Кивнув, хоть это никто и не видел, забралась на кровать и полностью скрылась под одеялом.

Я вспомнила ощущение черной кожи во сне. Горячей. Живой. Вспомнила вес цепей. Я вспомнила, как готова была обрушить небеса, разорвать цепи и уничтожить саму бездну ради спасения того… существа. Разве можно так любить монстра? Разве можно жертвовать собой ради того, кто столь страшен и может тебя уничтожить? Или… или нет?

Мысль была запретной. Опасной. Она грозила разрушить всё, во что я верила последние месяцы и даже годы. Что я жертва какого-то помутнения рассудка. Что я зря бежала от своего чудовища, видя в нём отражение себя самой. Что я совершила ошибку. Это разлагающееся чувство тоски убивало, как и непонимание где реальность, где сон, а может… воспоминания?

Что если я ошиблась. Что если чудовище не в бездне и не в лесной хижине? Если чудовище не с рогами и крыльями и не с глазами полными боли и любви. Я уже убедилась в том, что неприметный учёный под личиной отца может быть куда большим злом, чем Потерянные.

Возможно… Лишь, возможно, с Сайласом всё наоборот? Под обликом монстра скрывается истина и куда более светлая душа. Ведь я и правда любила его. Ладно. До сих пор люблю. Но после того, что он вытворил, после того как бросил меня в лесу, совсем одну и ушёл с другой… Твою мать. Это одна из версий событий ночи Кровавой луны. Была и вторая. Явившаяся во сне. В ней Сайлас не бросал меня. Его вырубила та баба, которой подвластна сила природы. Когда ты можешь заставить корни деревьев ожить и нарисовать на земле круг, это ведь так называется? Приглушённо застонав, зажмурила глаза и плотнее обхватила колени, имитируя позу эмбриона, скрывшегося под одеялом.

Во мне кто-то спит? Спал? Проснулся? То имя… Ариана. Я прошептала его так тихо, что даже сама почти не расслышала.

Ведьма говорила, что хочет кого-то пробудить. Ариану. Забыла лишь упомянуть кто она и зачем. Неужели… ту девушку? Ту, что стояла перед цепями? Ту, что не боялась монстра, а любила так, что не передать словами. Я лишь ощущала всё, а описать те чувства в жизни не смогу. Настолько мощные, глубинные… Истинная любовь…

Она вроде ничего, конечно, смелая и воинственная, судя по тому, что я успела понять, но если она проснется… что станет со мной? Я исчезну? Освобожу ей место в своём теле? Или мы будем делить одно?

Под одеялом было душно, и я высунула голову. Взгляд упал на темный угол камеры, туда, где тени сгущались сильнее всего. Мне показалось, что там, во мраке, горят два тусклых огонька, словно чьи-то глаза. Моргнула под оглушительный шум сердцебиения, и всё исчезло. Осталась лишь тьма с навязчивым ощущением чьего-то присутствия. Казалось, что кто-то был рядом. Возможно, наблюдающий за мной по ту сторону камеры видеонаблюдения охранник? Или нет…