Хочу тебя любить

- Будешь осуждать меня за это? – растерянно говорю я. – Я не хочу расставаться с тобой, мне приходится это делать!

Молчание в ответ начинает раздражать.

- Артём, - сажусь впереди него, чтоб заглянуть в глаза. Но он сразу закрывает их. Его веки дрожат, а челюсти стиснуты. Открытый категоричный блок в мою сторону. – Ты решил поссориться перед отъездом, да?

В горле скапливается горечь, я сглатываю её и та приникает прямо в сердце. Оно болезненно сжимается, отплевывается, сопротивляется на неприятное ощущение.

Ложусь на спину и складываю руки на живот, в котором нервно пульсирует.

- Моё сердце разрывается, - стону я. Смаргиваю из уголков глаз скатываются слезы. – Мне плохо, когда ты страдаешь, и я не знаю, что сделать… Я не хочу тебя обижать, я хочу тебя любить и только… А ты делаешь из меня какую-то предательницу, но это не так, Артем…

Голос срывается на всхлип. Я сильно зажмуриваюсь и закрываю лицо ладонями. Они сразу становятся влажными от слез. Мне дико больно, изнутри раздирает, когда мы ссоримся и не понимает друг друга.

Неожиданное объятие рук загребает меня в охапку. Артем переворачивает меня на бок и прижимает к себе. Его тепла еще больше трогает за ранимые струны, и я, не сдерживаясь, всхлипываю, уткнувшись в его грудь. Вдыхаю родной запах, чувствую ласковые поглаживания по спине и постепенно успокаиваюсь.

- Прости, малыш, - мужские губы прижимаются к макушке. Артём дышит, уткнувшись носом в мои волосы. – Я сумасшедше волнуюсь за тебя… Не могу справится с переживаниями так легко.

Он поднимает мою голову, чтобы посмотрела на него, вытирает большими пальцами слезы и оставляет чувственный поцелуй на губах.

- Я люблю тебя, - шмыгаю носом и веду ладонью по короткой щетине.

Наша глаза бликует друг в друге. Прирастаем лбами и нежно тремся кончиками носов. В облечении прикрываю веки. Мы рядом, мы вместе, всё хорошо.

Телефон тревожит прекрасное мгновение единения.

Достаю его из кармана и отвечаю на звонок от мамы.

- Да, мам, - говорю и обнимаю Артема. Он гладит меня по волосам и прислушивается.

Я замираю, когда мама обрушивает на меня прекрасную новость. Сердце сходит с паузы и начинает неистово биться в груди.

- Пришла в себя? Правда? Как она? – на глаза вновь набегает пелена, только уже от радости. – Да, мам, я скоро приеду.

Я отключаюсь и во все блестящие глаза таращусь на Артема. Он и так уже догадался и мягко улыбается. Меня переполняют сильные эмоции, что дыхание перехватывает, не знаю плакать или ликовать.

- Алла пришла в себя, - крепко прижимаюсь к Артему, чтобы разделить с ним свои чувства. – Слава небесам!

Глава 11

Лиза

Мое сердце волнительно дрожит в груди, когда просекаю коридор больницы и приближаюсь к палате Аллы.

- Давай, потом расскажешь, - сжав ладонь в поддержке, Артем отпускает её и указывает взглядом на дверь. – Я к Егору зайду.

- Угу, - киваю я.

Выдохнув, бесшумно проворачиваю ручку, тяну на себя и заглядываю внутрь. У кровати Аллы сидит мать, держа дочь за руку. Обе переключают внимание на меня. Застываю, встретившись взглядом с ясными живыми глазками, которые так долго спали. Меня накрывает теплым ливнем трепещущих чувств, когда я вижу свою подругу в сознании – да, слабая, бледная, моргает, глядя на меня, и тихонько улыбается.

- Лялечка, - расчувствовавшись, простанываю я.

Закрываю за собой дверь и иду к кровати.

- Наконец-то ты снова с нами, - присаживаюсь на корточки и захватываю тонкие пальцы девушки в свою ладонь.

Пелена на глазах мешает четко разглядеть её лицо. Сглотнув, быстро вытираю влажные ресницы и сжимаю губы, чтобы не разойтись тут слезами перед ней.

- Ты нас так напугала, - вздыхаю и переглядываюсь с тетей Ларисой. У нее тоже глаза блестят от переживаний вперемешку с радостью.

- Я больше так не буду, - сипит Алла и прикрывает веки. Поморщившись, она сглатывает. Но распахнув длинные ресницы, слабо улыбается.

- Как ты себя чувствуешь? – обеспокоенно спрашиваю.

- Не очень, если честно, - кривит лицо.

- Все пройдет дочка. Скоро ты поправишься, - успокаивает её мать. – Хочешь водички?

Алла кивает. Тетя Лариса подносит к её рту трубочку, и девушка втягивает губами воду.

- Сколько меня еще здесь держать будут? Что говорят врачи, мам?

Женщина смотрит на меня, взглядом ищет поддержки. Мы то с ней знаем, что жизнь Алки вообще висела на волоске. И прогнозы, что она выкарабкается были 50 на 50. О быстрой выписке речь идти не может.

- Потребуется ни один месяц реабилитации, милая. Все зависит от сил и возможностей твоего организма. Но мы обязательно справимся.

Алла прикрывает глаза и вымученно стонет.

- Слабость в теле, - шмыгая носом, комментирует она. Её одеяло ниже пояса начинает шевелится от движений. – Особенно в ногах.

- Очень хорошо, что ты их чувствуешь, - коротко отвечает мама и поджимает губы.

Это значит, что Алла будет ходить. Не сразу, правда. Придется постараться, упорно тренироваться, чтобы снова встать на ноги. Шаг за шагом, спотыкаясь и преодолевая саму себя, как в первый раз.

Мы не посвящаем её в подробности сейчас, не пугаем предстоящими трудностями, нам важно передать ей свою поддержку и любовь. Чтобы понимала, что мы рядом, она нам нужна, и у нее все получится.

- Блин, это получается, я все экзамены пропущу. Как же быть? – растерянно моргает Алла, переводя взгляд с мамы на меня.

Мы с тетей Ларисой впадаем в ступор. Переглядываемся и не понимаем, о чем говорит девушка. Все экзамены уже сданы.

- Ты помнишь, что ты поступила в университет? – озадаченно спрашивает мама.

Рассеянный взгляд Аллы метается по потолку, она судорожно мотает головой.

- Какой университет, я же только из школы должна выпустится, - впивается глазами в меня Алка, чтобы я подтвердила её слова. – Экзамены, выпускной впереди…

И тут до нас доходит, что в памяти девушки появились пробелы. Она напрочь забыла события последних месяцев.

- Я схожу за врачом, - поднимается тетя Лариса с напряженным лицом.

- Ли-из, - обеспокоенно тянет Аля.

- Выпускной уже давно прошел, - сдавленно говорю. – Вторая половина августа на дворе.

- Что… - обреченно выдыхает девушка, а глаза начинают хаотично метаться в пространстве. Она пытается сообразить, вспомнить, но в ответ - пустота.

Тетя Лариса не успевает выйти, перед ней распахиваются двери и в палату заходит Егор.

- Что ты тут делаешь? – возмущенно округляет глаза женщина. – Кто тебя впустил? Выйди, немедленно!

Но парню плевать, он целенаправленно двигается к любимой девушке. Я замираю от неожиданности и ловлю взглядом фигуру Артема, который зашел следом за другом.

- И ты тут? – шикает она, сжимает кулаки. Переводит пылающий гневом взгляд на ненавистного парня, который уже приблизился к кровати. – Не подходи к моей дочери!

- Ляля, - хрипло выдыхает Егор, склонившись к девушке. Дотрагивается до её лба и убирает волосы. – Любимая моя девочка…

Удивленно распахнув глаза, Алла смотрит на Егора, как будто первый раз видит, а потом уставляется на меня.

- Это кто?

- Ты не помнишь? – опасливо уточняю я.

- Никто! Это никто, доченька, - подключается мать и фыркает на Егора. – Исчезни…

- Аля, - в замешательстве мотает головой парень. Его кадык нервно дергается. – Это я. Егор.

- Я вас не знаю, - хмурится девушка, сканируя парня недоуменным взглядом. – Извините…

Даже в моем сердце простреливает. Что творится с Егором я и представить не могу. Острая боль отражается в мужском взгляде, он становится крайне растерянным и темным. Смотрит на Аллу, потом на меня, на тетю Лизу, которая злорадствует.

В палату заходит медсестра и врач.

- Егор, немедленно вернитесь в палату, - строго обращается к пациенту мужчина в белом халате. – И попрошу всех выйти.

Нас культурно выводят из палаты. Пребывая под впечатлением, с протяжным вздохом опускаюсь на банкетку в коридоре. Егора в подавленном состоянии только что увели к себе. Ко мне подсаживается Артём, он тоже в глубоком шоке от происходящего.

- Она не помнит его… - выдыхаю с сожалением. – Как же так?

- Да пиздец, - упирается затылком в стену Артём.

- Может эта временная потеря памяти?

- Не знаю. Дай бог. Но это жесть…

- Не то слово.

Переговорив с врачом, из палаты выходит тетя Лариса. Она слишком возбуждена недавним неприятным разговором С Егором. Сразу заостряет горящий глаз на Артёма:

- Скажи своему дружку, чтобы не смел больше приближаться к моей девочке.

- Нет, - напрягается Артём. – Она нужна ему.

- Она его не помнит! Господь свыше дал такой подарок, избавив её наивную голову от этого мерзавца! Он чуть не угробил мою дочь!

- Егор не виноват в аварии, - стискивает зубы парень и вздувает ноздри.

- Виноват! Если бы он не подговорил её сбежать ночью, ничего бы не было! Если бы он не появился в её жизни, Алла была бы невредима и здорова!

- Они любят друг друга, - Артем поднимается с вызовом. - И Алла рано или поздно вспомнит его.

- Не вспомнит! – шикает тетя Лариса и вонзается в меня колючим взглядом. Направляет на меня указательный взгляд. – Лиза. Не смей рассказывать ей про этого гаденыша!

Она смаргивает, и из её гневных глаз скатываются слезы.

Я теряюсь. Она, как мать, сильно переживает за единственную дочь, которую чуть не потеряла и в ней сейчас бьют искрометные эмоции, против которых не попрешь.

Едва заметно киваю, чтобы тетя Лариса успокоилась. В любом случае, Алле нужно самой вспомнить Егора. В её памяти ни осталось ни событий с ним, ни чувств к нему. Для неё это незнакомый человек, как остальные миллионы на земле.

- Он сильно пожалеет, если осмелится вновь ворваться и испортить жизнь моей девочке. Так и передай ему, - воинственно цедит мама Аллы.

Артём хочет что-то ответить, но я сдерживаю его, схватив за руку. Охлаждаю его пыл осуждающим взглядом. Зачем попросту пререкаться с разгневанной женщиной, чья нервная система воспалена и расшатана?

Когда она уходит, я договариваюсь с Артемом, чтобы он не строил безумных планов и не поддавался на уговоры Егора каким-то напором подействовать на ситуацию и воевать с родителями девушки. Война лишь усугубит всё, и будет плохо влиять на восстановление девушки. Сейчас Алла должна сосредоточится не на сердечных делах, а на собственном здоровье, и если Егор действительно любит её, то должен набраться терпения и дать ей время. Когда-нибудь она вспомнит его. А может, и нет.

Глава 12

Лиза

Неделю спустя

- Это последняя сумка? – спрашивает Гера, огибая вопросительным взглядом мою опустевшую комнату.

- Угу, - с грустью бормочу я.

Он берет мои вещи и уходит, а я устало опускаюсь на стул и закрываю глаза. Сегодня я уезжаю из родного дома в совершенно чужой город. Тяжело прощаться, тоскливо на душе. Мысленно вспоминаю все прекрасные моменты, которые хранят стены комнаты. Здесь я взрослела – из маленькой чудной девочки превратилась в ту, кем я являюсь сейчас. Не скажу, что слишком взрослая, но было много всего. Улыбаюсь в приятной ностальгии. Ресницы мгновенно влажнеют, сглатываю, и комок оседает в горле.

Из приоткрытого окна доносятся голоса родителей, которые помогают Заславскому паковать в машину собранный багаж. Артём обещался попрощаться перед отъездом, но его всё еще нет. Со второго этажа уныло смотрю на пустующую дорогу, а потом в телефон. Где же ты, милый?

Надо ли говорить, как разрывает внутри от приближающейся разлуки. Сумасшедше дрянные чувства. Но я точно не уеду, пока не увижу его на прощанье. Я должна обнять его очень крепко и долго, поцеловать до задыхания, чтоб хватило на остальные дни, когда будем далеко друг от друга.

Накинув рюкзачок на одно плечо, выхожу из дома. Пасмурная погода добивает паршивое состояние. Небо затянуто, ни намека на просвет. Съежившись от прохладного ветра, неторопливо топаю к машине.

Мама с папой простирают руки для объятия, и я ответно тянусь к ним. Они обнимают, зажимая меня между собой и тем самым согревают.

- Люблю вас, - говорю я от всего сердца, в котором неимоверно щемит.

- И мы тебя, родная. Береги себя.

Если папа еще как то сдерживает чувства, то мама, расчувствовавшись, пускает слезу. Обнимаю её, позволяя выплеснуть эмоции в свое плечо. Она быстро успокаивается и берет себя в руки. Заславский с понимаем смотрит на нас и терпеливо ждет, когда мы сможем отправится в путь.

Пока родители дают мне важные напутствия, я внимаю и параллельно переживаю про себя, глядя вдаль. Где Артём? Я нервно сглатываю и не могу угомонить своё тревожащееся сердце. Меня уже потряхивает от волнения.

Заславский догадывается, кого я жду и угрюмо поглядывает на меня. У него хватает бессердечности подлить масла в огонь и поторопить меня:

- Пора, Лиз, - говорит он, когда родители закончили свои речи.

- Подожди…

Сжимаю онемевшие пальцы – ногти впиваются в кожу, но я даже боли не чувствую. Беру телефон и набираю Артёма – долгие монотонные гудки раздражают. Не отвечает. Блин!

- Садись в машину, Лиз, - Гера открывает двери передо мной. – Холодно. Согреешься.

Шмыгнув носом, иду вперед и загружаюсь в салон.

- Не приедет он, - смотрит на меня Гера, усаживаясь рядом.

- Приедет.

Парень тяжело выдыхает и осуждающе мотает головой на мою упертость. Я звоню Артему еще раз.

Возьми, ну возьми, пожалуйста…

Не отвечает.

Выкидываю телефон на панель и сильно кусаю нижнюю губу.

- Мы не уедем, пока я не увижу его, - предупреждаю я, когда Заславский заводит двигатель.

- Издеваешься? – хлопает по рулю парень.

- Поехали к нему, - вдруг решаю я.

- Лиза…

У Геры даже слов не хватает описать своё возмущение. Пялится на меня как на сумасшедшую, пока я задумчиво сверлю неопределенную точку в мрачном горизонте.

- Черт, - выругивается парень и рассержено проводит рукой по волосам и лицу, чтобы успокоится.

Все-равно отвезти меня придется. Либо я доберусь до Артёма сама.

- Поехали, - недовольно рычит он, мысленно проклиная Артёма.

Мы машем на прощанье родителям, и Гера выруливает на дорогу. Не проезжаем и десятка метров, как из-за поворота появляется мотоцикл. Сердце улетает в пятки, когда узнаю, кто мчит навстречу нам.

- Стой, – прошу я.