Хочу тебя любить

Хочу тебя любить

Глава 1

Хантер

- Эй, Хан, - кто-то тормошит меня. - Ты живой, дружище?

Поморщившись, разлепляю веки и вижу очень знакомую морду.

- Бля, - тяжко хриплю вместо приветствия.

Ебическая головная боль ударяет в мозг, и я, скривив лицо, закрываю обратно глаза. Давлю пальцами на пульсирующие виски, чтобы остановить бьющие по ним молоточки. Тело ломит, во рту блядски пересохло и к горлу подступает тошнота. Паршивое физическое состояние подкрепляется давящим дерьмом, которое осело в груди.

Живой ли я? Да лучше б сдох.

Не одна пара секунд требуется, чтобы предпринять новую попытку открыть глаза.

Прищурившись, только замечаю, что я валяюсь ванне. В ванне, блядь, без воды в компании окурков, бутылок и прочей хрени. Дожили. Квартира то хоть моя? Огибаю мучительным взглядом пространство, узнаю рисунок на керамической плитке и облегченно выдыхаю. Моя.

Радость в моменте от пребывания на собственных квадратных метров тухнет также быстро, как и возникает.

- Давай помогу, - протягивает руку Жека, брат Егора, когда кряхтя, поднимаю свою тушу.

Что он здесь делает? Хуй знает. Пока что ничего не понимаю и не помню. Кроме одного момента, который встал на повторе в памяти - мы с Лизой оремся, потом она уходит, хлопая дверью и на меня образно обрушивается крыша, придавливая в лепешку. Из под завалов на последнем издыхании вижу, как она обнимается с ублюдком Заславским, и уезжает с ним, оставляя меня подыхать.

Дальше по событиям темнота.

Отказавшись от помощи, коряво вылезаю из ванны и чуть не падаю, но Жека страхует.

- Нормально-нормально, - хлопает приободряюще по плечу он.

А я ловлю конкретные вертолеты, вставая на ноги. Голову кружит. Опираюсь на раковину, отхожу чуток и включаю воду. Жадно глотаю её из под крана, она кайфово освежает рот и стекает в сдавленные внутренности.

-Бр-р, - рычу, умывая лицо ледяной водой.

Поднимаю голову и вижу собственное отражение в зеркало.

Еба-ать, красавчик. Морда конкретно помятая, опухшая, красные воспаленные глаза, ссадины на скулах и подбородке, я чё еще и подраться с кем то успел? Провожу влажными волосами по взъерошенным волосам, критически осматривая себя – жалкое зрелище.

Пока я охреневаю над тем, как опустился на самое дно существования, Жека копается в лекарствах.

- На, проглоти.

С отвращением кошусь на протянутую ладонь с таблетками. От вида белых колесиков жестко триггерит.

- Что за хуйня? – хрипло уточняю я. Горло дерет так, как будто за раз выкурил сигаретный завод.

- Хуйню ты вчера употреблял, а это то, что поможет отойти.

Если бы Жека не учился в меде, и я бы не знал его в самого детства, то хрен бы я согласился. Итак, рвотные позывы колошматят.

Бросаю таблетки в рот и запиваю водой. С истошным рыком разгибаюсь и ковыляю раненой походкой к двери.

-Тебе прокапаться бы не помешало, - серьезно говорит Жека.

- Ты че приехал, меня спасать? – ухмыляюсь я.

- Ну типа того. Я тебе звонил еще вчера.

- В душе не ебу, где труба, - шлепаю по карманам. – Брякнешь? Ёёёё… -

В ахере застываю на месте, когда выходим из ванной комнаты в гостиную.

То, что я вижу перед собой – полный треш. Цивильная студия превратилась в гадюшник, он же притон. Мало того, что срач вокруг, так еще и непонятные обдолбанные тела валяются на диване и полу.

- Жестко отрываетесь, ребята, - комментирует Жека.

Походу вчера здесь было очень весело, но я ни черта не помню. Куча бутылок, сигаретных пачек, гандонов и прочего мусора разбросаны по хате.

- Звоню, - говорит Жека.

Вслед за гудками следует мелодия вызова. Слышно очень слабо, как будто телефон лежит под чем-то или под кем-то. Переступая через хлам и разбросанную одежу, иду на звук и осматриваюсь. Походу, нашел.

На диване валяется какая-то голая телка, а под её сиськой вибрирует мой телефон. И я даже предполагать не хочу, почему он валяется именно там. Скривив лицо, достаю гаджет и протираю экран о шорты.

- Уже пятница? – в удивлении расширяется зрачки, когда вижу число на календаре.

– Угу, брат.

- Два дня в пизду… - осознаю. Давно я так не самоуничтожался.

Куча пропущенных. Пробегаюсь глазами по именам и номерам и зависаю на контакте «Мой таслиман».

- Лиза звонила вчера… - произношу вслух и сверяюсь с датой и временем.

Вообще не помню, чтоб мы созванивались. О чем разговаривали целых двадцать секунд? Надеюсь, я не наговорил лишнего.

- Наверно она хотела сообщить тоже, что и я, - подсказывает Жека.

Поднимаю на него вопросительный взгляд.

- Егор в аварию попал, - ошарашивает новостью он.

- Чего… - хмуро свожу брови. – Да ну на хрен.

Только этого не хватало. В жизни и так полный пиздец, так еще и с другом беда.

- Сильно? Рассказывай, че знаешь – выпытываю я из Жеки.

- Прилично. Вчера прооперировали, сегодня надо съездить узнать, как обстоят дела. Он кстати с девушкой был, ей сильнее досталось.

Алка… Сразу возникает в голове имя Лизиной подруги.

- Живая?

- Живая, - успокаивает Жека.

- Да как так-то, бляха…- испускаю воздух из легких, отказываясь верить во всё. Растираю затылок. – Ладно, дай мне десять минут. И поедем в больницу.

Глава 2

Хантер

Встряхнув себя контрастным душем, чищу зубы и переодеваюсь в чистые шмотки - если внешнюю оболочку еще как-то можно привести в порядок, то что делать с внутренним раздраем я не знаю. Состояние полуживое, нутро разодрано вклочья и в сердце, благодаря любимой, кровоточит рванная рана - таким вот ходячим мертвецом еду в больницу с Жекой.

Накинув белые халаты на плечи, поднимаемся на этаж реанимации и встречаемся с врачом, который наблюдает Егора.

- Операция прошла успешно, состояние пока стабильно тяжелое, но прогнозы обнадеживающее, - объясняет доктор Назаров.

- Можно к нему? – хриплю я и кашляю в кулак. Блядь, голос как у больного ангиной волчары.

Врач смотрит на меня таким взглядом, как будто мне самому нужна экстренная помощь. Как же он прав. Удалите мне сердце к херам, чтоб не болело.

- Пока нет. Когда это станет возможным, я сообщу. Егор пока без сознания и очень слаб.

- А девушка, которая с ним разбилась? Что с ней? Как состояние? – интересуюсь я.

- В коме.

- Блядь, - вырывается из меня. Стискиваю зубы.

- А вы кем ей приходитесь? – сводит брови врач.

- Знакомые.

- Ясно, - вздыхает он и отвлекается на медсестру, которая обращается к нему с вопросом.

Мы с Жекой отходим в сторону к окну и задумчивыми мрачными взглядами смотрим на улицу, где херачит дождь.

- Вчера здесь были родители девушки, - говорит Жека. – Такими грязными словами поливали Егора, как будто он в этом виноват.

Я усмехаюсь. Кто бы сомневался? И плевать, что это водитель легковушки не справился с управлением и сбил мотоцикл.

- Говорят, они запрещали ей с ним общаться. Она сбежала с Егором ночью кататься… Вот и докатались.

Оба вздыхаем в унисон. Какая-то несправедливая жесть. Почему те, кто любит друг друга должны вот страдать, на грани со смертью?

Живот резко скручивает, и я наклоняюсь, скривив лицо.

- Тошнит, пиздец, - ладонью успокаиваю спазмирующие волны. – Где здесь туалет?

- В конце коридора видел.

- Угу.

Ковыляю потихонечку вдоль стены, сдерживая желание блевануть прямо здесь. Поднимаю поникшую голову и торможу на месте. Сердце начинает неистово колошматить. Навстречу мне идет Лиза бок о бок с Заславским. Узнав меня, она замедляет ход, растеряно моргает и опускает взгляд. А вот Гера поднимает подбородок выше и собственнически приобнимает девушку. Так и хочется ему руки пообломать.

Шумно выдохнув, собираю слабость в мышцах и шагаю вперед. Поравнявшись с Лизой, сдавленно говорю:

- Привет, - голос мягко хрипит. На полутонах слышны отголоски вины. Мне и правда жаль, что мы так громко поссорились. Она сама дала повод, но я в любом случае люблю её и не хочу терять. - Отойдем, поговорим наедине?

- Мне не о чем с тобой разговаривать, Хантер, - холодно сверкают её глаза.

Черт! Сжимаю челюсть на прозвище, которым называет. Лиза обижена на меня сильно. Но я тоже, блядь, не железный. Всему есть границы! Как можно было рассчитывать на то, что я без претензий соглашусь отпускать её жить с другим парнем?

- Лиза, прошу тебя… - сглатываю я. Итак хреново, а она еще своим упрямством и гордостью добивает.

- Отвали, Хантер. Тебе ясно сказали, не о чем с тобой разговаривать, - вмешивается Гера.

Перевожу взгляд на бессмертного и убиваю его демоническим взглядом.

- Рот завали, - шикаю и хищно сужаю глаза. – Надо было тебя еще тогда в туалете обезвредить.

- Вредитель здесь только один. И это ты, - хмыкает с видом победителя.

Думает, добился своего, тварина.

- Сука… - толкаюсь грудью вперед, напирая на Заславского. Тот отшатывается.

- Артём, прекрати, - оживает Лиза, схватив меня за руку. Её зрачки опасливо мигают. Не понимаю, что сидит в ней, что направляет её против меня, главное, чтобы это чувство не перебило её любовь. А она есть, я чувствую и цепляюсь за её концы, как тонущий безбожник. Только она сможет меня спасти.

- Пошли поговорим, - с мольбой выдыхаю я, потому что если запустить критическую для нас ситуацию, то всё завернется в такой большой ком, что потом никакими стараниями не вывезти.

Она сглатывает и коротко кивает:

- Хорошо, - поджимает губы.

- Лиза, нас доктор ждёт, - отговаривает Гера. Господи, убейте кто-нибудь его, не хочу грех на душу брать.

- Я недолго, - отвечает она и смотрит на меня с вызовом. Как будто ей есть, что предъявить.

- Ладно, - скрипя зубами, говорит Гера и пускает в меня недовольный взгляд. Выкуси, сука. – Подожду тебя возле кабинета.

Он уходит, и мы остаемся наедине. Лиза зажата, обнимает себя руками, как будто ей холодно. Хотел бы согреть её, обнять, но её невидимые шипы остро заточены против меня.

- Лиз, всё что я тебе наговорил неприятного при ссоре… Извини. Мне правда жаль, не надо было так резко, - мучительно морщусь. Поднимаю на неё больной взгляд. - Я люблю тебя, Лиза, и не хочу тебя терять.

Дотрагиваюсь до её плеча, но она резко отстраняется, глядя на меня с презрением:

- Скажи это той, которую трахал вчера.

- Чего… - опешиваю с её обвинений. – Никого я не трахал.

- Ну да, - кривит губы. – Я звонила тебе вчера. Ответила девушка…

- Какая девушка, - хмурюсь я, ни черта не понимая. А звонок от Лизы действительно был во входящих.

- Она не представилась. Просто передала мне, задыхаясь от страсти, что ты очень занят сейчас.

Тут она закатывает глаза и начинает томно дышать, изображая ту самую девушку:

- Ах… Что? … Ах… Артем?... Ха-ха-ха…. Он занят, перезвоните позже… Ах… Ах… - Лиза обрывает показательное выступление и ревностным злым взглядом сверлит меня. – Извини, что помешала. Больше мне нечего тебе сказать, Артем.

Сжав губы в тонкую нитку, она подавляет разбушевавшиеся эмоции и глаза снова становятся непроницаемыми и холодными.

А мне просто нечего ответить. А ахере от её предъявы. И самый кошмар в том, что я ничего не помню. Мог ли я трахнуть другую? Да никогда бы – кричит трезвый ум и сердце, которое принадлежит только одной. Но доказательств, что я не изменял, у меня нет.

Глава 3

Лиза

- Моя бедная девочка, - всхлипывает тетя Лариса, мать Аллы, стоя у больничной кровати, на которой без сознания лежит, подцепленная к различным аппаратам, её единственная дочь.

Убитая горем женщина дотрагивается до девичьей бледной ладони и мягко сжимает её пальчики.

- Возвращайся к нам скорее, милая, - дрожащим голосом умоляет она и прикрывает нос и рот платком, сдерживая израненные материнские чувства.

Смотреть на это невыносимо больно. Сердце разрывается. Со стороны кажется, что лучшая подруга просто крепко спит – безмятежное красивое лицо и никаких внешних увечий. Но на самом деле, Алла впала в кому. Физически она здесь, но сознание где-то далеко. И теперь от нее одной зависит захочет она «просыпаться» или нет. Знаю, она сильная девочка, которая любит жизнь, она будет бороться и обязательно вернется к нам. Ни во что другое я верить не желаю. Однажды мы с ней снова будем весело проводить время, смеяться, прикалываться, гулять, секретничать, делать всё что угодно… Главное, очнись поскорее, Ляля.

С необъятной тоской и тяжестью в груди выхожу из палаты. С опустошенным видом опускаюсь на скамью рядом с Заславским. Голова завалится на бок и приземляется на мужское плечо. Закрываю глаза и тихонько вздыхаю.

- Все будет хорошо, Лиз, - успокаивает Гера и, обняв меня, ответно прижимается небритой щекой к макушке. – Она обязательно выкарабкается.

Наши пальцы сплетаются. Заславский не только морально, но и физически согревает меня. Усмиряет дрожь в холодных подушечках, загребая их в широкую горячую ладонь.

Мне, как и любому человеку, нужна поддержка. Я бы очень хотела получить её от Артема, но его как всегда нет рядом. Он уехал после нашего короткого разговора, в котором не смог внятно объясниться, да и я не была настроена внимать его оправданиям. Выглядел он паршиво, явно отрывался и бухал беспросветно все эти дни, и как оказалось еще и трахался с какой-то шлюхой. Артем, утверждает, что ничего не было, но я и не рассчитывала на чистосердечное признание. Обидно, что принимает меня за дуру. Я ведь своими ушами слышала ахи и вздохи девки, которую в моменте трахали. Интересно, кто же это мог быть, если она ответила с телефона Артема? Мне истерически смешно и противно выслушивать нелепые оправдания.

Хочу ли я иметь парня, который после каждой ссоре пойдет трахать другую? Нет.

Перестала ли я любить Артема после этого? Нет.

Страдаю и люблю. Подпустить его к себе близко, как раньше, интуитивно не могу.

Я окончательно запуталась. И не знаю, как выпутаться.

Еще неделю назад я окрыленная витала в облаках дикой влюбленности, потом резко сорвалась и полетела вниз – бам! Вдребезги. И по сегодняшний день не могу собрать кусочки себя во что-то целостное и разумное. В голове полнейший бардак, а моральная подавленность отзывается слабостью в теле.

После больницы мы с Герой заезжаем перекусить в ресторан неподалеку. Помимо утоления голода меня волнует еще и пара вопросов, которые решаю задать другу, пока ожидаем заказ:

- Я тебя спрошу кое о чем, а ты ответь максимально честно, пожалуйста, - прочищаю горло и беру многозначительную паузу.

- Слушаю, - Гера приосанивается.

- Ты имеешь какое-нибудь отношение к нападению на Артема в день выпускного?

- Нет, конечно, - сразу фыркает Заславский и складывает руки на груди.

Я молча сканирую его.

- То есть ты даже не спросишь про какое нападение идет речь?

Тут парень приподнимает брови, берет несколько секунд на раздумье и отвечает:

- Ну я в принципе не связан ни с какими нападениями, так к чему мне уточнять?

Держится он ровно и невозмутимо. Даже начинает барабанит пальцами по столу и улыбается, правда как-то неестественно.

- Еще какие-то вопросы, мисс следователь?

Я усмехаюсь на его шуточку и расслабляю чересчур напряженные плечи.

- Нет, - склоняю голову. – Разве что хочу сказать, что подала повторно заявление на проживание в общежитие. Вдруг место освободится.

Заславский хмурится и с недовольным взглядом наклоняется ко мне:

- Зачем, Лиза? Решили же уже с жильем, - кладет свою ладонь на мою.

Я сразу убираю руки со стола на колени, заставляя Заславского дальше недоумевать.

Шумно выдохнув на мою отстраненность, от откидывается на спинку стула и протирает лицо рукой.

- Это Артём на тебя так действует, - делает неутешительный вывод и мотает головой.

- Как «так»? – напрягаюсь я.

- Сомневаешься в правильных разумных решениях, вот как.

- Жить с другом мужского пола, имея при этом парня – не очень-то правильно, - поджав губы, соглашаюсь я с недавно высказанным мнением Артема.

Я всю ночь после нашего скандала не спала, переосмысливая всё, что раньше казалось приемлемым.

- Посылать любимую девушку на хер и изменять ей – вот что по-настоящему неправильно, Лиза.

- Давай не будем об этом, - резко прерываю неприятные выражения Геры.

Я имела неосторожность поделится с ним событиями, которые произошли между мной и Артемом. Теперь даже жалею.

- Мы с семьей предложили тебе помощь, вот и всё, а ты переворачиваешь, - оскорбляется Заславский.

- Я понимаю… Но если место появится, то я воспользуюсь им.

- Ну если хочешь жить с тараканами, клопами и непонятно с кем – твое право, - неодобрительно хмыкает он.

Я поджимаю губы и вздыхаю – какие же все сложные и характерные.

Для себя я уже решила – если появится доступное жилье, то я заселюсь туда, и никакие клопы меня не испугают.

Глава 4

Лиза

Вечером решаю разгрести завалы по домашним делам, которые, к сожалению, никуда не исчезают за личными терзаниями. На кровати куча высохшей постиранной одежды, которую надо сложить, частично погладить и расфасовать по шкафам. Включаю музыку и принимаюсь за дело. Полностью отвлечься не выходит, пока руки работают на автомате, все равно в моменте думаю о своем. В том числе и о непрослушанных голосовых сообщениях и пропущенных звонках от Артёма, которые висят в телефоне. Пока сложно идти навстречу - обида и гордость душат.

Кто-то стучит.

Вопросительно смотрю на открытую дверь. Хмыкаю, послышалось.

Только расслабляюсь - опять стук. Озираюсь на окно, закрытое плотной шторой, и мое сердце подпрыгивает от догадок. Только один человек может нагрянуть в гости подобным образом, игнорируя дверь.

Хотя может птичка?

Подхожу к окну и приоткрываю штору.

Черт! Реально Артем.

Рука дергается в обратном движении, закрывая шторой обзор на улицу.

Быстро поправляю лохматый пучок на голове и критично оцениваю внешний вид – на мне затасканная домашняя футболка, еще и заляпанная чем-то. Хватаю из шкафа вариант поприличнее и переодеваюсь.

Вечно он так, без предупреждения появляется – ворчу на ходу.

Закрываю двери на защелку, на первом этаже мама вообще-то ни сном, ни духом, что у нас гости.

Отодвигаю шторы и вопросительно уставляюсь на парня, который прилип виском к стеклу.

Его губы шевелятся, но я ни черта не разберу. Приоткрываю окно сверху и слышу:

- Откроешь? – поджимает губы Артем.

- Не-а, - встаю в позу. - Так говори.

Он нерадостно усмехается, опускает голову и мотает ей. Глаза потухшие, без привычного блеска, одна сплошная ноющая тоска. «Бессердечная эгоистка», – безмолвно стонут они мне, когда не проявляю жалости.

Артем понимает руку и я вижу, как он в пальцах перекатывает стебель крупной ромашки.

- Это тебе.

- Не люблю ромашки, - отвечаю я безразлично. - Они не постоянные. То любят, то не любят, то к черту пошлют.

Один щелчок пальцами и ни в чем неповинный милый цветок летит вниз. Непроизвольно ахаю и перевожу хмурый взгляд на Артема.

- Ну Ли-из, - лбом прилипает к стеклу он и смотрит исподлобья.

За моей внешней непробиваемостью скрывается внутренняя истерика. Сердце не выдерживает нагрузки, умоляю его потерпеть.

Он изменил тебе, Лиза. Был очень груб с тобой, ранил некрасивыми словами - приятно тебе было? Вот пусть теперь пострадает.

Артем выдыхает на стекло, и то сразу запотевает. Пальцем вырисовывает знак бесконечности, который когда-то рисовал на песке.

На долю секунды на моих губах возникает еле заметная улыбка от воспоминаний, но я практически сразу усмиряю её. Складываю руки на груди и упрямо мотаю головой из стороны в сторону.

- Дождь начинается, Лиз, - задирает голову Артём.

Я смотрю на затянутое небо, с него и правда начинает капать. Блин, даже природа на стороне Артёма..

- Так иди домой, - дергаю бровью.

- Пока не поговорим, не пойду. Открой окно.

- Нет, - упираюсь я. - Боюсь тебя впускать, в ход пойдут твои запрещенные приемчики….

Знаем, проходили. Чувства к Артему и сам парень - моё слабое место, и когда между нами есть преграда в виде закрытого она – сопротивляться куда легче.

- Я весь промокну, Лиза, - давит на человеческое Артем.

Дождь и вправду усиливается, светлая мужская футболка покрывается крапинками.

- Пусть, - не поддаюсь я.

- Жестокая… - обиженно округляет глаза Артём. – А если заболею и умру? С такой же вредной моськой будешь стоять и смотреть?

Я прицокиваю и закатываю глаза. Давить на жалость такими неуместными примерами – перебор.

- Ладно, буду стоять здесь, пока не сдохну, - с вызовом отвечает Артем и упирается плечом в стекло. Насупившись, отворачивается, не глядя в мою сторону.

Мужские плечи перетряхивает от сильного порыва ветра. Дождь нещадно мочит его волосы и лицо, футболка уже прилипает к телу – и нет же не уходит, сидит, как на клей приклеенный.

Совесть стучится изнутри, и я даю слабину. Чертыхнувшись, открываю окно.

- Заходи.

Артем неуклюже разворачивается и стремянка, на которой стоит теряет устойчивость. Пошатнувшись, он чуть не падает, как и моё сердце – в пятки от переживаний.

- Держись, - хватаю его за руку и помогаю забраться на подоконник. – Блин, ты весь мокрый.

- Ага, - довольно лыбится Артем, оказавшись в моей комнате. Добился таки своего.

Встряхивает влажными волосами и задирает футболку.

- Ты не против? Я просушу…

Начинается… Закатываю глаза и дернув плечом, говорю:

- Мне все равно, - деловитой походкой иду к кровати и демонстративно начинаю складывать вещи. – У меня незаконченное дело, времени любоваться на тебя нет.

Косым взглядом замечаю, что он оголяет торс и тянет вниз резинку промокших шорт.

Ну ё-моё…Так, Лиза, не пялься на него.

- Как только дождь закончится, выйдешь обратно, - прочищаю горло.

Артём оценивающе смотрит за окно – сколько у него есть времени? Удовлетворенный примерным ответом, он скидывает кеды и топает ко мне.

- Тебе помочь?

- Уж лучше помоги, чем стоять над душой, - бросаю короткий взгляд в него.

Мне и секунды хватает пробежаться взглядом по его шикарному голому телу. По кубикам пресса, крепким грудным мышцам и покатым плечам, по любимым татуировкам, которые когда-то целовала и выводила пальчиком. Я помню вкус и запах его кожи, когда та покрывалась потом от страсти.

Черт!

Облизываю губы и хватаю воздух ртом. Спокойно, Лиза, держи себя под контролем. Дышим ровнее. Да он капец какой привлекательный, шикарный, сексуальный, и у тебя предательски пульсирует внизу от одной только мысли о близости. Просто не смотри в его сторону и прекрати думать о том, как его пальцы, которые тоже принимаются аккуратно складывать одежду, когда-то ласкали тебя и сводили с ума!

Заставляю себя переключиться на пододеяльник. Выворачиваю, стряхиваю, ровняю углы, сгибаю пополам, потом ещё…

- Что ты делаешь? – с упреком спрашиваю я, когда замечаю мои трусы в руках Артем.

- Белье складываю, - лыбиться он и растягивает резинку трусов. – Не помню их…

- Отдай, - шикаю я и требовательно протягиваю руку.

- Разбирайся с пододеяльником, - усмехается он и делает шаг назад. – Кстати, это комплект? Где-то лифчик есть?