Развод. Мертвая истинная

Далее осматриваю свою одежду. Впервые за все время жалею, что носила только роскошные платья. Нит ничего, что не привлекло бы внимания. Тогда я беру самое простое платье из всех, какие только нашла в гардеробе. Примеряю на глаз, что придется срезать, и беру ножницы.

На пол летят лоскуты. Кромсаю подол, безжалостно отрываю вставки с россыпью мельчайших камней. Ворот тоже отрезаю, он не нужен, слишком сильно сковывает горло. Вот и готово.

Стягиваю ночную сорочку, небрежно бросаю на кровать и надеваю новый наряд. Выглядит уже в разы проще. Конечно, дорогая ткань выдает себя, но настолько потрепанная и изрезанная она уже не выглядит слишком шикарно. Киваю сама себе, улыбаюсь своему измученному отражению в зеркале.

Длинные темные волосы отрезать так и не решаюсь. Может, чуть позже поднимется рука, но этот лоск прядей я не смогу повредить. Для женщины очень важна ее прическа. Поэтому просто завязываю волосы в тугой пучок на затылке. Потом, обдумывая одну идею с секунду, накидываю на голову лоскут от подола. Завязываю на манер платка. Отлично! Так меня еще сложнее будет узнать. После этого уже снова возвращаюсь к гардеробу. Вижу накидку. Сейчас на улице прохладно, осень, тем более ночь.

Накидка ложится на плечи, а в карман отправляется завязанный платочек с золотом. Больше ничего с собой не беру.

Подбегаю к двери, прислушиваюсь. За ней тихо, поэтому аккуратно, почти беззвучно запираю замок, чтобы никто вдруг не прервал исполнение моего плана. Как минимум я услышу, если попытаются войти или выбить дверь.

Сразу берусь за дело. Снова выглянув в окно, понимаю, что никакого патруля там не видно. Ну, если только в россыпи желтеющего сада не скрываются сонные стражники. Но, кажется, чисто.

Я начинаю связывать простыни и покрывала, какие только нахожу в комнате. Благо кровать огромная, простыни, соответственно, тоже. Кажется, должно хватить до первого этажа, а там спрыгну и побегу. Так быстро, как еще никогда не бегала. Остается надеяться только на то, что Дракс не решил за мной следить после нашей случайной встречи в холле. Хочется верить, что он просто ляжет спать, а зверь не почует побег. Здорово, если бы меня хватились много позже, чем это случится по факту.

Я привязываю получившуюся ленту из различного вида тканей к ножке тяжеленной кровати, а потом, еще раз оценив обстановку на улице, скидываю свободный край вниз. Тот болтается, подгоняемый ветром, почти достает до фундамента. Высоковато прыгать, но что поделать, если выбора нет.

С тяжелым сердцем, с дрожью в руках высовываюсь из окна. Сразу обдает леденящей свежестью осени. Пахнет желтеющими листьями, увядающей травой. Все еще темно, и мне это на руку.

Перекидываю ногу через подоконник, потом вторую, крепко держусь руками за связанные простыми. Платье, пусть и укороченное, путается в ногах, но я обхватываю коленями ткани и начинаю скользить вниз. От узла до узла.

Под моим весом трещит ткань, растягивается, неприятно воют нитки, грозясь разорваться. Молюсь только о том, чтобы не рухнуть с высоты. Как можно быстрее сползаю к концу ленты. Ноги теперь висят, руками держусь за край, вытягиваюсь, чтобы сократить расстояние падения. Теперь отпустить руки.

На землю приземляюсь с грохотом, болью отдается в теле столкновение с поверхностью. Ноги подгибаются, я валюсь на сырую холодную траву и издаю непонятный звук, что-то вроде вскрика или уханья. Лежу так несколько секунд, думая лишь о том, что меня могли увидеть или услышать. Но все, что есть вокруг, это ветер, играющий с желтеющей зеленью сада.

Теперь бежать.

Поднимаюсь, тру ушибленное бедро, шиплю.

– Вот же проклятье! – срывается с губ ругательство. А на что я рассчитывала, прыгая с такой высоты?

Выбираюсь из кустов, оглядываюсь. На лице появляется подлая ухмылка. Вот так, Дракс Рейн, смотрел за мной, смотрел, да просмотрел! Локти теперь кусать будешь.

И я бегу. Петляю по саду, внимательно изучая каждый поворот на наличие кого-либо, но эти горе-стражники явно не привыкли работать по ночам. Расслабились, думали, я послушная овечка. Как бы не так!

Выбегаю из сада, прорываюсь прочь от поместья и бегу. Бегу, бегу в лес. Совсем в другую сторону, чем в первый раз. Теперь меня будет сложно заметить с воздуха. Зверь подведет Дракса, не разглядит меня за густыми кронами хвои, даже если учует.

Я вбегаю в лес, ноги сразу увядают в толстом слое опавшей хвои, травы и разморенной от влаги земли. Все глубже ухожу в леса. И плевать, какие чудовища могут здесь водиться. Главное чудовище держало меня взаперти.

В лесу темнее, чем на поляне, слишком густая хвоя скрывает землю даже от лунного света. Я выдыхаюсь, позволяю себе немного отдохнуть. Когда останавливаюсь, слышу, что где-то неподалеку журчит вода. Ручей! А если идти по ручью, можно выйти к реке. А если выйти к реке, то там и до поселения какого недалеко. Получится за золото купить лошадь и умчать на ней на другой конец страны, подальше от Дракса. Там-то он точно никогда меня не найдет. И самое главное, нужно найти некроманта. Разорвать истинную связь.

В общем-то без приключений нахожу ручей, Напиваюсь холодной воды и протираю влажными ладонями лицо. Это бодрит. Но еще сильнее бодрит страх, пульсирующий ужас в венах.

Продолжаю свой путь к поселению. Кажется, уже рассвет. Начинают петь птицы, разливается в вышине желтоватая пелена окрашенных облаков. И правда, логика меня не подводит.

Выхожу из леса на песчаный берег небольшой речушки, а на той стороне, среди лесов, дымятся трубы срубов. Вижу, как мельтешат там крестьяне в рубахах и крестьянские женщины в сарафанах. Значит, правильно шла. Вон и мостик деревянный, довольно дряхлый, виднеется, там, где речка чуть сужается.

Солнце уже чуть припекает, в этот день облаков чуть меньше, ветерок, видать, разогнал. Я спешу к мосту, по нему перебегаю на другой берег и оказываюсь у деревни. Меня встречают недоверчивыми взглядами несколько мужиков, а я прохожу мимо. Мне нужен председатель деревни, с ним смогу договориться о лошади.

– Доброе утро! – здороваюсь я с проходящей женщиной, что тащит в руках огромную корзину с фруктами.

Она недовольно косится на меня, окидывает взглядом, но останавливается. И чего здесь все такие недружелюбные?

Потом она неожиданно быстро ставит корзину на землю и кланяется мне. Кланяется... Мне? Внутри все замерзает вмиг. Тяжело сглатываю, поджимаю губы и склоняюсь к женщине.

– Я ведь вас узнал, – проговаривает она негромко. И я понимаю: это конец.

– Правда? – улыбаюсь невинно.

– Вы госпожа Рейн, – кивает женщина. – Что случилось? Вы беглянка?

Мне нечего ответить. Ни мотнуть головой, ни кивнуть. Она права, но хуже всего тот факт, что она меня узнала. И, наверное, не одна она. Вот почему на меня так странно смотрели! Черт! Это совсем некстати, если меня тут узнают. Если доложат Драксу, что я была здесь, будет совсем печально, потому что тогда он точно меня найдет. Надо запутать след.

Но я пропускаю ее вопрос мимо ушей. Не хочу вдаваться в подробности. Мне нужен...

– Где я могу найти председателя? – спрашиваю, и женщина поднимает на меня глаза.

– Туда, – машет рукой в сторону большого дома. – Там председатель. В доме он скорее всего.

– Благодарю! – делаю небольшой книксен и уже собираюсь уйти, но кое-что не дает мне покоя. Она спросила, не беглянка ли я. С чего бы это?

– А что вам известно насчет господина Рейна... и меня? – вкрадчиво спрашиваю, женщина только открывает рот, но ее окликает мужчина размером с бочку в довольно богатом для деревенщины одеянии. На нем зеленый камзол, какая-то нелепая зеленая же беретка. Смотрю на него, он на меня. Подходит все ближе в сопровождении какой-то женщины в белом сарафане, что покорно плетется за ним следом. Его рыжая борода и растрепанные волосы, обрамляющие толстое лицо, хорошо контрастируют с гаммой его одежды.

Я понимаю: это председатель.

– Дорогая моя Элла, иди-ка помоги Дженкс, она без тебя с ума сходит, – обворожительно улыбается председатель женщине, и та послушно, и мне показалось даже как-то испуганно, подхватывает корзину и бежит прочь. Тогда председатель переводит взгляд на меня.

Честно сказать, было глупо надеяться, что в окрестностях меня не узнают. Это все владения Дракса Рейна, а значит, и мои. Так что все точно знают, как выглядит госпожа Рейн. Вот только сейчас мне это не на руку.

– Госпожа Рейн, – отвешивает мне поклон председатель, да такой низкий, что сам едва не падает. Но галантно берет мою ладонь в свою и касается жирными губами пальцев. – Рады видеть вас в нашем захолустье.

– Очень признательна, – немного брезгую его поцелуем, аккуратно вынимаю руку из пухлой ладони. – Вы, я полагаю, здешний председатель?

– Верно, – продолжает улыбаться во все тридцать два зуба, точнее в тридцать один, потому что один из передних резцов у него вовсе отсутствует. – Бейн Ганс к вашим услугам!

И снова кланяется. Я в ответ делаю привычный книксен. Но не спешу представляться.

– Это моя жена – Эрна, – небрежно указывает на женщину в белом председатель деревни.

Ей я киваю в знак приветствия.

– Что привело вас к нам, госпожа Рейн? – спрашивает Бейн Ганс, и я лишь дергаю плечом. Как бы помягче объяснить? Но вместо объяснений я только говорю:

– Мне нужна лошадь. Такая, чтобы добраться до города.

Председатель вскидывает брови.

– В таком случае лучше обсудить все за чашечкой горячего чая, – улыбается он и галантно указывает на дом.

Всходим по ступенькам крыльца к двери, мальчишка распахивает створку, кланяется. Мы заходим в уютное убранство богатейшего из крестьянских срубов этой деревни дома. Тут пахнет свежим хлебом, цветами, фруктами, тепло окутывает тело, которое, как выяснилось, успело замерзнуть при забеге через лес. Присаживаюсь в кресло, куда пригласил меня председатель. Он падает в кресло напротив, разваливается тучной кучей.

– Что же случилось такого, что вы навестили нас без вашего мужа? – спрашивает Бейн Ганс, и я отвожу взгляд. Вижу, как безмолвная женщина в белом ставит на стол чашки с чаем и свежеиспеченные булочки в огромной плошке.

– Ничего необычного, – вру я и не краснею. – Просто решила съездить в город, пока господин Рейн занят государственными делами.

– В таком прикиде? Без сопровождения? Выбежав из леса? – уточняет Бейн Ганс и усмехается. Затем улыбка исчезает, и он принимает крайне взволнованный вид. – Простите, миледи, не хотел вас оскорбить.

Я лишь поджимаю губы. Да, он прав. Не похоже, что я просто решила прогуляться по городу, получив на это разрешение мужа.

– Я верно понимаю, что вы бежали? – задает осторожный вопрос председатель.

Я только киваю. Что мне на это сказать?

– Что ж, – Бейн Ганс поднимается с тяжелым охом и, складывая руки за спиной, обходит мое кресло. – Полагаю, у вас были веские причины.

– Полагаю, так, – отвечаю глухо.

– Уже все известно, – раздается за спиной его голос. – О его новой женщине. Вся страна гудит о том, что первый советник короля решился взять в жены девушку из обедневшего рода.

Вот как, из обедневшего рода. Мило. Такую же, какой я была когда-то. Что у него за страсть к сироткам и бедным красавицам? Не удивлюсь, что его новая женщина красива. Он берет только лучшее. А насчет меня... Когда-то он так про меня говорил. Только лучшее... Получается, появилась кто-то краше, интереснее, добрее и милее. Пускай, главное чтобы от меня отстал.

– Так чего вы хотите?

– Хочу скрыться, – говорю тихо, печально, но без притворства. На душе гадко от осознания, что он променял меня на кого-то помоложе. Не удивлюсь, если она моложе меня. Если стройнее или пышнее. Это только злит. – Навсегда.

– В этом я, увы, не помощник, – слышу, как разочарованно звучит голос председателя, но то напускное. Ему плевать на мою судьбу, это ясно.

– Но лошадь вы мне ведь продадите?

– Господин Рейн очень разозлиться, если узнает, что я способствовал вашему побегу, – заговорщицки проговаривает Бейн Ганс. И я понимаю: он намекает на деньги. – Мне тогда не сносить головы.

– У меня...

Не успеваю закончить, как его жена Эрна врывается в гостиную, взмахивая руками. Что-то лепечет, указывает рукой на окно. Я подрываюсь с кресла, но тучный председатель молнией обгоняет меня и прилипает лицом к стеклу. Вижу, как крепчает его хватка на деревянном подоконнике.

Не успеваю снова взглянуть на Бейна Ганса, как он просто рушит все мои надежды на спокойный побег своими словами:

– Ваш муж, господин Рейн, тоже решил нас навестить?

Я в ужасе распахиваю глаза, в два шага оказываюсь рядом с окном и затем отскакиваю вглубь комнаты, проклиная себя за неосторожность. И проклиная судьбу за подлость. Я увидела то, чего больше всего в жизни боялась увидеть.

Там, в вышине желтеющего неба, на фоне пробивающегося сквозь редеющие облака солнца, парит зверь. Самый настоящий монстр. Узнаю эти крылья из тысячи, узнаю этот золотой отлив чешуи, узнаю смертоносную пасть.

– Молю, спрячьте! – я почти падаю на колени перед Бейном Гансом, а он с недоверием и любопытством смотрит мне в глаза.

– Спрятать? – кажется, теперь на его губах играет самодовольная ухмылка. – Господин Рейн – ваш муж.

– Я должна бежать! Вы не понимаете! – почти выкрикиваю я. Чувствую сердцем, что дракон уже пикирует вниз, чтобы схватить, наказать, растерзать. – Укройте!

И в порыве отчаяния бросаю вынутый из кармана платок с золотом. Сразу председатель меняется в лице. В следующее мгновенье он хватает меня за руки и заставляет подняться. Дракон где-то там, он наверняка чует меня. Надо исчезнуть, как можно быстрее! Но я понимаю: зверь сожжет здесь все из-за меня! Нужно спасти людей, спасти их от гибели и потери дома. Пожертвовать собой, но спасти...

Нет времени на раздумья. После того, как председатель оценил беглым взглядом все мои сокровища, он принял решение.

– Идемте! – он тащит меня за руку к какой-то двери, распахивает ее и заталкивает меня внутрь.Я успеваю только внутренне возмутиться. Закрыть меня в кладовке не значит спрятать от дракона, моего истинного! Но Бейн Ганс закрывается в “кладовке” вместе со мной, а потом хватает с полки магический фонарь. Толкает стену, и та со скрипом открывается. Все-таки это была дверь. Он волочит меня вниз по каменным ступенькам. Эхом отдаются звуки моих шагов.

Только когда дверь за нами захлопывается и мы остаемся в полной темноте, Бейн Ганс зажигает фонарь обычными спичками. Сразу огонек занимается, пляшет, пугающе освещает лицо моего проводника. Председатель пихает мне фонарь в руки.

– Я его задержу. Бегите вниз, там по тоннелю. Выйдете совсем далеко отсюда. И еще, – он добавляет, чуть помедлив, – надеюсь, ваш муж будет доверчив, благоразумен и снисходителен. Иначе деревня...

Я тяжело сглатываю. Прекрасно знаю, но пути назад нет.

Бейн Ганс на прощание быстро кланяется и выбегает в кладовку, закрывая за собой дверь так, что ни один лучик света не пробирается на лестницу, где я стою одна, с фонарем, без единого золотого украшения в кармане. Может, оно того стоило. Или я должна была сдаться Драксу, чтобы он не уничтожил деревню? Надеюсь, все обойдется.

Я быстро сбегаю по ступенькам вниз, едва не спотыкаюсь, бегу и бегу, пока ступеньки не заканчиваются. Дальше только темный провал тоннеля. У меня просто нет выбора. Впереди – тьма, сзади – ненавистный жестокий муж. Что ж, неизвестность милее.