Любовь под прицелом

Кристина Янг

Любовь под прицелом

Посвящение

«Не зря в слове „любовь“ спряталось слово „боль“.

Но все же она исцеляет и дарит луч надежды во время

тьмы войны».

Посвящается женщинам, которые верят и ждут

вопреки всему.

Плейлист

Привет (OST Ландыши. Вторая весна) — NANSI и SIDOROV

Высота — Сергей Нихаенко

Плечом к плечу — Frolova

Пожар — Akmal’ и JALAGONIA

Ты — мои разбитые мечты — Akmal’

Осень (OST Ландыши. Вторая весна) — Женя Трофимов, Комната культуры, NANSI и SIDOROV

Лед, что поет о любви — Женя Трофимов, Комната культуры

Море — Женя Трофимов, Комната культура

Закричу на весь мир — ТРАВМА

Нежная любовь — Beautiful Boys

Встречная полоса — NANSI и SIDOROV

Счастливыми — Саша Санта

Поезда — Женя Трофимов, Комната культуры

Первая часть. Чувства

Глава 1. Судьбоносное знакомство

Василиса

Ейск

Июль 2019 год

Ненавижу автобусы. Я готова километрами проходить расстояния пешком, но только не ехать на автобусе. Куча злых людей и различные запахи сводят меня с ума. И дело даже не в том, что я дочь богатого дяди-хирурга, у которого имеется собственная клиника, и у него баснословные суммы на швейцарском счете. Я не считаю себя богачкой. А-ля вся из себя. Дело в моей брезгливости и в моем нетерпении.

Есть, конечно, удобный и комфортный вариант — такси. Но на такое роскошество у меня сегодня просто не хватает денег.

Так получилось, что я слишком часто ругаюсь со своим отцом, который содержит меня, пополняя мои карты, чтобы я могла жить, а не существовать. Но, когда между нами разлад, отец слишком жесток со мной. В качестве наказания за проявление, по его мнению, неуважения к старшим, за повышение голоса, за неповиновение — он блокирует мои карты, и я остаюсь ни с чем. Таким образом, он манипулирует мной и думает, что я прибегу к нему с извинениями. Ведь бедность, по его мнению, это худшее наказание, которое невозможно вынести.

Не тут то было! Да, я привыкла жить в достатке и даже слишком, но отсутствие денег меня не пугает. Возможно, данное наказание просто уже закалило меня. Точно так же, как люди закаляют здоровье в морозы, ныряя в ледяную воду. Постоянство становится привычкой.

В последнее время наши скандалы в доме придерживаются одной темы — мое поступление в университет. Мой дед — прославленный хирург, отец последовал его примеру и так же посвятил свою жизнь хирургии. Теперь он считает, что у нас какое-то поколение хирургов, и я обязана продолжить их дело. Это маниакальное желание сделать из фамилии Вишневских какой-то клан мне не по душе, и я не собираюсь становиться частью этих сумасшедших.

Я хочу посвятить свою жизнь медицине, но только чуть в ином направлении. И я придерживаюсь своей мечты, поэтому вчера с уверенностью объявила отцу, что подаю документы в университет на кафедру терапии.

Он был в ярости.

Я знала, что так будет, поэтому заранее, перед непростым разговором, сняла определенную сумму с карты, чтобы доехать до Москвы и подать документы в университет, и обратно вернуться в Ейск. Но немного не рассчитала с суммой и теперь стою на остановке вокзала Ейска в ожидании автобуса, чтобы доехать до дома.

Я насквозь промокла под летним дождем, который начался внезапно и сильно, как только я вышла из вагона поезда и побежала к остановкам. Мои рыжие волосы превратились в сосульки и прилипли к коже. Нежно-голубое платье до середины бедер на бретельках стало моей второй кожей — налипло вплотную.

Иногда мое упрямство доходит до абсурда и становится моим наказанием.

Автобус подъехал, и я вбежала в него самой последней, поскольку повторно изучала табло с информацией, по какому маршруту он едет. Не хочется оказаться на другом конце города и ждать еще один ненавистный мне автобус. Они для меня еще более невыносимее в жарком городе. Из-за духоты в салоне я еще сильнее раздражаюсь на весь мир и не контролирую себя.

Я стала копаться в своей сумочке в поисках последних наличных, чтобы передать их водителю за проезд, который ожидал денег с недовольством на лице и уже терял терпение. Мне всегда казалось, что водители общественных транспортов, как по копирку, все озлобленные. И постоянно возникает вопрос при входе в автобус: они родились такими или же постоянная, скучная и ничем непримечательная работа водителя превращает их в таких невыносимых сухарей?

Я уже готова была вручить деньги водителю, как вдруг с первого сидения вскочил молодой парень и грубо выхватил из моих рук сумочку.

— Эй!

Я хотела схватить наглого и бесстрашного парня за футболку, но он выскользнул из моей хватки. Я уже готова была впасть в отчаяние и кричать о помощи, хотя равнодушные люди, сидящие в автобусе, вряд ли захотят помочь. Людям нет дела до чужих проблем, этому я убедилась давно.

Но как говорят: «Мир не без добрых людей.» Наглый воришка успел только спрыгнуть из автобуса, не пробежав и метра. Я увидела его валяющимся и стонущим от боли на асфальте, когда развернулась и планировала бежать за ним. Другой парень поднял мою сумочку, заботливо встряхнул ее от пыли и вручил мне. А так называемый грабитель держался за шею и истошно начал кашлять.

— Будете заявлять в полицию? — послышался приятный голос моего спасителя.

Я сглотнула и приняла свою сумочку, прижав ее к груди. Снова взглянув на воришку, я поняла, что он уже получил свое наказание, и отрицательно помотала головой. Незнакомец кивнул и просочился в автобус, вручив водителю деньги за проезд. А я так и замерла на месте, пытаясь прийти в себя после этого нелепого инцидента.

— Девушка, здесь люди торопятся. Если вы не собираетесь ехать, то выходите!

Я резко направила острый взгляд на источник противного звука. Женщина прижала к своему большому животу сумки и отвернула голову к окну, будто безучастна.

Я добрейшей души человек. Но меня легко вывести из себя. И эта толстая, неуверенная в себе женщина одной фразой добилась того, чтобы я вышла из себя. Мое настроение и так скверное из-за дождя, который превратил меня в ободранную курицу, из-за этой дурацкой ситуации с ограблением, которая произошла из-за моей невнимательности, так еще и эта грубиянка, не умеющая сочувствовать чужому потрясению, давит на мое нервное состояние.

— Да пошла ты! — рявкнула я.

Я передала водителю деньги за проезд и смахнула сырые волосы назад.

Двери автобуса закрылись, и он тронулся с места. Я пошатнулась из-за движения, схватившись за поручни, и села на свободное место рядом со своим спасителем.

— Невоспитанная, — где-то позади буркнул голос той же самой женщины, но я уже не стала обращать на нее свое внимание, окончательно смягчившись после такого благородного жеста.

— Спасибо, — поблагодарила я. — Не всегда встретишь такое благородство.

— Не за что, — снова этот приятный голос, заставивший меня повернуть голову и рассмотреть своего спасителя.

На нем штаны и футболка цвета хаки, из-под которой отчетливо виднеется груда мышц. Даже кубики пресса можно увидеть, настолько она его облегает. На коленях большой зеленый рюкзак, будто он возвращается из полевых условий. На голове черная кепка, которая скрывает его такие же черные волосы. Шевелюра по бокам отстрижена, и я уже догадываюсь, к какому слою населения относится этот парень.

— Военный? — вслух уточнила я свои мысли.

— Да, — с нежеланием ответил парень.

Мне казалось, что до данного моего вопроса он был куда дружелюбнее. А теперь даже приятный голос опустился чуть ниже, став грубее. А мне все равно хотелось говорить с ним.

— И как? Тяжело?

Парень перевел на меня свой взгляд. Синяя бездна очаровывает и притягивает. Взгляд цепкий и пронзительный, буквально заставляет меня застыть. А лицо… Я подметила, что парень очень красивый. Просто умопомрачительно хорош собой. Не только по моим меркам, но и, уверена, по мнению многих не слепых девушек. Острые черты лица говорят о его серьезности и уверенности. Ему на вид лет двадцать пять. Хотя это щетина может прибавлять ему года.

Я невольно начала поправлять свои сырые, растрепанные волосы, когда такой красавчик решил смотреть на меня дольше, чем три секунды. Будто эти жалкие действия могут спасти мое положение, ведь сейчас, в отличие от него, я выгляжу ужасно после неожиданного «душа» под дождем. Если я посмотрю на себя в зеркало, то увижу растекшийся идеальный макияж.

— Ты просто привязываешься к тем, кто тебе помогает, или тебе в общем не с кем поговорить?

— А ты не очень вежливый, — нахмурилась я.

— Это ты верно подметила.

— ПТСР?

— Что? — выгнул он бровь, выражая непонимание.

Я усмехнулась и поправила бретельки платья на плечах.

Парень вытащил свой мобильник и начал что-то печатать. Я бросила мимолетный взгляд на экран и поняла, что он гуглит определение расшифровки ПТСР.

— Нет у меня никакого ПТСР, — с уверенностью опровергнул он мое предположение и убрал мобильник обратно в карман штанов. — Просто не люблю липучек в лице женщин.

— Слушай, у тебя хорошо получается поместить два оскорбления в одном предложении. Ты вроде совершил доброе дело и показался мне хорошим парнем, но стоило с тобой заговорить, так ты оказался грубым мудаком. Как так?

— Какие же оскорбления ты услышала в свой адрес? В отличие от тебя, я не обзывался.

— Ты назвал меня «женщиной» — это раз. Женщиной я буду в сорок, но никак не в восемнадцать. И назвал «липучкой» — это два. А я просто хотела поболтать.

Я скрестила руки на груди и надула губы, демонстрируя свою обидчивость.

Такие сложные парни мне еще не попадались. Обычно передо мной преклонялись. Все мои одноклассники пытались получить мое внимание, но я не люблю встречаться со сверстниками, поскольку парни начинают взрослеть только с двадцати плюс. А в восемнадцать они кажутся мне неандертальцами, которые застряли в своей эволюции и больше не развиваются.

У меня были одни отношения с байкером двадцати двух лет в прошлом году. Они продлились месяц, поскольку этот уверенный в себе «член» ждал от меня только секса. Но максимум, на что он имел право, так это удовлетворить меня языком и пальцами.

У меня принцип — не лишиться девственности с тем, в ком я не уверена.

— Ладно, извини, — заговорил парень, привлекая мое внимание.

Извинения от него исходят искренние, поэтому я приняла их.

— Я давно не общался просто так. И тем более с девушкой. Там, где я обучаюсь, слишком строгие правила. В том здании я превращаюсь в сухаря. И когда я возвращаюсь на летние домой, то проходит достаточно много времени, чтобы прийти в себя и понять, что я нахожусь в обычном мире с обычными людьми.

Я внимательно выслушала его и закивала.

— Спасибо, что поделился. Я сразу так и поняла, что военные далеки от дружелюбия.

Парень усмехнулся.

— На себя посмотри. Если ассоциировать человека с цветами, то ты точно роза с шипами.

Я повернула к нему голову, одарив скептическим взглядом.

— Она вывела меня. Начала выпендриваться, когда я находилась в напряженной ситуации.

— Ты всегда такая прямая и жестокая, — уверенно отчеканил он.

— С чего ты так решил?

— Вижу, — пожал он плечами.

Автобус остановился на остановке и открыл двери. Вошла пожилая женщина с ведром полевых цветов и оплатила проезд, тяжело дыша.

— Значит, ты видишь людей насквозь? Ну и что ты скажешь обо мне? — скрестила я руки на груди.

Женщина прошла мимо меня и ее цветы хлестнули меня по лицу. Я с раздражением оттолкнула ее ведро руками, процедив:

— Можно аккуратнее? Здесь люди!

Парень усмехнулся, привлекая мое внимание.

— О чем я и говорю.

— Можно подумать ты бы промолчал, — пробормотала я, поглаживая щеку.

— Промолчал бы. Она не заметила. Здесь тесно.

— Да, я резкая, но это не значит, что я жестокая.

Почему-то доводы этого незнакомого парня задели меня. Будто от его мнения зависит моя жизнь. Или у нас, у девочек, в крови казаться хорошими перед симпатичными парнями. Это, видимо, не контролируется.

— Ты — дочь богача, которая мало знает о выживании, — на мое удивление продолжил характеризовать меня парень, заставляя сконцентрировать на нем пронзительный взгляд. — Ты знаешь, что тебе ничего не сделают, потому что папа точно отмажет, поэтому такая дерзкая. Любишь все делать назло и выводить людей на эмоции.

— С чего ты решил, что я дочь богача? — сдавленно спросила я, решив заставить парня усомниться в своих словах, ведь он во многом не прав.

— По тебе видно: взгляд, повадки, привычки. И сумка от Шанель за сотни тысяч долларов.

Я неосознанно схватилась за свою сумочку, которая никакой ценности для меня не имеет, ведь она не последняя в моей жизни. Хотя наглый воришка, наверное, тоже заметил ее высокую стоимость, поэтому решил рискнуть украсть ее в людном месте. В основном такие сумки дарят мне друзья отца на дни рождения, и я сама не знаю, сколько они точно стоят. Но данная сумка действительно дорогая, ведь содержит в себе бриллианты на значке «Chanel», а фурнитуры — из белого золота.

— У тебя острый глаз, — прочистив горло, признала я. — Но ты бы мог еще подумать, что я какая-нибудь эскортница.

Парень усмехнулся и фыркнул, окинув меня насмешливо-оценивающим взглядом.

— Губы натуральные, груди нет и ягодицы еле заметны. — Я неосознанно прикрыла декольте своей сумочкой, когда этот прямолинейный парень без стыда начал рассматривать мою грудь. — И эскортницы обычно проводят свои будни на Патриках или в Дубае, но никак не в Ейске.

— Поразительно, — пробубнила я и отняла от парня взгляд, смотря на голую серую стену, которая отделяет нас от водителя. — У тебя отменные комплименты. Лучше не открывай свой рот в компании девушек, иначе рискуешь получить несколько пощечин.

Незнакомец хрипло и коротко посмеялся.

— Не планировал находиться в их компании.

Я выдала озорную улыбку и хитрый взгляд.

— Я тоже могу кое-что сказать о тебе. Ты — ограниченный человек, который отдал свою жизнь военному делу и больше ни о чем не желает знать. У тебя узкий мир, в котором ты спрятался от чего-то или от кого-то. У тебя точно какая-та травма, которую стоит проработать. Признавайся, женоненавистник?

Парень вздохнул и поднялся на ноги, хватая свой рюкзак. Затем он чуть склонился, чтобы быть ближе к моему лицу, держась за поручни.

— Среди своих людей я открытый и позитивный. Это ты, липучка, с которой я не хочу иметь ничего общего, поэтому такой скрытый и необщительный. Дай пройти.

Я сжала челюсти, не показывая своей обиды снова. Наоборот, показала улыбку и блеснула дерзким взглядом. Я повернулась на сидении, убирая свои ноги в сторону, чтобы этот мудак, которого мне не повезло отблагодарить за помощь, смог свободно пройти и не задеть меня.

Парень встал перед дверью, расставив ноги на ширине плеч. Он выше меня на голову и в разы крупнее многих мужчин. Такому не составит труда вырубить кого-нибудь одним ударом. В принципе, я не сомневаюсь в своих доводах, ведь увидела его способности наяву.

Признаться, красивый мудак. Даже округлые ягодицы привлекают внимание. Но язык — острый, а взгляд — сильно колючий.

Я тяжело вздохнула и почуяла шлейф аромата, который он оставил за собой. Пахнет… головокружительным цитрусом с древесными нотками.

Автобус остановился и незнакомец, застрявший в моей голове на неопределенный период, бросил на меня последний нечитаемый взгляд. Я скрестила руки на груди и показала ему язык. Парень усмехнулся, демонстрируя ямочку на щеке, и вышел из автобуса.

Наверное, я больше никогда его не увижу. До моей точки еще пять остановок. Живет он довольно далеко.

Да и не хочу я больше сталкиваться с этим типом. Он способен растоптать мое спокойствие за секунду своими речами, которые этот парень не привык фильтровать. Такими людьми для постоянного общения я себя не окружаю. Себе дороже.

Дождь прекратился за тридцать минут пути и небо прояснилось. Выглянуло солнце, превращая все вокруг в пекло несмотря на вечернее время. Вода на асфальте мгновенно начала испаряться.

Я вышла на своей остановке. Ориентир — большой дуб. Несмотря на то, что я каждое лето провожу часть своих летних каникул на даче отца в Ейске, все равно имею привычку не запоминать досконально местность.

В этом году, в связи с экзаменами, в июне я не смогла поехать вместе с семьей в Грецию. Поэтому в московском доме я проживала одна, полностью погруженная книгами. Не считая поваров и горничных.

Я довольно хорошо сдала свои экзамены, стараясь учиться. Желание стать терапевтом у меня появилось еще в шестом классе, поэтому я взялась за учебу и «грызла» гранит науки с особой тщательностью.

Сначала я думала, что стараться учиться и знать все предметы «на отлично» не имеет смысла, ведь папа все равно оплатит мою учебу. Но, повзрослев, я осознала, что на лечебное дело он денег не выделит. Поэтому я и решила добиться высоких баллов и поступить на бюджетную основу. В тайне тратила карманные деньги на репетиторов, вместо красивой и брендовой одежды с другими развлечениями.

Я вошла в дом и сняла свои грязные босоножки, которые изрядно испачкала, бегая по лужам.

Когда проходила мимо гостиной, услышала противный голос и замерла:

— И где же ты шлялась в таком виде?

Я закатила глаза и повернулась всем корпусом, чтобы видеть эту ненавистную мне женщину. Она сидела на диване, поджав под себя ноги, и лениво пилила ногти. Глядя на меня, она дунула на ногти своими обмазанными красной помадой губами, смахивая таким образом ногтевую пыль.

— А тебе то какое дело? Не засоряй свой мозг ненужной информацией, иначе он перестанет функционировать из-за большого объёма знаний. Памяти то там маловато.

Она усмехнулась.

— Как ты со мной разговариваешь, соплячка?

— Ух ты, а ты давно стала намного старше меня? Ничего, что тебе тридцать?

— Василис, мы бы могли дружить, — с ехидством проговорила она, приторно улыбаясь.

— С тобой? Никогда. Ты же поверхностная. Только и делаешь, что тратишь деньги отца и удовлетворяешь его в постели. Ты больше ни на что не способна. У нас с тобой разный интеллектуальный уровень.

На протяжении моего монолога Розалия продолжала улыбаться и демонстрировать свой змеиный нрав. Она самая ядовитая и ненасытная змея, какие только существуют. И в пищевой цепочке хищниц занимает первое место. Она сожрет любую, если несчастная посмеет позариться на ее место под солнцем. Ведь Розалия даже добилась бракосочетания с моим отцом, хотя долгое время была лишь любовницей. Даже при жизни мамы…

Ненавижу ее.

— Но я хитрая, а ты — нет. Дорогой! — приторно-сладко позвала она отца, и я закатила глаза.

Любительница демонстраций. Она занимает первый ряд, когда мы с отцом ругаемся. В ней имеется какая-та тактичность, признаю. Она хотя бы не берет с собой попкорн, когда смотрит это представление. Но настраивает она отца против меня знатно сильно. Будто видит во мне конкурентку. Как нелепо.

Отец вальяжно спустился со второго этажа. Наверняка опять сидел в своем кабинете и писал свою книгу.

Несмотря на возраст, а ему сорок девять, отец делает все, чтобы выглядеть превосходно. Посещает фитнес-центры и следит за фигурой. Его возраст лишь выдают морщины вокруг глаз и на лбу. Конечно, ради таких молодых любовниц необходимо держать планку. Хотя если бы отец был полный и с животом, постоянно потеющим и непривлекательным, то Розалия бы все равно не побрезговала. Отец для нее — просто мешок с деньгами.

И он это понимает. Эта девица рядом с Виктором Вишневским просто имидж и хорошая возможность потрахаться с молодым и гибким телом. Высокие отношения.

— Посмотри только в каком виде пришла домой наша дочь. Где она была со вчерашнего вечера, не знаешь?

Мне захотелось похлопать ее игре. Строит из себя невинную и непонимающую мать, которая переживает за своего ребенка.

Отец окинул меня оценивающим взглядом, который вскоре приобрел суровый характер.

— Ты где была, Василиса? — прогремел его недовольный голос.

— И не надо придумывать небылицы про ночевку у подруги. Их у тебя здесь нет.

Я сжала челюсти и вздохнула, соединив пальцы перед собой. Моя злость кипит внутри, а крышка, в виде моего терпения, начинает свистеть.

— Я летала в Москву, — честно призналась я, не собираясь придумывать отмазку. — Я же сказала тебе вчера, папа, что буду подавать документы в университет.

Отец вздохнул. Его ярость отразилась на лице. Он положил руки на бедра и сделал несколько шагов по направлению ко мне. Жесткая подошва ударила по паркету несколько раз, отбивая ритм моего спокойного сердца.

Я не боюсь отца. Раньше могла таить страх перед ним, поскольку с раннего детства изрядно насмотрелась на его жестокие проявления. Но стоило ему раз ударить меня по лицу в порыве гнева, как не только мой страх перед ним улетучился, но и мое уважение к нему испарилось.

Отец сцепил руки за спиной, демонстрируя свой фирменный жест превосходства.

— Значит ты все же ослушалась меня и решила сама строить свою жизнь.

— На то она и моя.

Отец закивал.

— Хорошо. Если она твоя, то и живи, как хочешь. Без моих денег, — сделал он акцент на своей последней фразе.

Я бросила мимолетный взгляд на Розалию и увидела ее довольную ухмылку. Тошнотворное зрелище.

— Я уже сыта твоими угрозами, папа. Хорошо, я поняла. Что-то еще? Может мне отдать одежду, которую ты мне купил? Не садиться за стол? Предупреди заранее, чтобы не ставить меня в неудобное положение.

— Не дерзи, мерзавка! — заорал отец, покраснев от злости. — После смерти матери ты вовсе потеряла рассудок и попутала все берега!

— Да это ты изменился до неузнаваемости с ней! — крикнула я, указывая рукой на мерзкую особу на диване.

Крышка терпения вылетела прочь.

— Я твоя дочь! И я просто хочу быть терапевтом, а не хирургом! Что в этом такого!?

— Ты должна была продолжить мое дело!

— Так пусть она рожает тебе сына, и он продолжает твое дело. Что? — уже обратилась я к Розалии через плечо отца. — Не можешь иметь детей после многократных абортов, шлюха?

Сильный удар по щеке заставил меня пошатнуться и схватиться за лицо. На глазах выступили слезы, но уже не из-за обиды или разочарования, а из-за резкой боли в виде жжения. К отцу я уже давно ничего не питаю — ни любви, ни ненависти. Сплошная пустота.

— Ну, за что она так со мной, дорогой? — услышала я притворный плачевный голос Розалии.

— Извинись перед ней немедленно! — процедил отец, смотря на меня безумными глазами.

— И не подумаю, — рявкнула я и побежала в сторону лестницы.

Глава 2. Случайности - не случайны

Андрей

Я сделал последнюю затяжку и потушил окурок о подошву берца, бросив его в мусорный бак. В училище таких привилегий нет. Ведь нам запрещено иметь какие-либо зависимости. Они мешают службе. Например, если снайпер захотел покурить, когда ему несколько часов приходится держать под прицелом вражескую территорию, то в нем пробуждается раздражение — посторонняя эмоция, когда снайпер должен быть хладнокровным в данный ответственный момент. И это желание может стоить ему жизни и жизни его товарищей.

Не зря когда-то избирали тех снайперов, которые не имеют семью — слабую сторону. Для такой роли необходим пустой, холодный и безразличный ко всему человек. Ни к чему не привязанный.

Я встал со скамьи и закинул рюкзак на плечо, шагая по каменистой тропинке парка в сторону своего дома.

Жара нестерпимая. Мне хочется, как можно скорее, избавиться от этих плотных штанов и снять берцы, чтобы упрятать их на полтора месяца в шкаф и забыть на некоторое время. Мои ноги давно не ощущали, какого это ходить в легкой дышащей обуви.

Я снял кепку и ладонью вытер пот со лба, спрятав голову от солнца вновь. Воздух душный, особенно под вечер и после дождя. Люди, которых я встречаю по пути домой, ходят с маленькими ручными вентиляторами или веерами.

В середине июля туристов в Ейске особенно много. За девять месяцев учебы я отвыкаю от людей и вообще от всего внешнего мира. Забываюсь и попросту выпадаю.

Я усмехнулся. Та девчонка в автобусе была права, что я ограниченный человек. Я действительно отдал себя военному делу и больше ни о чем не желаю знать.

Мне было проще изолироваться. Думать только о том, как на учениях в камуфляжном зимнем костюме пройти незамеченным от врага и «застрелить» его, успешно выполнив задание.