Иффри 2. Книга 2. Ни там. Ни здесь

Нам всем было плохо. Так плохо! Тошнило, мутило, в глазах плыли малиново-чёрные круги, мы почти падали в обморок... Но тут Серж заметил тоненький ручеек, который медленно, незаметно, но неуклонно подползал к колесам машины. Гонимые непреодолимым ужасом, мы вмиг влетели внутрь маршрутки. Алекс уже было протянул руку к кнопке, чтобы закрыть дверь, но тут я заметила нашего кота. Он полз к нам из последних сил и уже почти переполз границу дорог… почти...

Пьер бессильно распластался там, на стыке красного и синего, жалкий, почти ненастоящий…

— Не-е-ет! — заорала, завыла я. — Нет, там Пьер остался!

И выскочила из машины. На одном духу подлетев к котику, я схватила его, но тут же свалилась, не в силах подняться. И ощутила, как медленно и неуклонно меня тянут и тянут чьи-то руки с двух сторон, не давая насладиться счастьем, что обуяло душу розовой кремовой волной. Потом моё тельце так же медленно протянулось по ступеньке, пересчитывая все её изгибы, и было брошено на пол. Но самое главное — с котом! Кота я — не выпустила!

— Ура, Пьер... — подумала я.

И провалилась в черноту. С малиновыми всполохами, конечно... Машина неслась по синей дороге. Я валялась на полу перед дверью, крепко обнимая Пьера. А ребята вповалку лежали сверху, на крышке большого бардачка. Рука Сержа всё еще висела у панели со стрелками, а Сашина рука была протянута чуть дальше, к синей кнопке.

— Успели! — тепло подумала я. — Какие же они молодцы, успели!

Задавленно мякнув, завозился на мне котик. Я с трудом разжала руки, и кот, шатаясь и встряхиваясь, отполз от меня подальше.

— Главное — живой, — улыбнулась я ему. — Это самое главное сейчас! Спасибо тебе, Пьер, это ты спас нас всех!

— Мяуррр, — промурчал мне кот.

И мы, ещё шатаясь от слабости, полезли смотреть, что там с нашими друзьями. Подхватив прислонённую к сиденью бутыль с водой, я налила воды коту, который жадно приник к чашке, напилась сама и, безрезультатно потормошив мужчин, влила воду и в них.

— Ччёрт, — выдал Серж, встряхиваясь.

— Ой, что это? — закашлялся от воды Алекс.

— Всё повторяется, — слабо хохотнула я. — С добрым утром!

— Мяк, — вставил Пьер и свою монетку.

— Ну с таким же добрым, ужжасно добрым! — бормотнул Алекс, заканчивая беседу о нашем возвращении к жизни.

Мы ехали и ехали. По пути встречались и другие дороги, но мы больше там не останавливались. Тем более что дороги серели бесцветьем и часто оказывались слишком узкими — машине и не сунуться. Да серых кнопок в маршрутке тоже не было... А нам и трёх остановок хватило, чтобы перестать испытывать судьбу на прочность. Оранжевая, голубая, розовая — ни одна как-то не зашла. Совсем не вписывались они в нашу новую реальность, несмотря на кнопочки на панели.