Тута Тама балалайка

В комнату снова пробралась мама еще на более согнутых ногах. В руках она несла какой-то блестящий пакетик, который осторожно сунула в рюкзак сына, одновременно наблюдая за его реакцией. Тот замер, позволив родительнице завершить задуманную акцию.

- Если так нужно, возьми лучше эти. Они новые. Для себя покупала по особому поводу.

Свои поношенные трусы она изъяла обратно.

- А размер подойдет? – осмелилась женщина поинтересоваться очень тихим шепотом.

- Мама! – гаркнул Глеб, заставив мать удалиться уже ускоренной рысцой.

- Может, они и не понадобятся! – еще крикнул ей вслед запоздалые оправдания. – Это так на всякий случай!

Настроение отъезжающего испортилось окончательно.

- Точно самое подходящее на «ж» – это жо… - прорычал он напоследок и отключил телефон с одолевшими его противными жужжащими словами.

На вокзал Астапов отправился раньше времени. С матерью, все еще пребывающей в глубокой растерянности, простился у порога. Отец всю дорогу давал ценные указания. Он раньше служил в городе Энск, охранял тамошнюю тюрьму, и теперь оседлал информационного конька.

- Я этот город назубок изучил, - хвалился сыну. - Если что, звони. Помогу сориентироваться. Адресков могу подбросить нужных людей.

- Па, когда это было. Там все изменилось, наверное. А твои знакомые дряхлые старички.

- По-твоему, и я древняя рухлядь? – отец обиделся.

Сегодня родители как сговорились портить взрослому парню настроение. По прибытию к месту назначения Астапов поспешил отделиться от назойливого старика. Отец еще порывался помочь ему поднести сумки, но сын чуть не оттолкнул его. Тем более рюкзак он сразу забросил за спину. В руках остался пакет с материнскими харчами, который Глеб предусмотрительно прикрыл осенней курткой, перебросив ее через руку. Честно говоря молодой человек стеснялся таким обилием мамкиных пирожков. Как среагируют его зловредные сослуживцы на такой запас прокорма он еще не представлял, но опасался, что будут подтрунивать. Его страхи оказались напрасными. Попутчики поводы для насмешек преподнесли более основательные. Сам Свистунов приперся с огромным пластиковым чемоданом. Еще тем, старинным, не на колесиках, а с ручкой на боку.

- А что? – заметил начальник в глазах подчиненных зарождение колкостей. – На таком сидеть удобно.

Тут же на платформе для подтверждения своих слов майор взгромоздился на свой багажный раритет. Мягкая сумка Жабова была на колесиках, но полупустой. Зачем он вооружился такой махиной осталось неясным. Зотова явилась с одной дамской сумочкой через плечо. В джинсах и кожаной курточке сослуживцы ее еле узнали. В добавок молодая женщина находилась в каком-то странном состоянии взвинченности, что сопровождалось непредсказуемым передергиванием худосочных конечностей.

- Что, красавица, домой так и не заходила? – Свистунов на правах старшего осмелился побеспокоить женскую особь по поводу отсутствия багажа.

- Лучше бы и не являлась туда, - процедила та с такой злостью, что, казалось, сейчас выплюнет свои мелкие, стертые семечками зубы.

Мужчины промолчали в растерянности, и Анна Юрьевна вынуждена была продолжить по собственной инициативе.

- Благоверный мой весточку со своей Сибири-матушки прислал, что кусок льда в посылке. Мол, нашел другую. Домой не ждите. Вот гад!

Аня сжала свои худенькие кулачки и, не найдя подходящего объекта по которому можно было бы ними жахнуть, пошла пошатываясь по направлению к краю платформы.

- Эй! – всполошившийся Свистунов догнал ее и ухватил за плечи. – Анны Карениной нам тут только не хватало! Радости мало кости твои сгребать между рельс!

- А во всем она виновата! Тварь в людском обличье - свекровушка ненаглядная, - с глубоким чувством безысходности завопила Зотова. – Сын не пожелал к ней возвращаться! Родная кровь отторгла!

В этот момент к платформе стал подкатывать их поезд.

- Ребята, помогите! – призвал Егор Григорьевич подчиненных. – Чемодан мой прихватите.

Сам он не отпускал из своих рук Зотову. Астапов подхватил багаж своего руководителя, настраиваясь применить значительное усилие, но чуть не упал. Чемодан оказался необычайно легким и дезориентировал равновесие Глеба.

Началась посадка.

- А Лохов? – забеспокоился самый молодой сотрудник.

- Предупреждали ведь: ждать не будем, - вяло среагировал Жабов, добавив: – Вот и дежурный образовался.

- С Чуркиной пошел разбираться что ли? – тихонько задал вопрос самому себе Глеб.

В вагоне ему довелось разочароваться в своем предположении. Алексей Геннадьевич уже восседал в их купе, заняв блатное место у окна. Астапову показалось, что кроме него никто этому чуду не удивился. Свистунов впихнул Зотову в противоположное место у окна и заблокировал своим телом путь для ее отхода. Жабов засунул свою сумку худышку под сиденье и плюхнулся рядом с майором. Глеб легко справился с багажом начальника, забросив его на багажную полку. Туда же пристроил свой рюкзачок и сумку с продуктами, а сам занял место рядом с Лоховым. Проводница зашла к ним очень быстро. Вероятно, была в курсе их статуса. Мужская натура молодого пассажира желала бы встретить здесь стройную красавицу в элегантной форме, но вошедшая к ним служащая оказалась уже не молодой особой, но с миловидным, приятным, улыбчивым лицом.

- Вы что, впятером так и будете ехать? У вас одно место в соседнем купе.

Хозяйка вагона проверила документы и ушла, оставив дверь открытой. Свистунов же приступил к своим руководящим обязанностям.

- Есть добровольцы на отселение? – первым делом поинтересовался пока еще миролюбиво.

Глеб заерзал на своем сиденье, понимая, что зря забрасывал багаж наверх. Он поднялся было на ноги, но майор осадил его порыв.

- Команда двигаться еще не поступила.

- Пусть вон Зотова туда идет, - предложил Лохов, который еще не был в курсе ее семейных катаклизмов.

- Нельзя, - отрезал майор. – За ней присмотр нужен.

Алексей Геннадьевич выпучил глаза.

- С каких это пор Юрьевна королевой Анной стала? Отыскалась ее утерянная дворянская родословная?

- Ее муж бросил, - Жабов не стал миндальничать.

- Она может того… - добавил Свистунов и провел ладонью по своему горлу, но так, чтобы этого не заметила сама жертва жизненных перипетий.

Благо Зотова на эти потуги мужской заботы не проявляла никакой реакции, безучастно глядя в окно.

- Ты, я так понимаю, тоже под угрозой того? – Лохов переключился на коллегу капитана. – И тебя ведь жена бросила.

- Я не мяч для метания, чтобы меня бросать, - огрызнулся тот.

- Тогда назови причину развода? По-честному, по-мужски? – не отстал от товарища любопытный коллега.

- Храплю я ночью сильно.

Все рассмеялись. Улыбнулась даже Зотова.

– Это правда! Чего ржете? – завелся оскорбившись Жабов. – А еще потею во сне.

- Ладно, оставим физиологию в сторонке, - пресек разгорающийся скандал Свистунов.

– Конечно, логичнее всего сплавить туда молодого, но за ним тоже присмотр нужен, - начал майор спокойным тоном после небольшой паузы раздумий. – Этот активист у нас уже отличился вчера. Ты же в курсе, - Егор Григорьевич призвал в свидетели Лохова. - Знаем мы его недостаточно. А тут в купе перед сном поговорили бы по душам. С биографией его ознакомились.

- Да пускай идет. Потом ознакомимся, - Жабов уж точно потерял интерес к задушевным беседам.

- Зоя Константиновна, - неожиданно Лохов окликнул проводницу, проходившую мимо их купе.

- Что желаете, молодые интересные? – служащая заглянула к ним, в очередной раз одарив своей обворожительной улыбкой.

- Не просветите нас информацией: кто едет в том купе, в котором место одного из нас?

- Семья. Муж с женой и дочь.

- А возраст? – диалог продолжал вести один Алексей Геннадьевич. – Дочь не грудная часом?

- Мужчине за пятьдесят. Жене за тридцать. Дочери лет двадцать. Я в паспорта на год рождения особо не смотрю. Если надо гляну.

- Не нужно. Полученной информации вполне достаточно.

- Ну, обращайтесь, если что, - Зоя Константиновна еще раз улыбнулась и, наклонившись к уху Лохова, указала рукой куда-то себе за спину и тихонько поинтересовалась. – А та девушка?

- Тихо, - тот сразу же пресек ее вопрос, приложив палец к своим губам.

Проводница, как будто испугавшись, мгновенно упорхнула по своим делам. В купе зависло напряженное молчание. Расклад предстоящего переселения кардинально изменился. Первой вскочила Зотова.

- Нет! Ну мне еще одна свекровь незачем! Я здесь останусь.

Молодая женщина стала спешно стелиться.

- Там теща, - поправил ее Лохов.

- Я двадцатилетнюю не потяну, - с тяжелым вздохом объявил Жабов.

- Ну, тогда давай ты, Глеб, - руководитель небольшого коллектива подвел итог. – Отпускаю. Смотри только дров там опять не накроши. Ты, кстати, холостой?

- Да, – это, скорее всего, было первое слово произнесенное им со времени посадки.

- Ну, тогда для тебя эта дочка в самый раз.

У Свистунова зазвонил телефон.

- Погоди, - ему пришлось пока придержать молодого сотрудника. Телефонный разговор с невидимым собеседником оказался очень важным. Это подтверждалось красноречивым поведением майора. Он подскочил на ноги, но при этом несколько подобострастно ссутулился.

- Да, товарищ подполковник, слушаю. Тутаева пропала? Да откуда же я могу знать, где эта прогульщица? Полы остались немыты? Уборщики не в моем подчинении. Взяли с собой? Да как вы такое могли подумать. На кой нам это недоразумение с титьками? Полы в вагоне мыть?

В этот самый момент Глеб через открытый проем купе заметил какое-то движение и не поверил своим глазам. Мимо по проходу, усердно работая шваброй по полу, прошла девушка удивительно похожая на ту самую Таму. Свистунов засек ее тоже и резко прикрыл дверь, продолжая важный разговор.

- Конечно, товарищ подполковник. Если с Тутаевой что-то прояснится, мы тотчас вам сообщим. Обещаю.

После окончания беседы майор обвел присутствующих суровым взглядом.

- Видали? – кивнул он куда-то вверх. – Совсем разучились работать. Без нас у них там кранты, так сказать. Полы даже не могут помыть! Зачем, спрашивается, послали делиться опытом? Кстати.

Начальник достал из бокового кармана куртки пачку каких-то листков и стал раздавать каждому по одному экземпляру какого-то документа.

– Вот я тут набросал вкратце инструкцию, что говорить по месту прибытия. Тезисы, так сказать, на чем основывается наша успешная работа. Методы, приемы и все-такое…

Дверь в купе открылась и улыбчивая проводница опять обратилась к Лохову:

- Нет. Ну, я ее отговаривала. Ваша протеже сама напросилась полы мыть. Запретить?

- Фьють!

Свистунов, оправдывая свою фамилию, немного присвистнул и небрежно махнул рукой, давая понять, чтобы вагонная служащая немедленно исчезла.

Зотова полученную бумагу небрежно бросила себе на подушку и принялась хладнокровно раздеваться, чтобы отойти ко сну.

- Эй! – одернул ее Лохов. – Полегче на поворотах. Давай мы хотя бы выйдем.

- Да мне по…, - отмахнулась свежеиспеченная брошенка.

- Смотри, при таком настроении пустим тебя по кругу, как соломенную вдову, - Алексей Геннадьевич пошутил уж слишком жестко.

Глеб после таких острот более взрослых мужчин выскочил опрометью, даже вещей не взял.

В соседнем купе его явно не ждали. Статный седовласый мужчина в очках лежал на нижней полки, укрытый простыней до пояса. Рядом с ним сидела молодая особа в бежевом халатике, уперевшись спиной в живот мужчины. На верхней полке лежала еще одна женщина в спортивных брюках и полосатой майке лицом к стене. Вошедший видел лишь ее пухлый зад и кудри на затылке.

- А мы думали: попутчика у нас не будет, - капризно возмутилась девица.

Новый пассажир виновато отвернулся, чтобы заняться обустройством постели на свободной верхней полке. Благо для поездки он предусмотрительно облачился в спортивный костюм, чтобы не переодеваться перед незнакомыми людьми. Куртка осталась в том купе. Поэтому запрыгнуть наверх Астапов смог без лишних проблем. Осторожно выглянув вниз, Глеб увидел, что и мужчина, и девушка вооружились телефонами и на время выпали из реального мира. Он облегченно вздохнул, предвосхищая спокойную ночь. Увы, но его мечтам не удалось сбыться. Прежде всего исполнительный подчиненный, не к месту проснувшийся в нем, изъявил желание начать зубрить полученный от начальника документ. Затем мужской бас снизу властно нарушил даже эти его планы. Глеб почему-то испугался и, отбросив чтение в сторону, притворился спящим.

- Лена, ты не хочешь перекурить?

Женщина на верхней полке зашевелилась потом подала голос:

- Да я в принципе спала.

- Мы не одни, - озвучила себя и молодая девушка.

- Понятно.

Разбуженная особа послушно спрыгнула и тут же потрясла за руку Глеба.

- Молодой человек, спускайтесь.

Астапов тоже проявил максимум послушания и позволил вывести себя за дверь.

- Пойдемте покурим, - теперь уже предложила сама так называемая Лена.

- Я не курю.

Недруг вредной привычки надеялся, что его тут же отпустят, но опять просчитался.

- Я тоже, - услышал он от незнакомки, как эхо своих слов. – Девочке нужно раздеться.

Это пояснение хоть немного прояснило ситуацию. Глеб уныло поплелся за своей напарницей по псевдо перекуру. Дама вывела его в самый тамбур к входным дверям, где особенно грохотало и было свежо.

- Сейчас в поездах запрещено курить, - Астапов ткнул пальцем на соответствующую табличку.

Его напарница согласно кивнула.

- Повезло вам, - Глеб продолжил разговор как слепой поводырь наощупь.

- В чем? – переспросила женщина.

- Любит ваш малую-то.

- Да, - собеседница вновь покорно согласилась.

- Не каждый мужчина на такое способен, - нахваливал Глеб собрата по биологическому полу.

- Да, мой папик такой.

- И вы, уверен, свою дочку любите.

- Конечно.

- Женихи, поди, уже есть?

- Что вы! Она еще несовершеннолетняя.

- А я думал ей лет двадцать.

- Ой! Это я так старо выгляжу, - рассмеялась Лена. – А вы куда едете, если не секрет?

- В Энск по обмену опытом.

- Каким?

- Педагогическим, - зачем-то ляпнул Астапов.

- Ой! Я тоже учитель! И живу в Энске! Вот это совпадение!

- Да уж, - почесал он затылок совершенно не так, как подобает педагогу.

- А вы что преподаете?

- Математику, - вранье покатилось, как саночки с зимней горки: легко и с вращением.

- Я литературу, - Лена немного разочаровалась. – А вас в какую школу направили? Может, в нашу?

Глеб понимал, что еще чуть-чуть и провал неизбежен.

- Мы сначала в Районо. Затем распределят.

- Так вы не один?

- Да нас целая бригада.

- Как интересно. Нас вот никогда не посылают. А зря. Лично у меня много интересных методических наработок.

Завравшийся конспиратор ощутил приближение пропасти еще явственней.

- А вы откуда едете? – Глеб поспешил перевести разговор подальше от педагогических терминов.

- С морского отдыха. На бархатный сезон удалось вырваться.

Грохоча ведром в тамбур со шваброй на перевес ввалилась Тама. Астапов перевел дух, предполагая, что разговор не сможет продолжиться в такой обстановке. Девушка принялась за мытье пола в этом маленьком помещении. Педагоги меняли свое местоположение по мере смещения деятельности уборщицы. Закончив, Тама раскрыла дверь, чтобы уйти, но неожиданно обернулась и обратилась к Глебу.

- Ну как, с книгой разобрались?

- Да, - буркнул он, застигнутый врасплох.

Тама ушла, а собеседница удивленно уточнила.

- А это кто?

– Это техничка с нашей школы.

- Тоже с вами по обмену опытом?

- Да. А что такого? У нас уникальное общеобразовательное учреждение.

Женщина оказалась на грани ступора.

- Я еще понимаю, если бы она убирала при помощи какой-либо роботизированной техники. А так обычное ведро и тряпка.

- Не скажите, - Глеб уже болтал, как в горячке. – Вы еще ее талантов не знаете. Это уникальная личность. Вон даже в поезде работает, чтобы квалификацию не потерять.

Неизвестно до чего бы договорился, неожиданно проснувшийся в Астапове Цицерон, но на его счастье в проходе нарисовался Жабов.

- Извините, - Глеб бросился навстречу сослуживцу.

- Тебе чего не спится? – Владимир Станиславович не ожидал встретить молодого коллегу.

Тот не стал рассусоливать и шепотом доложил старшему товарищу, кивнув себе за спину:

- Там мамашка Лена. Мы, - он ткнул в грудь капитана. – Педагоги. Едем в Энск по обмену опытом. Я математик. Вы физик. Я пошел.

Отчитавшись, поскорее рванул подальше от тамбура, успев услышать у себя за спиной циничное замечание:

- Наломал-таки дровишек молодой лесоруб.

Достигнув середины прохода, Глеб засек, что его попутчик ветеран мужского пола скрылся на дальнем конце вагона в туалете. Молодая особа пребывала в купе одна. Выглядела она запыхавшейся. Это удивило молодого парня, но порадовало то, что девица в этот раз улыбнулась ему приветливо. Глеб, воодушевленный общением с Леной, решил атаковать с ходу, не сбавляя темп.

- Пока ваш папик пошел чистить перед сном свои зубные протезы, хотел бы у вас поинтересоваться, чем вы занимаетесь по вечерам в вашем Энске?

Реакция девушки оказалась неординарной. Она распахнула рот, но слова как бы застряли в ее горле. Астапов растерялся, прикидывая в чем перебрал: в слишком развязном тоне или подпортил атмосферу упоминанием об искусственных челюстях. Тем не менее, тут же решил исправиться.

- Ладно с вставными зубами, согласен, перегнул. Извиняюсь. Хотя мой предок такими пользуется без особых моральных комплексов. Но вы можете побыстрее ответить на мой вопрос, пока ваш отец не вернулся.

- Отец! – у девушки наконец прорезался, не голос - голосище. – Это мой муж!

- А Лена разве не ваша мать? – нахрапу молодого человека хватило инерции, чтобы задать еще и этот дурацкий вопрос.

- Лена – это дочь моего мужа!

- Боже мой!

Глеб подхватился на ноги, понимая что бегство неизбежно.

- Закусывать надо! – крикнула ему вслед молодая жена.

Вскочив без стука в купе своих сослуживцев Астапов столкнулся с еще одной непонятной картиной. Свистунов стоял посредине помещения то ли застегивая, то ли расстегивая свои брюки.

- Нарисовался легок на помине, - сразу обратился он к Глебу. – Мы сами хотели тебя звать. Вот пустили соломенную вдову по кругу.

Он кивнул в сторону Зотовой.

- Твоя очередь. Впрягайся.

Молодой человек застыл на месте. Его ошеломленный взгляд вперился в женщину на нижней полке. Анна Юрьевна лежала укрытая простыней по верх мелкой груди, но руки и плечи ее были абсолютно голыми. Она сосредоточенно изучала циркуляр, полученный от руководителя, и в сторону вошедшего глянула мельком.

- Ну! – поторопил того Свистунов. - А то сейчас Жабов вернется, тогда после него придется.

Лохов свесился с верхней полки и наблюдал пикантную сцену горящими глазами.

- Я того…

Глеб совершенно не понимал, как себя вести.

- Что того? – передразнил оробевшего юношу матерый мужчина и неожиданно расхохотался во все горло. – Что попался, лопух! Это был розыгрыш! А ты подумал и правда?

- От вас дождёшься, - подала голос главная персоналия разврата. – Трепачи. Довели Глебушку до инфаркта. Он поди девственник еще.

- Да уж, моя фамилия тебе, парниша, точняк подходит, - не остался без реплики и Лохов. - Может, махнемся?

- Говори, чего пришел? А то мы спать собрались, - старший по должности перешел на деловой тон.

- Егор Григорьевич, - Астапов замялся, соображая, как бы поделикатней объясниться.

Тут в купе вошел Жабов и сразу, не взирая на свою пухлую комплекцию, ловко взгромоздился на верхнюю над Зотовой полку.

- Ну что мычишь? Наломал дров? – поторопил юношу майор.

- Да, - коротко подтвердил Глеб.

- А подробнее? Учись докладывать начальству по существу, но коротко и с фактами, - речь Свистунова приняла назидательный тон.

- Я к дочке попытался подкатывать…

После этих слов хихикнула одна Зотова.

- Что, отшила?

- Нет. Просто оказалась не дочкой.

- А кем? Сыном? - Анна Юрьевна расхохоталась уже на всю катушку.

- Она жена этого старика. А дочка это другая, та что старше.

- Чего? - теперь с полки свесился уже возмущенный Жабов. – Зачем же ты мне втирал, что это мамаша. Еще и педагогами нас выставил. Ты что, полоумный. Мне эта фифа приглянулась, но я, памятуя с твоих слов, что она замужняя, вел себя сдержанно и деликатно. А мог бы…

- Ладно, - угомонил Егор Григорьевич претензии свежеиспеченного холостяка и продолжил с молодым сотрудником. – Так, а сейчас ты что хочешь. Какие твои претензии, так сказать?

- Пусть Анна Юрьевна туда ночевать идет, - осторожно промямлил Глеб. – Она ведь женщина.

- А кого мы по кругу будем пускать? Тебя? – еще раз сострил Лохов.

- Задолбали уже со своими кругами. Придурки.

Зотова поднялась, по ходу заматываясь в простыню, и босиком прошлепала на выход.

- Ты там смотри, чтобы того, как Анна Каренина не надумала, - крикнул ей в след майор. – Тем более ты ее тезка.

- Да Юрьевна вроде того… Угомонилась, кажется, - успокоил шефа Лохов. – Смеется даже.

Астапов уже ничего не слушал. С размаху упал на полку Зотовой и сразу отвернулся к стене.

«И это всего лишь второй день службы!» - мысленно ужаснулся он.

Впрочем, наступившая ночь от вечера решила не отставать. Глебу не удалось поспать и часа, когда к нему в постель кто-то ввалился самым наглым образом.

- Что за дела?

Ему пришлось развернуться от стены и лицезреть возвращение Зотовой.

- Двигайся, - прошипела она.

- Мы не поместимся, - упирался молодой парень.

- Бочком вполне. Я худая.

- Зотова ты чего творишь? – отозвался со своей полки и Свистунов. – Чего тебе в том купе не спалось.

- Там этот престарелый муж со своей пассии всю ночь не слазит. А нас с дочкой в коридор раз за разом выгоняют.

Удовлетворившись пояснениями возвращенки, все стихли. Одному Астапову стало не до сна. Ему некуда было деть руки. Наилучший вариант -обхватить ними Анну Юрьевну, но скромность девственника не позволяла ему отважиться на такой фривольный шаг. Но когда женщина уснула и тут же стала валиться с полки, Глеб уже поневоле вынужден был ее придерживать. Его джентльменские действия привели к непредвиденным осложнениям. У молодого человека сработало либидо, соответствующее его полу. Острый зад Зотовой плотно упершийся в пах соседа по постели, без сомнения ощущал эти изменения в организме мужчины. Глебу стало ужасно неловко. Отключиться хотя бы в дремотное состояние не получалось. Тут открылась еще одна напасть. Жабов стал храпеть, как паровоз самой древней модели. Сам Джордж Стефенсон обзавидовался бы такой идеальной работе паровой машины. Лишилась сна и Зотова. Молодой мужчина понял это, ощутив толчок ее острого локтя под свое ребро.

- Этот боров что решил наглядно продемонстрировать по какой причине его жена бросила?

Голос Анны Юрьевны опять напомнил шипение змеи. Но даже с таким непривлекательным тембром оставался все-таки женским, и к ужасу молодого человека еще более усилил, проснувшиеся в его организме инстинкты самца.

- Ого, - ощутила это и дама. – Глебушка, ты считаешь, что настало подходящее время для сексуального обольщения. На тебя храп Жабова действует иначе, чем на его супругу.

Астапов попытался ладонью оградить свое естество от соприкосновения с запретным плодом, но сделал только хуже. Анна Юрьевна причислила его действия к более решительной атаке.

- Ладно, - прошептала она. – Спускай с меня трусы потихоньку.

- Сама спускай, - по-детски огрызнулся он, типа: «сама дура».

- Ох ты и бестолковый.

Зотова приняла сидячую позу и решительно избавилась от нижней части своего белья, сунув трусы под подушку.

- Боже мой!

Глеб соскочил с кровати, как ошпаренный. Подхватил с пола свои ботинки и ракетой выскочил за дверь. Стояние в проходе сразу показалось ему самым неподходящим ночным времяпровождением. Он перебрался в тамбур. К его удивлению эта часть вагона не пустовала. В углу на корточках сидела Тутаева. При появлении Астапова девушка поднялась и отвернула лицо в окно двери.

- Проводница обещала, что скоро в одном купе место освободится, - буркнула она.

Глеб никак не среагировал. Тогда Тама удосужилась на более развернутые разъяснения.

– Меня ведь без билета ваш сотрудник пристроил. Прибежал. Схватил за руку и потащил. Потом его родственник на своей машине вез нас до предыдущей станции, чтобы в поезд раньше ваших сесть. Наверное, боялся, что я со станции сбегу. А я что… Я разве…

Не ощущая реакции со стороны слушателя, рассказ девушки забуксовал. Астапов не стал поощрять его продолжение. Достаточно того, что перед ним раскрылся секрет Лохова, его загадочного появления в вагоне. Впрочем, это познание ничего особенного ему не сулило. Стояние здесь тоже оказалось тягостным мероприятием. Особенно для ног. Глеб тоже попытался присесть, но в таком положении конечности быстро затекли. Он пригляделся к своей попутчице, и ему показалось, что девушка спит стоя.