Последний дракон Запределья (Академия Познаний - 6)

– И этот туда же, – нахохлилась Ксандра, – всем демонам девчонок подавай. Парнокопытное он, вот он кто!

– Ты, случайно, не хотела бы пополнить армию его поклонниц? – уже не скрывая веселья, предположила я.

– Да я! Да ты! – возмутилась Ксандра и запыхтела. – Не разговариваю с тобой до конца пары!

Мне это было только на руку. Похихикав над надувшей щеки подругой, я перевела взгляд туда, где папа пытался описать мысли Эдриниана. И то, что я увидела, мне совершенно не понравилось.

Облако мыслей Эдриниана было разных оттенков серого. Это значило, что в его голове господствуют пессимизм и безысходность. В Академии тему эмоций будут проходить только на третьем курсе, но мы с папой иногда занимались чуть больше, чем того требовала программа. Поэтому я могла оценивать то, что происходило у кафедры, более опытным взглядом, чем остальные.

Мне очень понравились фиолетовые ленты драконьей фантазии. В сочетании с зелеными нитями целительства это означало, что Эдриниан может творчески подходить к процессу лечения больных. То есть в экстренной ситуации сразу найти нестандартное решение, не теряя драгоценных минут.

И только одна область его сознания меня совсем не порадовала. В серой глубине пульсировало, словно липкое неприятное пятно на одежде, порождение чужого блока. То, что это точно влияние извне, было понятно по структуре объекта. На фоне ровного течения остальных мыслей оно выделялось хаотичными толчками, пусть и пыталось замаскироваться под главенствующий оттенок серого.

Как только я это увидела, вопрос пришел сам собой в голову.

Кто мог поставить блок на воспоминания Эдриниана?

И как давно это произошло?

ГЛАВА 2

Северный Срединный Предел, Академия Познаний

Папа наградил меня говорящим взглядом, когда мы с Ксандрой поднимались с мест и покидали аудиторию. Все ясно – вечером отчитает за то, что опять сидела и не слушала его. Удивительно, как еще не додумался послать мне мысленные образы наказания – или просто укоризненно что-нибудь сказать в голове. Мама вспоминала, что он частенько подшучивал над ней, когда они находились в самом начале своих отношений.

Эх, мама и папа. Мой настоящий и недостижимый идеал любви. Страшно поверить, сколько лет они были вместе рука об руку – и это без единой серьезной ссоры! Мама рассказывала, что раньше была более сумасбродной, и папе приходилось с этим мириться. Это потом, когда появился сначала Солейран, а позже – и Обиван, она стала терпимее и спокойнее. А еще папа катал ее на спине в образе дракона – вот это была совсем несбыточная мечта! Но как же хотелось оказаться на спине любимого человека.

Я тоскливо поглядела на Эдриниана. И совсем не из-за того, что он не мог перевоплощаться. А потому, что не испытывал ко мне нужных эмоций.

Может, все-таки стоило отнестись к предложению Валериуса серьезно? Только не с этим любвеобильным демоном, поскольку его явно выделила Ксандра. С кем-нибудь другим, кто не станет сходу выкладывать все карты на стол. Надо будет всерьез подумать на эту тему.

Учеба – это, конечно, хорошо, но надо же иметь что-то и для души. Это драконам повезло: найдут себе сокровище и стерегут его в пещере. А нам, простым магам-менталистам, куда податься?

…Нет, я не имела в виду Эдриниана, совсем нет!

– Я хотел извиниться.

Он догнал меня после пары, и Ксандра как-то незаметно оставила нас вдвоем в полутемном коридоре, где редко сновали студенты. При этом подруга улыбнулась так заговорщицки, что мне сразу все стало понятно. Затеяла очередной этап сводничества. Все-таки плохо она слушала на паре Арегвана Златоглазого – не было в мыслях Эдриниана никакой романтики!

– За что на этот раз? – я нехотя повернула голову в его сторону.

– За то, что сказал тебе после встречи с тем демоном.

– Извиняйся.

– Извини, Айна. Я это… не подумав, сказал. Не на том внимание сосредоточил.

– Извинения принимаются. Это все?

– Почти…

– Ну, тогда бывай, уважаемый брат! – я постаралась принять как можно более легкомысленный вид.

Хотя на самом деле хотелось придушить Эдриниана.

За кого он меня принимал? За собачку, у которой в любой момент можно попросить прощения, и она ответит?

А фигу ему не показать – поближе к физиономии, чтобы запомнил навсегда?

– Айна, я помощи твоей хотел попросить.

Его голос стал серьезным, и я даже остановилась, окидывая этого странного дракона взглядом с ног до головы.

Нет, он, конечно, был далеко не местным идеалом. И плечами не вышел, и слишком романтично выглядел. Зато был высоким и стройным, и даже зеленая форма целителей этого не портила. А эти глаза…ох, уж эти глаза темнее самой темной ночи, что бывает перед рассветом! Я знала, скольких девчонок они погубили. И я не хотела быть их очередной жертвой.

– С чем именно? – я склонила голову к плечу.

– Ты же видела блок на моих мыслях, когда отец показывал всем иллюзию.

Он не спрашивал – он прекрасно знал, что я в курсе этой темы.

– Ну, допустим, видела, и что?

– Снять сможешь? – пытливо глянул он на меня. – У меня есть предположение, что за этим блоком скрывается знание о перевоплощениях. Или что-то, что может этому помочь.

– Решил наконец-то встать на крыло? – я недоверчиво выгнула бровь.

Эдриниан поморщился:

– Я не знаю, как это объяснить, Айна. Но в последнее время это стало усиливаться. Какой-то непонятный зов, который меня постоянно преследует. И я знаю, что найду источник, только находясь во второй ипостаси. А как только пытаюсь применить для этого магию – как будто на стену натыкаюсь. Только сегодня понял, что это из-за блока.

– Странно, что мама с папой раньше не видели его.

Рин только пожал плечами:

– У меня было достаточно воспоминаний, когда мама нашла меня в три года. А потом она узнала, что беременна тобой, и ей стало уже не до этого.

– Только не говори, что решил сделать меня причиной своих бед! – прищурилась я.

– Даже в мыслях не было, – серьезно ответил молодой человек. – Так что? Сможешь помочь?

Это была очень плохая идея. Настолько плохая, что все внутри меня воспротивилось ей. Это Эдриниан после очередного сканирования уйдет от меня, возможно, без блока. А я останусь с сосущей черной дырой вместо сердца.

Но разве могла я ему отказать?

– Давай у меня попробуем. После занятий. Или у тебя – мне все равно.

– Приходи ко мне, – кивнул Эдриниан. – Не будем стеснять Ксандру.

Тоже мне – нашелся оптимизатор пространства!

Я не показала вида, как разозлилась на его хозяйские замашки. Только кивнула в ответ, соглашаясь. Да и стоило себе признаться, что не так часто я бывала у Рина в комнате. Хотелось ли мне туда?

Конечно, да! Безусловно – да! И желательно там и остаться. Но всего это я продолжала желать молча.

– Договорились. Жди часам к шести.

Когда он ушел, подняло голову мое чувство опасности. Я ходила по очень тонкой грани. Расслабившись и позволив себе спрятаться в нише у стены, я тяжело выдохнула и прикрыла глаза.

Эдриниан был целителем и не знал всех тонкостей ментального воздействия. Это простое сканирование мозга можно было провести аккуратно, а где-то – даже не касаясь пациента. С таким блоком, как у него, мне придется не только прикасаться ладонями к его лицу, но и…

Страх и одновременно предвкушение овладели моими мыслями. Таким способом мама возвращала папу из далекого астрального путешествия. А еще – тоже ломала блок на его сознании. Это была игра в одни ворота, и сейчас мне собирались нанести полное и сокрушительное поражение.

Обреченно усмехнувшись, я поплелась искать Ксандру. Унеслась на пару, бросив меня на растерзание дикому зверю. Пернатому дракону, то есть! А я, как и всегда, не смогла ему толком отказать.

Интересно, он вообще хотя бы мысль допускал, что его слова тогда, в моем заканчивающемся детстве, не сработали вообще никак? И любить я его не перестала, как бы того ни хотела?

Вряд ли Рин об этом даже задумывался. Он, кажется, привык, что его слышат с первого раза. Что ж, не буду его в этом переубеждать. В конце концов, он же не догадывался о моих чувствах за прошедшие пять лет. И снова не догадается.

Ксандра нашлась у расписания. Она задумчиво разглядывала оставшиеся на сегодня занятия.

– Что именно тебя смущает: то, что мы отучились у Златоглазого, или то, что после него внезапно образовалось окно? – спросила я у нее, увидев внезапные изменения.

На самом деле, это было необычно. После папиной пары должно было состояться занятие у миледи Хозяйственной, но его не было. Да и Эмманиэль ничего не сообщила, не прислав телепатического сигнала, что было еще более странно. Она ведь была бессменной спутницей декана – даже после того, как вышла замуж за милорда Эсхаала Добродушного. А сегодня – молчание в эфире. Непривычно.

Однако это совершенно не было поводом для грусти. Даже наоборот. Это значило, что мы можем оттащить свои тушки в столовую и поесть там вне расписания. Что мы и отправились делать, конечно. Дезира, женщина-тролль и главная по тарелочкам в Академии Познаний, как будто знала, что первый курс менталистов почти всем составом пойдет на незапланированный второй завтрак. Стоило нам только ступить на порог столовой, как из кухни стали выходить гномы-помощники с уже готовыми блюдами на тележках. Недолго думая, мы с Ксандрой заняли свои места – рядом со столом преподавателей – и принялись за еду.

– Девчонки, привет! А вы знали, что занятия сегодня отменили не только у нас? – к нам подсел Эдвин, однокурсник, который неплохо справлялся с телекинезом.

Он был тайно влюблен в мою подругу, но шансов на взаимность не имел никогда. Не спасли бы его ни приятная внешность, ни пшеничный цвет волнистых волос, ни очаровательные голубые глаза. Ксандра была из простого народа, а Эдвин имел небольшие знатные корни, от которых мою подругу всегда штормило. Хотя я думала, что она просто не встретила еще своего единственного. Ей нужно было нормально влюбиться.

– Считай, что на этом месте была драматическая пауза, – поторопила его Ксандра. – Ты что хотел сказать-то?

– Целителей собрали во дворе у Древа Познания, – важно заявил Эдвин. – Древо дало неожиданный рост!

Когда мы с Ксандрой услышали это, то, не сговариваясь, переглянулись:

– Очень вкусный завтрак. Но пора и честь знать.

– Точно-точно! Как насчет прогулки к внутреннему саду, подруга?

– Я только «за»!

– Э-э-э… – только и махнул на нас рукой однокурсник.

– Потом, Эдвин! – хором отозвались мы. – Все потом!

Быстро вернув тарелки и стаканы с выпитым чаем, мы бросились в сторону выхода из общего корпуса. И вовремя! Как раз успели к самому интересному.

Народа вокруг нового Древа столпилось немного, зато по значимости там оказались первые умы Академии. И целители, конечно, куда же без них? Хотя наличие Рина меня не сильно порадовало. Теперь становилось понятно, почему он не следовал за мной тенью до столовой. Скорее всего, их собрала Милосердная леди. Кстати, она-то первой и заметила нас с Ксандрой.

– И почему я не удивлена? – мелодичным голосом обратилась к нам красивая эльфийка с голубыми волосами.

А еще – обладательница необычного магического дара. И еще более необычного способа его блокировки.

Ифиэль лишала магического резерва одним прикосновением. Это – если касалась мага или другого волшебного существа мира Пределов. Это было одновременно и спасением, и проклятием. Самая лучшая анестезия получалась именно у Ифиэль. Но и самая трагическая судьба была тоже у Ифиэль. Ведь она не могла даже дотронуться до тех, кого по-настоящему любила. Точнее, до того, кого любила по-настоящему. Так и страдали они вместе с деканом менталистов Эрикеном Дальновидным.

Пока моя мама не вернула моего папу с того света, пробудив его демоническое начало и замкнув магическую шестерку своих спутников, которые помогали ей освоиться в мире Пределов. Именно мама с помощью одного из своих товарищей – телепорта Хайджи – сделала так, что Ифиэль получила возможность без страха прикасаться к любимым. С тех пор они с Эрикеном даже успели подарить миру Пределов тройню очаровательных мальчишек, выросших в настоящих защитников Южного Предела. Но так и остались бессменными преподавателями Академии.

– Ты знаешь, милая, трудно покинуть место, где ты стала счастливой. Это равносильно предательству собственной души.

Мама любила говорить это, когда я спрашивала, почему за такое количество времени ничего в их с папой жизни, по большому счету, не поменялось. Но ведь были же среди них существа, которые раньше находились в Академии Познаний, а потом покинули ее! Тот же Стремительный лорд с Грозной леди. Хотя это был не очень удачный пример. Андору Стремительному выпала нелегкая ноша одного из великих герцогов Дальнего Предела. И он с достоинством выполнял свои обязанности уже несколько десятков лет.

Ну а Грозная леди, пусть и, говорят, обладала не самым легким характером, не думала ни мгновения о том, оставаться в Академии или последовать за любимым. Она оказалась такой же сильной, как и ее прозвище, и смогла начать жить сначала в Дальнем Пределе.

Получается, что те, кто остались в Академии Познаний, стояли на страже ее покоя и благополучия. Если думать о маме с папой в таком ключе, то многое становилось ясно. Хорошо, что я не собиралась следовать их примеру. Менталисты были нужны везде! Особенно – с таким даром, как у меня. Поэтому я планировала сначала посмотреть на мир, когда закончу обучение. Все же ментальная магия не терпела дилетантства.

– А у нас пары отменились! – выдала я, когда мы поравнялись с основной делегацией. – Решили спросить, не нужны ли вам менталисты в помощь.

Ифиэль прыснула в кулачок, но я была сама невозмутимость. Ну и что, что тут есть Златоглазый лорд и Предназначенная леди! Я – менталист куда интереснее! На целый порядок, я бы сказала!

– Конечно, с вами станет гораздо веселее, – со смехом заметила мама, не отрываясь, впрочем, от созерцания Древа. – Хотя, знаешь что, Айна? Может быть, ты и сможешь помочь. Иди-ка сюда.

И я, мило улыбнувшись столпившимся целителям, в том числе – Рину, отправилась поближе к родителям, не забывая тащить за руку подругу. Она, конечно, не была менталистом в прямом смысле этого слова, но поджаривать умела при случае – не соскучишься. В боевики ее не взяли, но и на медитациях Ксандра чувствовала себя отлично. Да и разве вызов огня одной силой мысли не был самым настоящим ментальным вмешательством?

Когда мы подошли к нужному месту, а мама кивнула туда, куда стоило обратить внимание, я поневоле изумилась. Древо выглядело…иначе. Нет, это все еще был будущий исполин. Правда, пока только ростом с человека. И все-таки это было не то порождение богов, к которому все давно привыкли. Перейдя в измененное состояние сознания на астральный уровень, я наконец-то увидела разницу.

Дело было в лианах. По краям светящихся золотистых листьев бежала яркая зеленая полоса. Магия исцеления, но какая? И почему Древо так необычно отреагировало на нее?

– Ты тоже это видишь? – спросила я маму.

– Как и тебя рядом, – отозвалась Предназначенная леди. – Миледи Хозяйственная срочно отправилась в Центральный Предел – проверять, все ли в порядке с гномьей магией. Почему-то ей стало неспокойно, когда мы увидели, что Древо снова стало меняться. Поэтому и пара у вас исчезла так стремительно.

– Есть идеи, что это может быть?

– Я думала, ты мне это скажешь, – фыркнула мама. – Диагност-то у нас ты.

Да, у таких необычных родителей, как Златоглазый лорд и Предназначенная леди, просто не могло родиться нормальных детей. Старший сын, Солейран, поджигал все, что плохо лежало, и делал это с таким энтузиазмом, что все пираты океана боялись его до нервной икоты. Средний сын, Обиван, рисовал пророческие картины. А я, младшенькая, могла через мыслеобразы диагностировать состояние абсолютно любого существа Пределов. Я была и зверословом, и флор-эмпатом одновременно. Ну, и целительствовать в этой части тоже могла.

– Ну, так что – попробуешь? – мама выразительно изогнула бровь.

– Хм… – только и ответила я.

И пошла к Древу, конечно. Никакого целителя оно к себе не подпускало. А после того, как переродилось с помощью жены Обивана** Вари, и с мамой задушевных бесед больше не вело. Но, конечно, способность нашей семьи взаимодействовать с Древом Познания никуда не делась.

Мама рассказывала, что раньше доступ к Древу был только у нее. Да и зайти во внутренний сад, находящийся в отдельном пространстве, было не так-то просто. Зато сейчас красивое молодое дерево с листьями, очень напоминающими лианы, красовалось посреди двора Академии и дарило всем свою непревзойденную магию.

С магией-то я и рассчитывала поговорить.

Я была не только ментальным магом. Точнее, как раз ментальным, но, как и у всех менталистов, максимальный результат у меня получался только при соприкосновении. Вот и сейчас, оказавшись рядом с Древом, я осторожно взяла в руки одну из тонких веточек-лиан и обхватила ее, словно хотела согреть в ладони.

Я знала, что Древо любило всех, кто принадлежал к семье Валентины Предназначенной. Однажды раскрыв свою душу чистосердечной иномирянке, оно навсегда оставило место в душе для всей ее семьи. Но я знала, что меня любили особенной любовью. Да, мальчишки – это тоже было неплохо. Но Древо ждало именно девочку.

Магия древнейшего создания Пределов окутала меня теплым одеялом. Улыбнувшись, я перешла на истинное зрение, посылая дереву картинки того, что хотела бы узнать.

Что с тобой случилось, милая?

Кто потревожил твой покой – или, наоборот, добавил чего-то нового?

Ты же расскажешь мне об этом?

Мы ведь так любим секретничать!

Не знаю, почему, но энергия Древа всегда ощущалась мной как женская. И я знала, о чем говорила. Мужская магия была порывистой и стремительной. Магия Древа – наоборот: свободно проистекала в окружающее пространство и всегда была осторожной. Когда мы с Древом соединяли сознания, я испытывала ощущение сродни нежности от любимого человека. Как я осторожно гладила листья Древа, так и оно в ответ еле ощутимо обволакивало меня своей магией. Это было прекрасно и очень приятно. Рядом с Древом Познания исчезали любые плохие мысли.

Но, видимо, что-то действительно произошло. В этот раз магия Древа словно разбушевалась. Я не смогла получить ни единого внятного ответа. Древо волновалось и всячески заставляло меня прекратить контакт. А потом ударило мощнейшей ментальной волной, от которой я ненадолго потеряла сознание.

Очнувшись, я поняла, что лежу у кого-то в объятиях. Можно было даже не гадать, кто успел вовремя, подхватив мою несчастную тушку. Открыв глаза, первым делом я заметила, конечно, Эдриниана. А вокруг – встревоженных целителей, маму, папу и Ксандру.

На первый взгляд все было нормально. На второй – тоже. Поэтому я задала именно тот вопрос, который на тот момент интересовал меня больше всего.

– А кто принес зерно Древа в этот мир?

** Отсылка к роману «Свеча в темноте». Девушка Варвара, попав в мир Пределов, совершила одно из заключительных преобразований, необходимых для стабилизации магии в Пределах – сожгла изначальное Древо, оставив в мире его новый росток.

ГЛАВА 3

Северный Срединный Предел, Академия Познаний

– Умеешь же ты задавать вопросы, выходя из обморока.

Мама не скрывала волнения, хотя я по глазам видела – понемногу успокаивается. Папа куда лучше владел собой, но и ему было не до конца понятно, зачем я интересуюсь происхождением Древа.

– Как ты?

А это очнулся Рин. Мне нравилось находиться в его объятиях. Было тепло и уютно, никуда не хотелось уходить. Но, боюсь, этот пернатый дракон вряд ли оценил бы ход моих мыслей, так что нужно было брать себя в руки.

– Жить буду. Если пойму, чем меня так приложило.

Рин помог мне усесться, а дальше я оказалась на пристальном осмотре целителей. Мама и папа проверили ментальный фон и тоже не нашли ничего особенного.

– Неужели Древо решило разрушить с нами связь? – недоумевала мама, глядя на меня.

Я неуверенно покачала головой:

– Мне так не кажется. Но у меня создалось впечатление, что Древо как будто переполнено новой энергией. Мы с ним всегда быстро сливались сознаниями. Сегодня я не делала ничего нового. Но меня из астрала практически вытолкнуло. Поэтому я и решила уточнить: кто принес зерно Древа в наш мир?

– Судя по тому, что мне когда-то рассказывал Базилур, Древо в Пределах существовало чуть ли не с самого сотворения. Поэтому можно предположить, что это дело рук кого-то из верхнего пантеона.

– А много ли там богинь?

На этот раз задумался папа:

– Мы знаем только Нинор – первую жену Ингермона. Вторая его жена, Сора, была обычным человеком. К тому же, к тому моменту, когда Ингермон женился второй раз, Пределы уже существовали. А значит, Сора не имела к этому отношения.

– Но Нинор не являлась творцом мира, – добавила мама. – А Древо относится к основным магическим составляющим Пределов.

– Значит, надо искать кого-то еще, – нахмурилась я. – Мне кажется, у Древа женская энергия. Возможно, Ингермон доверил создание Древа кому-то из молодых богинь? Может, они смогут помочь нам?

– Помочь – в чем? – Рин в упор смотрел на меня.

– Разобраться, что за энергия переполняет Древо.

– Ох, божечки, – простонала мама. – Неужели опять?

– А что, уже было такое? – заинтересовалась я.

– Не совсем, – покачала мама головой. – Но в прошлый раз чары людей, вырвавшись из Южного Предела, привели к тому, что Древо пришлось сжечь, чтобы оно переродилось и стабилизировало общий магический фон мира.

– Не думаешь же ты, что новая магия Древа заставит нас стереть с лица земли Южный Предел? – нервно засмеялась я. – К тому же, это явно магия исцеления, просто ее очень много, катастрофически много.

– Я очень надеюсь, что нам не придется делать ничего такого, – с тревогой отозвалась мама.

– Рин, отнеси ее в целительский корпус, – велела Ифиэль моему телохранителю.

А как еще я могла его называть? Спасибо, что спас – жаль, что еще столько времени придется провести вместе!

– До завтра ты на больничном, Айна, – продолжила, тем временем, Милосердная леди, а когда я попыталась возразить, строго добавила. – Ты знаешь, что я умею убеждать.

Пришлось согласиться скрепя сердце. Перспектива проваляться непонятное количество времени без сознания меня совсем не радовала. Да и ездить на шее у Эдриниана я уже привыкла.

Так уж повелось с самого детства. А дракон тем более не испытывал по этому поводу никаких затруднений.

Когда мы направлялись к целителям, он спокойно произнес:

– Тогда я подожду с просьбой снять блок. Встретимся, когда восстановишься.

– Я отлично себя чувствую. Если не боишься Дусиры, приходи после вечернего обхода ко мне в палату.

– Договорились. Жди.

И так многообещающе прозвучало это его «жди», что я поневоле покрылась мурашками. Хорошо, что Рин этого не заметил. Или сделал вид, что ничего не было. Меня это не должно было волновать. Мне и без того предстоял нелегкий вечер, и эмоции нужно было брать под контроль.

У целителей Рин коротко рассказал о том, что со мной случилось, и сердобольная троллеженщина пообещала, что позаботится обо мне не хуже родной матери. Претензий к методам воспитания Предназначенной леди у меня не было никаких. Напротив – мне все исключительно нравилось. Но Дусира считала, что в детстве мне давали слишком много свободы, и поэтому я вечно попадала в разные неприятности. Но что же мне было делать со здоровым младенческим любопытством? И как бы мы тогда узнали, что наш любимый ойкудак Хома до дрожи в пухлых лапках как раз и боится Дусиры?

Против подобных доводов даже троллям было нечего возразить, поэтому обычно мы расходились ни с чем. Но именно ничья в спорах и породила между нами негласную симпатию. Поэтому, что бы Дусира ни говорила вслух, на самом деле она меня по-своему действительно любила.

– Кожа да кости, – фыркнула она, стоило только Рину уйти. – И куда твой дракон только смотрит!

– Он не мой, – возразила я на автомате, – поэтому и не смотрит.

– Если ты чего-то не замечаешь, это не значит, что этого не существует, – мудро изрекла троллемама. – А со стороны очень даже заметно. И все видно, даже присматриваться не нужно.

– Дусира…а вы умеете хранить секреты? – внезапно спросила я.

И почти сразу же оказалась в жарких объятиях гусеничноподобной женщины в бандане. Вид Дусиры я просто обожала. Она напоминала мне рокеров из маминой молодости, о которых было снято много фильмов. Когда я ездила к бабушке и дедушке, то часто смотрела их.

– Конечно, – торжественно объявила Дусира, хлопая глазами так, словно на что-то намекала.

– Тогда я расскажу вам одну историю, которая приключилась со мной пять лет назад…